В Петербурге высадился АРХ-десант
Более десятка концепций будущего российских городов, в том числе представляющих уже реализуемые проекты, рассмотрели участники «Архитектурного парохода» на конференции в Петербурге.
«АРХ Пароход» – ежегодная профессиональная просветительская программа, организуемая выставкой «АРХ Москва» и компанией RIM. Первоначальная идея состояла в путешествии на корабле по Волге, однако очень быстро событие переросло в речной круиз с представителями архитектурного сообщества, дающий возможность подискутировать на наиболее острые профессиональные темы, а также осмотреть современные и исторические достопримечательности по пути следования. В нынешнем году тема для обсуждения – будущее российских городов, а сам пароход, собравший на своем борту 150 ведущих архитекторов, дизайнеров, иностранных партнеров, представителей научно-культурной общественности и СМИ, проследовал из Москвы в Петербург через Углич, Горицы, Кижи и Мандроги. И поскольку, как отметил куратор проекта Барт Голдхоорн, «рек в России много», проект может развиваться очень длительно: «Есть возможность продолжать путешествия очень долго. В следующем году, в частности, запланирован речной круиз до Казани», – рассказал он.
Антиутопические зарисовки
Одной из первых на конференции в Петербурге прозвучала тема антиутопии как логичный вывод архитектурного сообщества о продолжении нынешних тенденций урбанистического развития. Так, московская архитектурная группа «Горожане» в лице Михаила Бейлина и Даниила Никешина представила серию антиутопических зарисовок о будущем российской столицы, использовав «иронию как инструмент предвидения, способный помочь в том, чтобы избежать ошибок в будущем».
Не менее саркастическую картину будущего Москвы представил Илья Мукосей, руководитель архитектурной студии «ПланАР». Проект, названный «Москва +4», демонстрирует градостроительное будущее столицы начиная с 2025 года, когда «великий транспортный коллапс» парализует движение во всем городе на несколько суток. Как следствие, принимается решение о клонировании Москвы: помимо «Москвы оригинальной» (как отныне называется исторический центр) появляются еще четыре тематических «города в городе» (Москва власти, Москва бизнеса, Москва торговли и Москва творческая – как раз в последнем городе сосредоточены и архитектурные круги). Несмотря на явную ироничность проекта, заслуживает внимания идея об увеличении в пять раз банка жилья: в каждой Москве формируются жилые кварталы. Стоит также отметить вполне обозримые сроки реализации проекта: Москва пятиглавая должна открыться в 2047 году, в канун 900-летия столицы.
По мнению Владимира Кузьмина, руководителя столичной студии «Поле-Дизайн» и одного из идейных вдохновителей мероприятия, основной проблемой в связи с будущим российских городов является проблема идентичности: по сути, и небоскребы, и массивы с высокой плотностью среды, и разреженная малоэтажная застройка – все это характерные черты городского пейзажа сегодня, и они сохранятся в перспективе. Соответственно, ответ на вопрос о том, каким будет (и каким должен быть) городской облик впредь, останется таким же спорным, как и сегодня. «Нет никакого особенного будущего. То, что мы делаем сегодня, и будет жить», – заявил Владимир Кузьмин и призвал коллег предпринимать попытки, «глядя в одну сторону, видеть свое».
Больше связей
Тему перестройки существующих городских периферийных кварталов затронули в своем проекте представители еще одной московской архитектурной группы – «ДНК». Наталья Сидорова и Даниил Лоренц отметили, в частности, что применительно к Москве проблемами отдаленных спальных районов сегодня являются отсутствие разнообразия в архитектуре, дискомфортная обособленность территорий, недостаточная дифференциация пространств, разреженность сетки улиц. Основная идея этой команды архитекторов – в необходимости трансформации так называемых «зон жилой застройки» в нормальную городскую среду через уменьшение высотности и создание пространств, сомасштабных человеку. Это предполагает пешеходную доступность мест работы и отдыха, насыщение застройки общественными функциями, благоустройство парков и скверов.
