Трансформация экономики
Идеи совместного потребления получают все более широкое распространение: от аренды жилья через Airbnb и заказа такси через Uber общество приходит к идее «делиться всем со всеми». Не только недвижимостью или транспортом, но и вещами, навыками и даже личным временем. Чем привлекателен шеринг, может ли он стать частью экономики города? В этом вопросе «Строительный Еженедельник» разбирался вместе с экспертами.
Список шеринговых сервисов в мире расширяется с каждым днем: арендовать можно не только автомобиль или квартиру, но и вещи, в которых мы нуждаемся не каждый день – например, новогоднюю елку или отбойный молоток. А в некоторых странах взять напрокат можно компаньона для прогулки или селфи.
Все шеринговые сервисы условно можно разделить на несколько направлений: недвижимость, транспорт, вещи и услуги. Наиболее успешны платформы первых двух направлений. В качестве примера можно привести упомянутый выше Airbnb, коворкинги и развивающиеся сервисы по поиску коммерческих площадей, платформы для поиска автомобиля напрокат с водителем или без: Uber, Get, BlaBlaCar, «Делимобиль», AnyTime, YouDrive, Colёsa.сom, Darenta.ru и другие.
Сегодня в разных странах мира можно найти сайты и мобильные приложения для краткосрочной аренды велосипедов (spin.pm), сноубордов и лыж (pinlister.com), одежды для путешествий (dress-n-go.com), принадлежностей для детей (babierge.com), стенда или полки в магазине для стартапов, которые пока не имеют возможности зайти в крупные торговые сети (bulletin.co). В Германии недавно был запущен сервис Happy Tree: елку в кадке с землей можно взять домой на Рождество, а после праздника дерево заберут в питомник. Существуют и общие сервисы обмена вещей (sharyboo.com, приложение для iOS Locolo), где можно взять напрокат все что угодно – от индийского барабана за 200 рублей в сутки до гидроцикла «Ямаха» за 4 тыс. рублей в час. В Японии есть платный сервис по аренде компаньонов для селфи Real Appeal, а житель Лос-Анджелеса Чак МакКарти придумал сервис The People Walker и практикует прогулки с людьми за деньги. В Индии приложение LittleSkill помогает пользователям бесплатно обмениваться навыками: например, научить другого человека плавать в обмен на урок программирования.
Коммунизм в эпоху интернета
Президент NAI Becar Александр Шарапов считает, что 2017 год будет развиваться под эгидой sharing-экономики. «Коливинги и коворкинги набирают мощь, и если коворкинги растут на 30-40% в год уже в течение десятилетия, то коливинг только завоевывает просторы Европы. Первый открылся в Лондоне летом прошлого года, а в Америке этот формат уже популярен и завоевывает все новых и новых арендаторов», – аргументировал свое предположение господин Шарапов, выступая на MIPIM.
Co-living – система постройки жилья для категорий граждан с общими интересами или социальными характеристиками (например, для пожилых, одиноких). Это оптимальные по размерам квартиры с вынесенными общими зонами (прачечные, спортивный зал) и местами для общения. «Этот новый прогрессивный вид жилья позволяет решить уже не только финансовую проблему, но и проблему социализации», – уверен генеральный директор маркетингового агентства Media108 Всеволод Баев. О популярности и эффективности идей совместного потребления говорят цифры: один из самых известных в мире шеринговых сервисов Airbnb по итогам 2016 года впервые принес прибыль своим владельцам. Сегодня стоимость компании оценивается в 31 млрд долларов. Основной доход Airbnb приносят сборы за услуги в размере 6–12% с каждого гостя и 3% с хозяев за каждое бронирование.
Шеринговые сервисы изначально приносили прибыль не всем и не всегда. Сооснователь проекта Coliving Club Антон Герасименко считает, что многие платформы в области экономики совместного потребления не зарабатывают денег или зарабатывают крайне мало. Они снижают агентский процент до минимального, чтобы не отпугнуть клиентов. Демпинг – одна из проблем шеринга. Два года назад европейские столицы сотрясали митинги таксистов против Uber. Более низкие цены, предлагаемые сервисом, фактически оставили профессиональных таксистов без работы. В Москве конфликта с Uber удалось избежать: сервис пошел на компромисс с властью, выдвинувшей требование допускать к перевозкам только водителей с официальными разрешениями на таксомоторную деятельность.
