Бывший руководитель ООО «СТК Полифас» Сергей Кадубинский, обещавший дольщикам построить «Рай в шалаше», проведет за решеткой минимум 2 месяца. «Шалаш» за 365 миллионов
В Петербурге создан судебный прецедент в сфере долевого строительства. Сергей Кадубинский, некогда являвшийся генеральным директором ООО «СТК Полифас», застройщика малоэтажного жилого комплекса «Рай в шалаше», по решению Сестрорецкого районного суда проведет два месяца в следственном изоляторе. Мера пресечения ему избрана в рамках ранее возбужденного уголовного дела по части 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере).
Таким образом, судья Анна Прокофьева удовлетворила ходатайство следственных органов о заключении под стражу бывшего бизнесмена, а ныне безработного. По мнению следствия, имело место ненад­лежащее использование средств частных инвесторов – физических лиц, участвующих в строительстве второй очереди малоэтажного жилого комплекса комфорт-класса «Рай в шалаше» в Курортном районе Петербурга. Незаконные схемы позволили Сергею Кадубинскому и его компаньонам, которых следствию еще предстоит установить, похитить у людей более 365 млн рублей. «Полифас» находится в процедуре банкротства. Есть основания полагать, что процессу активно помогали сам Сергей Кадубинский и его сообщники.
Следователь Главного следственного управления СК РФ по Санкт-Петербургу Александр Несвит принял решение ходатайствовать об избрании в отношении Сергея Кадубинского меры пресечения в виде заключения под стражу на том основании, что, находясь на свободе, экс-предприниматель может влиять на ход процедуры банкротства и контролировать финансовые потоки «Полифаса», ведь у него есть некие «связи». 24 июня Кадубинский был задержан и допрошен, в тот же день в его квартире прошли обыски.

Рай в деталях
Малоэтажный жилой комплекс комфорт-класса «Рай в шалаше» неподалеку от Сестрорецка возводится с августа 2003 года. Застройщиком и генеральным инвестором выступает ООО «СТК Полифас», генподрядчиком – ЗАО «Метаполис». Земельный участок находится в аренде у ООО «Коттеджстрой».
«Рай в шалаше» – это восемь 4-этажных корпусов с мансардами и 64 коттеджа класса таунхаус. Вторая очередь «Рая» должна была быть сдана в эксплуатацию в 2009 году, однако разрешение на ввод не получено до сих пор.
Проект кредитовал Балтинвестбанк. Представители этой организации не уточнили, каким образом намерены взыскивать утраченные сотни миллионов со структуры, которая сама в долгах как в шелках перед десятками дольщиков. Да и скажется ли позорное пятно «Рая в шалаше» на репутации финансово-кредитной организации – вопрос почти определенный.
«В 2009 году, который был указан в договоре, этот дом не мог быть сдан никаким образом по объективным причинам: не было разрешения на строительство второй очереди. Первая и вторая очереди комплекса строились одновременно. На первую очередь разрешение было получено. А в доме второй очереди был надстроен этаж, не предусмотренный первоначальным проектом. Таким образом, заключая договор с нами, господин Кадубинский прекрасно знал, что комплекс не будет введен ни в 2009-м, ни в 2010 году. Только в конце 2012 года после неоднократных обращений в авторитетные органы инициативной группы дольщиков проект прошел экспертизу и было получено разрешение на строи­тельство», – рассказала одна из дольщиц. Ее семья потеряла в «Раю» около 8 млн рублей, заключив договор на строи­тельство двух квартир. Вот уже три года, несмотря на соответствующее решение суда, господин Кадубинский не возвращает ей стоимость квартиры, договор по которой был расторгнут. «Это было сделано по инициативе самого застройщика в связи с очередным продлением сроков строительства. Но Сергей Кадубинский сразу заявил: «Возмещать я вам ничего не буду», – сообщила Галина Золотарева. К слову, когда Сергей Кадубинский оказался перед началом судебного заседания буквально бок о бок с дольщицей, и женщина обратилась к нему, он поинтересовался: «Кто это такая? Я ее не знаю».

