Иголка, а не паяльник
В бизнес-центре «Невская ратуша» открылся публичный лекторий. Героями первого события в рамках проекта стали авторы концепции делового квартала – архитекторы Сергей Чобан и Евгений Герасимов.
В ходе лекции авторы рассказали о функциональном назначении композиционных и архитектурных решений, воплощенных в «Невской ратуше», объяснили, почему на площади перед деловым центром не будет деревьев и размышляли о том, в какой мере в современной архитектуре уместен элемент неожиданного.
Архитекторы также рассказали о своем проекте реновации «серого пояса». Ведь недавно объединенный консорциум архитектурных бюро Евгения Герасимова и Сергея Чобана стал победителем конкурса проектов преобразования промышленных зон, представив свое видение новой жизни территории Французского ковша.
Всплеск ансамблевой архитектуры
«Петербург – это город ансамблей, это большая протяженность зданий, созданных в одно и тоже время. Но сегодня создать большой комплекс из разных зданий в одно время – задача чрезвычайно сложная», – считает Сергей Чобан.
Тем не менее, «Невская ратуша» задумывалась архитекторами именно как ансамбль. «Идея, с которой мы победили в конкурсе, была смелой: она входит в разрез с современной тенденцией делать отдельные здания, либо контрастирующие, либо старающиеся походить на свое окружение. Здесь, как и в здании банка «Санкт-Петербург» и в «ЭкспоФоруме», мы старались создать ансамблевый кусок», – рассказывает Сергей Чобан.
«Наша идея была в том, чтобы расчленить весь комплекс на здание администрации, здание офисов и гостиниц. Сейчас каждое здание функционирует независимо друг от друга, у них разные собственники», – добавляет Евгений Герасимов.
«Нам показалось важным, чтобы центральный адрес города, связанный с новым зданием администрации, стал новой осью и новым градостроительным акцентом. Поэтому появилась короткая, но ясная ось на здание «Ратуши» со своей внутренней площадью», – говорит господин Чобан.
«Невская ратуша», по словам Сергея Чобана, – это последний большой всплеск ансамблевой архитектуры, для которой принцип стандартного контраста не уместен: «Если мы выбрали большой жест в градостроительстве, то надо стараться его поддержать. Тема главной оси здесь поддерживается системой колоннады, ясным четким вертикальным рядом пилонов».
Для архитекторов важны детали, позволяющие «поиграть» образом здания, удивить или даже ввести в заблуждение зрителя. Так, восьмиэтажное на первый взгляд строение выглядит как четырехэтажное, за счет парного соединения элементов этажей. Сергей Чобан называет это «благородным упрощением без потери монументализации». А аркады и колоннада по всему периметру – дают посетителю ощущение почти бесконечной протяженности здания.
Доля неожиданного
Одно из свойств современной архитектуры, по мнению Сергея Чобана, – быть гармоничной, сохранять гармонию похожего, но в своих частях также быть и более контрастной, чем 100 лет назад, в смысле присутствия неожиданного.
Необычная форма купола обусловлена как раз поиском такого контраста. «Взгляд современного зрителя пресыщен и быстро скользит по многим вещам, в том числе интересным, – аргументирует господин Чобан. – В современной архитектуре должен быть элемент, который как будто колет зрителя острой иголкой, чтобы взгляд останавливался на каких-то ее частях. Высота колоннады, форма купола – та иголка, которая не позволяет заснуть в том огромном потоке информации, с которым мы сталкиваемся каждый день».
«Именно легкое покалывание иголкой, а не пробуждение раскаленным паяльником, – развивает эту идею Евгений Герасимов. – Нужно доставлять новые ощущения и эмоции, но не за счет разрушения предыдущего. Ощущение, что мы всё в том же городе, должно сохраняться».
По его мнению, новые затейливые здания, возведенные рядом с образцами классической архитектуры, зачастую выигрывают внимание зрителя только за счет резкого контраста с окружающей застройкой. Гораздо сложнее – переосмыслить традицию, добавив в нее элементы нового. Но зато такой путь достойнее и интереснее для архитектора и безопаснее для города.
