Challenge для мегаполиса
Петербург и Ленобласть обсуждают концепцию совместного градостроительного развития. Завершить работу над ней планируется в начале 2017 года.
На заседании круглого стола, организованном изданием «Эксперт Северо-Запад», главные архитекторы двух субъектов рассказали, чего они ждут от концепции и какие вопросы с ее помощью надеются урегулировать.
В Петербурге недавно приняты новые Правила землепользования и застройки, в Ленобласти – программа «Светофор», ограничивающая строительство на части прилегающих к мегаполису территорий. Время установки новых правил, направленных на повышение комфортности жилой застройки, – удобный период, чтобы договориться о принятии единых принципов градостроительства для двух субъектов, оказывающих взаимное влияние на развитие сопредельных территорий.
Позицию областного правительства по данному вопросу озвучил председатель Комитета архитектуры и градостроительства Ленобласти Евгений Домрачев: «Петербург, естественно, оказывает влияние на сопредельные территории. Сейчас у нас готовится совместный документ подготовки концепции градостроительного развития территории двух субъектов. В техническом задании определены границы активного влияния, ориентировочно они проходит вдоль «бетонки» – трассы А-120. Несмотря на то что они прописаны достаточно подробно, в ходе подготовки концепции границы могут уточняться. Мы планируем завершить работу над концепцией в начале 2017 года и в первой половине года представить ее уже как совместный документ.
Такие вещи, как ППТ, на мой взгляд, не подлежат согласованию с соседним субъектом. А вот схемы территориального планирования, если есть влияние на соседний субъект (в первую очередь с точки зрения негативного воздействия), – вполне.
В Генплане 1981-1983 года район от Мурино до Бугров позиционировался как продолжение развития территории Петербурга. Но изменилась страна, законодательство, и в 90-е годы жителей д. Кудрово расселили. Но расселение и освобождение территории было выполнено не до конца. Так что то, что мы имеем сейчас, – это логичное продолжение поступательного развития Ленинграда и Петербурга.
На мой взгляд, потенциал развития – это юг: Гатчинский, Ломоносовский, частично, может быть, Кировский район. Задел для этого есть – есть Генплан,
сейчас поступают предложения по разработке проекта планировки и проектов межевания.
В основу всего ложится экономика и транспортный скелет. Когда будут вкладываться средства в транспортную инфраструктуру, то она будет постепенно обрастать «мясом» – жилыми домами.
После передачи полномочий по всей градостроительной документации на уровень субъекта в 2015 году мы ужесточили контроль над плотностью и строительством социальных объектов. В этом году наши полномочия еще более усилены – мы взяли на свой уровень принятие решений по подготовке проектов межевания, ППТ и ПЗЗ. Опыт показал, что в большинстве муниципальных образований власть шла на поводу у застройщиков, целью было максимальное извлечение прибыли.
Сейчас у нас готовятся поправки в региональные нормативы, новое типовое соглашение с застройщиками по программе «Соцобъекты в обмен на налоги». До конца июля новые нормативы будут утверждены правительством Ленобласти. В них детализируется доля участия застройщиков в строительстве социальных объектов на той или иной территории».
В свою очередь, Владимир Григорьев, председатель Комитета градостроительства и архитектуры Петербурга, основные принципы создания концепции охарактеризовал так: «Мы не применяем термин «Петербургская агломерация». Мы говорим просто «агломерация», и в нее входит только небольшая часть Ленобласти. Все наши перспективы связаны не с ростом территории, а с развитием города в административных границах.
Что мы видим в концепции совместного градостроительного развития? Во-первых, мы рады, что наконец-то произнесли это вслух. Для меня разделение на два субъекта – вещь странная и болезненная. Граница между городом и областью не является естественном рубежом, она больше умозрительная.
Безусловно, у нас есть взаимные интересы, взаимное влияние, поэтому даже просто заявить, что мы хотим осмыслить проблему совместного градостроительного развития, – уже большой шаг вперед. По сути, мы возвращаемся к понятиям Генплана 1986 года – совместного для города и области.
Во-вторых, мы хотели бы сохранить понятие зеленого пояса, решить вопрос о пограничной зоне. Если мы договоримся, что будем развивать ее по сходным принципам – этажности, плотности и т. д., – ситуация будет намного комфортнее.
В-третьих, Петербургу надо размещать часть объектов в Ленобласти, и в основном это неприятные для нее объекты, например полигоны для хранения ТБО. Кроме того, скоро у нас будет дефицит территорий для развития объектов медицины, и мы вынуждены будем договариваться с областью о размещении на ее территории инфраструктурных объектов: стадионов, «эрмитажей» и т. п.
Может быть, не надо согласовывать с областью ППТ, но необходимо согласовывать дорожные коридоры. Есть несколько точек, где у нас идет нестыковка: из города дорога выходит в одном месте, а в область приходит на 50 м левее.
