В ожидании перемен
Рынку реставрации не хватает частных инвесторов и более четких профессиональных и образовательных стандартов. Как чувствует себя отрасль сегодня и в каких изменениях нуждается, «Строительный Еженедельник» выяснял у представителей петербургского сообщества реставраторов.
Как и в других сферах, законодательство в сфере реставрации не всегда успевает оперативно реагировать на актуальные задачи и потребности отрасли. Несмотря на то, что в целом ситуация с нормативно-правовым регулированием изменилась в позитивную сторону, пробелы еще остаются, отмечает и. о. председателя Российской ассоциации реставраторов Татьяна Черняева.
Так, Российская ассоциация реставраторов неоднократно обращала внимание на необходимость заменить аукционы на выполнение реставрационных работ конкурсами. «При проведении работ по сохранению объектов культурного наследия огромное значение имеют опыт, квалификация специалистов, а также качество выполняемых работ. К сожалению, все это невозможно определить на стадии проведения аукциона», – говорит Татьяна Черняева.
Устранить лазейки
Действующие законы требуют ужесточения, уверен президент ООО «Лапин энтерпрайз» Алексей Лапин: «Например, законодательно запретить участие в тендерах компаниям без опыта работы в реставрации или предусмотреть меры, которые не позволят выдавать ремонт за реставрацию».
Председатель Союза реставраторов Санкт-Петербурга Нина Шангина более актуальной проблемой, чем демпинг, считает неизученность технологических операций, используемых в реставрации. Из-за чего сметные нормы неверно отражают затраты времени, материалов и иных ресурсов, что приводит к большим потерям и отражается на качестве работ.
«Второй источник потерь – процесс проведения строительной экспертизы в случае приспособления памятников к современному использованию. Эксперт не имеет права отклониться от Градостроительного кодекса и иных строительных норм, осуществить приспособление без значительных потерь просто невозможно. Теоретически существует возможность отстоять то или иное техническое решение, но это сопряжено с большой потерей времени и даже с угрозой неисполнения договоров на проектирование. Таким образом, проще бывает пойти на значительную переделку, а силы проектировщиков уходят на обоснование необходимости изменений, связанных с утратой предметов охраны», – приводит пример председатель Союза реставраторов Петербурга.
По мнению главного инженера проекта ОАО «СПб Институт «Ленпроектреставрация» Татьяны Маковской, необходимо законодательно закрепить механизм персональной ответственности за необеспечение своевременных мер по сохранности и надлежащей эксплуатации объектов культурного наследия.
Кадровый вопрос
Председатель Союза реставраторов Петербурга Нина Шангина считает, что существующая классификация профессий и должностей в отрасли не отвечает современным требованиям реставрационного производства. «Это серьезно усложняет работу. Реставрационные компании вынуждены содержать в штате двух специалистов: один из них имеет требуемое образование, но не может справляться с современными технологическими задачами, а другой – профессионал без диплома, но хорошо знающий применяемые технологии, – рассказывает госпожа Шангина. – Необходимо изменить ситуацию таким образом, чтобы знания, которые сегодня даются в ВУЗах, четко соответствовали требованиям работодателей отрасли».
В Российской ассоциации реставраторов среди проблем в сфере подготовки кадров перечисляют недостаточный объем учебной литературы, отсутствие защиты научных работ в области реставрации и неопределенность с профессиональными стандартами в сфере сохранения объектов культурного наследия, соответствующими требованиям Минтруда.
Как напоминает Татьяна Черняева, Минтруда России уже четыре раза инициировало разработку профессиональных стандартов в сфере реставрации, однако они все еще не утверждены. «Разработанный РАНХиГС проект профстандарта «Реставратор объектов культурного наследия» был отклонен ввиду большого количества замечаний со стороны профессионального сообщества. Судьба трех проектов профстандартов, «Реставратор памятников деревянного зодчества», «Реставратор архивных и библиотечных материалов», «Реставратор художественных изделий и декоративных предметов», разработанных ООО «Правовед», на сегодняшний день, к сожалению, не известна», – приводит примеры госпожа Черняева.
Профстандарты позволят вносить изменения и в образовательные стандарты, разрабатывать новые, а также более точно определить перечень должностей и профессий, по которым проводится аттестация специалистов-реставраторов.