А дольщики кто?
Сейчас в реестр участников долевого строительства, имеющих право на квартиры в до сих пор не сданной второй очереди «Рая в шалаше», внесены около 130 человек. На большую часть жилья претендуют кредиторы – юридические лица. По версии следствия, в их числе есть аффилированные с «Полифасом» структуры, принад­лежащие родственникам либо знакомым Сергея Кадубинского. «Наша квартира еще до решения суда о расторжении договора долевого участия была продана фирме родственников генерального директора ООО «Полифас» всего за 1,3 млн рублей. Эта информация есть в открытом доступе на сайте Арбитражного суда», – сообщила в суде дольщица.
«После того как в течение года дом так и не был сдан, мы с дольщиками объединились и начали разбираться в причинах ситуации. Мы столкнулись с тем, что господин Кадубинский – только верхушка айсберга. Мы имеем дело с хорошо организованной преступной группой, у которой есть связи как среди чиновников, так и среди ответственных лиц других органов. Вся эта машина была направлена с самого начала на совершение мошеннических действий», – заявил Сергей Беляков, председатель ЖСК «Двенадцатый квартал», созданного дольщиками второй очереди «Рая в шалаше». «Никому не желаю пережить то, что переживаем мы и наши семьи», – добавил он.
По словам Сергея Белякова, в числе дольщиков есть сегодня такие, кого пытаются лишить родительских прав из-за того, что они живут с детьми в деревянном доме без воды и тепла. Кто-то из-за перипетий, связанных со сдачей дома, потерял ребенка. Некоторые пожилые инвесторы ушли из жизни, так и не дождавшись обещанного «Рая» на земле.
«Не могу понять, что движет Сергеем Кадубинским. Еще в 2010-2011 годах он рассылал дольщикам письма с просьбой доплатить до 10% от суммы договора в связи с непредвиденными затратами, а сам через фирмы родственников спокойно выводил эти средства и дошел до процедуры банкротства с тем, чтобы ликвидировать основное юридическое лицо и не нести никакой дальнейшей ответственности. Сергей Кадубинский – человек, «благодаря» которому я потерял единственное жилье», – заявил Никита Скворцов, еще один участник ЖСК «Двенадцатый квартал».

«Косвенно виноватый»
Доставленный из следственного изолятора в суд бывший генеральный директор «Полифаса» Сергей Кадубинский до начала заседания активно общался с журналистами, но в этом чувствовалась нотка иронии по отношению к происходящему и присутствовавшим.
«Дольщикам я приношу свои глубочайшие извинения за то, что так случилось. Я выполнил перед ними все обязательства. Дома я построил в 2009 году. Из-за извест­ных причин и целенаправленной работы активной группы дольщиков, которые решают только свои корыстные цели, нам затянули ввод как минимум на два года. Конечно, сегодня этим людям выгодно всю вину свалить на застройщика». В дальнейшем господин Кадубинский последовательно возвращался к идеям о том, что, хотя «косвенно» он «виноват» в том, что обязательства перед дольщиками до сих пор не выполнены, виновным в мошеннических действиях себя не признает – напротив, он сам является жертвой рейдерского захвата. «Некая группа под управлением господина Беля­ко­ва вводит дольщиков в заблуждение, рассказывает им сказки. И в общем-то, то, в чем меня обвиняют, – чисто рейдерская позиция. Это они не хотят дать людям получить жилье. Я сделал со своей стороны (и спасибо огромное конкурсному управляющему Андрей Енькову) все для того, чтобы дом был сдан. Думаю, что господину Енькову удастся выполнить то, что не удалось закончить мне, и эта мыльная опера будет закончена», – заявил Сергей Кадубинский.
Он акцентировал внимание на том, что фактически жилой комплекс был построен в 2009 году, «в самый разгар кризиса», но ввести в эксплуатацию объект не дали. Однако как раз в день задержания экс-руководителя ООО «Полифас», 24 июня, выдано заключение Службы госстройнадзора и госэкспертизы Санкт-Петербурга о соответствии корпусов 11, 12, 13, 14 комплекса малоэтажной застройки по адресу: Санкт-Петербург, пос. Горская-Александровская, требованиям технических регламентов и проектной документации, в соответствии с которыми осуществлялось строительство. «Это основной документ для ввода в эксплуатацию. Все дольщики по решению суда будут обеспечены квартирами. Из конкурс­ной массы всем кредиторам денежным будут выплачены суммы», – заявил Сергей Кадубинский. Однако, у независимых экспертов по поводу вышеуказанного заключения есть другое мнение: законность его выдачи можно поставить под сомнение.