Шеринговые сервисы, как и многие другие виды бизнеса, часто рождаются когда потребитель не находит на рынке нужной ему услуги и решает закрыть нишу сам. Именно так появился сервис бронирования площадок для мероприятий Bash!Today. «Мы побывали на нескольких Днях рождения в помещениях бывших заводов в Москве на улице Правды. Потом мы сами решили устроить там вечеринку, заказали еды, поставили звук, позвали диджея. Помещениями служили фотостудии, организованные в здании завода, которые все на западный манер стали называть «лофт». И друзья стали спрашивать: «Как вы организовали мероприятие в лофте? Как вы нашли площадку?». Мы почувствовали спрос и решили организовать сервис, который позволит людям удобно и легко найти и забронировать площадку для мероприятий», – рассказывает сооснователь сервиса Ефим Колодкин.
Bash!Today предлагает две категории площадок: специализированные площадки для мероприятий и заведения с основной функцией (офисы, бары, коворкинги), сдающиеся для мероприятий целиком в свободное время или предлагающие отдельные комнаты и пространства.
Сегодня сервис работает с 350 площадками в Москве и Петербурге и помог организовать около 3 тыс. мероприятий с суммарной аудиторией 70 тысяч человек. Оборот составил 43 млн рублей.
«Люди делятся своими пространствами с другими, и происходит невероятный симбиоз. Мало того, что это помогает покрыть часть расходов на аренду помещения, так еще происходит cultural congestion (культурное столкновение) – посетители мероприятий в помещениях офисов, кафе и салонов красоты узнают о бизнесе принимающей стороны и впоследствии могут стать их клиентами», – говорит Ефим Колодкин.
В феврале 2016 года владельцы сервиса закрыли первую серьезную инвестиционную сделку и привлекли 2,5 млн рублей от частного лица.
Вопрос ментальности
На рынке недвижимости инструменты шеринга – один из способов диверсификации, считает Всеволод Баев.
«Системы шеринга стоит рассматривать как повышение инвестиционной привлекательности объекта и способ дополнительных источников дохода, а не видеть в них угрозу… По нашим оценкам, сервисы шеринга быстро набирают популярность в местах активной застройки, где особенно высока конкуренция между частниками и отелями», – комментирует господин Баев.
Основные преимущества систем шеринга, помимо экономической привлекательности, их универсальность и простота использования. Минусы – риск мошенничества при совершении сделки. Ведь зачастую они обходятся без оформления договоров. «Вопрос совместного потребления в России касается ментальности, размера рынка и экономической ситуации. Риски в данной нише очень высокие, так как арендованные вещи часто ломают, портят, пачкают или даже уничтожают полностью. Арендодатель должен думать о страховании своего дома, автомобиля или того объекта, который он делит с кем-то», – говорит основатель социального P2P-каршеринга Darenta Олег Грибанов.
Коммерциализация – второй спорный момент шеринг-экономики. Идея, начавшаяся как социальное явление, все чаще используется коммерческими структурами. Например, интерес к каршерингу начинают проявлять автопроизводители, а мини-отели регистрируют свои номера на шеринговых платформах. Что заставляет экспертов говорить о преобразовании экономики совместного потребления в экономику доступа (access economy).
Мнение
Дмитрий Ялов, заместитель председателя Правительства Ленинградской области по экономике и инвестициям:
– Недавно я прочел книгу «Неизбежное. Понимание 12 технологических сил, которые определят наше будущее», в которой автор Кельвин Келли прямо говорит о том, что совместное использование – это не только неизбежное будущее, но и наступившее настоящее современной экономики.
В крупных городах по всему миру и в России жители массово отказываются от личного владения в пользу шеринга. Яркий пример – совместное использование автотранспорта. Действительно, зачем современному человеку владеть машиной, вкладывать средства в ее обслуживание, ремонт, хранение, постоянно беспокоиться о месте парковки, если гораздо удобнее воспользоваться сервисом каршеринга, доехать из точки «А» в точку «Б», не теряя лишнего времени и денег.
Развиваются платформы совместного использования в IT, недвижимости, рынках разного рода услуг. Шеринг набирает обороты и в крупном бизнесе. Уже сегодня большие компании стремительно отказываются от полного цикла производства, оставляя за собой только самые стратегические, корневые участки, отдавая на аутсорсинг все остальное. Опыт показывает, что эффективность платформ совместного использования активов в разы выше стандартного вертикально-интегрированного бизнеса.
