Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
В России вступает в силу закон, ограничивающий сроки ареста имущества. От нововведения, считают эксперты, выиграет бизнес, активы которого подвергаются аресту на период следствия.
С 15 сентября вступает в силу законопроект, корректирующий процедуру ареста и изъятия имущества у юридических и физических лиц. Согласно документу, теперь правоохранительные органы или суд не смогут накладывать арест на недвижимое имущество на неопределенный срок.
В частности, законопроектом устанавливаются критерии определения разумного срока ареста имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия. В новом законе подробно прописан и порядок продления ареста.
Как отмечают эксперты, до настоящего времени собственник недвижимости при ее аресте становился заложником системы. Расследование могло длиться годами, приостанавливаться, потом вновь возбуждаться по каким-либо основаниям. Весь этот период распоряжаться недвижимостью по собственному усмотрению предприниматель не мог. В том числе ограничения накладывались и на сдачу арестованного имущества в аренду. Тем временем от уплаты налогов и эксплуатационных расходов владельца недвижимости никто не освобождал.
Примером такого правового казуса стал комплекс зданий по адресу: Невский пр., 32-34. С 2010 года объект недвижимости является вещественным доказательством в деле о незаконной приватизации здания в начале 2000-х. Обвиняемые в данном преступлении давно уже задержаны, здание несколько раз было перепродано. Через некоторое время, когда здание перешло к последнему собственнику – Центральной трастовой компании, оно было арестовано. Правда, владельцу объекта недвижимости было разрешено продолжать сдавать его в аренду. Тем не менее, считают в компании, невозможность свободно распоряжаться активом делает невозможным и выполнение бизнес-задач.
«Мы уже больше пяти лет боремся с арестом нашего помещения на Невском проспекте, а формулировка «до окончания уголовного дела», по сути, делает этот арест бессрочным. Мы надеемся, что нововведения помогут и нам, и тем, кто оказался в похожей ситуации, добиться наконец отмены этих необоснованных ограничений, из-за которых сегодня вся наша инвестиционная деятельность оказалась парализованной», – комментирует ситуацию генеральный директор Центральной трастовой компании Кирилл Кубушка.
Эксперты считают, что вступающий в силу законопроект не только обяжет правоохранительную и судебную системы относиться внимательнее к срокам наложения ареста, но и закроет лазейку для современных рейдеров, позволявшую перекупать у собственников арестованные активы по заниженным ценам. По словам юриста практики по недвижимости и инвестициям «Качкин и партнеры» Алексея Калинкина, можно утверждать, что закон направлен в первую очередь на поддержку бизнеса с учетом позиции Конституционного суда РФ о недопустимости бессрочного ареста активов. С другой стороны, при должной реализации его положений судами закон может благотворно повлиять на деятельность следственных органов, у которых будут стимулы более эффективно вести предварительное расследование по делу в условиях риска прекращения срока ареста.
«Разумный срок ареста имущества – это оценочное понятие, в каждой ситуации он будет определяться в зависимости от целого ряда факторов. Например, может учитываться необоснованное бездействие следственных органов, когда расследование не приостановлено, но фактически никаких следственных действий не проводится», – подчеркивает юрист.
Кстати:
При определении разумного срока должны учитываться сложность уголовного дела, поведение потерпевшего и иных участников дела, достаточность и эффективность действий прокурора, следственных органов, а также общая продолжительность досудебного производства.
Британская Spicer Oppenheim, с которой власти Петербурга на ПМЭФ-2015 торжественно подписывали соглашение о строительстве моста в створе Яхтенной улицы, выбывает из проекта.
Инвестор отказался подтверждать свою финансовую состоятельность, и теперь уже вряд ли уложится в жесткий дедлайн подготовки к мундиалю. Впрочем, замену в Смольном уже нашли – построить мост за 2,4 млрд рублей предлагают ряду банковских структур и Группе ЛСР Андрея Молчанова.
О том, что британская компания Spicer Oppenheim Limited, по всей видимости, не будет участвовать в строительстве пешеходного моста в створе Яхтенной улицы «Строительному Еженедельнику» рассказал источник в Комитете по инвестициям.