Нивелировать проблему несоответствия компетенций, которые дает ВУЗ, потребностям работодателей может более тонко настроенная система профессиональной переподготовки. При участии Российской ассоциации реставраторов создана база российских учебных заведений, осуществляющих подготовку, переподготовку и повышение квалификации в области реставрации. В нее включены более 60 средних и высших учебных заведений из 36 регионов страны. Продолжается совместная работа Ассоциации и Союза реставраторов России по созданию отделения Координационного центра профессиональной подготовки по СЗФО в Санкт-Петербурге. Координационный центр будет рекомендовать программы обучения для реставраторов, в зависимости от их профессионального уровня и уровня образования, для прохождения аттестации в Минкультуры России. Пока единственный такой центр существует только в Москве.
Дефицит не кадров, но заказов
В целом, представители реставрационной отрасли не наблюдают общего дефицита специалистов. «Кадровый голод» касается лишь отдельных специальностей. Так, президент ООО «Лапин энтерпрайз» Алексей Лапин отмечает дефицит проектировщиков-реставраторов. А главный инженер проекта ОАО «СПб Институт «Ленпроектреставрация» Татьяна Маковская – недостаток высококвалифицированных специалистов инженерных разделов, таких, как инженер-конструктор, инженер по отоплению и вентиляции, инженер по наружным сетям, инженер-технолог. «Не разработан курс повышения квалификации главных инженеров проектов, нацеленных на разработку проектов приспособления памятников под современное использование», – добавляет госпожа Маковская.
Но не это является основной проблемой отрасли сегодня. «Конъюнктура современного рынка реставрационных услуг изменчива. Под давлением экономических обстоятельств он нуждается в молодых специалистах, легко и быстро ориентирующихся в потребностях рынка и обладающих достаточной базой знаний», – говорит Татьяна Черняева.
«Предприятия могут позволить себе заниматься кадровыми вопросами только в том случае, если имеют отчетливое представление о перспективах загрузки, а это, к сожалению, в сфере реставрации не всегда представляется возможным», – обозначает проблему Нина Шангина. «С обучением нет проблем, есть проблемы с объемами работ», – вторит ей Алексей Лапин.
Дисбаланс государственного и частного
Рынок реставрации сильнее других зависим от государственного заказа. По данным Правительства Петербурга, в 2016 году из общей суммы финансирования мероприятий по сохранению, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия Петербурга на внебюджетные источники пришлось 16,8%, включая инвестиционные проекты. В 2015 году этот показатель достигал уровня 5,6%.
Частные инвесторы – единственная альтернатива Госзаказу. В настоящее время Правительство Петербурга изучает опыт Москвы, где инвесторы, вкладывающие средства в здания-памятники, получают их в аренду по ставке 1 рубль за квадратный метр.
«В целом, проект «Метр за рубль», безусловно, очень интересен и перспективен. В ближайшее время его должны вынести на рассмотрение Совета по сохранению культурного наследия города. Там и станут известны его подробности», – полна надежд Нина Шангина.
Среди других способов привлечения внебюджетных средств в сохранение объектов культурного наследия Татьяна Черняева перечисляет такие программы, как проект «Мы родом из России», программу «Зеленый коридор» для поддержки инвесторов, выкупающих объекты культурного наследия на основе беспроцентной рассрочки, сдача в аренду на льготных условиях неиспользуемых объектов культурного наследия.
«Идеальная альтернатива – это передача под частные инвестпроекты неэксплуатируемых зданий-памятников, – комментирует Алексей Лапин. – При этом инвестор должен быть обязан условиями контракта проводить в них комплексную реставрацию под надзором КГИОП силами компаний, получивших лицензию в Минкульте».
Цифра
60 учебных заведений осуществляют в России подготовку специалистов в области реставрации
Чем ближе дата принятия Правил землепользования и застройки (ПЗЗ) Петербурга, тем больше вокруг нового документа возникает споров.
Ограничение по высотности и плотности застройки, озеленение территорий, новые формулировки – все вызывает вопросы.
Представители строительного сообщества Северной столицы обсудили проект новых ПЗЗ на заседании круглого стола, организованном ООО «Негосударственный надзор и экспертиза». Оставлять документ в нынешнем виде нельзя, считают они. Интересно, что представитель ведомства, которое разрабатывает ПЗЗ, – Комитета по Градостроительству и архитектуре – на мероприятие не пришел.
