Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
В прошлом году город проводил шумную кампанию по борьбе с девелоперами, строящими жилье на землях, предназначенных под индивидуальное жилищное строительство (ИЖС). Однако, как отмечают эксперты, девелоперы имеют в своем распоряжении законные схемы и для застройки таких участков.
Петербург растет ввысь, это обусловлено дорогой стоимостью земли, девелопер, получивший участок, стремится «выжать» из него максимум квадратных метров. Но, как ни парадоксально, в городе есть участки, которые предназначены и под индивидуальное жилищное строительство.
В 2013 году в Санкт-Петербурге введено в эксплуатацию 2 583,5 тысяч кв.м. жилья. Как подсчитал Арсений Васильев, генеральный директор компании «Унисто Петросталь», доля индивидуального жилищного строительства при этом составила 6,8%. По его словам, земельные участки под ИЖС можно формировать в черте города на территории около 4 300 га и власти города сегодня планируют включить в адресную программу 60 участков под ИЖС. В городе существует несколько зон, которые выделены под малоэтажное строительство, в том числе включающие участки, на которых возможно только индивидуальное жилищное строительство – Озерки, Коломяги, Каменка, пригородные районы Санкт-Петербурга. По закону на землях ИЖС можно строить капитальный малоэтажный дом не выше трех этажей на 1 семью, возводить хозяйственные постройки, рядом с домом разбивать сад и огород. Жилой дом должен соответствовать всем нормам и требованиям к жилому строению, проектная документация для которого выполняется проектной организацией с государственной лицензией. В проектную документацию входит разработка отдельного технического задания по всем коммуникациям. Затем этот проект владелец участка должен согласовать в различных контролирующих инстанциях. «Но в настоящее время на землях ИЖС застройщики, нарушая закон, строят многоквартирные дома, таухаусы. В последние несколько лет строительство многоквартирных домов на землях ИЖС приобрело массовый характер. Только за прошлый год власти города насчитали свыше двухсот незаконных объектов – строящихся или уже заселенных. Правительство города борется с незаконным строительством и уже принято несколько судебных решений о сносе подобных проектов», - рассказал господин Васильев.
Что касается стоимости индивидуальных домов на землях ИЖС, то здесь цена может варьироваться в широких диапазонах в зависимости от состава грунтов, типу конструкции, площади дома и т. д. По данным господина Васильева, стоимость участка ИЖС в черте города от 12 соток в среднем стоит от 3,7 млн. рублей, а стоимость участка под застройку от 3 Га стоит 15 млн. рублей.
Елена Шишулина, начальник отдела маркетинга ЗАО «Управляющая Компания «СТАРТ Девелопмент» при этом отмечает, что построить коттеджный посёлок на землях ИЖС возможно, более того, по ее словам, такая схема оптимальна для девелопера и покупателя: если загородный дом приобретается для постоянного проживания, статус ИЖС обеспечивает милицейский адрес, «прописку» и привязанную к постоянной регистрации возможность пользоваться школами, детскими садами и поликлиниками в черте населённого пункта. «А вот возведение многоквартирного дома на участке ИЖС однозначно является незаконным, с таунхаусами же есть варианты – в зависимости от минимально допустимого размера участка в соответствии с действующими правилами землепользования и застройки. Построить линию из 10 секций таунхаусов на едином земельном участке – также незаконно, как и многоквартирный дом. Но если под каждой секцией таунхауса вымежеван участок, например, по 1,5 сотки (как у нас в «Золотых ключах»), а сами таунхаусы не имеют общих помещений (подвалов и чердаков) и общих инженерных сетей, то это абсолютно легальная схема и собственность на такие дома оформляется без каких-либо проблем. В этом случае таунхаусы считаются индивидуальными жилыми домами (так прописывается в свидетельстве о собственности), просто не отдельно стоящими, как коттеджи, а блокированными. Такие таунхаусы могут входить в состав коттеджного посёлка, неа них можно оформлять ипотечный кредит после завершения строительства и т.д. – проверено покупателями «Золотых ключей», - говорит госпожа Шишулина.
МНЕНИЕ
Полина Яковлева, директор департамента новостроек NAI Becar
На территории города практически не ведется индивидуальное жилищное строительство, поскольку согласно городскому проекту планировки территории количество участков пригодных для ИЖС крайне мало. Даже если бы у застройщиков был бы выбор, они предпочли бы реализовывать высотные объекты, в первую очередь, из дороговизны земельных активов. Ранее некоторые застройщики пытались возводить на землях ИЖС многоквартирные дома, но такую практику продолжать никто не решается, поскольку риски, также как и штрафы, слишком велики. В целом по городу, в основном все подобные объекты сосредоточены в районе Коломяги, а в остальных районах города такие проекты встречаются редко.
Исполнение бюджета Ленинградской области в 2013 году вызвало у депутатов ЗакСа подозрения в манипулировании показателями отчетности и служебном подлоге.