По словам источника, Комитет выслал инвестору перечень документов, требующихся, согласно постановлению правительства, для присвоения статуса стратегического инвестора. Документы требовались, чтобы у Смольного была возможность на внеконкурсной основе отдать англичанам землю, прилегающую к створам моста под коммерческое использование. Одним из важнейших документов в пакете был запрос сведений о финансовой состоятельности компании, то есть инвестор должен был документально подтвердить, что у него есть средства на реализацию проекта.
«Полный пакет документов должен был быть предоставлен инвестором до 1 августа 2015 года, однако документы мы так и не получили», - говорят в Комитете по инвестициям. При этом в финансовой состоятельности Spicer Oppenheim (сначала Комитет по инвестициям заявлял в качестве инвестора монегасков Scp Basillique, но затем заявил об аффилированности этих компаний) Смольный ничуть не сомневался в июне, когда на ПМЭФ-2015 года свои подписи под соглашением ставили губернатор Георгий Полтавченко и глава Spicer Oppenheim Пол Ярвис. Компания намеревалась оказать содействие в реализации проекта и обеспечить его финансирование в размере 100 млн EUR.
«Если инвестор очень поторопится и предоставит документы прямо сейчас, у него есть шанс не выпасть из проекта», - отмечают в Комитете по инвестициям. Но по факту признаются – шансов, с учетом длительных процедур оформления документов, практически нет. При этом в комитете уверяют, что строительство моста так или иначе начнется до конца года. «Мы совместно с профильными комитетами разработали и утвердили «дорожную карту» мероприятий по строительству Яхтенного моста. Проектная документация подготовлена, получено положительное заключение экспертизы по технической части проекта и сметной документации. Срок реализации проекта – май 2017 года», - рассказывала глава комитета Ирина Бабюк. Как это удастся провернуть – пока непонятно. Обычно только подготовка конкурса занимает не менее полугода, кроме того, только в последних числах августа Комитет по госзаказу объявил конкурс на подготовку рабочей документации для пешеходного моста в створе Яхтенной улицы, то есть чертежей, по которым будет вестись строительства. На разработку чертежей у победителя конкурса будет целый год – до 5 декабря 2016 года. Кроме того, до сих пор не решен имущественный статус земли, примыкающей к сходам с моста.
За интересантами на проект Смольному далеко ходить не пришлось. В начале сентября на заседании штаба по метростроению глава КРТИ Сергей Харлашкин рассказал, что комитетом уже ведутся переговоры с несколькими потенциальными инвесторами на возведение пешеходного моста, имена инвесторов глава комитета не назвал. Но по данным «Строительного Еженедельника» речь идет о ряде банковских структур, а также Группе ЛСР Андрея Молчанова, с которой у нынешнего руководства строительного блока Смольного установились теплые
отношения. В ближайшей перспективе этот коллаборационизм сможет породить проект строительства линии частного трамвая в Красногвардейском районе (появится к первому кварталу 2017 года), ряд тоннелей и развязок на Обводном канале стоимостью 37 млрд рублей, а также линии ЛРТ до Всеволожска и от станции метро «Южная» до Колпино.
Экспертиза утвердила сметную стоимость моста в 2,4 млрд рублей (еще в марте в комитете оценивали стоимость объекта в 1,8 млрд) и если в ближайшие месяцы город не найдет инвестора под концессию, то эти деньги придется срочно изыскивать в уже секвестрированном донельзя бюджете или просить у федералов. Кстати, отказаться от частных денег и строить мост за счет налогоплательщиков предлагал еще Марат Оганесян.
СПРАВКА:
Строительство километрового моста через северный рукав Невы в створе Яхтенной улицы в Смольном задумали еще в 2013 году. Ему отводилась важная роль – наряду со станцией «Новокрестовская» взять на себя пешеходные потоки в дни проведения матчей на Зенит-Арене. Изначально власти города предполагали на высоте 17 м от воды построить двухэтажный разводной мост с магазинами «на борту».
Однако этой зимой 2014 года, после обострения геополитического кризиса и роста курса валют, архитектурный стиль моста претерпел существенные изменения. Он стал одноэтажным и неразводным, но, правда, поднялся на высоту 52 м. Соответственно сократились и торговые площадки объекта с 20 тыс. до 7 тыс. кв. м.