Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
Вступили в силу новые правила Минтранса, регулирующие грузоперевозки. Они изменили нормы загрузки грузового автотранспорта.
Требования к грузоперевозкам ужесточились, за перегруз назначены большие штрафы, весовой контроль за тяжеловесным транспортом усилен. Все эти меры привели к росту затрат на транспортную составляющую у многих производителей на строительном рынке, ведь практически все стройматериалы доставляются заказчику именно грузовым транспортом.
В результате транспортная составляющая в стоимости нерудных материалов выросла на 40-60%.
Петр Буслов, руководитель аналитического центра «Главстрой-СПб», говорит, что стоимость щебня выросла на 41% с учетом доставки, песка строительного – на 14% с учетом доставки.
Евгений Богданов, генеральный директор финского проектного бюро Rumpu, добавляет: «Некоторые строительные материалы существенно подорожали за последний месяц в связи с вводом ограничений нагрузки на ось грузового транспорта, перевозящего инертные материалы и бетон на стройки. Данные нагрузки искусственным образом были сокращены в два раза. Так, цена доставки, которая является важной составляющей стоимости строительных материалов, выросла в три раза. Соответственно, стоимость бетона и инертных материалов увеличилась вдвое. На сегодняшний день это самая серьезная проблема для застройщиков».
Как говорят аналитики, с начала года рост стоимости строительных материалов в среднем составил 25%, это привело к тому, что себестоимость строительства увеличилась на 7%.
Петр Буслов уточняет: «С конца декабря 2014 года мы наблюдаем рост цен практически на все строительные материалы. В первую очередь, безусловно, подорожала импортная продукция, стоимость которой напрямую зависит от курсов валют. Однако ее доля в наших проектах невысока. В основном это оборудование для прокладки систем водоотведения и канализации, а также вентиляционные сети, аналогов которых не производят на территории нашей страны. Отечественные строительные материалы также прибавляют в цене. В частности, с января по сентябрь высоковольтные кабели подорожали на 43%, обои бумажные – на 35%, линолеум – на 16%, кирпич – на 10%».
При этом некоторые позиции строительных материалов даже упали в цене. Так, цены на арматуру снизились по сравнению с их уровнем на начало года.
Специалисты компании «Лемминкяйнен» отмечают, что изменения в закон о грузоперевозках стали новым стимулом для роста цен. Основная коррекция цен произошла в I квартале 2015 года, когда все поставщики изменили свои цены в соответствии с новыми курсами валют, ростом цен на энергоресурсы и инфляцией. «Дальше серьезных изменений цен не наблюдалось, кроме роста цен на грузоперевозки на фоне постановления Министерства транспорта на максимальные осевые нагрузки», – уточняют в компании «Лемминкяйнен».
Любава Пряникова, старший консультант департамента консалтинга компании Colliers International в Санкт-Петербурге, подсчитала, что стоимость строительных материалов за последний год увеличилась на 20-25%.
Дмитрий Орлов, начальник отдела снабжения компании STEP, уверен, что подорожание коснулось всех сегментов рынка стройматериалов: «Причины разные: рост тарифов на энергоносители, увеличение транспортных издержек ввиду снижения допустимой нагрузки на ось при перевозке продукции автотранспортом, а также рост железнодорожных тарифов. Сократились и объемы инвестиций, производства, а также экспорта и импорта. Кроме того, колебание курса валют повлияло на стоимость строительных материалов, где есть импортные составляющие».
При этом он отмечает, что поставщики и производители пытаются идти навстречу покупателям и фиксируют цену на большие объемы продукции. Они также резервируют какой-либо объект или поставляют материалы непосредственно с завода, минуя промежуточное складирование.
Мнение:
Сергей Бегоулев, заместитель генерального директора Группы ЛСР, управляющий «ЛСР. Стеновые материалы – Северо-Запад»:
– В начале года мы наблюдали резкий подъем на рынке строительных материалов Северо-Запада, после чего темпы строительства снизились и началось сужение рынка, которое будет продолжаться и в следующем году. Что касается стоимости материалов, то цены на кирпич и газобетон остаются стабильными. Растет себестоимость продукции, но рыночная ситуация не позволяет производителям увеличивать цены. Думаю, что через год-полтора возможен рост стоимости строительных материалов.
Общероссийский народный фронт включил Ленинградскую область в проект «Карта жизни». В его рамках активисты ОНФ намерены информировать общественность и органы власти о наиболее аварийных местах на дорогах 47- региона, что поможет предупредить новые ДТП на данных участках.