Противоположный взгляд на гармоничное будущее урбанистического развития представила группа «Атриум». По словам Антона Надточия, их команда предприняла попытку реализовать концепцию вертикального города в проекте 69-этажного небоскреба: анфилада связанных между собой общественных пространств будет расположена не только на уровне земли, но и на высоте 30-го этажа. Глобальным трендом в развитии Москвы Антон Надточий назвал развитие транспортной инфраструктуры, прежде всего за счет кольцевой железной дороги. Повышение транспортной доступности способствует развитию восприятия города как пространства возможности и пространства активности. Архитектор напомнил о формирующейся тенденции к снятию высотных ограничений (такое решение уже реализуется в ряде крупнейших мировых урбанистических центров).
Со своей стороны, Александр Карпов, директор Центра экспертиз «ЭКОМ», критически высказался о возможности коммуникации собственников жилья в подобных небоскребах. «По сути, это хорошо только для арендного жилья», – сказал он. В ответ Антон Надточий напомнил, что с развитием мира развиваются и способы коммуникации. Кроме того, концепция вертикального города не исключает возможностей развития и других типов застройки. «Всегда есть возможность выбора. Мы стремимся к тому, чтобы одно не подавляло другое», – подчеркнул г-н Надточий.
Значение среды
Средовой подход к архитектуре как перспективный для российских городов представил Сергей Скуратов на примере проекта многофункционального жилого комплекса «Садовые кварталы», строящегося в московских Хамовниках. «Главное для людей – получить привычную среду, поскольку большинство из нас живет сегодняшним днем. Я имею в виду не в прозаическом смысле, а проживает этот день максимально честно, эффективно, эмоционально», – заявил Сергей Скуратов, предваряя презентацию проекта. Таким образом, он обозначил тренд, который, по мнению его команды, должен быть ведущим при формировании городской среды будущего. Проект «Садовые кварталы» как раз и представляет собой 40 средовых домов, проектирование лишь одной четвертой части которых было передано сторонним архитекторам для создания средовых нюансов. Среди доминант в работе над этим масштабным проектом застройки (площадь застраиваемой территории составляет 16 га) г-н Скуратов назвал, прежде всего, саму организацию процесса: «Это демонстрация правильно организованного процесса, в котором главное – участие автора на всех стадиях реализации».
Обратная связь
Этот подход перекликается с лучшими практиками градостроительного проектирования советского времени. Представители петербургского профессионального сообщества акцентировали на конференции идею о том, что современные архитектурные изыски отражают наличие сложностей в актуальной архитектуре. В то же время советская архитектура, даже с учетом нынешних требований, может соперничать с современной по градостроительному наполнению и «человеческому критерию». По крайней мере, в Петербурге.
Оригинальным мотивом конференции стала тема созданного, но так и не построенного: например, была представлена карта Москвы с нанесенными на нее знаменитыми нереализованными проектами. Соответственно, темой презентации Сергея Крючкова (ADG group) стала роль заказчика в воплощении архитектурного проекта. Сегодня, по мнению г-на Крючкова, в тренде блеф как метод и фейк как результат. Однако, когда крупные проекты реализуются с привлечением бюджетных средств или даже исключительно на бюджетные деньги, ситуация меняется. Воплощение идей архитекторов становится картой в политической игре, соответственно, большую важность в глазах ведущих участников этого процесса приобретает обратная связь – идеи населения. «Проактивность имеет значение», – отметил Сергей Крючков.
На прошлой неделе Минэкономразвития представило законопроект о федеральной контрактной системе и разместило его текст для публичного обсуждения в Интернете. Свое мнение о законопроекте высказывает Александр Садыгов, генеральный директор ЗАО «РСУ «Строй-Сервис», член экспертного совета по ЖКХ при Комитете Госдумы РФ по строительству и земельным отношениям, член общественного совета по вопросам модернизации систем жизнеобеспечения (ЖКХ) Минрегионразвития РФ.
