Парадоксы реновации
Что мешает сохранению и приспособлению объектов культурного наследия, как удержать баланс между сохранением архитектурных памятников и развитием города? О наследии и вариантах его использования спорили архитекторы, девелоперы и профильные чиновники города на VI биеннале «Архитектура Петербурга».
В Петербурге 9,2 тыс. объектов культурного наследия, из них около 3,5 тыс. – памятники федерального значения, 2,8 тыс. – регионального, еще 2,9 тыс. – выявленные объекты культурного наследия (ОКН). За год историко-культурную экспертизу успевают провести менее чем для 1% потенциальных памятников. В 2016 году, по словам председателя КГИОП Сергея Макарова, был поставлен рекорд – 143 экспертизы. На то, чтобы установить статус всех выявленных ОКН, понадобится минимум 20 лет, подсчитал председатель КГИОП.
Благими намерениями
Сумма, которая ежегодно выделяется городским бюджетом на содержание и сохранение объектов, статус которых уже определен, составляет 7-8 млрд рублей. Часть нагрузки по восстановлению исторических зданий ложится на инвесторов. При этом для последних признание здания памятником часто становится не фактором капитализации, а напротив – дополнительным обременением. Во-первых, охранный статус может затянуть сроки реализации проекта. По словам руководителя архитектурного бюро «Студия 44» Никиты Явейна, только согласования в общей сложности могут занять от 13 до 15 месяцев (при условии идеального проекта). Во-вторых, стоимость всех работ на историческом объекте вырастает на 30-40%.
Чтобы стимулировать инвесторов вкладываться в сохранение памятников архитектуры, КГИОП совместно с Комитетом имущественных отношений разрабатывает программу, аналогичную московской «Рубль за квадратный метр». «Мы решили взять за основу опыт Москвы, где инвесторы торгуются за годовую стоимость аренды и заинтересованы быстрее отреставрировать объект, чтобы ставка арендной платы снизилась до рубля за метр. На реставрацию им отводится максимум 5 лет», – прокомментировал Сергей Макаров.
Но не для всех инвесторов аренда представляет интерес. «Мы в первую очередь ориентированы на право собственности», – комментирует программу КГИОП президент холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Но и выкуп у города объекта культурного наследия еще не означает, что девелоперу с ним будет легко. Помимо жестких ограничительных мер охранного законодательства девелоперу грозит риск погубить свою репутацию, не угодив своим проектом реконструкции памятника градозащитникам.
В Петербурге не принято хвалить инвесторов, берущих памятники на баланс, с сожалением отмечает архитектор Никита Явейн. «Как только девелопер начинает заниматься памятником, что бы он ни сделал – каждый может в него плюнуть», – посетовал господин Явейн. Его точку зрения развивает Эдуард Тиктинский: «Нужен карт-бланш от горожан, которых интересует качество среды, благоустроенность, нужны интернет-референдумы городского сообщества, это даст власти возможность легитимировать более активные действия в этой области», – предлагает он.
То, что ограничения, которые накладывает охранное законодательство на действия со зданиями-памятниками, чересчур жестки, признают даже чиновники. «Петербург должен иметь собственную систему градостроительного регулирования и не пытаться применить к себе правила, актуальные для всей страны, – за исключением Москвы», – уверен главный архитектор Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Владимир Григорьев.
Евгений Герасимов, руководитель архитектурного бюро «Герасимов и партнеры», более прямолинеен в формулировке причин, которые снижают интерес бизнеса к историческим зданиям. По его мнению, уверенному промышленному редевелопменту мешают отсутствие устойчивой градостроительной стратегии и чехарда в законодательстве. По мнению архитектора, правила игры для девелоперов, выкупающих исторические объекты, нужно обозначать заранее, а не вводить новые ограничения, когда объект находится в стадии реализации. В пример он приводит ситуацию с территорией фабрики «Красное знамя». «Если власть хочет сохранить объект, ей остается только выкупить его по объективной оценке у девелопера и делать в нем то, что считают нужным горожане: хоть музей, хоть дворец бракосочетаний – насколько хватит фантазии. В случае с «Красным знаменем» – это единственный путь, – развивает свою мысль архитектор. – Но нельзя заставлять людей, которые владеют объектом, тратить деньги на то, что никогда не окупится».
