Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
В марте Фонд имущества Петербурга выставит на торги право аренды на три участка под жилое строительство на Свирской ул., 44а. Суммарно на всех этих участках можно будет построить 56,2 тыс. кв. м жилья.
Но два лота будут с обременением – покупателю сначала необходимо будет возвести детский сад. Участники рынка говорят, что спрос на землю в Московском районе будет, но компаний, готовых платить живые деньги, не так много.
Земельные участки расположены в относительной близости от пересечения Свирской ул. с пр. Космонавтов. Продать их планируется тремя лотами. В первый вошло право строительства многоквартирного дома со встроенно-пристроенными помещениями, подземного гаража с обязательством построить объект дошкольного образования не менее чем на 140 мест. Стартовая цена лота – 229 млн рублей.
На втором участке также предполагается строительство жилого корпуса общей площадью 15 тыс. кв. м, гаража на 85 машино-мест и ДДУ на 140 мест. Здесь стартовая цена составит всего 17,1 млн рублей.
«По условиям инвестдоговора, сначала девелопер должен спроектировать, возвести и передать городу объект дошкольного образования. И только после выполнения социальных обязательств девелопер имеет право приступить к строительству жилого многоквартирного дома со встроенными помещениями», – рассказал Андрей Плотицын, руководитель управления инвестиционных проектов ОАО «Фонд имущества Санкт-Петербурга».
Последний лот почти без обременений – здесь можно будет построить жилой дом площадью 11,2 тыс. кв. м, в котором победитель будет обязан передать городу 11 квартир. Цена вопроса – 139,3 млн рублей.
Торги с обременением по строительству социнфраструктуры пройдут в городе не в первый раз.
Так, на прошлой неделе ОАО «Фонд имущества Санкт-Петербурга» продало на аукционе право аренды земельного участка под строительство многоквартирного дома с обязательством построить и передать в собственность города детский сад на 220 мест в Невском районе Санкт-Петербурга. Победителем стала строительная компания «Темп», предложившая за лот 0,5 млрд рублей. «Таким образом, практика показывает, что участки под строительство жилья даже с социальной нагрузкой привлекательны для ряда девелоперов», – отмечает Мария Дворецкая, руководитель отдела стратегического консалтинга компании JLL в Санкт-Петербурге.
Участники рынка говорят, что спрос на участки будет достаточно высок. Объекты расположены в востребованном среди покупателей жилья Московском районе. «В непосредственной близости находятся станции метро «Звездная» и «Купчино», рядом проходят основные городские магистрали и транспортные развязки.
Строительство любого жилого проекта не обходится без исполнения социальных обязательств застройщиками. Поэтому указанные условия продажи земельных участков не снизят интерес к ним девелоперов.
Однако свободными средствами для наращивания земельного банка сейчас располагают только крупные строительные компании (Setl City, «ЛСР-Недвижимость», ЛенСпецСМУ, RBI, «ЦДС» и т. д.), что сужает круг потенциальных инвесторов», – рассуждает Александра Смирнова, директор направления инвестиционного брокериджа NAI Becar. С нею согласна Надежда Калашникова, директор по развитию Компании Л1.
«Позволить себе приобретение участков, особенно с учетом обременения в виде необходимости построить и передать городу объекты инфраструктуры и квадратные метры, смогут только очень крупные компании, имеющие большой капитал. Поэтому не исключено, что значительная часть игроков рынка в условиях нынешней финансовой ситуации откажется от участия в торгах», – считает она.
Российские власти запретили госкомпаниям закупку импортной специализированной техники. В том числе под санкции попали машины и оборудование, применяемое в строительстве дорог и зданий. Эксперты сомневаются в эффективности такого вида импортозамещения, полагая, что отечественное промпроизводство должно развиваться в условиях конкуренции.