Торг неуместен
В ходе судебного заседания адвокат Кадубинского Дмитрий Баринов настаивал, что согласно предъявленному обвинению преступление совершено в сфере предпринимательской деятельности, мера пресечения в виде заключения под стражу не вписывается в нормы УПК. «Мы сейчас не рассматриваем вопрос о виновности или невиновности. Решается только вопрос о необходимости заключения обвиняемого под стражу», – подчеркнул Дмитрий Баринов.
Он представил в суде справки о наличии хронических заболеваний у самого обвиняемого, а также о тяжелом состоянии здоровья его престарелой матери, предложив рассмотреть возможность внесения денежного залога для обвиняемого в хищении у дольщиков 365 млн рублей в размере всего 0,5 млн рублей (официально Сергей Кадубинский безработный, и залог была готова внести его супруга). Однако суд не счел возможным заменить заключение под стражу денежным залогом. Стоит упомянуть, что присутствовавшие на заседании потерпевшие, кроме одного воздержавшегося от высказывания своей позиции, поддержали меру пресечения, о которой ходатайствовало следствие.
После оглашения судебного решения Сергей Кадубинский заявил: «Судья приняла позицию следователя, которая совершенно не обоснована. Я буду подавать на апелляцию».

«Рай в шалаше», но без крыши и дороги
История дольщиков «Рая в шалаше» служит наглядным примером несовершенства законодательства в сфере долевого строительства. Ведь когда люди заключали инвестиционный договор с застройщиком, объект был уже в высокой степени готовности, и все документы, оформленные надлежащим образом, им предоставлялись. «Если кто-то считает, что мы сами виноваты, что невнимательно читали договор, я еще раз повторюсь: с документами все было в порядке. Я приехал на объект, зашел в квартиру: там вода, свет, все готово. В итоге мы живем на головах у родственников», – с горечью кон­статировал председатель ЖСК «Двенадцатый квартал» Сергей Беляков.
В ЖК «Рай в шалаше» дольщики уже живут – всего там планируют разместить примерно 700 семей, сейчас обжиты уже примерно 30% таунхаусов и квартир, некоторые домики до сих пор стоят с табличкой sale.
Эдуард Ридель – генеральный директор управляющей компании ООО «Комфорт Плюс», также обслуживающей комплекс.
«У жилого комплекса «Рай в шалаше» раньше была другая управляющая компания. В этом году они проводили тендер, мы этот тендер выиграли. И когда пришли, мы начали разбираться, какие проблемы предстоит решить», – рассказал он. Прежде всего, к домам не было никаких подъездных путей и вообще никаких дорог. «Вместо них мы увидели только разбитую брусчатку. То есть инфраструктура в плане подъездных путей полностью отсутствовала. Вторая проблема, с которой мы столкнулись, была в том, что застройщик построил дома с крышами, которые сильно текли. Третья проблема – в том, что когда тает снег, вода идет в дома. Стали разбираться и увидели, что гидроизоляция вообще отсутствует, ливневая канализация отсутствует, были сложности с дренажными каналами. В некоторых домах подвалы затоплены по колено. Молниезащиты тоже нет». Такой вот «рай в шалаше» в понимании застройщика.
Сейчас местные жители и коммунальщики заняты устранением строительных недоделок. «Асфальтированные дороги к домам уже проведены. Крыши мы починили. Сейчас мы делаем гидроизоляцию и разрабатываем проект громоотводов. Все работы ведутся полностью за средства жильцов», – говорит господин Ридель.
Не лучшего мнения о «наследстве» застройщика и председатель первой очереди ТСЖ «Рай в шалаше» Анна Плисова.
«Недоделок по документам еще на 140 млн, а застройщик скинул все на дольщиков, и нам приходится за свой счет все это делать и исправлять. Мы собираемся идти в суд», – говорит женщина.
Она считает, заключение под стражу станет хорошим уроком для тех, кто берет деньги с дольщиков, но не выполняет обязательств.