Каменный город и зеленые легкие
«Невская ратуша» – воплощение «каменного» Петербурга. Авторы концепции делового квартала осознанно не стали украшать ни внутреннюю площадь, ни периметр комплекса зелеными насаждениями. «Сама улица не предполагает деревьев, – объясняет Сергей Чобан. – Их не было до нас». Посадить деревья там, где их никогда не предполагалось, на взгляд архитектора, означало нарушить существующий профиль улицы.
«Последние два-три года мы живем под сильным давлением картинок с озелененными небоскребами и террасами, при этом центр Петербурга не очень зеленый (кстати, поэтому мы и предложили на конкурс «Серый пояс» – «зеленое легкое» на месте Французского ковша). Мы хотели сделать здесь часть «каменного города», Петербург для нас обоих – это скорее музыка в камне, чем в зелени», – объясняет намерения архитекторов господин Чобан. Деление на «каменный город» и «зеленые легкие» – характерная особенность Петербурга, уверены оба автора «Невской ратуши».
«Когда мы формировали идею проекта, мы держали в голове Пласа-Майор в Мадриде и Сан-Марко в Венеции, внутренние городские площади без деревьев, – продолжает Евгений Герасимов. – Петербург – город ясного и контрастного отношения к пространству. Это или улицы, где по красным линиям поставлены дома, или это парк. Где зелень – это четко зелень, где дома – это четко дома».
Схема жизни
Самый крупный объект ансамбля – здание администрации Петербурга – состоит из трех элементов: общественной зоны в пространстве первых двух этажей, купола со смотровой площадкой и заполненного ячейками офисов пространства между ними.
«Структура первого этажа – лофтового типа, – рассказывает Сергей Чобан. – Это общественная зона, где работники администрации и бизнес-центров перемешиваются друг с другом, и таким образом выполняется общественная функция «Ратуши», это продолжение внутренней площади квартала».
По идее архитекторов, за счет вертикальной «кровеносной системы» здания – лифта, поднимающего посетителей и сотрудников администрации из холла в купольную часть, – здание «проживается» и по вертикали. Его внутренняя жизнь кипит в «барабане» – от третьего этажа и до отметки купола. Чиновников развозят по рабочим местам лифты, расположенные в углах зданиях.
«Это здание управления городом и в первую очередь – общения с горожанами. И это не очень обычный сценарий, доказывать его жизнеспособность приходилось на многих уровнях и подчас в тяжелых дискуссиях», – признается основатель архитектурного бюро Speech.
Предметом спора с заказчиками становились как раз нестандартные решения – такие, как капсула в центре атриума, купол, фасад, внутренний функционал здания администрации. Но позиция архитекторов в диалоге была услышана и принята. Изначальная концепция предполагает смешение чиновников и горожан внутри здания. «Площадь проникает внутрь здания, превращается в плазу внутри здания и завлекает людей в купол, откуда они смотрят на город, а в середине происходит деятельность комитетов, – обрисовывает идеальную схему жизни здания Сергей Чобан. – Мы надеемся, что глобальная режиссура здания повлияет и на последующее поведение людей в нем».
По мнению Евгения Герасимова, деловой квартал – потенциальная точка роста для всего района, в целом депрессивного. «Здесь были заводы, задворки, жилье непрестижного уровня. За последние годы здесь появилась «Невская ратуша», а из заброшенного комбината «Красная нить» сделан Единый центр документов. Еще одной точкой роста может стать станция метро «Смольнинская», которая давно тут планируется, она вдохнет совсем новую жизнь, – резюмирует Евгений Герасимов. – Всегда жизнь района начиналась с чего-то: Большеохтинский мост дал толчок жизни на Охте, Троицкий мост – развитию Петроградской стороны. Мы надеемся, что «Невская ратуша» послужит таким же катализатором для окружающих кварталов».
