Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
В Петербурге после капитального ремонта открыли левый берег набережной Фонтанки от дома 6 до Прачечного моста. Работы на данном участке длинной почти в 200 м проводились в течение двух лет, заказчиком являлся Комитет по развитию транспортной инфраструктуры.
Изначально в августе 2013 года на объект вышла компания «Строй-Инвест», выигравшая тендер на 321 млн рублей. Однако работы на объекте подрядная организация вела очень медленно, приостанавливая их неоднократно на срок более 2 месяцев. В 2014 году власти города реши расторгнуть контракт с «Строй-Инвестом» и провели новый конкурс, который выиграл ГК «ГЕОИЗОЛ». Контракт с подрядчиком составил 217 млн рублей. По условиям конкурса, работы должны пройти до декабря 2015 года, однако завершились уже сейчас.
Как отмечают в КРТИ, последний раз масштабные работы по реконструкции набережной Фонтанки проходили в 20-х годах XX века. За длительный период эксплуатации набережной произошли изменения в конструкции стенки и появились многочисленные дефекты. В последние годы состояние камня еще сильнее ухудшилось из-за слива в реку дорожных реагентов. Поэтому главной целью подрядной организации, подчеркивают специалисты, было привести объект в нормативное состояние.
Работы по реконструкции набережной предусматривали реставрацию металлической решетки, гранитной облицовки, тумб, карнизов и тротуарных плит. Всего за период работ на объекте компанией «ГЕОИЗОЛ» было отреставрировано 1107 шт. исторических гранитных камней, из них 417 – облицовочных, 147 – карнизных и 543 – тротуарных.
По словам генерального директора ГК «ГЕОИЗОЛ» Елены Лашковой, наиболее сложные и длительные по времени были работы по замене подводных свай, которым было около 200 лет. Так как объект исторический, на площадке использовались щадящие методы работы. В частности, были задействованы технологии струйной цементации грунтов основания с помощью буронабивных свай, а также высокочастотного вибропогружения ограждающего грунта. Госпожа Лошакова добавляет, что участие в реконструкции набережной реки Фонтанки позволило компании применить накопленный опыт и подтвердить квалификацию в области реконструкции исторических гидротехнических сооружений.
Глава Комитета по развитию транспортной инфраструктуры Сергей Харлашкин рассказал, что в ближайшее время начнется аналогичный ремонт участка набережной Фонтанки – от моста Белинского до дома 15. «Работы также будет проводить компания «ГЕОИЗОЛ». Мы готовы к сотрудничеству с данным подрядчиком», - сообщил чиновник.
Отметим, что конкурс по набережной Фонтанки – от моста Белинского до дома 15 был проведен в марте текущего года. Изначальная стоимость контракта составляла 341,6 млн рублей. Первое место в конкурсе занял «ГЕОИЗОЛ» с ценой 324,4 млн рублей, опередив ЗАО «Пилон» с предложением в 329,4 млн рублей. Протяженность ремонтируемого участка составит 185,2 м. Все работы необходимо будет провести до конца 2017 года.
В арбитражном суде разгорается судебный процесс между Музеем истории религии и Росимуществом. Музейщики пытаются опротестовать передачу федеральным агентством земли под их зданием в центре города в частные руки.
В середине июня Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти должен будет рассмотреть иск ФГБУ «Государственный музей истории религии» к территориальному управлению Росимущества. Первое слушание по делу планировалось провести на прошлой неделе, однако было отложено по настоянию истца из-за получения им от ответчика новых документов. Стороны не комментируют свою тяжбу, но из заявления истца становится понятно, что музей судится за землю под своим зданием.
В 1991 году вышло распоряжение мэра Петербурга Анатолия Собчака о передаче жилого дома № 14 по Почтамтской ул. общей площадью 10 тыс. кв. м Государственному музею истории религии и ассоциации «Биокомплекс». Согласно документу здание (8 тыс. кв. м) полностью в оперативное управление получал музей, часть двора и пристрой (2 тыс. кв. м) – коммерческая компания. По договору организации совместными усилиями должны провести реконструкцию и прилегающей территории. Около 20 лет музей и «Биокомплекс» как-то достаточно спокойно совместно сосуществовали. Однако три года назад музейные работники обнаружили, что земля под их зданием в 2011 году передана Росимуществом на 49 лет «Биокомплексу». Последние два года музей пытался добиться каких-то разъяснений у федерального агентства, на каких основаниях и почему без их ведома была проведена данная сделка, однако их не получил. В марте текущего года музей направил иск в суд с требованием расторжения договора с частной компанией.
Отметим, что единственный в России Музей истории религии был создан в 1932 году. В советское время полное его название было «Музей истории религии и атеизма». До 2000 года располагался в Казанском соборе. Собрание музея насчитывает более 180 тыс. экспонатов, древнейшие из которых датируются VI тыс. до н. э. Считается также, что учреждение в своих хранилищах имеет ряд очень ценных православных икон и предметов утвари.
В 2010 году в музее разразился скандал. Его директора Бориса Аракчеева и заместителя по экономико-финансовым вопросам Галину Сивкову УФСБ обвинило в растрате денежных средств. По версии спецслужб, в мае 2008 года музей подписал контракт с ЗАО «СКК Петербург», по которому компания должна была провести ремонт и реконструкцию систем вентиляции и теплоснабжения музея. Госучреждение заплатило подрядной организации 37 млн рублей, хотя работы, как считает следствие, стоили 28 млн рублей. В настоящее время сумма растрат уменьшилась, а уголовное дело «зависло» в Октябрьском суде города. Сам Борис Аракчеев в настоящее время является исполнительным директором Союза музеев России.
По мнению экспертов, вероятнее всего, данный судебный процесс – имущественный спор каких-либо влиятельных лиц или структур, косвенно об этом свидетельствует и подключение в свое время к делу с музеем представителей ФСБ. Само здание находится в центре города и выгодно для сдачи в аренду отдельных его помещений или прилегающей территории.
Как отмечает юрист компании «Арбитр Северо-Запада» Елена Ивкина, в данном арбитражном деле представляет интерес то, что судятся между собой госучреждение и госведомство, обычно в тяжбах представляющие одну сторону. «В целом же многие заключенные в начале 1990-х годов городом договоры о передаче в собственность или в аренду имущества имеют в своих положениях ряд ошибок или противоречий. Этим сейчас пользуются в собственных интересах некоторые организации, получившие в то время землю или объект недвижимости», – считает специалист.