Мнение:

Вера Путина, дольщица жилого комплекса «Рай в шалаше»:
– Мечтала о ребенке, который будет жить вдалеке от городского смога, на берегу залива, где есть много зелени. Двухуровневая квартира в комплексе «Рай в шалаше» обещала оправдать свое название. В 2010 году мы приобрели это жилье и были уверены, что ситуация разрешится. Нам об этом говорили неоднократно. Жалко людей, которым негде жить, – молодые семьи, пенсионеров.

Эдуард Ридель, генеральный директор управляющей компании ООО «Комфорт Плюс»:
– Чтобы иметь представление, о каких суммах (за устранение недоделок застройщика – прим. авт.) идет речь, можно обратиться к экспертизе, которая проводилась по «Раю». В этих документах обозначена общая цена – 140 млн рублей. Но недоделок, как мы видим, предостаточно, и ответить, в какое количество денег по итогу это все выльется, на настоящий момент я не возьмусь.

Анна Плисова, председатель первой очереди ТСЖ «Рай в шалаше»:
– Дольщики рады, что Сергея Кадубинского посадили. Не было ни одного, кто бы сказал, мол, «он тоже жертва» или «он этого не заслужил». Некоторые просто не верили в произошедшее.
Застройщик должен был к 2007 году сделать подъездную дорогу, на это было собраны дополнительные средства (10% на непредвиденные расходы), но куда пропали эти средства, никто не знает.
На железной крыше нет молниезащиты, а это просто опасно для жизни.
Застройщик пытался получить права на владение бесплатными парковочными местами и сделать там платную стоянку. Таких примеров у нас очень много.

Сергей Беляков, председатель ЖСК «Двенадцатый квартал»:
– Никому не пожелаю такой уча­сти. Все это время не было никакой поддержки от чиновников, хотя, конечно же, ключевой момент во всей этой ситуации – это судьбы людей. 

Рынок строительных материалов активно развивается, и говорить о дефиците сейчас не приходится. Эксперты полагают, что в такой ситуации необходимости в создании девелоперами новых собственных производств нет, и в идеале рынок должен стремиться к аутсорсингу непрофильных для компаний функций.

Валерий Грибанов, главный редактор газеты «Строительный Еженедельник», модератор
Таисия Селедкова, руководитель направления маркетинга и бизнес-развития компании ООО «H+Н» 
Александр Батушанский, управля­ющий партнер КГ «Решение»
Александр Дубодел, директор по маркетингу ЗАО «ЛСР-Базовые»
Мария Александрова, заместитель генерального директора ООО «ПОРТА»
Леонид Кузнецов, руководитель ПТО ООО «ГСК-1» (объединение «Строительный трест»)
Юрий Федоров, директор ассоциации «Бетон Северо‑Запад»

Валерий Грибанов:
– Лето – жаркий период для строи­телей. В прежние годы нередко возникали ситуации, когда ощущался дефицит того или иного строительного материала. Есть ли у рынка сегодня такие проблемы?