Увидеть мечту
Еще одной темой встречи архитекторов и гостей «Невской ратуши» стал «серый пояс» Петербурга. В конце сентября текущего года проект преобразования территории Французского ковша, подготовленный мастерскими Евгения Герасимова и Сергея Чобана, стал одним из победителей конкурса «Серый пояс: Преобразование», организованного администрацией города.
По словам Евгения Герасимова, целью конкурса была не только разработка жизнеспособного реализуемого проекта, но также и обретение неких концепций, с которыми чиновники смогут выходить на диалог с многочисленными собственниками территорий в промышленной зоне.
По мнению архитектора, Французский ковш – слишком красивое место, чтобы отдавать его под парк. «Наоборот, его нужно наполнять разными функциями: и жилыми, и общественными, и местами приложения труда, – считает господин Герасимов. – Имея проект, город может думать, как, не ущемляя экономических интересов собственников, показывая им будущую выгоду от преобразования, предлагать какие-то действия. С другой стороны, понять, какую пользу это может принести городу: что делать с транспортом, с соотношением зеленых и застроенных пространств».
Во Фрунзенском районе Петербурга в эти дни ввели в эксплуатацию жилой комплекс «Бригантина». Данный ЖК, расположенный на Бухарестской,80, строился около десяти лет и стал одним из самых скандально известных жилых объектов в городе из-за акций протеста его дольщиков.
Отметим, что основным застройщиком «Бригантины» была строительная компания «Импульс». Возводить монолитно-кирпичный комплекс состоящий из двух зданий на 600 квартир организация начала в 2004 году. Тогда же были открыты их продажи. Изначально сдача ЖК была запланирована на конец 2006 года, однако сроки неоднократно переносились. Сам застройщик объяснял нарушение графика строительства экономическим и финансовым кризисом. К 2012 году дома были достроены, но внутренние коммуникации не подключены, часть работ по отделке из-за длительного простоя нуждалась в переделке.
В сентябре прошлого года из-за неоднократных срывов сроков работ строителей на объекте власти Петербурга привлекли к участию в проекте еще одного инвестора – компанию «РосСтройИнвест». Новый застройщик завершил обустройство электрических, водных и теплосетей, канализации. В обмен на это получил часть нереализованных квартир в данном ЖК и других объектах «Импульса».
Как отмечают дольщики «Бригантины», стать реальными собственниками полноценных квартир им помогли власти города. Правда, поддержку чиновников они почувствовали только год назад, когда власти нашли созастройщика комплекса. Ранее, подчеркивают жильцы «Бригантины», любые обращения в Смольный не приносили должного результата.
Вице-губернатор Марат Оганесян, побывавший на торжественном вводе комплекса в эксплуатацию, сообщил журналистам, что проблемы дольщиков ЖК «Бригантина», как и большинства других аналогичных объектов в городе, связаны с несовершенством жилищного законодательства. «Граждане заключали договора с застройщиком вне ФЗ-214. Компании, продав определенное количество квартир, по различным причинам не могли дальше развиваться и закончить строительство», - отметил он.
Сейчас, добавляет чиновник, город старается активизировать строительство долгостроев. Если в 2012 году был введен в эксплуатацию только один долгострой, то в 2013-м уже 12. В этом году вместе с «Бригантиной» введено восемь объектов, до конца года должны достроиться четыре. Всего же в реестре проблемных объектов, отмечает вице-губернатор, числится 32 объекта. Некоторые их них не строятся вовсе, на других работы идут, но крайне медленно.
Отметим, что в настоящее за СК «Импульс» числится еще один проблемный объект – жилой комплекс «Кристалл-Полюстрово» на Маршала Тухачевского. Данный ЖК застройщик также начал строить в 2004 году, но сроки сдачи объекта несколько раз переносились и сейчас определены на конец текущего года. В конце августа комитет по строительству начал принимать документы от дольщиков комплекса для уточнения их количества и принятия решения о вариантах ускорения ввода объекта в эксплуатацию.
