Массовая архитектура: право на будущее
Представление о назначении современного жилья давно вышло за рамки удовлетворения базовых потребностей. Современный дом должен быть многофункциональным и персонализированным, легко модифицироваться под меняющиеся потребности жильцов. Как архитектура умещается в рамках этого списка и что такое сегодня «архитектура для масс»?
О различных подходах к массовому строительству, его эволюции и дальнейших путях развития говорили участники пленарной сессии «Архитектура для масс: преодолевая стереотипы», состоявшейся в рамках секции «Креативная среда и урбанистика» Санкт-Петербургского международного культурного форума.
Индивидуальное с помощью типового
По мнению нидерландского архитектора, партнера бюро MLA+ Маркуса Аппенцеллера, проектируя новые дома, начинать следует не с архитектурных решений, а с планирования городских районов. Важно учитывать средовой контекст и придавать индивидуальность не только конкретному дому, но и всему району застройки. В качестве примера партнер бюро MLA+ привел работу архитектурного бюро над проектом «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга: «Работая над проектом, мы думали о том, как сделать город более индивидуальным, а каждый район отличимым от другого, используя ландшафт и уже имеющуюся застройку. Работать в рамках существующего контекста крайне непросто; но при этом переработка промышленной территории интересна, она позволяет конструировать новые индивидуальные здания и площадки».
Архитектурные решения, по мнению Маркуса Аппенцеллера, должны закладываться в проект уже на той стадии, когда сформировано общее видение проекта.
Председатель Комитета по градостроительству и архитектуре и главный архитектор Петербурга Владимир Григорьев выступает за уход от типового строительства в массовой архитектуре: «Для каждого проекта должен найтись свой архитектор, массовая архитектура не должна становиться частью массовой культуры».
Маркус Аппенцеллер, напротив, видит в типовом возможности для выражения индивидуальности. В качестве аналогии он приводит эффект IKEA: когда каждый, используя товары массового производства, формирует в своем доме индивидуальную среду, комбинируя эти типовые предметы оптимальным образом. Так и архитектурные элементы, используемые в строительстве, позволяют создавать новое.
Во взгляде на строительство индивидуального с помощью типового – с нидерландским архитектором солидарен итальянский коллега. Профессор курса архитектурной и градостроительной композиции миланского Политекнико, глава бюро Сino Zucchi Architetti Чино Дзукки считает, что можно, используя существующую типологию форматов массового строительства, строить разные города, объединять идеи для возведения социального жилья с другими элементами. Это поможет сделать застройку современных городов более интересной и разнообразной и в то же время избежать создания резерваций, объединяющих людей одного социального слоя. «Важно научиться смотреть на жилищное строительство не как на отдельный объект, а как на неотъемлемую часть города и пространства городской среды», – говорит г-н Дзукки.
Многоэтажки как срез эпохи
Если говорить о массовой архитектуре как о продукте потребления, то у среднестатистического жителя (и в России эта тенденция особенно заметна) нет запроса на качественный архитектурный проект. На первом месте пока стоит доступность жилья, затем рассматривается его функциональность. Архитектор Евгений Герасимов объясняет это тем, что массовая застройка – это всегда отражение текущего экономического состояния общества: «Архитектура плохая не потому что она плохая, а потому, что мы такие. Если она бедная – значит, это мы бедные. Если она некрасивая, значит, нас это устраивает, – делится своей точкой зрения архитектор. – Так было всегда, так будет, и невозможно перепрыгнуть через это обстоятельство. Панельные дома мы называем сталинками, хрущевками, брежневками. Мы не называем их по именам архитекторов, и в этом тоже – отражение эпохи».
Массовую архитектуру как исторический пласт рассматривает и чилийский архитектор Педро Алонсо, куратор чилийского павильона на 14-й Венецианской биеннале архитектуры, организатор экспозиции, посвященной массовому домостроению. Панельные многоэтажки, в промышленных масштабах строящиеся в XX веке, на его взгляд, больше, чем просто дешевое и быстровозводимое жилье. Это – срез эпохи. «История не только в зданиях, но в культуре, в политике, в том, как формируется архитектурный облик. Все это – элементы единой мозаики, это международный контекст истории технологий», – расширяет взгляд на массовую архитектуру г-н Алонсо.
Как повышать качество архитектуры или формировать запрос на нее? По мнению г-на Герасимова, выход в том, чтобы не искать выхода, а продолжать каждому заниматься своим делом: архитекторам – создавать проекты, а строителям – воплощать их. «Массовая застройка – это не хорошо и не плохо. Это есть, и мы должны воспринимать ее нормально. Если вдруг кто-то захочет прыгнуть из времени, у него не получится это сделать, он разорится. Нужно спокойно воспринимать действительность, делать что должно – и будь что будет», – заключает архитектор.