Александр Батушанский:
– Такие проблемы возникали в прош­лые годы, но на самом деле понятие дефицита здесь весьма условное, так как нет рынков, на которых был бы реальный дефицит товаров. Во-первых, на рынке строительных материалов всегда есть товары-заменители, а во-вторых, можно просто увеличить плечо поставки.
Ситуация с дефицитом цемента была связана с ценовой политикой некоторых игроков на рынке, а в 2006-2007 годах – с рез­ким ростом цен на недвижимость и, как следствие, ростом цен на стройматериалы. Также такая ситуация возникала несколько лет назад с газобетоном, но сейчас, после строительства ряда заводов, говорить о дефиците не приходится.
Что касается уровня развития рынка стройматериалов, то он достаточно высокий. Можно лишь говорить о том, что некоторые сегменты недофинанси­рованы.
Сейчас мы наблюдаем процесс модернизации на рынке ЖБИ, в результате чего качество продукции существенно улучшится. Рынок товарного бетона на данный момент является, пожалуй, самым высококонкурентным. Много игроков также на рынке песка. В целом ситуация на рынке строительных материалов такова, что и количество игроков, и уровень их компетенции достаточно высокие, и можно говорить о том, что конкуренция довольно жесткая.

Валерий Грибанов:
– Ощущаются ли на рынке сезонные колебания цен на стройматериалы?

Таисия Селедкова:
– С началом строительного сезона многие производители стройматериалов стремятся нарастить прибыль. На рынке газобетона до 2008 года цены оставались стабильными. Рыночная ситуация в то время позволяла производителям хорошо зарабатывать. С наступлением кризиса и до 2010 года цена на газобетон была достаточно низкой. В 2012 году цены на газобетон поднимались 4 раза и за год выросли на 15-17%. В этом году цены повышались дважды. Сейчас состояние рынка таково, что очередное повышение цен маловероятно. За 2013 год цены вырастут максимум на 10%. Отмечу, что в прошлом году в разгар строительного сезона (июнь, июль, август) на рынке газобетона был дефицит. Все пять заводов в Санкт-Петербурге и Ленобласти работали на полную мощность, но этого не хватало, и газобетон ввозился из Московской области, Белоруссии и Эстонии. В этом году мы также ощущаем присутствие на местном рынке игроков из этих регионов, однако доля местных производителей до сих пор составляет порядка 90%.

Валерий Грибанов:
– Растет ли доля домов, построенных из газобетона?

Таисия Селедкова:
– В рамках малоэтажного домострое­ния доля газобетона за последние три года увеличилась с 24 до 46%. В высот­ном строительстве эта доля колеблется от 38 до 44%.

Валерий Грибанов:
– Вы согласны, что в этом году не стоит ожидать роста цен на строй­материалы?

Александр Дубодел:
– В связи с жесткой конкуренцией резкого роста цен ни на щебень, ни на бетон, ни на песок не предвидится. Цены на товарный бетон уже сейчас находятся на грани рентабельности. Игроков на рынке столько, что их производственные мощности раза в четыре превосходят потребности рынка. В прошлом году на рынке появились новые производители, которые заявили о себе в первую очередь низкой ценой.

Валерий Грибанов:
– Если существующие мощности значительно превосходят потребности рынка, то что толкает новых игроков вкладывать деньги в открытие новых производств?

Александр Дубодел:
– Рынок товарного бетона изначально не имеет высоких барьеров для входа. Открытие нового производства может потребовать всего порядка 20 млн рублей инвестиций. Однако новому производителю придется решать вопросы подбора квалифицированных кадров и качества изготавливаемого сырья. Если говорить про инвестиции в производство песка и щебня, то здесь они более значительные, даже для простого производства это более 200 млн рублей, к тому же потребуется получение лицензии.

Валерий Грибанов:
– Действительно ли на рынке щебня есть проблемы с логистикой?

Александр Дубодел:
– Проблема логистики связана со стои­мостью доставки из других регионов. Организация этого процесса не такая простая, как может показаться новому игроку, потому что транспортные мощности ограничены, и найти перевозчика и поставщика не так легко.

Валерий Грибанов:
– Насколько часто крупные строительные компании создают производ­ственные базы? Что является побуждающим мотивом для этого?