Справка
Sharing economy (экономика совместного потребления) – термин, который используется для описания экономической модели, основанной на коллективном использовании товаров и услуг, бартере и аренде вместо владения. Концепция совместного потребления была сформулирована в 2010 году Рэйчел Ботсман и Ру Роджерс, авторами книги What’s Mine Is Yours: The Rise of Collaborative Consumption.
В России вступил в силу закон, который запрещает работодателям указывать в вакансиях дискриминационные требования, не связанные с деловыми качествами работника, в том числе пол, возраст, национальность, цвет кожи.
Эксперты говорят о том, что существенных изменений на рынке труда новый документ не принесет, а только усложнит работу менеджеров по персоналу.
Теперь работодатель не вправе указывать в вакансии требования по полу, расе, цвету кожи, национальности, языку и происхождению, имущественному, семейному, социальному и должностному положению. Также в вакансии запрещается указывать возраст, место жительства, отношение к религии, убеждениям, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также другие обстоятельства, которые не связаны с деловыми качествами работников.
Документ уточняет понятие «дискриминация» и устанавливает административную ответственность за распространение информации о вакансиях, которые содержат ограничения дискриминационного характера.
Теперь за подобные нарушения работодателей буду карать административным штрафом: для граждан он составляет от 500 до 1 тыс. рублей; для индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица – от 3 до 5 тыс. рублей; для юридических лиц – от 10 до 15 тыс. рублей.
Анатолий Кривоносов, директор Санкт-Петербургского колледжа строительной индустрии и городского хозяйства, отметил, что ничего нового в законодательстве не произошло. «Правила о запрете дискриминации по полу возрасту и т. д. и раньше были прописаны в существующих регулирующих документах РФ. А зачем появился отдельный закон – непонятно», – высказал он свою точку зрения.
Инна Ганус, первый заместитель председателя Комитета по науке и высшей школе Санкт-Петербурга, напротив, уверена, что новый документ очень важен для рынка труда, а работодатели прислушаются к тому, что на законодательном уровне установлен запрет на ограничения.
Мила Головченко, руководитель пресс-службы Head Hunter по СЗФО, рассказала, что на портале hh.ru было порядка 25% вакансий, содержащих различные требования к сотрудникам, которые теперь можно отнести к дискриминационным. Наиболее часто встречаемые – это пол, возраст, внешние данные. По ее словам, Head Hunter разослал всем своим клиентам уведомления об изменениях в правилах размещения вакансий на hh.ru.
«Несомненно, потребуется время, чтобы все участники рынка перестроились под новые требования. В будущем примеров, когда работодатель выбирает кандидата, основываясь на таких факторах, как возраст или пол, будет все меньше», – уверена Мила Головченко.
Наталья Суслова, генеральный директор коммуникационного агентства «Репутация», считает, что идея «антидискриминирующего» закона хороша, но вот воплощение, как часто у нас случается, подкачало. Эксперт считает, что принятый закон усложнит работу менеджерам по персоналу и приведет к увеличению иносказательности в вакансиях, ведь руководитель все равно возьмет того кандидата, который максимально соответствует его параметрам, а доказать дискриминацию по какому-либо из признаков в случае многоступенчатого грамотного отбора кандидатов практически невозможно.
«Если компания состоит из 20-25-летних людей, специализируется, например, на услугах в IT и ищет ассистента руководителя проектов, то маловероятно, что найдется 50-летний специалист, которому будет комфортно работать на такой позиции. Но по новому закону мы не можем ограничить возраст в заявленной вакансии. Это значит, что теперь менеджеру по персоналу придется прочитать большее количество резюме, чем раньше, для закрытия одной позиции. То же самое касается и пола кандидата, – привела пример Наталья Суслова. – Безусловно, есть вакансии, замещать которые могут только мужчины, и это прописано в КЗоТе. Но для большинства вакансий предпочтение «девочка или мальчик» исходит от непосредственного руководителя. Это может быть обусловлено как спецификой позиции, так и командообразованием (например, когда команда исторически складывается из женщин, и руководитель предпочитает работать с женским коллективом)».