Партнер, директор по развитию регионов «Россия», «Страны СНГ» японской компании «Никкен Секкей» Фади Джабри считает, что нужно уделять больше внимание внутреннему пространству. Так, в Японии тезис Ле Корбюзье о том, что архитектура – это машина для жизни, воплощается в жизнь. Национальные традиции и поиски архитекторных образов к началу нового века воплотились в идею о гибком, моделируемом пространстве. К традиционным раздвижным перегородкам и емким встроенным шкафам сегодня добавляются высокие технологии, рационально интегрированные в интерьер. За последние десятилетия японские планировки эволюционировали от моды размещать кухню в центре квартиры до передвижного модуля, который позволяет при необходимости размещать кухню там, где это удобно в конкретный момент. Компания «Никкен Секкей» разрабатывает планировки для жилья, которое будет актуально в ближайшем будущем. Его смысл сводится к тому, что, купив квартиру однажды, человек может моделировать пространство в ней так, как ему нужно, а не покупать новое жилье каждый раз, когда его семья расширяется или сокращается.
«Мы должны строить много и быстро, используя повторяющиеся элементы, но при этом учитывать ошибки первого индустриального домостроения и избегать однообразия, – заключает модератор дискуссии, главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. – Речь идет не только о самих домах, но о среде в целом. Должны быть благоустроенные общественные пространства, продуманная инфраструктура и навигация. Также нужно учитывать пожелания жителей, ведь именно социум формирует архитектуру».
Комитет имущественных отношений Петербурга пытается признать в суде коттеджи, возведенные на территории санатория «Дюны», самовольной постройкой. Их владельцем считается генеральный директор Группы ЛСР Андрей Молчанов.
В конце октября Комитет имущественных отношений направил несколько исков к ООО «Санаторий «Дюны». В их рамках городское ведомство требует признать ряд объектов недвижимости, возведенных на территории ответчика, самовольной постройкой. Рассмотрение исков Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти назначил на 16 декабря.
Как отмечают в КИО, предметом спора являются шесть коттеджей, летнее бунгало и гостевой дом, которые построены на территории санатория. Общая площадь строений – около 1600 кв. м. Возведены объекты недвижимости были без разрешения городских властей. В комитете напоминают, что сам санаторий и земля вокруг являются государственными объектами и только сдаются в аренду.
Напомним, санаторий «Дюны» находится в Курортном районе города под Сестрорецком на площади 35 га. В 2004 году между КУГИ и ООО «Санаторий «Дюны» был заключен 49-летний договор аренды в отношении двух зданий и остальной территории. По дополнительному соглашению арендатор получал преимущественное право выкупа зданий, так как арендуемое имущество находится у компании во временном пользовании непрерывно более двух лет.
В прошлом году стало известно, что совладельцем ООО «Санаторий «Дюны» является основатель Группы ЛСР, нынешний ее генеральный директор Андрей Молчанов. Как ранее уже подчеркивали в пресс-службе строительного холдинга, «Дюны» – это сторонний бизнес их руководителя, к ЛСР санаторий и прилегающий участок никакого отношения не имеют.
Также в прошлом году Андрей Молчанов пытался выкупить «Дюны», однако сделка сорвалась. Заявку на перевод в частную собственность арендатор участка направил в КУГИ в апреле, в октябре ведомство разрешило приватизацию. Общая стоимость имущества была оценена ГУИОН в 743 млн рублей: земли – 400 млн рублей, недвижимости – в 343 млн рублей. Сумма сделки составила 750 млн рублей. Правда, через несколько недель, когда документы уже находились в Росреестре, губернатор Петербурга Георгий Полтавченко наложил свое вето на сделку. Он посчитал выкупную стоимость «Дюн» заниженной, не соответствующей рыночным реалиям.
Ранее опрошенные «Строительным Еженедельником» эксперты отмечали, что цена в 750 млн рублей соответствует рыночной, так как на территории санатория не подразумевается реализация проектов жилой застройки, оценка стоимости санатория «Дюны» вполне адекватная. Специалисты пришли к выводу, что срыв сделки по продаже объекта недвижимости и прилегающей земли носит субъективный характер.
Такого же мнения в настоящее время придерживается и партнер консалтинговой группы «Центр экономических разработок» Андрей Костиков. По мнению эксперта, Смольный таким образом напоминает о том, кто действительно владеет данной территорией. «Не думаю, что коттеджи в ближайшее время будут снесены. Тем более что они официально задействованы санаторием, принимают гостей и людей, поправляющих свое здоровье. Но в ближайшее время в частную собственность «Дюны» вряд ли уйдут», – считает специалист.