Паевые инвестиционные фонды (ПИФ) довольно редко используются для финансирования строительных проектов. Однако схема существует, хоть и стала в последние годы достаточно редкой.
Пару лет назад паевые фонды использовались для оптимизации налогообложения, однако после внесения поправок в Налоговый кодекс и возвращения налога на имущество схема стала менее интересна. Тем не менее закрытые паевые инвестиционные фонды (ЗПИФы) или закрытые паевые инвестиционные фонды недвижимости (ЗПИФНы) полностью с рынка не ушли, и небольшая доля проектов финансируется подобным образом.
По данным Кирилла Иванова, коммерческого директора компании «Пеноплэкс СПб», общая сумма вложений ЗПИФов в недвижимость (по стране) на сегодняшний день составляет около 173 млрд рублей. Это относительно небольшая цифра.
Эффективен для внешнего финансирования
Как коллективная форма инвестирования, позволяющая консолидировать значительные средства, закрытые ПИФы, безусловно, являются достаточно эффективным инструментом внешнего финансирования нового строительства. В ряде случаев они вполне могут выступать актуальной альтернативой таким наиболее распространенным в строительной индустрии механизмам привлечения заемных средств, как банковское кредитование, облигационные займы и долевое софинансирование. «Как правило, инвестиционная стратегия таких фондов рассчитана на период от года до 2-3 лет и подразумевает инвестирование средств в приобретение прав по договорам долевого участия, преимущественно в наиболее ликвидных проектах эконом-класса. После завершения строительства и сдачи объекта права реализуются на рынке, и паи фонда погашаются, прибыль формируется за счет маржинальности проекта», – рассказал Максим Клягин, аналитик УК «Финам Менеджмент».
Вместе с тем на данном этапе ЗПИФы недвижимости именно как инструмент финансирования новых проектов распространены относительно нешироко. Более динамичному росту препятствует высокий барьер выхода – нижняя граница стоимости пая составляет в среднем около 1 млн рублей, что в условиях сравнительно невысокого уровня жизни затрудняет формирование большого количества фондов. «Кроме того, негативным фактором остаются другие системные ограничения, например закрытый характер фондов. Инвестиции фактически замораживаются в проекте на несколько лет, что в условиях быстро меняющейся внешней конъюнктуры, конечно, подразумевает определенные риски. На этом фоне большинство фондов ориентированы на наиболее маржинальные проекты, пользующиеся высоким спросом, поэтому их география ограничена преимущественно Москвой и Московской областью, а также буквально несколькими крупными проектами в других ключевых городах. Общий объем таких фондов, по примерным оценкам, составляет около 200 млрд. В среднесрочной перспективе, по мере роста спроса и повышения благосостояния, число таких проектов может возрасти», – говорит господин Клягин.
Универсальный инструмент
Господин Иванов говорит, что ЗПИФы в основном участвуют в финансировании строительства коммерческой недвижимости. Их доля в общем объеме финансирования, по мнению эксперта, не превышает 5%.
Евгений Каур, управляющий директор LCMC, имеет другую точку зрения: «Паевые инвестиционные фонды в основном вкладываются в жилищное строительство, так как в нем наиболее прозрачная схема окупаемости и минимум рисков. По коммерческой недвижимости их доля ничтожна».