«Да, мы слишком часто меняем правила игры, и необоснованно, и обоснованно», – признает председатель КГИОП Сергей Макаров. По его мнению, для Петербурга необходимы поправки в охранное законодательство в части определения охранных зон памятников. «Охранные зоны в 150 м, запрещающие любую хозяйственную деятельность, должны быть не у всех памятников», – говорит Сергей Макаров. За поправки в законодательство ратует и главный архитектор Владимир Григорьев: «Мы должны иметь возможность строить подземные парковки, в том числе под историческими зелеными насаждениями», – считает он. А вот за снос исторических зданий господин Григорьев предлагает вводить уголовную ответственность.
С точки зрения девелоперов, повысить интерес бизнеса к объектам культурного наследия можно, ликвидировав временные риски – для это нужны готовые документы территориального планирования. «Программа максимум: должны быть сделаны ППТ, подготовлены градпланы, с точки зрения объемов и темпов стройки, четко должны быть понятны ограничения и охранные зоны, – перечисляет Эдуард Тиктинский. – При готовых ППТ и градплане остается только проектировать, привлекая лучших архитекторов».
Лепнина как особая примета
Промышленные объекты – выявленные или признанные памятниками – отдельная проблема. В Петербурге нет единой политики их сохранения и восстановления. «Определение памятника – размытое. Почему-то в Законе об охране памятников решили: все, что построено до 1917 года – хорошо и может считаться памятниками, а все, что позже – уже выборочно, – комментирует архитектор Евгений Герасимов. – Например, весь Московский проспект – это не памятник, значит, его теоретически можно снести».
Привычка ценить промышленные объекты как памятники еще не выработалась у местного сообщества. «В Финляндии промышленные объекты ценят больше, чем особняки. А у нас часто даже старый дом с типовой отделкой лепниной уже воспринимается как памятник», – приводит пример архитектор Никита Явейн. При этом подход к приспособлению исторических промышленных зданий должен быть более гибким, чем для «особняков с лепниной», уверены архитекторы. Сегодня подход к промышленным объектам неконструктивен как со стороны градозащитников, так и со стороны девелоперов. Историки видят в заводе музей и не дают его преобразовывать. «Завод не может быть музеем, он должен быть «живым», приспосабливаться и жить», – считает Никита Явейн. Девелоперы же чаще предпочитают снести все постройки в промзоне и возвести новое жилье. Кроме того, у петербуржцев – как застройщиков, так и потребителей – нет привычки жить в промышленных лофтах. «Должен произойти какой-то прецедент: кто-то должен стать первым», – размышляет Явейн.
На вопрос об удачных примерах реновации промышленных территорий эксперты биеннале «Архитектура Петербурга» не сразу нашлись что ответить. Евгений Герасимов привел в пример «Гранд Макет Россия» на Цветочной улице, Никита Явейн – завод «Самсон» на Лиговском проспекте. Также архитекторы упомянули в числе удачных редевелопмент территории бывшего грузового двора Московского вокзала компанией «ЛенСпецСМУ», построившей на этом участке квартал «Царская столица». Технический директор АО ССМО «ЛенСпецСМУ» Юрий Бородин выразил мнение, что Петербург, как и Москва, перенасыщен промзонами относительно европейских городов: промзоны занимают от 17 до 20% территории в обеих столицах, в то время как в городах Европы – только 5-7%. «Нужно очищать город от промышленных зон», – уверен господин Бородин.