В Ленинградской области стартовал проект Общероссийского народного фронта «Карта жизни». Активисты общественного движения, специалисты Центра ОНФ «Народная экспертиза» взяли под особый контроль ситуацию с аварийностью на дорогах 47-региона. В рамках запуска проекта представители центрального штаба ОНФ побывали на наиболее проблемных дорожных участках Ленобласти. Также московские специалисты на площадке Центра социально-экономического мониторинга «Общественный контроль» совместно со своими коллегами из Петербурга и Ленобласти провели заседание, посвященное аварийности на дорогах
По словам руководителя Центра социально-экономического мониторинга «Общественный контроль», члена регионального штаба ОНФ в Санкт-Петербурге Павла Созинова, открывавшего рабочее совещание, проект «Карта жизни» актуален и вписывается в «майские» указы президента страны Владимира Путина, направленные на снижение смертности на дорогах и в целом, на улучшение качества жизни россиян. Региональные отделения ОНФ в Петербурге и Ленобласти, отметил он, уже пытаются решить текущие проблемы граждан, связанные с дорожной инфраструктурой.
«Сейчас мы решаем вопрос, касающийся реконструкции моста через реку Петлянку в Ленинградской области, являющегося частью трассы Зеленогорск-Выборг. В настоящее время движение осуществляется через временный мост, нагрузка автотранспорта на который превышает допустимую. После нашего вмешательства и направления запросов в соответствующие комитеты, вопрос начал решаться. Проектная документация на реконструкцию основного моста через Петлянку направлена в Комитет госзаказа Ленобласти для проведения конкурсных торгов. После этого будет определен подрядчик, с которым будет заключен контракт на выполнение работ по реконструкции моста. Чиновники обещают жителям реконструировать основной мост до конца 2016 года», – сообщил Павел Созинов.
Сопредседатель регионального штаба ОНФ в Ленинградской области Александр Кузьмин поддержал своего коллегу. Он отметил, что совместная работа по разрешению ситуации в поселке Поляны ведется уже более двух лет. Дело в том, что в поселке проживают как жители Санкт-Петербурга, так и жители Ленинградской области. «В данном случае, эти вопросы должны сообща решать представители органов государственной власти двух регионов. Автобусное сообщение находится в ведении Санкт-Петербурга, а содержание дорог и эксплуатация моста – в ведении Ленинградской области», – отметил Александр Кузьмин. Он также рассказал о совместном проведении Координационного совета по развитию строительной отрасли Северо-Западного федерального округа, который прошел 1 октября 2015 года.
Заместитель директора центра ОНФ «Народная экспертиза» Евгения Осипова отметила, что, в настоящее время Ленобласть является регионом-лидером по уровню смертности на дорогах. Только за текущий год на областных дорогах погиб 451 человек. «По нашим данным, в настоящее время у Ленинградской области нет действующей целевой программы направленной на снижение ДТП на дорогах. Есть только отдельные подпрограммы в некоторых ведомствах, но они, как видно из статистки, не могут разрешить проблему аварийности и смертности на областных дорогах», – подчеркнула эксперт.
Евгения Осипова рассказывает, что цель проекта «Карта жизни» – выявление опасных участков автомобильных дорог и на основе полученных данных составление специальной интерактивной карты с наложением проблемных мест. Данная карта будет интегрироваться с картами Яндекса, автомобильными навигаторами. Любой водитель или пешеход, пользуясь данным приложением, будет знать, что приближается к опасному месту и будет более внимательным.
Также о проблемных дорожных участках будут информироваться муниципальные и региональные власти и специализированные службы. Предполагается, что на основе полученных сведений от ОНФ чиновники будут принимать меры для исправления ситуации. В некоторых случаях будет достаточно установить светофор или дорожный знак. В других – отремонтировать дорогу или построить новую.
По словам Евгении Осиповой, проект «Карта жизни» стартовал в июле в Ростовской и Калужской областях, в Пермском крае. На основе мониторинга общественников местные власти уже начали решать некоторые наболевшие дорожные проблемы в регионах.
Между тем, по мнению петербургских активистов ОНФ проект «Карта жизни» можно расширить. Как считает член координационного совета межрегиональной организации автомобилистов «Свобода выбора», «фронтовик» Александр Холодов, проект должен быть не просто информативным, «Карта жизни» или какая-то другая инициатива ОНФ, должны влиять на разработку региональными властями программ по снижению уровня ДТП и смертности на дорогах. При этом общественники могли бы следить за эффективным и целевым расходованием средств по данным программам, подчеркивает эксперт.