Елена Тарасова, GRAVION: «Сегодня мнение, что «монолит-кирпич – хорошо, а все остальное – плохо», в корне изменилось»
На рост стоимости монолитных работ повлияло несколько факторов. Один из них – это сложившаяся эпидемиологическая ситуация, сказавшаяся в первую очередь на дефиците рабочей силы. Количество рабочих, задействованных на монолите, существенно упало, а уровень оплаты их труда, соответственно, вырос почти в два раза.
На себестоимость монолитных конструкций влияет, естественно, и стоимость материалов, из которых она состоит. В первую очередь это арматура, которая в зависимости от коэффициента армирования может занимать больше половины стоимости. Например, начиная с этого года цена арматуры находится в постоянной динамике, но если рассматривать общую медиану, то она неуклонно растет. Так в первые месяцы 2021 года тонна стоила 40-45 тыс. руб., на пике – порядка 85 тыс. руб., в начале осени мы наблюдали небольшое снижение, а сейчас ценник снова приближается к своим максимальным значениям. Стоимость бетона с начала года также увеличилась примерно на 20%.
Сложившаяся ситуация естественно наталкивает строителей на мысль о поиске альтернатив металлической арматуре. Уже не первый год поднимается вопрос о применении композитной арматуры. Но если говорить о массовом жилищном строительстве, то полный переход на композитную арматуру не эффективен. У нас нет ни одного дома, построенного только на композите. Это возможно в каких-то отдельных конструкциях, да и скорее всего не в монолитном строительстве, а скорее в сборном железобетоне. Слишком много ограничений. Я думаю, что если бы это было возможно, то такое замещение уже давно бы было использовано.
Что касается технологий, сокращающих сроки проведения монолитных работ, то ничего нового нет – все технологии уже найдены, опробованы и успешно применяются. По большому счету, бетон – есть бетон. В данном вопросе многое зависит не от технологий, а от качества и продуманной подготовки рабочей документации. Многих проблем на стройке можно избежать, если нормально запроектировать здание.
Все вышесказанное приводит к выводу, что единственным способом удешевления бетонных конструкций может быть только переход на сборный железобетон. На самом деле, такая технология ничуть не хуже. И многие крупные девелоперы успешно реализуют ее в своих проектах. К тому же, если раньше бытовало мнение, что «монолит-кирпич – хорошо, а все остальное – плохо», то сейчас оно в корне изменилось. Рынок давно научился решать те трудности, которые мешали применению сборных конструкций и влияли на качество домов.
Однако глобального расширения применения сборного железобетона в ближайшее время прогнозировать не приходится. Если мы говорим именно о несущем каркасе, то применение монолитных конструкций в массовом строительстве Москвы занимает примерно 80%. При этом его доля в последние годы стабильна и вряд ли в ближайшие 5 лет изменится. Например, применение тех же сборных конструкций на первоначальных этапах требует определенных вложений и времени, и наладить сборное производство с нуля совсем не просто.
Эдуард Тиктинский, президент холдинга RBI:
– Мне часто задают вопрос, что такое работа мечты, реально ли найти ее в кризис, сколько стоит создание работы мечты собственнику и т. д. Алена Владимирская, основатель рекрутингового агентства PRUFFI, на недавней нашей открытой встрече дала такое определение работы мечты: «Это та работа, которой ты занимаешься, даже если у тебя на счете есть 10 млн USD». У меня есть эти деньги, но я продолжаю заниматься своим любимым делом. Однако важен баланс между работой и остальной жизнью, это должно гармонично сосуществовать.
На мой взгляд, жалко тратить 8-9 часов своего драгоценного времени, чтобы просто зарабатывать деньги, и только потом уже жить, как часто поступают многие из нас. В этом вопросе важна осознанность. Я верю, что каждый человек, если он прислушается к себе, сможет понять, чего он хочет. Дальше вопрос реализации. Надо верить и надо искать. Как говорит один мой товарищ, в таких вопросах надо быть настоящим разведчиком. Но в процессе поиска работы мечты важно разобраться в том, насколько та или иная компания ваша.