Тяга к высокому
Задал тон разговору генеральный директор «Архитектурной мастерской Цыцина» Сергей Цыцин: «Градостроительные нормативы – дело хорошее только в том случае, когда правила помогают, как костыли, а не мешают, как барьеры. У нас чаще бывает так, что нормативы превращаются в барьеры для инвесторов, проектировщиков, застройщиков и даже КГА, потому как мы потом сидим и все вместе ломаем голову над последствиями».
Первое, что необходимо исправить в ПЗЗ, по мнению господина Цыцина – коэффициент использования территории (КИТ). Согласно действующей редакции правил для участков среднеэтажной и многоэтажной жилой застройки до девяти этажей он составляет 1,7, выше девяти – 2,3. По оценкам экспертов, в историческом центре этот показатель составляет 3,5.
«А если «уменьшить» метровые стены, то он вообще будет 4,5. Нужно пересмотреть КИТы, ведь нам нравится центр города и не нравятся его окраины как бы ни старались архитекторы», – считает Сергей Цыцин.
Сергей Цыцин негативно высказался о высотном регламенте в проекте ПЗЗ – ограничении базовой высоты новых жилых зданий до 40 м: «Это же будет невыразительная, однородная среда – удар по градостроительному облику Петербурга. Отсутствие вертикальных доминант станет барьером для качественной архитектуры».
Кстати, по словам директора по строительству «Строительного треста» Леонида Кузнецова, в Петербурге стали тщательнее рассматривать высотные проекты. В частности, как в действующих, так и в новых ПЗЗ существует пункт о том, что «максимально допустимая высота зданий и сооружений, расположенных на застроенных территориях, допускается не более чем на 30% выше средней высоты существующих зданий в квартале».
«Недавно Госстройнадзор нам отказал в выдаче разрешения на строительства дома на пр. Тореза, ссылаясь именно на этот пункт, – сказал Леонид Кузнецов. – Когда мы запросили методику определения этого параметра, сказали, что ее не существует. Мы узнавали у коллег, никто раньше с этим не сталкивался. Но, видимо, сейчас будут».
По мнению президента НГ «Негосударственный надзор и экспертиза» Александра Орта, методику эту необходимо либо подробно разъяснить, либо исключить ее из ПЗЗ вовсе.
С ним согласен и генеральный директор компании «47 трест» Михаил Зарубин: «В Кировском районе недалеко от станции метро «Кировский завод» есть трехэтажные старые дома. Основываясь на этой логике, там нужно строить новые четырехэтажные. На это никто не пойдет».
Замена понятий
В числе вызывающих вопросы изменений в ПЗЗ эксперты назвали и нормативы по минимальным отступам от границ земельных участков стен зданий, строений, сооружений с окнами. Как объяснила руководитель отдела комплексной экспертизы ООО «Негосударственный надзор и экспертиза» Алина Плетцер, в проекте ПЗЗ отступ определяется по границам территорий, на которых земельные участки не сформированы <…>, но не менее 10 м в случае необходимости обеспечения нормативной инсоляции и освещенности. «А кто будет определять этот случай? По какому принципу?» – не понимает Алина Плетцер.
Также она обозначила несколько новых понятий в ПЗЗ, определение которых в документе не разъясняется. Например, вместо «минимальной площади земельного участка» планируется ввести «предельный размер земельного участка». «То есть этот параметр теперь подразумевает и максимальный размер участка? Вообще непонятно, почему в КГА решили это понятие изменить», – сетует госпожа Плетцер.
Еще один новый термин в проекте ПЗЗ – «перестройка». Он добавился к уже имеющимся «пристройке» и «надстройке». Что он означает, спикеры объяснить не смогли.
«Еще непонятно, для чего участок нужно засыпать 1,5 м земли, – добавляет генеральный директор ООО «Негосударственный надзор и экспертиза» Ольга Сафронова. – В КГА нам объяснили – это нужно для посадки деревьев и кустарников. А почему просто нельзя было написать: «Сажайте деревья»? Ведь то, что застройщик засыплет участок землей, не обязывает его потом сажать там деревья».