С момента выхода в свет пресловутого закона о госзакупках № 94-ФЗ в 2005 году он претерпел более двух десятков редакций, однако так и не заработал с должной эффективностью. Тому лишний раз свидетельствует недавнее заявление министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной о том, что «около 56% контрактов заключается практически на безальтернативной основе» (цитата из «Российской газеты»). Это было сказано в ходе представления законопроекта о федеральной контрактной системе (ФКС), который должен прийти на смену ФЗ-94.
Законопроект об ФКС вынесен на всенародное обсуждение (по крайней мере на обсуждение всеми россиянами, пользующимися Интернетом). Это мне напомнило всенародное обсуждение Конституции СССР в 1977 году, после принятия которой «страна победившего социализма» не протянула и полутора десятка лет. Не ждет ли та же участь федеральную контрактную систему? Не хотелось бы ее хоронить еще не родившейся, но жизнеспособность системы уже выглядит сомнительно.
Бесправные граждане и полномочная общественность
Болезненные симптомы наблюдаются уже в статье 4 законопроекта «Общественный контроль в федеральной контрактной системе». Согласно этой статье граждане имеют право осуществлять контроль за соблюдением закона, но только общественный. Иными словами, если сознательный гражданин заметит проявление коррупции и потребует разъяснений, то бюрократ от федеральной контрактной системы (таковые сразу расплодятся в большом количестве после вступления закона в силу) его ехидно спросит: «А от имени какой организации вы изволите выступать? Ну-ка покажите регистрационное свидетельство!». И будет формально прав. Пока сознательный гражданин соберет единомышленников, а также нужные справки и пройдет все процедуры по регистрации новой общественной организации, черное коррупционное дело будет успешно завершено, убыток государству нанесен и следы заметены.
Считаю, что статью 4 необходимо дополнить пунктом, гарантирующим право осуществлять контроль за соблюдением требований закона при заключении и реализации контрактов на госзакупки всем гражданам России, в том числе не объединенным в общественные организации.
В статье 6 законопроекта об ФКС одним из ее принципов названа открытость (прозрачность). Она вступает в противоречие со статьей 4, которая перекрывает людям, не объединенным в общественные организации, доступ к информации о госзаказах. А люди, объединенные и, соответственно, допущенные к контролю за госзакупками, согласно части 12 статьи 4 должны хранить молчание, обеспечивая «конфиденциальность сведений, доступ к которым ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации и которые получены в ходе осуществления ими общественного контроля». А какие именно сведения конфиденциальные? Кто это определяет? Какие законы? Где ссылки на соответствующие законодательные акты? Таким образом получается не прозрачность, а запутанность, которая позволяет не эффективно контролировать процесс госзакупок, а «ловить рыбку в мутной воде».
Магическая цифра «5»
Еще один тревожный симптом обнаруживается у пока не родившейся ФКС во второй главе законопроекта. Там говорится о прогнозировании и планировании государственных и муниципальных нужд, и предлагается формировать сводный прогноз государственных нужд на срок не менее 5 лет (часть 5 статьи 16). Как тут не вспомнить о пятилетках времен упомянутого «победившего социализма»?! Но тогда планирование экономического развития на пять лет вперед было вполне уместно. Не только потому, что страна представляла собой единую государственную корпорацию с распределением обязанностей между структурными подразделениями без свободной конкуренции. Во второй половине ХХ века не устаревали технологии и не появлялись принципиально новые товары и услуги с такой скоростью, как в начале века XXI.