Леонид Кузнецов:
– Сегодня на рынке превалирует высот­ная застройка с применением монолитного железобетона. Компании в основном работают с бетоном, металлом и стеновыми материалами. «Строительный трест» специализируется на кирпичном домостроении, и по поставкам кирпича мы работаем с Группой ЛСР. У нас есть свои производственные базы по изготовлению бетона и бетонорастворных смесей, также у нас есть свои заводы по металлопластику и алюминиевым конструкциям. Мы параллельно возводим около 300 тыс. кв. м недвижимости, и порядка 90% по­­требности в бетоне мы покрываем за счет своего производства. Себестоимость материалов собственного изготовления ниже, чем в среднем по рынку. Разрабатывать собственные месторождения инертных материалов – очень дорогое удовольствие, и сегодня это неактуально.

Юрий Федоров:
– На создание вертикально интегрированных структур толкает стремление к монополизации рынка.

Валерий Грибанов:
– На сколько процентов собственное производство способно снизить стоимость квадратного метра?

Александр Дубодел:
– Если говорить про бетон, то в пересчете на стоимость квадратного метра доля затрат на него невелика. Если брать стои­мость квадратного метра в монолитном доме в 70 тыс. рублей, а объем бетона на 1 кв. м – 0,6-0,67 куб. м, то из 70 тыс. стоимость бетона составляет около 2 тыс. рублей. Ну а открытие собственного гранитного или песчаного карьера, скорее, приведет к удорожанию из-за больших инвестиций.
У «Строительного треста» уже большой опыт, и они вышли на тот уровень, который позволяет экономить на покупке у сторонних производителей. А если говорить о застройщиках, которые только выводят новое производство, то эту структуру лихорадит еще несколько лет из-за проблем с кадрами и обеспечением качества. Таким компаниям еще лет 5 обеспечена головная боль, чтобы наладить производство.

Леонид Кузнецов:
– Собственное производство позволяет нам обеспечить стабильность и своевременность поставок, а также требуемый уровень качества. Создавать кирпичные, сталепрокатные производства или, к примеру, заниматься производством теплоизоляционных материалов именно для девелоперских проектов экономически необо­снованно.

Валерий Грибанов:
– Какие сектора производства строи­тельных материалов до сих пор не развиты? Есть ли ниши, имеющие резерв для роста?

Леонид Кузнецов:
– Предела совершенству нет. К примеру, если Группа ЛСР будет предлагать еще более эффективный кирпич, который по­­зволит уменьшить толщину стен, обеспечивая те же самые характеристики, то мы будем только «за». Если говорить в целом о рынке, то за последние 10-15 лет прорывных технологий, которые перевернули бы представление о конструкциях, нет.

Валерий Грибанов:
– Последние 10 лет на рынок стали активно выходить панельно-каркасные технологии, которые, по словам экспертов, отбирают долю у других технологий.

Леонид Кузнецов:
– Девелопер, который принимает решение о том, по какой технологии он будет возводить свой объект, в первую очередь думает о классе будущего жилья. К примеру, объект уровня бизнес- и верхнего комфорт-класса, скорее всего, не будет панельным. Исключением являются финские коллеги, которые возводят панельные дома, используя технологии и продукцию с собственных производств. Непопулярность панельного домостроения в нашей стране связана с ментальностью людей. Эта технология может использоваться при строительстве домов эконом-класса в Петербурге и области.

Валерий Грибанов:
– Если ли на строительном рынке Петербурга примеры применения новых технологий и материалов?