Для благополучного существования ОКН необходимы не только законодательная, но и моральная поддержка девелоперов, градостроительные нормы, скорректированные с учетом особенностей среды Петербурга, гибкое сочетание частных и бюджетных инвестиций. Но ключевое условие, без которого все вышеперечисленные условия будут иметь мало смысла, – желание властей сохранять и адекватно использовать исторические здания. Логичным дополнением к нему станет и осознание не только культурной, но и экономической ценности этих объектов у городского сообщества. «Мы не очень ценим историческую городскую среду: любим по ней гулять, а не покупать, – говорит Владимир Григорьев. – Ценность недвижимости в центре, переведенная в стоимость, должна превысить затраты на ремонт этих зданий».
Кстати
Организаторами VI биеннале «Архитектура Петербурга» выступили НП «Объединение архитектурных мастерских», Санкт-Петербургский Союз архитекторов России, при поддержке Российской гильдии управляющих и девелоперов (РГУД). Газета «Строительный Еженедельник» – информационный партнер мероприятия.
Цифра
20 лет уйдет на историко-культурную экспертизу выявленных ОКН в Петербурге
Предупредить появление новых обманутых дольщиков, разрешая проблемы, как только опасность их возникновения становится очевидной для госстройнадзора, - так можно сформулировать нынешнюю стратегию правительства Ленинградской области в плане защиты участников долевого строительства.
Опасность седьмого параграфа
Долгострои с очень длительной историей – дома во Всеволожске, на ул. Сергиевской, 104, и Константиновской, 101 (застройщик – ООО «НордИнвестСтрой»), которые возводятся с 2007 года. Сегодня права застройщика переданы ЖСК «СерКон», однако фирма, выполнявшая проектирование дома на Сергиевской – ООО «МонолитСетьСтрой» - обратилась в суд с требованием о запрете на использование проектной документации компанией ООО «НордСтройИнвест» и, несмотря на готовность ЖСК оплатить проект, на мировое соглашение не идет. «Очевидно, что «МонолитСетьСтрой» пытается «увести» эти объекты в конкурсную массу через признание прав застройщика за ООО «НордИивестСтрой» и инициировать решение судебных органов о применении параграфа 7 главы 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», который существенно ограничивает возможности дольщиков на признание права собственности на недостроенное помещение», - прокомментировала Виктория Пенькова, помощник депутата Государственной Думы ФС РФ, член рабочей группы по защите прав вкладчиков и дольщиков, на заседании комиссии по вопросам поддержки пострадавших граждан – участников долевого строительства многоквартирных домов в Ленинградской области.
Кроме опасности отказа в статусе застройщика жилищно-строительному кооперативу завершению строительства этих объектов мешает и отсутствие средств, а также проектной документации на дом на ул. Константиновской: он строился по аналогии с объектом на Сергиевской. Стоит отметить, однако, что и проект этого МКД, как сообщили в администрации Всеволожского района, «не предъявлялся, более того – не прошел экспертизу». Таким образом, для завершения строительства на одном объекте необходимо установить внутренние коммуникации, а также подключить его к магистральным инженерным сетям. Второй дом нуждается в полном обследовании, перепроектировании с последующей экспертизой проекта, а также получении технических условий. Это предстоит сделать новому профессиональному инвестору. Им может стать ЗАО ИСК «Аверс». По мнению Виктора Шишкина, генерального директора компании, эти дома возможно достроить, увеличив этажность и привлекая тем самым средства новых дольщиков. Со своей стороны, Владимир Драчев, глава администрации Всеволожского района, заявил, что будут найдены механизмы эффективного взаимодействия с этой компанией. «Думаю, что мы сможем убедить ЗАО ИСК «Аверс» принять такое важное, необходимое для жителей района решение», - сказал он. О своих окончательных намерениях застройщик должен сообщить до конца июля, а уже в августе должно быть заключено соответствующее соглашение.