Современный человек меняет, например, компьютеры и мобильные телефоны гораздо чаще, чем раз в пять лет. Таково требование времени. В августе Анатолий Чубайс представил Владимиру Путину планшетный компьютер, куда можно закачать тексты школьных учебников, и который способен, по его словам, «заменить весь комплект учебников по всем дисциплинам». В сентябре стартовал эксперимент по внедрению таких электронных учебников в некоторых российских регионах. В данном случае хорошо, что сводному прогнозированию предшествует этот пилотный проект. Весьма вероятно, что модель, предложенная Чубайсом, к моменту окончания эксперимента устареет или по крайней мере подешевеет (сейчас стоимость такого универсального учебника оценивается в 12 000 рублей, что, согласитесь, далеко не каждому российскому родителю по карману).
В век высоких технологий прогнозировать потребность в том или ином товаре на пять лет вперед – дело неблагодарное. Тем более что закон никак не определяет гибкого механизма изменений в перспективных планах, если в подобные прогнозы вносит коррективы научно-технический прогресс.
Спорная цифра «5» также встречается и в статье 21 «Обоснование осуществления закупки товаров, работ, услуг. Начальная (максимальная) цена контракта». В пункте 5 части 2 говорится о запросном методе определения цены контракта, «когда имеется конкурентный рынок поставщиков (исполнителей, подрядчиков) необходимых товаров (работ, услуг)». При этом необходимо изучить ценовые предложения «не менее пяти организаций, осуществляющих поставку таких товаров, работ, услуг».
На мой взгляд, государство таким образом загоняет себя в угол. Наша экономика стремительно монополизируется, и остается все меньше и меньше сегментов рынка, где действует более чем один-два участника. Искать третьего-четвертого-пятого становится все труднее и труднее. Еще один довод в пользу того, что ФКС может не заработать должным образом.
Бюрократы всегда готовы!
К числу недостатков ныне действующего закона № 94-ФЗ Эльвира Набиуллина отнесла и «крайнюю забюрократизированность системы размещения заказа» (цитата по «Российской газете»). Однако, на мой взгляд, в новой системе госзаказа бюрократизм также займет весьма достойное место. Понятны благие намерения разработчиков закона унифицировать процессы государственных закупок, поэтому статья 36 законопроекта регламентирует наличие у государственного заказчика специального подразделения – контрактной службы. Это вроде бы правильно: на каждом эффективном предприятии существует служба закупок, которая отвечает за бесперебойное снабжение сырьем и другими необходимыми материалами. В то же время следующая статья законопроекта, 37-я, называется «Комиссия по осуществлению закупок». Как гласит народная мудрость, хочешь завалить дело – поручи его комиссии.
Резонно предположить, что предприятия-госзаказчики в скором времени распухнут как на дрожжах. Во всех подразделениях федеральных, региональных и муниципальных органов власти, а также на госпредприятиях появятся новые контрактные службы, в состав которых войдут специалисты в различных областях. Боязнь ответственности заставит контрактные службы привлекать в свои ряды экспертов, которые всегда смогли бы обосновать принимаемое решение. Также расплодятся комиссии, о которых говорится в статье 37. Не исключено, что приобретет популярность такая форма, как постоянно действующая комиссия. Словом, желающие расширять штаты госучреждений и создавать новые бюрократические структуры имеют широкий простор для творчества.
Я искренне желаю нашим федеральным властям навести порядок в системе госзакупок и сам кровно заинтересован в этом как руководитель строительной компании. Однако после ознакомления с текстом законопроекта о федеральной контрактной системе у меня возникает много вопросов и сомнения в ее работоспособности.
Тенденция к перемещению крупных промышленных производств на окраины, освобождению территорий для многофункциональных общественно-деловых районов с каждым годом становится все более актуальной для Петербурга. По прогнозам аналитиков, половина промышленных территорий Петербурга может быть освоена в ближайшие 10-15 лет.
В то же время территория, примыкающая к центру Санкт-Петербурга, остается по преимуществу промышленной. По подсчетам аналитиков, 40% территории Петербурга занято индустриальными и хозяйственными объектами. Для сравнения, в большинстве европейских городов, которые удачно провели редевелопмент, этот показатель составляет 10-15%.
