Сделки под защитой
Российская гильдия риэлторов выступает с инициативой ввести повсеместное страхование сделок с недвижимым имуществом. Стоимость услуги будет невысокой за счет массовости, обещают страховщики.
В начале 2018 года Российская гильдия риэлторов (РГР) предложила сразу несколько механизмов как обеспечить все сделки с недвижимостью финансовой защитой. По мнению риэлторов, защита прав собственности должна действовать для всех сделок вне зависимости, проводили ее покупатель и продавец сами, или нанимали риэлтора.
Первый вариант предполагает расширение существующей практики страхования титула и введение здесь единых тарифов и правил, как это работает, например, в отношении ОСАГО. Такая стандартизация позволит снизить стоимость затрат на страхование со стороны граждан, считают риэлторы. Второй способ – это интеграция системы страхования с системой регистрации. Граждане, подающие на регистрацию прав, должны уплачивать небольшой сбор, защищая таким образом переход права собственности. Эти средства аккумулируются в специальном фонде, из которого затем будет выплачиваться компенсация пострадавшим.
Данный проект принципиально правильнее реализовать через страховые компании, полагает Роман Варламов, начальник управления по работе с банками «Ингосстраха». «Прежде всего, страховщики смогут предложить более широкое покрытие - не все убытки связаны с ошибками и недоработками Росреестра. Так же они смогут наработать более полную и вариативную статистику, что позволит делать тарифы для клиентов более доступными», - говорит он.
Сегодня рынок страхования от потери прав собственности (титульное страхование) сформирован в основном в силу требований коммерческих банков о страховании титула в рамках комплексного ипотечного страхования (обязательного условия для получения ипотечного кредита). Впрочем, если раньше, до 2008-2010 годов страхование титула требовалось банками на весь период ипотеки для сделок на вторичном рынке, то сейчас же они обычно просят оформить полис только на 3 года (срок исковой давности) в целях снижения расходов заемщика. В противном случае ставка повышается на 1 пп. Но и такое требование остается не во всех банках - многим достаточно страхования имущества и жизни заемщика.
Цена такого полиса сейчас составляет от 0,15% от стоимости недвижимости. То есть для двухкомнатной квартиры стоимостью 6 млн. рублей ежегодный взнос равен от 9 тыс. рублей. За счет механизма массового страхования стоимость можно существенно удешевить, отмечает Ольга Захарченко, руководитель Северо-Западного дивизиона «Ренессанс страхование». Так, если обратиться к примеру ипотеки, то окажется, что средние тарифы при страховании ипотечных объектов составляют 0,2-0,3%, а без использования ипотеки - 0,4-0,6%.
Однако, как считает генеральный директор страхового общества «Помощь» Александр Локтаев, предлагаемый механизм введения единых тарифов не до конца соответствует реалиям рынка. Количественные оценки возможной степени риска различных сделок с недвижимостью могут сильно отличаться в зависимости от ситуации. В отдельных случаях дополнительно может требоваться обеспечение перестраховочной защиты через привлечение субподрядчиков - перестраховщиков для делегирования части взятых на себя обязательств по крупным проектам. Все это вряд ли позволит создать единую методологическую базу с заранее известной вилкой страховых тарифов, полагает г-н Локтаев.
«Обязательность страхования неминуемо приведет к отсутствию возможности у страховщиков в селекции рисков. Это значит, что нечестные на руку участники рынка недвижимости буду эксплуатировать эту тему в собственных интересах. Так что сделки с непрозрачными объектами недвижимости кто-то из участников рынка все равно вынужден будет страховать», - добавляет Арсен Широян, директор по партнерским продажам страховой компании ERGO.
Формирование же специального компенсационного фонда, по мнению г-на Широяна, еще более сложный механизм, требующий вовлечения государства и способный в конечном счете создать дополнительную нагрузку на бюджет в случае реализации каких-то системных рисков. В РГР напротив говорят, что фонд – более дешевый способ: в среднем взносы в фонд с каждой заключенной сделки могут составлять только 0,1% от стоимости недвижимости. Оба способа, и фонд, и интеграция в систему страхования, можно реализовать удобно для клиента и с минимальных издержек, считает г-жа Захарченко. Александр Локтаев видит идею с созданием единого фонда более оправданной и уже доказавшей свою эффективность по аналогии с механизмом, использованным при модернизации процедуры страхования ответственности застройщиков.
Редевелопмент промышленных территорий невозможен без участия государства. И именно по инициативе местных властей начинается большая часть девелоперских проектов на месте промышленных зон.