Удобное банкротство
Еще один объект – многоквартирный дом в Новом Девяткино, на ул. Озерной, 8 (застройщик – ЖСК «НовоДевяткино») – попал в список проблемных, поскольку дольщики не могут оформить право собственности на свои квадратные метры. Дом на 182 квартиры построен, но до сих пор не введен в эксплуатацию: не подключен к сетям по постоянной схеме, и средства на это (в пределах 50 млн рублей), как и свободные площади в доме, отсутствуют. Между тем разрешение на строительство недействительно с декабря прошлого года, а генеральный подрядчик (РСУ «Фрунзенское», которое, по словам председателя ЖСК Сергея Нефедова, фактически обладало правами застройщика и распоряжалось средствами от продаж квартир) – в стадии банкротства. «Необходима прокурорская проверка, чтобы установить, как расходовались средства дольщиков. Чтобы избежать уголовной ответственности, один из лучших ходов - уйти в банкротство», - заявила Виктория Пенькова. Необходимо также, по ее мнению, «пересмотреть в сторону минимизации» технические условия – плату за подключение. Однако, полагает г-жа Пенькова, дополнительных инвестиций со стороны самих членов ЖСК на возмещение части затрат в данном случае избежать не удастся.
Стоит сказать, что попадание объекта на ул. Озерной, 8, в перечень проблемных эксперты связывают отчасти с тем, что ранее он не был подконтролен областному Комитету госстройнадзора: с гражданами заключались преимущественно договоры не долевого участия (таковых всего 16), а членства в ЖСК (хотя 214-ФЗ уже действовал).
Для завершения строительства этого объекта вице-губернатор Ленобласти Михаил Москвин предложил в течение месяца ЖСК совместно с госстройнадзором определить стоимость оставшихся строительных работ и подключения к инженерным сетям по постоянной схеме с тем, чтобы половину необходимых средств внесли сами члены ЖСК, пообещав помощь региональных властей в поиске недостающего финансирования.
Осторожно: возможны мошенники
73 дольщика (по состоянию на конец марта), вероятно, не получат новое жилье в срок в дер. Малое Верево. По договорам долевого участия застройщик - ООО НПФ «СВИТ» - обязался передать квартиры не позднее 30 декабря нынешнего года. Однако строительство сегодня – на начальной стадии. И с учетом того, что по проекту дом восьмиэтажный, как полагают в областном госстройнадзоре, «в предусмотренный договорами срок объекты долевого строительства участникам переданы не будут». Из привлеченных денежных средств граждан в сумме почти 110,51 млн рублей не использовано только 49,25 млн рублей. По обращению участников долевого строительства этого жилого дома областной госстройнадзор проверил соблюдение застройщиком требований законодательства. В ходе проверки выяснилось: средства дольщиков находятся в неликвидных активах – ценных бумагах ООО «Альфа», а также обязательствах по договорам участия в долевом строительстве многоквартирного дома в пос. Русско-Высоцкое Ломоносовского района, заключенным с ЗАО «Фирма «Петротрест» и переданным ООО «Матрикс-Строй» застройщику как отступные.
Между тем и ООО «Матрикс-Строй», и ЗАО «Фирма Петротрест», переименованное в АО «ОРИОН», прекратили деятельность. Первая компания в стадии ликвидации, а вторая – в банкротстве. Примечательно, что учредителем обеих фирм является, как следует из Единого государственного реестра юридических лиц, одно и то же физическое лицо – Верещагин Алексей Леонидович. Как отметили в Комитете госстройнадзора, это свидетельствует об аффилированности данных юридических лиц.
Со своей стороны, Алина Полтавская, генеральный директор ООО «НПФ «СВИТ», сообщила, что по условиям договора ООО «Матрикс-Строй» как генеральный подрядчик имел право продавать квартиры только после выполнения всех работ с подписанием соответствующего акта. «ООО» Матрикс-Строй» начало продажи, не поставив в известность руководство ООО» Матрикс-Строй». Видя нарушение графика работ, мы уведомили ООО «Матрикс-Строй» о расторжении договора генерального подряда и потребовали ответ об их деятельности. Только тогда выяснилось, что уже были привлечены средства достаточно большого числа физических лиц», - сообщила г-жа Полтавская.