Поэтому вопрос реконструкции и благоустройства бывших промзон и неосвоенных участков за счет создания компактных деловых районов становится все более важным для города.
Девелоперы все настойчивее осваивают территории заводов и фабрик. Нехватка свободных земельных участков в центре Санкт-Петербурга делает застройку промышленных площадок одним из приоритетов работы как инвесторов, так и городских властей. Это позволит, с одной стороны, покрыть дефицит площадей под застройку, а с другой – благоустроить депрессивные районы на периферии.
Ряд промышленных предприятий уже заявили о планах по выводу за черту города, например Адмиралтейские верфи, «Петмол», «Алмаз», «Силовые машины» и др. На месте «Прикладной химии» начнется реализация проекта «Набережная Европы». «Теорема» строит терминал класса А+ на участке, приобретенном у Обуховского завода. На месте обанкротившегося завода резиновых изделий «Красный треугольник» создается многофункциональный общественно-деловой центр. Территория бывшего завода «Электрик» застраивается коммерческой недвижимостью и т. д.
«Промышленные территории в Санкт-Петербурге имеют огромный потенциал. В первую очередь это рабочие места и налоговые отчисления в бюджет, это инвестиции. Очень привлекательно было бы создание промзоны в черте города в густонаселенном районе, – рассуждает PR-менеджер управляющей компании «Уткина Заводь Девелопмент» Ольга Баранова. – Однако это непростой вопрос. У города в этом смысле проблема в достаточном количестве территорий, у области – в отсутствии соответствующей инфрастуктуры».
По словам специалиста, в этом кластере существует несколько проблем. Одна из них – отсутствие хорошо подготовленной в инфраструктурном плане территории.
«Территория должна быть географически правильно расположена для устранения в дальнейшем проблемы дефицита аренды и покупателей. Соседствующие производства также должны совпадать по многим параметрам, таким как класс вредности, типы производства, его масштабы, – говорит эксперт. – Решение этих проблем я вижу в создании зон со строгим функциональным назначением, например пищевое производство или логистика и объединение усилий государства и девелоперов в создании таких условий. Сегодня уже существует и действует федеральные и областные программы, позволяющие рассчитать возможность совместного развития территорий вместе с органами власти и количество необходимых инвестиций», – говорит она.
Однако новых территорий в Санкт-Петербурге не появится, поэтому основные направления в этой сфере, по мнению Ольга Барановой, будут складываться следующим образом: перенос одних промышленных предприятий на земли Ленобласти, редевелопмент существующих промзон под коммерческую недвижимость и создание однофункционального, современного промышленного кластера на базе устаревшего.
Еще один аспект редевелопмента – экологический. Даже не самое вредное производство негативным образом сказывается на состоянии грунтов в промышленной зоне. Комплекс экологических мероприятий, которые необходимо провести перед профилированием территории, должен иметь обязательный характер.
Комплекс проблем, связанных с редевелопментом памятников промышленной архитектуры, не исчерпывается необходимостью согласования вопросов с КГА, в технологическом и экономическом смысле здания петровской эпохи, в которых нередко необходимо сохранять фасад, этажность, очень трудно перепрофилировать под современные бизнес-центры.
Тем не менее освоение промышленных территорий в центре города идет. Промышленные объекты подходят для очень многих видов использования – это могут быть складские комплексы, торговые центры, офисные здания. В отдельных случаях на месте бывших предприятий даже появляются жилые постройки. Один из ярких примеров – проект застройки Петровского острова, который предполагает строительство 750-850 тыс. кв. м недвижимости, в частности элитного жилья, торговых и офисных центров. Сегодня на всех предприятиях на Петровском острове производство закончено, с территории выведены заводы «Алмаз» и «Бавария». Общая площадь свободной для строительства территории –
Справка:
Площадь промышленных территорий Санкт-Петербурга – около 11 тыс. га. Крупные предприятия занимают до
Автор: Елена Велигжанина