Кроме того, по новым ПЗЗ нельзя будет включать в площади озеленения места, покрытые георешеткой. Это приведет к тому, что девелоперы покроют пожарные проезды и все автостоянки асфальтом, так как он намного дешевле георешеток, считают эксперты.
Говоря о дате принятия ПЗЗ, спикеры разошлись во мнении. Одни говорили, что это случится уже в апреле, другие – в сентябре.
Мнение:
Александр Орт, президент группы компаний «ННЭ», член совета «НОЭКС»:
– Нельзя форсировать события и срочно утверждать ПЗЗ, не обращая внимания на его недочеты. Иначе будет ситуация как в 2004 году с Градкодексом: сначала издали тонкую книжечку, а в этом же году к ней добавилась книжка в два раза толще с поправками. Поторопимся с ПЗЗ и примем весной – уже в декабре получим много дополнений.
В 2015 году в России количество строительных компаний-банкротов увеличилось в пять раз.
По мнению экспертов, неблагоприятная тенденция сохранится и в этом году.
Рейтинговое агентство строительного комплекса (РАСК) подготовило данные об экономическом состоянии отрасли в 2015 году. Согласно данным экспертов, по итогам прошлого года 2713 строительных компаний в стране были признаны банкротами.
По сравнению с аналогичным периодом 2014-го количество финансово несостоятельных организаций, действующих на рынке, выросло в пять раз. Негативный тренд сохраняется и сейчас. В январе текущего года банкротами стали 167 компаний против 92 годом ранее. По мнению экспертов, увеличение числа финансово несостоятельных компаний в сфере строительства связано с общеэкономической негативной обстановкой, сокращением объема финансирования государственных строек, с высоким уровнем закредитованности организаций. Такие факторы, отмечают специалисты, отражаются на увеличении числа срывов договорных обязательств подрядчиков перед заказчиками, а также на задержке темпов строительства, а в некоторых случаях и вовсе заморозке работ.
В целом основная часть банкротств приходится на микро- (68%) и на малый (25%) бизнес – на компании, осуществляющие функции подрядчиков и субподрядчиков в процессе строительства. Партнер, руководитель практики по недвижимости и инвестициям адвокатского бюро «Качкин и партнеры» Дмитрий Некрестьянов отмечает, что подрядчики, как правило, банкротятся из-за кризиса неплатежей – им не платят заказчики либо они не могут найти на падающем рынке достаточного количества работы, чтобы покрывать затраты. Застройщики обычно банкротятся из-за неправильно сформированной финансовой модели, когда собранных денег не хватает на строительство того, на что собирали деньги.
Также причинами несостоятельности таких организаций обычно являются резкий рост цен на стройматериалы и работы, которые не покрыть собранными деньгами дольщиков либо привлеченными кредитами. Либо откровенное воровство, когда застройщик по разным причинам направляет деньги не на строительство объекта, а на иные цели.
«Применительно к Петербургу и Ленобласти, мне кажется, уровень носит среднестатистический характер, если сравнивать общее количество застройщиков по региону с количеством банкротств по региону. В абсолютных цифрах количество банкротств больше, но это только за счет того, что самих участников рынка больше, да и проектов на этом рынке раньше было больше», – рассказывает Дмитрий Некрестьянов. Отметим, что чаще всего в информационном поле «погоду делает» банкротство крупных компаний.
В частности, в прошлом году признали себя несостоятельными ряд структур старейшего в городе холдинга «Петротрест». Девелопер приостановил строительство ЖК «Трио» в Шушарах. В стадии банкротства с прошлого года находится крупный дорожностроительный холдинг «Мостоотряд-19», работавший с городом на многомиллиардных заказах.
По словам Дмитрия Некрестьянова, особенностью этого кризиса является то, что практически исчерпаны возможности получения доступных кредитных денег. «Это, в свою очередь, порождает кризис неплатежей, а в условиях сильного роста валюты в строительстве это повлекло существенный разрыв между запланированными расходами на стройматериалы и реальными цифрами. Как итог, количество банкротств в ближайший год будет продолжать расти, так как неплатежи порождают цепную реакцию в экономике. При существенном снижении количества доступных заказов и новых проектов банкротства строительных компаний неизбежны», – уверен эксперт.