Александр Батушанский:
– Технологическая структура рынка существенно поменялась в конце 1990-х – начале 2000-х годов. Тогда «монолит» начал занимать все большую долю, вытесняя традиционное для Петербурга кирпичное домостроение и панельное домостроение. Кирпичное домостроение осталось в небольшом объеме, и его будущее – это объекты бизнес-класса, так как потребительские свойства этих домов выше. Сегодня доля кирпичных домов на первичном рынке жилья не превышает 10%. В сознании советских потребителей панельный дом – некачественный дом, а кирпичный – качественный. Строители поступили хитро и «обманули» потребителей, начав строить кирпично-монолитные дома. Потребитель, не разбирающийся в технологиях домостроения, стал воспринимать их как кирпичные. А когда застройщики поняли, что кирпично-монолитные дома можно продавать по такой же стоимости, как и кирпичные, эта технология начала активно внедряться на рынке. В нашем регионе, в отличие от Москвы, было совершенно не развито монолитное домостроение, где в каче­­стве ограждающих конструкций использовались вентилируемые фасады. Сейчас ситуация несколько меняется. К тому же сейчас по­требитель становится более со­временным. На западе человек, решивший покупать квартиру, не станет разбираться в тонкостях технологии, по которой построен дом. У нас потребитель со временем тоже перестанет смотреть на технологии домостроения. Доля чисто монолитных каркасов держится уже на протяжении многих лет на уровне 60-75%. И пока особых предпосылок для того, чтобы ситуация поменялась, мы не видим.
Сейчас на рынке сборного железобетона некоторые производители провели модернизацию своих мощностей. К примеру, ДСК «Блок» (Группа ЛСР) и «Гатчинский ССК» («Ленстройматериалы»), которые вывели на рынок дома из сборного железобетона совершенно нового качества. Скандинавские компании активно строят из сборного железобетона. «Лемминкяйнен», «ЮИТ» и NCC сейчас предложили рынку технологию, где в основе лежит монолитный каркас и внешняя ограждающая конструкция в виде навесной трехслойной железобетонной панели. Это новая технология для нашего рынка, но на Западе она широко распространена. Она совмещает в себе преимущества в выборе планировок от монолитной технологии и скорость монтажа в части сборных панелей. Возможно, эта технология будет набирать популярность. Все будет зависеть от того, понравится ли строителям эта технология. Что касается каркасных домов, то эта технология активно продвигалась в прошлые годы, и прогнозировалось, что она отберет долю у монолитного домостроения. Там в качестве несущих конструкций используются сборные железобетонные колонны (предполагалось, что это избавит от такого недостатка панельной конструкции, как невозможность свободных планировок), а внешние конструкции могут быть как из сборного железобетона, так и из кирпича и вентилируемых фасадов. Эта технология так и не завоевала доверия застройщиков, так как они сталкивались со сложностью возведения этих домов. Серьезных технологических нововведений сегодня не предвидится. Все перечисленные технологии известны рынку уже много лет.

Валерий Грибанов:
– Последние годы ведется много разговоров о внедрении так называемых зеленых технологий. Влияет ли это движение к энергоэффективности на рынок строительных материалов или это больше разговоры в области PR и маркетинга?

Таисия Селедкова:
– Энергоэффективные технологии и экологичное строительство, действительно, сегодня активно обсуждаются в обществе. Людям важно, в каких условиях они будут жить, сколько простоит дом, когда будет необходим капитальный ремонт. Стандарты по энергоэффективности активно внедряются и на правитель­ственном уровне. Мода на экологичность пришла к нам из Европы. Само понятие экологичности материала складывается из нескольких составляющих: экологичность производства и экологичность ингредиентов, которые входят в состав. В этом плане газобетон – это абсолютно экологичный материал, так как в его состав входят натуральные компоненты. Продвижением идеи экологичности сегодня больше занимаются девелоперы, нежели производители строительных материалов.

Леонид Кузнецов:
– Требования к энергоэффективности и экологичности в Европе появились уже лет 20 назад. У нас экологическая экспертиза объектов тоже осуществляется, но носит формальный характер. Вообще если смотреть глубже, то даже деревянные дома нельзя назвать на 100% экологичными, леса при этом будет израсходовано больше, чем требуется для возведения самого объекта, к тому же какое количество техники там будет работать и какое количество отходов получится?

Валерий Грибанов:
– Если предположить, что в будущем от разговоров об энергоэффективности и экологичности мы перейдем к реальным нормам, то повлияет ли это на рынок строительных материалов? Возникнет ли потребность в новых материалах?

Леонид Кузнецов:
– Конечно, это может существенно по­влиять на рынок строительных материалов, и все просто станет существенно дороже в связи с применением экотехнологий производства. Но, возможно, и появятся какие-то новые производства и материалы. Но пока в России это слишком затратно. И вряд ли в ближайшей перспективе государство пойдет на принятие таких непопулярных законодательных мер по ужесточению экологических требований.