«Вольное манипулирование официальной отчетностью может содержать в себе признаки служебного подлога (ст. 292 УК РФ)», - заявил Андрей Лебедев, лидер фракции ЛДПР в областном парламенте. «В классике криминальной экономики необоснованное завышение заявок на бюджетное финансирование – один из признаков подготавливаемых хищений данных средств», - добавил он.
24 июня Законодательное собрание Ленобласти приняло в первом и третьем чтении областной закон «Об исполнении областного бюджета Ленинградской области за 2013 год». Как заявил Роман Марков, вице-губернатор Ленобласти – председатель Комитета финансов, в целом прошлый год был для региона достаточно удачным: это подтверждают и показатели бюджета по сравнению с другими регионами РФ, и оценка международных рейтинговых агентств (напомним, Fitch повысило инвестиционный рейтинг Ленобласти).
К числу основных достижений, по мнению Романа Маркова, относятся следующие. Во-первых, сохранение дефицита бюджета на уровне 8,2% от собственных доходов (47,5% от плановых назначений) и рост доходов по основным источникам: налогу на прибыль (+1,8%), налогу на доходы физических лиц (+1,111%). Отмечен также серьезный рост по земельному налогу (+24,3%). «Усилия, которые мы совместно с муниципалами прилагали по собираемости этого налога, дали свой результат. Хотя в целом цифра 2,9 млрд рублей не кажется существенной по сравнению с налогом на прибыль, тем не менее необходимо отметить положительную динамику», - прокомментировал профильный вице-губернатор.
Во-вторых, в 2013 году исполнение бюджета было равномерным по времени, чем годом ранее.
В-третьих, хотя государственный долг Ленинградской области существенно подрос – на 73% за год – из-за необходимости покрывать дефицит бюджета заемными средствами, он составил 16,5% от суммы собственных доходов – это, по словам романа Маркова, достаточно безопасный уровень. При этом он обратил внимание на тревожную тенденцию к увеличению муниципального долга районов Ленобласти. «Хотя напрямую этот долг не имеет отношения к областному бюджету, не может не вызывать обеспокоенность, что три района (Подпорожский, Тихвинский и Лодейнопольский) испытывают довольно серьезную долговую нагрузку», - уточнил Роман Марков, добавив, что в течение года в семи муниципальных районах муниципальный долг превышал 20% собственных доходов.
«Если мы видим свои ошибки, мы не боимся их признавать, честно об этом говорить, исправлять и идти дальше», - заявил вице-губернатор, анализируя неудачи прошлого года.
Так, исполнение средств на модернизацию дошкольного образования всего на 61% привело к тому, что в 2014 году регион не получил федеральных субсидий на строительство детских садов. По федеральной целевой программе «Чистая вода» из 34 объектов по 18 исполнение бюджета нулевое и только по четырем – свыше 95%.
В региональном дорожном фонде исполнение бюджетных обязательств по строительству и реконструкции реализовано на 40%, по капитальным ремонтам – на 80%. Как отметил Роман Марков, исполнение бюджета «очень ярко отразилось на кадровой политике». «Мы видим полную смену руководящей части и строительного блока, и дорожного блока», - заявил он.
«Больной проблемой» вице-губернатор назвал расходование средств депутатского фонда: результате проверок в двух муниципальных районах выявлено нецелевое расходование средств из этого источника более чем на 2 млн рублей.
Исполнение областного бюджета в 2013 году вызвало множество вопросов депутатов, в том числе о причинах недостаточного освоения бюджетных средств в муниципальных районах, очередном провале в реализации строительных проектов, отсутствии роста доходов от использования имущества Ленобласти и т. д. С наиболее жесткой критикой выступил лидер фракции ЛДПР в областном парламенте Андрей Лебедев. Он заявил об искажении годовой отчетности, допущенном Комитетом финансов за счет необоснованного увеличения суммы исполнения областного бюджета почти на 0,5 млрд рублей. Тревожным фактором назвал Андрей Лебедев рост дебиторской задолженности по главным распорядителям бюджетных средств в 1,5 раза на фоне возвратов неиспользованных средств в областной и федеральный бюджеты. «По ряду распорядителей бюджетных средств имеются признаки нецелевого расходования (ст. 285 прим. УК РФ)», - заявил депутат. Он, кроме того, потребовал «особого рассмотрения» ситуации с расходованием средств (более 6 млрд рублей) «на обслуживание фактически искусственно созданного дефицита областного бюджета в декабре 2013 года».
В итоге от имени парламентской фракции ДЛПР Андрей Лебедев высказал мнение о необходимости направить отчет об исполнении областного бюджета за 2013 год вместе с заключением контрольно-счетной палаты «в правоохранительные органы для оценки и проверки наличия состава преступления в действиях отдельных должностных лиц и муниципальных служащих».
Роман Марков сделал в ответ официальное заявление о том, что «никакого подлога и никакого искажения бюджетной отчетности не было». «Действительно, у нас была поправка, но все объяснения мы представили в Федеральное казначейство и Министерство финансов, и замечаний к нам не было. Точно так же мы представили эти объяснения в контрольно-счетную палату, и она с нами согласилась», - резюмировал вице-губернатор.