Мне бы хотелось подумать над моделью совместной жизни города и области. Зачем мы ездим в Ленобласть, зачем область ездит к нам? Некоторые вещи сначала кажутся очевидными, но когда начинаешь их обсуждать, возникают интересные моменты.
Нам нужно приспособить новый порядок принятия градостроительных решений к условиям рынка, чтобы не задушить бизнес, но чтобы и город мог видеть перспективы своего градостроительного развития.
Принятие нами новых ПЗЗ не окажет никакого влияния на объемы жилищного строительства по сравнению с тем снижением объемов, которое происходило и происходит при старых правилах».
13-й Арбитражный апелляционный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области подтвердил незаконность предоставления правительством Санкт-Петербурга исключительных прав на выполнение госзаказа унитарными и государственными учреждениямм Северной столицы.
24 октября 13-й Арбитражный апелляционный суд Петербурга и Ленобласти подтвердил законность и обоснованность решения и предписания территориального управления Федеральной антимонопольной службы о незаконности предоставления унитарным предприятиям и государственным учреждениям, подведомственным правительству Санкт-Петербурга, государственных заказов без проведения конкурсной процедуры. Имеется в виду выполнение работ и услуг по транспортному и гостиничному обслуживанию, организации общественного питания для участников мероприятий под эгидой органов государственной власти, коммунально-эксплутационному обслуживанию помещений, занимаемых органами госвласти Петербурга и др.
Такое право унитарные предприятия и подведомственные городской власти госучреждения получили после внесения в 2010 году изменений в Закона Санкт-Петербурга от 11.05.2006 года №223-35 "О государственных унитарных предприятиях Санкт-Петербурга, государственных учреждениях Санкт-Петербурга и иных некоммерческих организациях, учредителем (участником, акционером, членом) которых является Санкт-Петербург".
Территориальное управление ФАС усмотрело в принятии поправок в данный нормативный акт нарушение 135-ФЗ "О защите конкуренции": в адрес Законодательного Собрания Санкт-Петербурга были направлены соответствующие замечания. Указывалось на то, что в перечень работ и услуг, выполнение или оказание которых может осуществляться исключительно подведомственными исполнительным органам государственной власти Санкт-Петербурга государственными учреждениями, государственными унитарными предприятиями, включены работы и услуги, оказываемые хозяйствующими субъектами различных форм собственности на конкурентных рынках. УФАС предупреждало, что это может привести к созданию преимущественных условий деятельности на товарных рынках отдельным хозяйствующим субъектам (госучреждениям и государственным унитарным предприятиям).
В 2011 году территориальное подразделение Антимонопольной службы в отсутствие реакции со стороны органов государственной власти в Петербурге возбудило дело о нарушении антимонопольного законодательства.
В августе прошлого года комиссия УФАС вынесла предписание губернатору Санкт-Петербурга о совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции. Как указано в решении, хотя федеральное законодательство и допускает заключение госконтракта вне конкурсной процедуры, это имеет место только в отношении услуг в исключительной компетенции данного исполнителя.
Однако губернатор Георгий Полтавченко обжаловал предписание УФАС в Арбитражном суде Петербурга и Ленобласти, который в июне нынешнего года принял решение в пользу властей Петербурга. В свою очередь территориальное управление Федеральной антимонопольной службы подало апелляционную жалобу в Тринадцатый апелляционный арбитражный суд Петербурга и Ленобласти. 24 октября решение суда первой инстанции было отменено. Губернатору Санкт-Петербурга в удовлетворении заявленных требований отказано.
"Позиция Санкт-Петербургского УФАС России в отношении размещения государственных заказов правительством города без проведения аукциона не изменилась", - подчеркнули в УФАС.
Решение Тринадцатого апелляционного арбитражного суда уже вступило в законную силу, что означает для властей города невозможность заключения новых договоров с подведомственными организациями и учреждениями на выполнение госзаказа. Однако, по мнению экспертов, ранее заключенные в нарушение закона контракты пересмотрены не будут. Кроме того, правительство Северной столицы наверняка воспользуется своим правом на кассационную жалобу.
По мнению экспертов, опротестованные УФАС нормы в части предоставления исключительных прав на эксплуатацию мостов и тоннельных сооружений не в полной мере отражает глубину проблемы. "Вызывают больше вопросов исключительные права на проектирование объектов, транспортное обслуживание государственных служащих в Петербурге", - прокомментировал авторитетный источник на условиях анонимности.
По неофициальной информации, первоначально в правительстве Петербурга обсуждалась возможности детализации в спорном законе списка ГУПов, которым должны предоставляться исключительные права на выполнение госзаказов, и перечня их функций. "Чем больше формализация, тем прозрачнее процесс", - заявил эксперт.
На сегодня в Санкт-Петербурге действуют почти 500 государственных унитарных предприятий. Годовой объем государственных заказов, ранее выполнявшихся вне конкурсной процедуры, по оценкам экспертов, может составлять до 3 млрд руб.