Сергей Владимиров, руководитель отдела финансовых рынков и инвестиций компании JLL в Санкт-Петербурге, считает, что ЗПИФН является универсальным инструментом для инвестиций в недвижимость. «Такие фонды могут инвестировать в жилую и коммерческую недвижимость как на стадии развития проекта, так и на операционной стадии. Самое большое распространение ЗПИФН получили в секторе жилого девелопмента – пайщики инвестируют в договоры долевого участия на нулевом цикле с целью последующей сдачи в аренду готовых квартир и/или перепродажи их на более позднем этапе строительства. Это объясняется тем, что жилая недвижимость является наиболее ликвидным активом в секторе недвижимости, не стоит забывать, что любой фонд, прежде всего, заботится о сохранении капитала пайщиков. По этой же причине ЗПИФН инвестируют в рентные активы на рынке коммерческой недвижимости, в которых арендный поток гарантируется долгосрочными договорами аренды с фиксированной ежегодной индексацией. Как правило, управляющие компании стремятся составлять диверсифицированный портфель активов, включающий более доходные инвестиции в строящееся жилье и более стабильные рентные активы», – поясняет господин Владимиров.
Он также отмечает, что частным случаем применения ЗПИФН является выход собственников из крупных проектов. В случае если объект настолько крупный, что его не может себе позволить инвестор в одиночку, то собственник может «упаковать» данный объект в ЗПИФН. Собственник с помощью управляющей компании «заводит» объект в фонд, становится собственником всех паев, затем частично либо полностью выходит из проекта посредством продажи паев на вторичном рынке.
Плюсы и минусы
К плюсам финансирования проекта через ЗПИФы господин Иванов относит то, что такие деньги могут быть более «длинные» – срок предоставления до 15 лет, что редко встречается в банковском секторе. «Но и маржинальность на вложенный рубль паевые фонды хотят выше рынка», – поясняет он.
«Плюсом такого фонда является то, что инвестиции ЗПИФН «длинные»: фонд имеет фиксированный срок жизни, пайщики не могут отозвать свои инвестиции обратно. Поскольку большинство инвесторов/девелоперов заинтересованы в высокодоходных приобретениях, то ЗПИФН может закрывать возникающие пробелы в рыночной ликвидности, приобретая готовые объекты после ввода и позволяя девелоперам начинать новые проекты. Минусом является более высокая целевая доходность относительно ставки по кредиту», – соглашается с коллегой Сергей Владимиров.
«Подобное сегментирование и невысокая популярность среди девелоперов связаны со следующими причинами: идея паевых инвестиционных фондов сильно дискредитирована кризисом 2008 года, плюс еще нефиксированная доходность, комиссия управляющей компании – все вместе выглядит опасно и накладно. На рынке наблюдается недостаток активных индивидуальных частных инвесторов, желающих пользоваться такими инструментами; аморфная правовая база не добавляет привлекательности этому инструменту; частному инвестору со «свободными» деньгами проще и надежнее купить квартиру или коммерческую недвижимость сразу», – рассуждает госпожа Каур. Она при этом отмечает, что сказать, что рынок ПИФов в России неразвит, нельзя – просто есть более удобные инструменты.
Андрей Бойков, партнер Rusland SP, поясняет: «Схема ПИФов часто используется при проектах, где много независимых инвесторов. Коллективные инвестиции гораздо безопаснее осуществлять через схему ЗПИФ».
Не исключено, что в ближайшее время доля ЗПИФов в общей массе финансовых схем может и вырасти. Это произойдет, если ставки кредитования традиционными финансовыми институтами (банками) пойдут вверх, считает господин Иванов. А такое, судя по макроэкономической ситуации, может произойти достаточно скоро.
Мнение:
Любовь Ефимова, руководитель проектов NAI Becar в Санкт-Петербурге:
– Паевые инвестиционные фонды в большей степени распространены на Западе. Преимуществом финансирования строительных проектов через ПИФ является облегченная по сравнению с банками процедура получения денежных средств. В России же ПИФ как полноценный инвестор в строительных проектах не участвует. Это обусловлено тем, что при реализации строительных проектов в европейских странах риски минимальны и прозрачны. В РФ на сегодняшний день инвестирование в строительные проекты сопровождается высокими рисками. В России паевые инвестиционные фонды зачастую участвуют в строительных проектах в качестве дольщиков либо предпочитают вкладывать денежные средства в уже построенные объекты недвижимости. Таким образом, доля инвестиций ПИФ в российские строительные проекты несущественна.