Сегодня ООО «НПФ «СВИТ» прорабатывает вариант достройки объекта силами строительной компании «Дальпитерстрой». По мнению специалистов, для привлечения новых дольщиков «играть» с этажностью в Малом Верево вряд ли получится, поскольку по проекту жилой комплекс уже восьмиэтажный, и более высотную застройку ПЗЗ не допускают. Однако прилегающая к пятну застройки земля в муниципальной собственности, и ее можно было бы использовать для строительства дополнительной секции.
Президент РФ Владимир Путин подписал указ об упразднении Федеральной службы по тарифам (ФСТ). Теперь ее функции получит Федеральная антимонопольная служба (ФАС), в которую неоднократно и поступали жалобы на ФСТ. Эксперты говорят, что данная мера назревала давно, а оптимизация положительно скажется на процессе тарифообразования.
ФСТ упразднена указом президента РФ 21 июля. Согласно документу, ее функции переходят к ФАС. Этой службе передаются и все обязательства, которые возникли в результате исполнения судебных решений в отношении ФСТ.
С предложением об объединении ФАС и ФСТ ранее выступали вице-премьер РФ Дмитрий Медведев, первый вице-премьер Игорь Шувалов и другие. Основная цель такого объединения – оптимизировать число ведомств с близкими функциями. Как предполагают в СМИ, руководителем объединенной структуры могут оставить действующего главу ФАС Игоря Артемьева.
ФАС была образована в 2004 году. Основные ее обязанности – контроль и надзор за соблюдением законодательства в сфере конкуренции на товарных рынках, защиты конкуренции на рынке финансовых услуг, деятельности субъектов естественных монополий и рекламы. Помимо этого, ФАС России осуществляет контроль за соблюдением законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, выполняет функции по контролю за осуществлением иностранных инвестиций в РФ.
ФСТ осуществляет государственное регулирование цен (тарифов) естественных монополий в электроэнергетике, нефтегазовом комплексе, на железнодорожном и ином транспорте. Также регулирует цены на услуги в транспортных терминалах, портах, аэропортах, услуги общедоступной электрической и почтовой связи, а также на иные виды товаров (работ, услуг). Теперь все эти функции перейдут к ФАС. Оптимизация положительно скажется на процессе тарифообразования, считают эксперты.
Дмитрий Солонников, директор Института современного государственного развития, отметил, что оптимизация структур государственного управления идет давно, а про объединение ФСТ и ФАС активно заговорили с начала 2015 года, и вот наконец-то это случилось. «Этот процесс можно назвать «ручной настройкой федеральных органов власти». Каждый раз при слиянии министерств и ведомств какие-то структуры выигрывают, а какие-то исчезают. Видимо у ФАС административного влияния было больше, чтобы присоединить к себе ФСТ», - высказал свою точку зрения Дмитрий Солонников.
Со своей стороны Владислав Озорин, член президиума научно-экспертного совета при рабочей группе по мониторингу реализации законодательства в энергетике, энергосбережении и повышении энергетической эффективности Совета Федерации, также считает, что присоединение ФСТ к ФАС своевременно, так как давно ходили разговоры, что ФСТ погрязла в коррупции, поэтому ее нужно ликвидировать.
«Дублирование полномочий различными органами, неверно. В этой ситуации вырабатывать какие-то разумные решения не удается, и потому что каждая структура тянет на себя. Объединение ФАС и ФСТ абсолютно разумное. Думаю, что на ситуацию с тарифообразованием это повлияет положительно. Но есть один момент, связанный с тем, что расчет тарифов и затрат – это очень сложный процесс. У нас очень мало специалистов, которые занимаются этим профессионально. Скорее всего, сотрудники ФСТ вольются в ФАС как отдельная структура», - заключил эксперт.