Валерий Грибанов:
– Изменилось ли за последние несколько лет количество игроков на рынке стройматериалов?

Мария Александрова:
– Количество игроков на рынке сухих строительных смесей (ССС) постоянно растет. Сегодня здесь много игроков из Московского региона. Обилие новых производителей, скорее всего, связано с низким порогом входа на этот рынок. Запуск производства обойдется примерно в 5 млн рублей. На сегодняшний день этот рынок настолько размыт и перенасыщен, что произошло существенное снижение рентабельности. Если в прошлом году смеси продавались с рентабельностью 18%, то в этом году – 5-7%. Однако в высокий сезон производители стабильно поднимают цены на 5-7%. Думаю, что в перспективе такое положение дел на рынке сухих строительных смесей в итоге может привести к коллапсу. Если возвращаться к вопросу об экологичности, то мы как продавцы заметили, что потребители теплоизоляционных материалов в последние два года стали отдавать предпочтение минеральной вате, а не популярному прежде пенополистиролу.

Валерий Грибанов:
– Есть ли еще рынки, на которых си­туа­­ция схожа с рынком сухих смесей?

Александр Батушанский:
– Рынок ССС особый. Участники видят, что порог инвестиций невысокий, и им кажется, что рынок этот громаден и возможностей для продажи достаточно много. Ни на каком другом рынке нет такого количества частных марок, как на рынке сухих смесей. Не думаю, что сложившаяся ситуа­ция приведет к какому-то коллапсу, так как на рынке товарного бетона ситуация схожая, но никакого коллапса там нет. Идет нормальное развитие рынка в условиях очень жесткой конкуренции. Количество игроков на рынке, скорее всего, будет продолжать нарастать, а потом начнет уменьшаться. Если говорить о рынке товарного бетона, то застройщики-производители вскоре поймут, что это не всегда выгодно. Рынок рано или поздно придет к пониманию необходимости аутсорсинга. К примеру, если будет новый кризис, то производственные мощности девелопера будут его тяготить, так как помимо того чтобы думать о спасении основного бизнеса, придется думать и о непрофильной составляю­щей в виде собственного производства. К тому же в рамках собственного производства нет конкуренции, а стороннему поставщику всегда можно сказать: «Завтра мы покупаем этот материал не у тебя». В этом смысле внешние закупки дают больше свободы строителям.

Валерий Грибанов:
– Насколько важен бренд строительного материала на рынке B2B?

Александр Дубодел:
– Бренд складывается годами. Для начала необходимо наработать репутацию. Промышленный рынок B2B имеет обозримое количество участников, поэтому с каждым потребителем необходимо наладить контакт. Бренд — это прежде всего сложившийся позитивный опыт.

Леонид Кузнецов:
– Действительно, на этом рынке очень важны хорошие личные отношения и репутация поставщика. Если выходит новый игрок с позитивным опытом и хорошими ценами на продукцию, с ним тоже начинают сотрудничать, так как стоимость материалов имеет большое значение для себе­стоимости строительства.

Таисия Селедкова:
– В сегменте B2B бренд – это в первую очередь сервис. Компания Н+Н в рамках работы по поставке газобетона предлагает своим клиентам полный сервис: техниче­скую поддержку, гарантирование поставок и высокое качество материала.

Валерий Грибанов:
– А какое значение имеет бренд на рынке сухих строительных смесей?

Мария Александрова:
– На этом рынке бренд имеет большое значение, так как компании ориентируются на положительный опыт взаимодействия и принимают решение о продлении сотрудничества. Уже на стадии проекта закладывается то, какой материал будет исполь­зован.

Леонид Кузнецов:
– Рынок отделочных материалов в этом ключе является более гибким. Мы экспериментируем с новыми смесями, которые выходят на рынок. На рынке гидроизоляции также появляются новые материалы. Если раньше приходилось использовать наплавляемые материалы, то сегодня есть возможность использовать для этих целей специальные сухие смеси, которые разводят и наносят шпателем.