Елена Тарасова, GRAVION: «Сегодня мнение, что «монолит-кирпич – хорошо, а все остальное – плохо», в корне изменилось»
На рост стоимости монолитных работ повлияло несколько факторов. Один из них – это сложившаяся эпидемиологическая ситуация, сказавшаяся в первую очередь на дефиците рабочей силы. Количество рабочих, задействованных на монолите, существенно упало, а уровень оплаты их труда, соответственно, вырос почти в два раза.
На себестоимость монолитных конструкций влияет, естественно, и стоимость материалов, из которых она состоит. В первую очередь это арматура, которая в зависимости от коэффициента армирования может занимать больше половины стоимости. Например, начиная с этого года цена арматуры находится в постоянной динамике, но если рассматривать общую медиану, то она неуклонно растет. Так в первые месяцы 2021 года тонна стоила 40-45 тыс. руб., на пике – порядка 85 тыс. руб., в начале осени мы наблюдали небольшое снижение, а сейчас ценник снова приближается к своим максимальным значениям. Стоимость бетона с начала года также увеличилась примерно на 20%.
Сложившаяся ситуация естественно наталкивает строителей на мысль о поиске альтернатив металлической арматуре. Уже не первый год поднимается вопрос о применении композитной арматуры. Но если говорить о массовом жилищном строительстве, то полный переход на композитную арматуру не эффективен. У нас нет ни одного дома, построенного только на композите. Это возможно в каких-то отдельных конструкциях, да и скорее всего не в монолитном строительстве, а скорее в сборном железобетоне. Слишком много ограничений. Я думаю, что если бы это было возможно, то такое замещение уже давно бы было использовано.
Что касается технологий, сокращающих сроки проведения монолитных работ, то ничего нового нет – все технологии уже найдены, опробованы и успешно применяются. По большому счету, бетон – есть бетон. В данном вопросе многое зависит не от технологий, а от качества и продуманной подготовки рабочей документации. Многих проблем на стройке можно избежать, если нормально запроектировать здание.
Все вышесказанное приводит к выводу, что единственным способом удешевления бетонных конструкций может быть только переход на сборный железобетон. На самом деле, такая технология ничуть не хуже. И многие крупные девелоперы успешно реализуют ее в своих проектах. К тому же, если раньше бытовало мнение, что «монолит-кирпич – хорошо, а все остальное – плохо», то сейчас оно в корне изменилось. Рынок давно научился решать те трудности, которые мешали применению сборных конструкций и влияли на качество домов.
Однако глобального расширения применения сборного железобетона в ближайшее время прогнозировать не приходится. Если мы говорим именно о несущем каркасе, то применение монолитных конструкций в массовом строительстве Москвы занимает примерно 80%. При этом его доля в последние годы стабильна и вряд ли в ближайшие 5 лет изменится. Например, применение тех же сборных конструкций на первоначальных этапах требует определенных вложений и времени, и наладить сборное производство с нуля совсем не просто.
Александр Матеша, управляющий партнер, директор по развитию и реализации проектов компании «Еврострой-Развитие»:
– Эти форматы управления строительством носят принципиально разный характер. Компании, предоставляющие услуги по construction management, выступают в основном в роли консультанта. При работе с генеральным подрядом технические, финансовые, юридические, уголовные риски переходят на генподрядчика, что официально фиксируется при заключении договора.
Нельзя говорить о том, что construction management потеснит генеральный подряд на рынке, даже учитывая текущее экономическое положение. На сегодняшний день на российском рынке функционируют несколько игроков, специализирующихся в данной сфере. В основном это европейские компании, которые исторически приходили на наш рынок, – представители Англии, Франции, Германии. В России эту модель управления приняли относительно недавно, поэтому отечественных игроков на рынке пока единицы. В целом как на рынке Москвы, так и на рынке Северной столицы construction management развит слабо относительно сегмента генподряда.
Практика строительного рынка – как российского, так и мирового – показывает, что, как правило, зачастую construction management привлекают на проекты с уникальным назначением и сложной технической подосновой. При этом их привлекают в дополнение к генеральному подрядчику для усиления контроля над качеством и сроками реализации проектов. В таком случае между заказчиком/инвестором, генподрядной организацией и construction management выстраивается определенная схема взаимодействия. Имеет смысл реализовать по такой схеме проекты торговых и бизнес-центров, многофункциональных комплексов, промышленных объектов, объектов инфраструктуры; жилье в меньшей степени, поскольку оно более стандартизировано и имеет единое назначение, за исключением первого этажа, отведенного под коммерческие помещения.
Андрей Тетыш, председатель совета директоров Агентства развития и исследований в недвижимости (АРИН):
– Приобретение квартиры – это игра ва-банк, ведь человек вкладывает все, что он имеет, и недвижимость для него – чаще всего самый крупный его ценный актив. Если есть желание попробовать купить квартиру самостоятельно, главное – уметь распознать мошеннические схемы.
Первое, что должно насторожить в сделке с недвижимостью, – низкая цена. Про бесплатный сыр поговорку помнят все, но жадность иногда берет верх.
Второе – в сделке все должно быть кристально ясно. Я как покупатель должен видеть, что и риэлтор, и хозяин квартиры стараются максимально мне все объяснить. Если мне нужны дополнительные документы, их предоставляют, на все мои вопросы я должен получить прямые ответы. Если мне говорят, что я все равно не пойму, я умываю руки и отвечаю: «Хорошо, я не пойму, до свидания».
Третье – поведение хозяина квартиры. Он должен прямо ответить, что он планирует делать после ее продажи. Хочет переехать ближе к маме? Расширяет жилплощадь? Хорошо. Иногда клиенты говорят о том, что появилось решение переехать из центра Петербурга в Ленобласть. Тут тоже важно услышать причины. Если продавцу предложили хорошую работу или он просто не любит город и последние годы живет на даче – похоже на правду. Это хорошие простые ответы, а как я уже говорил, чем проще, тем лучше.
Но когда он начинает объяснять, что из «трешки» с женой и двумя детьми он переезжает в комнату в коммуналке или вообще еще не определился, где будет жить, – это очень настораживает. Переезжает в небольшой город, а там ни работы, ни родных, и что он там будет делать, не отвечает, – ищем другой вариант. Даже если человек не обманывает, то все равно не стоит лезть в эти дебри, тем более приобретая квартиру самостоятельно.
Один из самых опасных моментов – сделка по доверенности. Это сразу три красных сигнала. Непонятно, почему, продавая квартиру стоимостью в несколько миллионов рублей, человек не может появиться лично. Внук продает квартиру бабушки и говорит, что она сейчас на даче и ей некогда; хозяйка квартиры в другом городе, и ее школьная подруга решила помочь; юристы занимаются сделкой и все вроде гладко, однако самой хозяйки почему-то нет. Где она – не говорят.
Да, бывают случаи, когда присутствие хозяина во время продажи действительно невозможно. Здесь лучше всего, когда доверенность оформлена на ближайших родственников. Но это опять-таки сложный путь, по которому в одиночку не пройти.
Вообще, если у покупателя появляются вопросы, вызывающие подозрение, это значит, что ему нужна помощь профессионала, потому что мошенники всегда профессионалы.