Государство остается основным инициатором проектов редевелопмента промышленных территорий. По оценкам компании «Размах», только пятая часть проектов преобразования промышленных зон в России была инициирована бизнесом. Эксперты полагают, что привлечение частной инициативы в данный сектор – ключевой аспект развития «Серого пояса».
«В большинстве случаев проекты редевелопмента территорий обладают высокой рентабельностью, – считает советник генерального директор ФГИК «Размах» Алексей Фунтов. – В среднем затраты на освобождение от старой застройки с рекультивацией земельного участка на глубине до 0,5 м и площадью до 1 га промышленной территории составляют 15-20 млн рублей».
«Если посчитать на примере жилой недвижимости, то на одном гектаре можно разместить до 20 тыс. кв. м. Таким образом, простая арифметика скажет нам, что удорожание 1 кв. м. строящегося жилья составит всего 750 рублей. С учетом того, что коммерческая стоимость таких участков, как правило, составляет порядка 8 000 рублей на 1 кв. м улучшений, итоговая цена, которую платит инвестор, с учетом освобождения территории, не превысит 9-10 тыс. рублей на 1 кв. м создаваемой площади» – заключает эксперт.
Однако с такой математикой не совсем согласны другие участники рынка недвижимости. Оценки экспертов «Размах» не вполне соответствуют питерским реалиям. В Петербурге на тех промышленных территориях, которые могут быть подвергнуты редевелопменту, как правило, расположены памятники промышленной архитектуры.
«Они являются тяжелым обременением для редевелопмента существующей застройки, потому что приспособить их под современное использование бывает весьма затруднительно», – комментирует начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент» Светлана Денисова. По ее словам, реставрация объекта – тоже дорогое удовольствие. «Но самое главное, что рекультивация начинается только после того, как состоялся вывод существующего производства на новую площадку, которую нужно еще построить. Такие вещи практически нереальны без участия государства, если речь идет о промышленных предприятиях оборонного комплекса», – уточняет эксперт.
Проще обстоит дело с площадками, на которых ранее располагались предприятия, выпускающие товары широкого потребления или продукты питания. Подтверждением этому могут служить реализованные проекты на «Первой мебельной фабрике», заводах «Электрик», «Вулкан», музыкальных инструментов и пр. «Я думаю, что пролитое молоко даже не пришлось выкапывать на метр. Но таких участков раз-два и обчелся. Если речь идет о территориях с высоким уровнем химического загрязнения, например, таких как ГИПХ, то рекультивации почвы на глубине метра будет недостаточно. Не говоря уже об остальных ограничениях», – констатирует госпожа Денисова.
В Петербурге территории бывших и действующих промпредприятий занимают несколько тысяч гектаров. По мнению директора по строительству ЗАО «Строительный трест» Леонида Кузнецова, девелоперам сегодня будут интересны площадки, требующие на первоначальном этапе минимальных вложений и позволяющие максимально быстро запустить проект в реализацию. При этом большое значение имеет наличие в непосредственной близости от будущего объекта развитой социальной и коммерческой инфраструктуры, отсутствие серьезных ограничений по высотности и т.д. «Серьезный фактор, который может снизить привлекательность участка, – наличие пожарных и санитарно-защитных зон, если в непосредственной близости есть другие промышленные предприятия», – напоминает Леонид Кузнецов.
Кстати
В конце сентября правительство Петербурга подвело итоги проектов по редевелопменту «Серого пояса» в границах от реки Екатерингофки на западе и до реки Невы на востоке и от Обводного канала на севере до жилых кварталов на юге. При разработке концепций архитекторам было предложено соблюсти заданные властями пропорции развития территорий: треть – рекреационные зоны, еще треть – производственные и коммерческие, остальное – жилая застройка и объекты социальной инфраструктуры. Председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Петербурга Владимир Григорьев заметил, что проведенный конкурс – это только начало масштабной работы. В дальнейшем на его основе могут быть выработаны механизмы развития промышленных зон в целом.
В Петербурге подвели итоги конкурса проектов преобразования «Серого пояса». Накануне в рамках II Международного форума пространственного развития архитекторы, чиновники и урбанисты оценили проекты и обсудили возможные сценарии развития для промышленных территорий.
26-27 сентября на площадках форума пространственного развития состоялась выставка конкурсных проектов «Серый пояс. Преображение». Архитектурные мастерские из Петербурга, Москвы, Финляндии, Голландии, Норвегии и Германии предложили решения для трех «пилотных» территорий: Екатерингофки, Волковки и Французского ковша.
По словам главного архитектора Петербурга, председателя Комитета по архитектуре и градостроительству Владимира Григорьева, в условиях конкурса была задана пропорция 30:30:40, где 30% – «невредные» производства и коммерческие помещения, 30% – рекреационные зоны и общественные пространства и только 40% – жилье.