Правительство РФ на прошлой неделе приняло постановление о запрете импорта специализированной техники при госзакупках. В частности, законодательное табу коснулось основной части строительной, дорожной техники, а также оборудования и машин, применяемых в коммунальной отрасли и при добыче полезных ископаемых. Запрет закупок распространяется только на государственные организации; частные компании, в том числе для работ по госзаказу, смогут приобретать импорт на действующих условиях.
По словам вице-премьера РФ Аркадия Дворковича, принятый правовой акт даст толчок развитию отечественного машиностроения в условиях проводимой государством программы импортозамещения. «У каждого вида импортной техники, транспорта имеется альтернатива российского производства. Нет таких видов техники, по которым возникнет дыра из-за отсутствия аналога», – подчеркнул он.
Принятое несколько дней назад постановление повторяет и слегка корректирует правовой документ, принятый правительством в июле прошлого года. Из новшества – возможность закупки продукции, кроме Беларуси и Казахстана, теперь и в Армении. Данная страна принята с нового года в Евразийский экономический союз. Другое новшество – изменение количества видов запретной техники. В старом списке их было 66, в новом – 55. Уменьшение количества позиций в документе объясняется вводом другого классификатора товаров, из-за чего некоторые позиции списка объединили в одну.
В пресс-службе Федерального дорожного агентства РФ отметили, что на работе их ведомства как заказчика строительства новых дорог и реконструкции старых введенные санкции не должны отразиться. «Наши подрядчики – частные компании, не попадающие под законодательные запреты, – подчеркивают в агентстве. – Многие иностранные производители уже сейчас организуют производство на территории России, что также выводит их из-под санкций, и такие организации с высоким уровнем локализации могут свободно участвовать в государственных и муниципальных тендерах».
Представители Росавтодора добавляют, что на сегодняшний день подрядные организации, работающие на сети автодорог федерального значения, в полной мере обеспечены необходимой строительной техникой. Кроме того, возможность заключения долгосрочных контрактов с подрядчиками в свое время позволила компаниям производить закупки техники на долгосрочную перспективу. Также, по данным ведомства, имеется хороший запас техники у дилеров и продавцов, означающий, что-то какого-то дефицита товара не будет.
В петербургском ОАО «Метрострой» считают, что постановление касается закупок для государственных и муниципальных нужд и, вероятно, не коснется подрядных организаций, работающих по госконтрактам. Однако, отмечают в организации, основную часть парка специализированной и общестроительной техники «Метростроя» составляет импортное оборудование. «Мы регулярно производим мониторинг рынка строительной техники, в том числе отечественный, но пока этот мониторинг показывает, что российская техника значительно уступает европейской по качеству. Тем не менее работа по поиску российских аналогов не останавливается. Более того, «Метрострой» развивает свое собственное производство механизмов», – подчеркнули в пресс-службе организации.
Между тем, по мнению независимых экспертов, эффективность такого вида импортозамещения спецтехники достаточно сомнительная, так как большинство госорганизаций проводят закупки через частные компании, с ними же и заключают госконтракты. Кроме того, у государственников есть возможность приобретать понравившуюся иностранную технику через страны Таможенного союза. Специалисты отмечают, что сейчас по такой схеме-уловке российскими чиновниками производится закупка иностранных легковых автомобилей.
По словам управляющего партнера консалтинговой группы «Решение» Александра Батушанского, запретами на импорт вряд ли возможно будет восстановить российское производство. «Это касается как строительной отрасли, так и любой другой, где сейчас действуют санкции. В какой-то степени мы все больше попадаем в СССР, где у покупателя автомобиля весьма скудный выбор производителей. Развивать отечественное производство можно только в условиях конкуренции за счет снижения цены и повышения качества», – резюмирует специалист.
Справка:
Некоторые виды техники, попавшие под запрет: тракторы, бульдозеры, экскаваторы, грейдеры, погрузчики, прицепы, трамваи, автобусы, троллейбусы, автомобили скорой помощи, авто для перевозки денежных средств и ценных грузов и т. п.