Совет по сохранению культурного наследия Петербурга в очередной раз не пришел к согласию с Группой ЛСР по поводу судьбы «блокадной» подстанции №11 на набережной Фонтанки, д. 3а. Застройщик предложил компромиссный вариант реконструкции объекта с сохранением части фасада здания, но градозащитников он не устроил. В итоге, решение вопроса отложено на два месяца.
Судьба «блокадной» подстанции №11 на набережной Фонтанки, д. 3а в очередной раз стала предметом обсуждения Совета по сохранению культурного наследия Петербурга. Во время заседания Сергей Макаров, председатель КГИОП, сообщил, что имеются два решения Совета, которые противоречат друг другу. Первое было принято в 2009 году и говорит о том, что здание «блокадной» подстанции является рядовой постройкой 1930-х годов в стиле конструктивизма, а потому на его месте можно реализовать проект гостиницы, ранее разработанный ЗАО «Архитектурное бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры».
Но в 2013 году на рассмотрение КГИОП поступил акт по результатам государственной историко-культурной экспертизы объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия «Тяговая подстанция № 11 (Центральная)», проведенной по заказу Петербургского отделения ВООПИиК. В связи с чем, в 2014 году распоряжением КГИОП этот объект был отнесен к выявленным объектам культурного наследия. В таких условиях реализация проекта гостиницы Группой ЛСР стала невозможна.
На прошедшем заседании инвестор предложил членам Совета рассмотреть новый – компромиссный вариант реконструкции подстанции. Он предполагает, что часть фасада подстанции будет сохранена. По мнению Юрия Земцова, автора данного проекта, генерального директора ЗАО «Архитектурное бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры», здание подстанции № 11 «Центральная» является градостроительной ошибкой, а не редким образцом архитектуры. По его мнение, память о ней как историческом объекте нужно сохранить, но для этого можно оставить стену здания, а не весь объект целиком.
Мнения членов Совета по поводу данного проекта разошлись. Так, архитектор Никита Явейн пояснил, что данная территория в 1930-х гг. была застроена нежилыми двух- и трехэтажными зданиями, представляющими собой хозяйственные строения. По его мнению, сегодня эта локация вызывает «неоднозначные чувства», а здание подстанции не представляет архитектурной ценности.
Со своей стороны Александр Кононов, заместитель руководителя Петербургского отделения ВООПИиК, подчеркнул, что в рассматриваемом объекте главная ценность историческая, а не архитектурная. Он отметил, что в 8 марта 1942 года одновременно были введены в действие все три подстанции (№11, №15, №20), однако именно «Центральная» подстанция обеспечила током знаменитый трамвай, прошедший по Невскому. По словам Кононова, можно приспособить здание подстанции для современного использования, например, цирк, расположенный по соседству, мог бы разместить здесь свои административные службы.
Архитектор и блокадник Борис Николащенко предложил еще один вариант решения проблемы – доработать проект Юрия Земцова и оставить не только вертикальную стенку, но и горизонтальную часть здания, таким образом, сохранится конструктивистский образ подстанции.
В череде почти трехчасовых споров и рассуждений, взаимных обвинений и вопросов точку поставил вице-губернатор Игорь Албин, который заявил, что вопрос сложный, не все документы понятны, да и технического обследования объекта нет. Более того, из 45 членов Совета по сохранению культурного наследия на заседании присутствовали всего 23, а принимать такое ответственное решение в урезанном составе не правильно. В итоге, чиновник дал два месяца на то, чтобы КГИОП определил предмет охраны, провел обследование технического здания блокадной подстанции, выяснил правовые аспекты уже проведенной экспертизы.
Борис Мурашов, заместитель генерального директора Группы ЛСР, после заседания сообщил журналистам, что компания пока не будет предпринимать никаких шагов, а все-таки дождется окончательного решения властей. Однако идея сохранить помимо вертикальной стены еще и горизонтальные элементы, по его мнению, не реальна, так как серьезно пострадает коммерческая составляющая проекта.
Напомним, что если контракт с Группой ЛСР будет расторгнут, то Смольный должен будет возместить инвестору 400 млн рублей, которые по договору с городом он потратил на обновление электросетевой инфраструктуры «Горэлектротранса».
Кстати
По программе КГИОП организовано выполнение государственных историко-культурных экспертиз по четырем тяговым подстанциям: «Клинская» (№15) на Можайской ул., д. 19, лит. А, «Василеостровская» (№20) на 6-й линии В.О., д. 37, к.2, лит. А, «Тяговая подстанция ленинградского трамвая им. Урицкого» (№3) на Дегтярном пер., д. 5, лит. А и «Тяговая подстанция им. 25 октября» (№5) на Большой Подъяческой ул., д. 27, лит. А. Экспертиза должна быть закончена до конца 2015 года.