Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
Подрядчик реконструкции дома К.А. Шрейбера взыскал через суд с ТСЖ, управляющего зданием, почти 600 млн рублей за проделанные работы. Эксперты отмечают, что истец и ответчик близки к группе «ПАН», совладельцы которой давно конфликтуют между собой и делят совместно наработанный бизнес.
Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти 16 апреля удовлетворил иск ЗАО «Внешленстройсервис» к ТСЖ «Захарьевская, 41». В его рамках компания-истец отсудила 593,1 млн рублей с компании, управляющей жилым домом по Захарьевской ул., 41. Данная сумма является задолженностью по оплате проведенных работ по реконструкции здания.
Отметим, что спорный объект недвижимости считается объектом культурного наследия и известен как дом К.А. Шрейбера. Построен он был рядом с Таврическим садом в 1906-1907 годах. Внешне это шестиэтажное здание площадью 12 тыс. кв. м, жилая площадь составляет 7 тыс. кв. м. В советское время в доме размещались коммунальные квартиры.
В середине 1990-х годов власти города разрешили инвестиционно-девелоперской компании «ПАН» выкупить здание. Компания намеревалась из разрушающегося дома сделать особняк с элитными апартаментами. Предварительно организация должна была за свой счет переселить из 300 коммуналок собственников жилья в отдельные квартиры. Правда, переезд граждан затянулся более чем на 10 лет из-за нежелания некоторых людей менять место проживания. Кроме того, реализация проекта затянулась из-за кризисов 1998 и 2008 годов.
В 2010 году, после полного расселения коммуналок активные работы по реконструкции здания все же начались.
Как отмечается в судебных документах, ТСЖ «Захарьевская, 41» заключило договор с ЗАО «Внешленстройсервис» как с подрядчиком проведения данных работ. Компания их выполнила к 2013 году. Однако реставрация не была оплачена, в связи с чем в конце прошлого года и был направлен иск в суд.
В вынесенном судом решении отмечается, что ответчик на последнее заседание не явился. Копия определения о назначении разбирательства, направленная ТСЖ «Захарьевская, 41», не вручена в связи с неявкой ответчика за получением почтового отправления. Тем не менее арбитраж, ссылаясь на нормы ГК, принял решение вынести свой вердикт без участия одной из сторон.
Связаться с представителями ТСЖ «Захарьевская, 41» по контактному телефону «Строительному Еженедельнику» тоже не удалось. Также не прокомментировали тяжбу в самой компании «ПАН».
Эксперты рынка считают, что дом К.А. Шрейбера стал одним из звеньев корпоративного конфликта совладельцев «ПАН». Тем более что «Внешленстройсервис» к ТСЖ «Захарьевская, 41» – структуры, близкие к холдингу.
Напомним, что бизнесмены Андрей Исаев и Олег Шигаев конфликтуют между собой несколько лет. Через суды и иногда со скандалом они делят совместно наработанные активы, в том числе объекты недвижимости. Несколько недель назад Олега Шигаева объявили в международный розыск по подозрению в выводе средств из Балтийского банка, совладельцем которого он был до начала санации кредитной организации Альфа-Банком.
Отметим, что в настоящее время дом К.А. Шрейбера полностью отреставрирован. В здании располагаются 19 квартир класса люкс с исторической планировкой, которая существовала до революции, их площадь – от 300 кв. м. По данным на конец 2014 года, часть квартир на Захарьевской ул., 41, так и не была реализована.
По словам вице-президента по консалтингу и оценке АРИН Андрея Петрова, 1 кв. м в реконструированных домах старого фонда в данной локации стоит в среднем 220 тыс. рублей. Новое жилье обойдется значительно дороже – порядка 350 тыс. рублей. Руководитель отдела оценки Knight Frank St Petersburg Светалана Шалаева также ориентируется приблизительно на такой диапазон цен. Она добавляет, что средняя площадь квартир в доме на Захарьевской ул., 41, – около 320 кв. м, что может затруднять продажи. Вероятнее всего, полагает эксперт, реализовывать такие квартиры необходимо со скидкой.
Кстати:
Дом К.А. Шрейбера кинорежиссеры неоднократно выбирали для проведения съемок. В частности, в историческом здании снимали сцены из кинофильма «Зимняя вишня», а также из американской версии «Евгения Онегина».
Федеральная служба по тарифам (ФСТ) частично удовлетворила требования ОАО «Ленэнерго» (входит в «Россети») и выпустила приказ о пересмотре тарифов на электроэнергию. В итоге с 1 июля для конечных потребителей, в основном речь идет частных и госкомпаниях, плата за электричество вырастет до 30%. В Смольном не согласны с такой позицией.
На прошлой неделе ФСТ сообщила об увеличении тарифов на электроэнергию для ОАО «Ленэнерго». В марте Василий Никонов, генеральный директор компании, заявил, что из-за тарифно-балансовых решений, которые принимал Смольный начиная с 2011 года, энергокомпания недополучила 20 млрд рублей. В частности, около 12 млрд рублей составили выпадающие доходы из-за некорректного расчета объема электроэнергии, передаваемой по сетям компании, а 8 млрд рублей – это потери из-за так называемого сглаживания тарифов. По действующим тарифно-балансовым решениям получить эти 8 млрд компания должна в 2017 году.
В связи с этим ОАО «Ленэнерго» собрало пакет данных, подтверждающих выпадающие доходы, и направило их в ФСТ. А сам Василий Никонов сказал, что компания будет до последнего отстаивать свои права.