Алексей Захаров, президент рекрутингового портала Superjob.ru, очень резко настроен против вышедшего закона. По его словам, российский Трудовой кодекс уже не одно десятилетие запрещает любую дискриминацию (по полу, возрасту, вероисповеданию, семейному положению и пр.). «Смысл принятия дублирующего закона мне совершенно непонятен. Это просто популистская возня, из-за которой усложнится и процесс поиска работы, и процесс подбора персонала», – раскритиковал новый закон Алексей Захаров.
«Что касается портала Superjob.ru, никаких изменений в правила размещения вакансий мы не вводили. Да, мы убрали соответствующие поля из объявлений, но ничто не мешает работодателю прописать все «дискриминационные» требования непосредственно в тексте вакансии или отказать в работе, придумав этичное объяснение», – подчеркнул Алексей Захаров.
Что касается работодателей, то согласно опросу на портале Superjob.ru, большинство из них считают, что по факту ничего не изменится, просто придется больше времени тратить на заведомо ненужные собеседования и придумывать причины отказа.
В сентябре текущего года ЗакС Ленобласти планирует принять областной закон, который позволит компаниям-инвесторам получать налоговые льготы при реализации даже небольших проектов с объемом инвестиций от 10 млн рублей. Однако, действие нового закона будет распространяться только на территории удаленных от Петербурга «депрессивных» районов области.
Напомним, с 1 января 2013 года в Ленинградской области вступил в силу закон №113-оз «О режиме господдержки организаций, осуществляющих инвестиционную деятельность на территории области». Этот документ (как и ранее действовавший областной закон) предоставляет инвесторам снижение ставки по налогу на прибыль организаций до 13,5% и полное освобождение от налога на имущество организаций.
Главная новация заключается в упрощении «правил игры»: размер и период действия льгот определяются исключительно объемом инвестиций и никоим образом не зависят от сроков окупаемости проекта. При этом льготы предоставляются не на старте, но только после ввода объекта в эксплуатацию.
Для компании-инвестора, вложившей в создание или развитие производства от 300 до 500 млн рублей, областное Правительство устанавливает льготный налоговый режим сроком на 4 года. При вложениях от 500 млн рублей до 3 млрд рублей – на 5 лет; более 3 млрд рублей – на 6 лет. Производители автомобилей, машин и оборудования, инвестировав свыше 3 млрд рублей, смогут получить льготы на максимальный период 8 лет.
Новый закон, по оценке вице-губернатора Дмитрия Ялова, уже доказал свою эффективность. В июне было подписано первое соглашение о предоставлении льгот с компанией «Мон'дэлис Русь», которая построила и ввела в Ломоносовском районе завод по производству сублимированного кофе.
Однако, если в пригородных районах реализуется целый ряд проектов, подпадающих под действие 113-го закона, то на удаленных от Петербурга территориях инвестиционной активности по прежнему не наблюдается. В связи с этим комитет по экономики подготовил поправки, позволяющие снизить «заградительную планку» по минимально необходимому объему инвестиций для этих «депрессивных» районов.
В первоначальном варианте проект нового закона по внесению изменений в действующий 113-оз предусматривал снижение «заградительного барьера» до 50 млн рублей инвестиций для компаний, реализующих свои проекты в Бокситогорском, Лодейнопольском и Подпорожском районах.
Рассмотрев документ 9 июля, на очередном парламентском заседании, депутаты ЗакСа выступили с предложениями снизить минимальный порог инвестиций до 10 млн рублей и распространить действие этой части закона на Тихвинский, Лужский, Сланцевский районы.
Приняв поправки в закон №113-оз в первом чтении, депутаты решили в период до сентября доработать документ и принять его в окончательном виде на одном из первых заседаний осенней сессии.
Сергей Бебени, спикер областного Парламента:
В пригородах Петербурга уже давно никого не удивляют инвестиции, исчисляемые миллиардами рублей. Однако, для удаленных районов области и небольшие проекты с объемом вложений от 10 млн рублей могут сыграть важную роль в активизации бизнес-процессов, создании новых рабочих мест и легализации доходов предприятий.
Сейчас в текст законопроекта включены Бокситогорский, Лодейнопольский и Подпорожский районы. Но по предложению депутатов этот перечень должны пополнить Тихвинский, Лужский и Сланцевский районы.