Каковы же ключевые характеристики компании-мечты? Для меня как собственника важно, чтобы люди работали с удовольствием, отдачей и стремились развиваться. Важны единомышленники, люди, разделяющие ваши цели, ценности. Именно такую компанию я строю. Я считаю, что людям очень важно показать возможности в развитии. Для меня как работодателя работа мечты в том, чтобы ориентировать людей на развитие, а не только на текущий результат.
Так повелось с самого начала создания RBI, что я лично знакомлюсь со всеми сотрудниками. Обязательно я собеседую неоднократно уровень директоров управлений, вице-президентов, помимо этого раз в месяц встречаюсь со всеми без исключения новичками. Я предпочитаю развернутые собеседования, которые позволяют затрагивать разные аспекты жизни человека – ценности, приоритеты, а не только его профессиональный путь. Все это важно, и здесь нет мелочей. Не так давно мы стали практиковать собеседования на позиции топ-уровня не только непосредственным руководителем, но еще одним-двумя топ-менеджерами. Это позволяет иметь объемную картинку.
Стоит ли в кризис прекратить поиски работы мечты и довольствоваться тем, что есть? Мы живем в условиях меняющегося мира. Та высокая цена на нефть, что была, создала высокий уровень благосостояния. Сейчас ситуация меняется, наши доходы падают, а мы недоумеваем – нам же нужно их как-то компенсировать! Но зарабатывать в таком же объеме, что и раньше, при тех же усилиях уже не получится. Нужно работать лучше, больше, изобретательнее. Надо прыгать выше головы. И тогда будет эффект, качественный скачок, который приведет к росту.
Иван Фатеев, финансовый директор MirLand Development Corporation:
– Только большие компании с долгой историей успеха могут рассчитывать на проектное финансирование. Но разве только на крупный бизнес стоит делать ставку, когда речь заходит об укреплении экономики и т. д.? Отнюдь. Здесь главную роль играет средний и малый бизнес, который сейчас как раз и лишен доступа к финансовым ресурсам.
Если экономику предприятий не поддержать доступным финансированием по понятным и простым условиям, то деградируют все отрасли.
Чтобы внедрить проектное финансирование в реалии российской экономики, потребуется немало усилий и времени. Например, необходимо внести поправки в законодательство и придать ему понятный юридический статус. В свою очередь, банкам, которые будут инструментами проектного финансирования, нужно иметь мощные кадровые ресурсы, которые смогут оценивать инвестиционные проекты и риски, связанные с ними, следить за их реализацией и т. д. Как альтернатива – эти функции отдаются на аутсортинг.
Безусловно, этот вид финансирования подразумевает определенные риски. Но разве при кредитовании под залог их нет? Предприятия малого и среднего бизнеса всех отраслей уже начинают банкротиться, отказываться от проектов и уходить с рынка. Да, банки остаются с землей, оборудованием или полуготовыми коробками объектов. Но в итоге не могут их продать или продают с большим дисконтом. А непрофильный и неликвидный в кризис актив – это всегда серьезная нагрузка на финансовые организации.
Так что риски в кредитовании и проектном финансировании соизмеримы. Разница в том, что в первом случае себя чуть увереннее чувствует банк, а во втором – инвестор, который, по сути, и есть главное действующее лицо в экономике: он строит, производит, дает рабочие места, платит налоги. Его и нужно поддержать.
Только так Россия сможет преодолеть технологическое отставание от развитых стран и укрепить экономику. Экономисты подсчитали, что для модернизации российской экономики необходимо нарастить долю капиталовложений с 20 до 26% от ВВП. По другим оценкам, этот показатель необходимо увеличить до 35-40%. Для сравнения, в Китае он составляет 46%. Следовательно, в России, если за основу расчетов взять показатель ВВП за 2014 год, инвестиции в основной капитал должны быть увеличены как минимум на 4 трлн рублей.
Вряд ли это возможно без проектного финансирования. Большую роль здесь играет государство, а точнее, политическая воля. Проектное финансирование должно быть не только задекларированным, но и иметь четкий механизм и план реализации, а также достаточный финансовый ресурс в виде государственных гарантий.