По результатам ознакомления с данной ситуацией ФСТ России встала на сторону ОАО «Ленэнерго» и опубликовала приказ от 22 апреля 2015 года № 802-д «О частичном удовлетворении требований, указанных в заявлении ОАО «Ленэнерго» о рассмотрении спора, связанного с установлением и применением цен (тарифов) в сфере регулирования тарифов естественных монополий, с Комитетом по тарифам Санкт-Петербурга (№ ФСТ-23756-27 от 02.09.2014)».
Согласно данному документу, ФСТ предписывает Комитету по тарифам Смольного до 1 мая установить новые тарифы на 2015 год, а за основу взять тот факт, что потребители используют за год 4,8 тыс. МВт, а не 5,2 тыс. МВт, как было ранее. По предварительным расчетам, изменение тарифов принесет Ленэнерго дополнительно от 3 до 5 млрд рублей.
Опасения Смольного
Между тем в Смольном не согласны с такой позицией. И говорят о том, что могут оспорить решение ФСТ в суде, если не будет предписаний по изменению тарифных решений. В правительстве Петербурга уверены, что рост тарифов на 30% напрямую затронет городской бизнес и вызовет его недовольство.
Опасения властей вполне оправданы. Особенно в ситуации, когда Смольный в рамках преодоления кризиса провозгласил, что самый большой пакет преференций получит петербургская промышленность. А на практике получится, что вместо снижения тарифов на электроэнергию «промка» столкнется с резким их ростом.
В частности, на прошлой неделе Дмитрий Коптин, председатель Комитета по тарифам Петербурга, рассказал, что Смольный направил в Федеральную службу по тарифам альтернативное предложение по поводу роста тарифов для Ленэнерго. Правительство Петербурга в качестве одной из антикризисных мер рекомендует продлить долгосрочное регулирование Ленэнерго по методу доходности инвестированного капитала (RAB-регулирование) на период до 2019 года (сейчас до 2017 года). А вместо резкого повышения тарифов на 50%, который предлагала компания Ленэнерго, предусмотреть умеренный рост тарифов на уровне 15% в год.
Комментируя случившееся, вице-губернатор Петербурга Игорь Албин отметил, что существенного роста тарифов для населения не будет. «Исходя из тех материалов, которые представила ФСТ, рост для конечных потребителей не превысит 5%. В том случае если мы обнаружим, что рост тарифов оказался более существенным, будем опротестовать данное решение через суд. Я поручил Комитету по энергетике и Комитету по тарифам рассчитать финансовые последствия и объем нагрузки роста данных тарифов для конечного потребителя», – сказал чиновник.
Варианты для Ленэнерго
Одной из действенных мер, которые помогут вывести Ленэнерго из кризиса в Смольном считают продажу энергокомпанией своих активов. Такой же позиции придерживаются в правительстве Ленинградской области.
«Компания обладает значительными активами. Город мог бы рассмотреть их приобретение. В частности, речь идет об отдельных дочерних обществах – «Курортэнерго», Царскосельской энергетической компании», – прокомментировал ситуацию Андрей Бондарчук. По его словам, это поможет «освободить» средства на исполнение компанией своих обязательств по присоединению к электрическим сетям жилых комплексов, заявленных к сдаче в текущем году.
По его информации, сегодня из 150 объектов жилищного строительства, планируемых к сдаче в ближайшие полтора года, подтверждение на
присоединение к сетям получили лишь 77. Именно столько жилых комплексов нашли свое отражение в сокращенной на 30% программе ОАО «Ленэнерго», которая размещена на сайте компании, но пока не принята. Андрей Бондарчук считает, что если этот документ будет принят в таком формате, то это повлечет большие сложности не только в сегменте строительства, но и смежных областях. При этом объекты бюджетного строительства – школы, больницы, детские сады, – запланированные к сдаче в текущем году, будут подключены к электрическим сетям в первоочередном порядке.
В АО «Санкт-Петербургские электрические сети» (100% акций принадлежит Петербургу), говорят, что могут рассмотреть возможность приобретения отдельных активов Ленэнерго (эксперты оценивают все чистые активы энергокомпании на уровне 76 млрд рублей – прим. ред.). Андрей Сизов, генеральный директор АО «Санкт-Петербургские электрические сети», считает, что в данной ситуации продажа активов – это правильный путь, который бы позволил Ленэнерго ответить по своим обязательствам.
По данным СМИ, объем неисполненных обязательств Ленэнерго по подключениям – более 35 млрд рублей, из которых 14 млрд рублей – просроченная задолженность. Согласно финансовой отчетности Ленэнерго, убыток компании в 2014 году составил 8 млрд рублей, соотношение долг/EBITDA – 24,8. Утвержденная Минэнерго РФ инвестпрограмма до 2019 года, которая пока не пересмотрена, – 156 млрд рублей. Кроме этого, на счетах банка «Таврический», находящегося сейчас в процессе санации, «осело» 16,4 млрд рублей электросетевой компании.
В настоящее время в городе работают около 20 электросетевых компаний. Более 60% рынка занимает ОАО «Ленэнерго». В компании неоднократно комментировали, что для стабильной работы городской системы нужна не распродажа ее собственных активов, а консолидация электросетевой системы Петербурга.
Мнение
Игорь Албин, вице-губернатор Петербурга:
– На последнем межведомственном заседании по проблемам Ленэнерго, к сожалению, полноценный план мероприятий, необходимых для вывода предприятия из кризиса, нам так и не удалось определить. В настоящее время продолжаем изучать большой массив информации по компании юридического, экономического, технического характера. Думаю, что в отведенные российским правительством сроки решить проблемы Ленэнерго мы сможем.