В октябре 2012 года в Москве прошел очередной VII съезд Союза архитекторов России. Съезд запомнился как отсутствием на нем первых лиц страны, так и созданием Архитектурной палаты.
Само по себе создание Архитектурной палаты, как одной из форм самоорганизации архитектурной профессии, явление не плохое – подобные организации регулируют архитектурную деятельность во многих странах мира, а авторы российской идеи считают её появление крайне необходимой в связи с вступлением России в ВТО.
Необходимо отметить, что с учетом имеющихся трений между Национальным объединением проектировщиков и Союзом архитекторов России по вопросу о верховенстве в «управлении» проектным сообществом, авторы Архитектурной палаты постоянно напоминают, что Национальное объединение проектировщиков со своими допусками, выдаваемым юридическим лицам, дескать, не соответствует мировой (читай – западной) практике, в соответствии с которой лицензирование проходят физические лица. Не говоря уже о том, что, по их мнению, за 4 года существования саморегулируемых организаций России эта «система саморегулирования продемонстрировала полную неспособность регулировать профессиональную деятельность» (цитирую по газете «Союз Архитекторов» № 2 (27) 2012 г.) Насколько это высказывание оказалось необъективным, показал последний по счету успешно проведенный VII Всероссийский съезд Национального объединения проектировщиков.
Но вернемся к теме разговора.
Пока созданная палата объединяет физических лиц на добровольной основе, т.е. архитекторам в ней находиться не обязательно, поскольку её создание «не одобрено» никаким российским законом. Но это пока. Учитывая, что у нас в органах верховной власти достаточно тех, кто хочет, что бы у нас было, как у них (на Западе), то, естественно, архитектурное сообщество будет и дальше рьяно поддерживать идею подведения закона под созданную палату. И это может произойти.
Теперь давайте проследим за последствиями такого шага.
«Узаконение» Архитектурной палаты даст возможность прорыву на российский рынок проектных работ западным проектировщикам. Ни по численности, ни по качеству выполняемых работ в рамках ВТО мы для них пока не конкуренты. Для адаптации к работе в условиях ВТО нам нужно время, и только саморегулирование в области проектирования и изысканий могут нам его дать, поскольку действительно предусмотренная в России выдача допусков юридическим лицам противоречит западной системе и является хоть и слабым, но всё же барьером на пути их экспансии на наши рынки.
Вторая сторона проблемы – финансовая. Архитектурная палата собирается аттестовать и сертифицировать, а по сути – выдавать «пропуска» на рынок профессиональным архитекторам. На основе этого она же намерена вести национальный реестр квалифицированных архитекторов и разрабатывать собственные стандарты. Никаких других, принятых сегодня, систем повышения квалификации данная система не приемлет.
Для устойчивости палаты во всех округах должны быть созданы её филиалы со своим имуществом, бухгалтерией, сотнями специалистов и техников, которые ежегодно будут проводить аттестацию и профессиональную переподготовку архитекторов, выдавать заветную «корочку».
С учетом необходимого при этом страхования своей деятельности каждому проектирующему архитектору это будет обходиться не менее чем в 200 000 рублей в год.
При этом надо понимать, что параллельно будут созданы палаты конструкторов, технологов, транспортников, вообще всех, кто работает в проектной деятельности. И тогда любая среднего уровня проектная организация будет вынуждена платить 1.500.000 (для быстро читающих специально даю прописью: полтора миллиона) рублей в год, чтобы содержать аттестованных специалистов (сравните это с теми суммами, которые сейчас проектировщики ежегодно платят в саморегулируемые организации). Прибавим сюда все более ухудшающуюся обстановку в проектном бизнесе и усиление конкуренции со стороны «западных братьев» по профессии.
Есть ли выход из сложившейся ситуации?
Выступая на упомянутом съезде архитекторов, я предложил один из компромиссных вариантов. Прекрасно понимая, что рано или поздно с учетом членства нашей страны в ВТО нас заставят перейти на западную методику сертификации, я предлагаю использовать для этого уже созданные положения федерального закона о СРО (ФЗ-315) с учетом возможного внесения в него поправок. На сегодня саморегулируемые организации уже выдают допуски индивидуальным предпринимателям с учетом стажа и образования. Так вот, если внести соответствующие дополнения в этот закон, то могли бы выдавать допуски конкретному архитектору при выполнении им архитектурной деятельности. При этом обязательным условием стала бы его аттестация и профессиональная переподготовка в Архитектурной палате. Реестр продолжила бы вести саморегулируемая организация.
Никаких противоречий в том, что некоммерческая общественная организация выдавала бы допуски или аттестаты и юридическим, и физическим лицам с учетом помощи со стороны Архитектурной палаты, я не вижу.
Такая система не только на какой-то срок оградила бы наш проектный рынок от западной экспансии, но и, самое главное, помогла бы каждому из нас сохранить значительные финансовые средства.
Александр Кузнецов,
член Совета НОП,
координатор по ЮФО,
директор НП «РОПК» СРО Краснодар