«С самого начала у нас была идея, чтобы все коллективы дали общее градостроительное видение обширной территории между будущей широтной магистралью и Обводным каналом», – рассказал господин Григорьев.
Музей или технопарк?
В концепциях нашлось место и технопаркам («Студия 44»), зеленым зонам с велодорожками, рекреационно-туристическому маршруту («Яуза-проект»), объектам малого девелопмента (MLA+), зоопарку и «музейному ожерелью» вдоль Обводного канала («Евгений Герасимов и партнеры»), новому мосту на Галерный остров в створе Кожевенной линии («Земцов, Кондиайн и партнеры»), а также линиям ЛРТ, ТПУ, интегративным бульварам, «коммунальным огородам», туристическому центру в здании Невской мельницы и мини-отелям в бывших элеваторах.
В ходе дискуссии «Экстремальный серый: безликость или особый статус» эксперты, отталкиваясь от представленных проектов, обсудили возможности развития серой зоны и потенциальные конфликты в процессе ее преобразования.
По мнению генерального директора Knight Frank St Petersburg Николая Пашкова, основная проблема редевелопмента – в работе с собственниками. И задача городской администрации – выступать модератором в этой ситуации.
Подтверждая его слова, руководитель архитектурного бюро «Студия 44» Никита Явейн поделился неформальной статистикой: «Мы провели выборочный соцопрос по 20-30 адресам в «Сером поясе» и поняли, что девелоперы часто хотят жилые образования, которые явно не вписываются в нормативы, а собственники заводов хотят оставить часть производств, продав 2/3, которые никак не вычленяются».
В целом эксперты сошлись во мнении, что тотальный снос старых производственных площадок неприемлем. Несмотря на то, что за таким решением признается ряд плюсов (например, создание обширных зеленых зон на месте бывших заводов), такой подход может ударить по малому и среднему бизнесу.
«В «Сером поясе» мало где осталось производство в изначальном объеме, оно ужалось, а остывшие площади сдаются в аренду малому и среднему бизнесу, и они очень востребованы», – аргументировал Николай Пашков. По его словам, спрос со стороны небольшого бизнеса концентрируется в «Сером поясе» из-за дешевых ставок, а любое новое строительство будет на порядок дороже.
В том, что промышленный пояс Петербурга не серый, а цветной, уверен архитектор и городской планировщик, партнер голландской компании MLA+ Маркус Аппенцеллер. «Это уникальные комбинации зеленых зон, промышленных и жилых, и необходимо использовать эту уникальность», – считает он.
Бюро MLA+ также выступило с идеями не сноса, а трансформации промышленных территорий. «Время покажет, сколько времени она займет, может быть, 100 лет. Мы адаптируем планы, и уже потом поймем, каким в итоге будет процентное соотношение зон», – высказался голландский архитектор.
На перспективу
Как «конкурс перспективных идей» охарактеризовал представленные на выставке проекты и Николай Пашков. «Нужно оценивать, насколько они интересны и необходимы городу и уже под них разрабатывать механизмы воплощения, переделывать генплан», – поделился мнением гендиректор Knight Frank St Petersburg. С ним солидарен и архитектурный критик, главный редактор журнала «Проект Балтия» Владимир Фролов. По его мнению, этот конкурс «не про архитектуру, а про стратегию». «Серый пояс» выступает в качестве прослойки между историческим центром Петербурга и его «ленинградской» частью. И наиболее перспективный путь развития территорий между центром – по модели центра.
По словам директора Научно-исследовательского проектного центра Генерального плана Петербурга Юрия Бакея, проекты конкурсантов во многом уже соответствуют решениям действующего генплана. «Есть зоны, которые позволяют вести универсальную деятельность, строительство и жилья, и деловых объектов, осталось уточнить ПЗЗ и региональные регламенты относительно этих территорий», – уверен господин Бакей.
Общий вывод дискуссии – проекты преобразования «Серого пояса» – не прямое руководство к действию, а скорее копилка удачных идей. Воплощение выбранных решений займет десятилетия, поэтому общая концепция преобразования должна быть гибкой. И обязательной частью этого процесса должно стать широкое общественное обсуждение.
Справка
Победители конкурса по трем пилотным территориям: Французский Ковш – Консорциум трех мастерских «Евгений Герасимов и партнеры» Санкт-Петербург, Россия; Сергей Чобан SPeeCH, Москва, Россия; nps tchoban voss, Берлин; Екатерингоф – архитектурное бюро Рождественка, Москва, Россия; Волковская – MLA +, Голландия.