Challenge для мегаполиса
Петербург и Ленобласть обсуждают концепцию совместного градостроительного развития. Завершить работу над ней планируется в начале 2017 года.
На заседании круглого стола, организованном изданием «Эксперт Северо-Запад», главные архитекторы двух субъектов рассказали, чего они ждут от концепции и какие вопросы с ее помощью надеются урегулировать.
В Петербурге недавно приняты новые Правила землепользования и застройки, в Ленобласти – программа «Светофор», ограничивающая строительство на части прилегающих к мегаполису территорий. Время установки новых правил, направленных на повышение комфортности жилой застройки, – удобный период, чтобы договориться о принятии единых принципов градостроительства для двух субъектов, оказывающих взаимное влияние на развитие сопредельных территорий.
Позицию областного правительства по данному вопросу озвучил председатель Комитета архитектуры и градостроительства Ленобласти Евгений Домрачев: «Петербург, естественно, оказывает влияние на сопредельные территории. Сейчас у нас готовится совместный документ подготовки концепции градостроительного развития территории двух субъектов. В техническом задании определены границы активного влияния, ориентировочно они проходит вдоль «бетонки» – трассы А-120. Несмотря на то что они прописаны достаточно подробно, в ходе подготовки концепции границы могут уточняться. Мы планируем завершить работу над концепцией в начале 2017 года и в первой половине года представить ее уже как совместный документ.
Такие вещи, как ППТ, на мой взгляд, не подлежат согласованию с соседним субъектом. А вот схемы территориального планирования, если есть влияние на соседний субъект (в первую очередь с точки зрения негативного воздействия), – вполне.
В Генплане 1981-1983 года район от Мурино до Бугров позиционировался как продолжение развития территории Петербурга. Но изменилась страна, законодательство, и в 90-е годы жителей д. Кудрово расселили. Но расселение и освобождение территории было выполнено не до конца. Так что то, что мы имеем сейчас, – это логичное продолжение поступательного развития Ленинграда и Петербурга.
На мой взгляд, потенциал развития – это юг: Гатчинский, Ломоносовский, частично, может быть, Кировский район. Задел для этого есть – есть Генплан,
сейчас поступают предложения по разработке проекта планировки и проектов межевания.
В основу всего ложится экономика и транспортный скелет. Когда будут вкладываться средства в транспортную инфраструктуру, то она будет постепенно обрастать «мясом» – жилыми домами.
После передачи полномочий по всей градостроительной документации на уровень субъекта в 2015 году мы ужесточили контроль над плотностью и строительством социальных объектов. В этом году наши полномочия еще более усилены – мы взяли на свой уровень принятие решений по подготовке проектов межевания, ППТ и ПЗЗ. Опыт показал, что в большинстве муниципальных образований власть шла на поводу у застройщиков, целью было максимальное извлечение прибыли.
Сейчас у нас готовятся поправки в региональные нормативы, новое типовое соглашение с застройщиками по программе «Соцобъекты в обмен на налоги». До конца июля новые нормативы будут утверждены правительством Ленобласти. В них детализируется доля участия застройщиков в строительстве социальных объектов на той или иной территории».
В свою очередь, Владимир Григорьев, председатель Комитета градостроительства и архитектуры Петербурга, основные принципы создания концепции охарактеризовал так: «Мы не применяем термин «Петербургская агломерация». Мы говорим просто «агломерация», и в нее входит только небольшая часть Ленобласти. Все наши перспективы связаны не с ростом территории, а с развитием города в административных границах.
Что мы видим в концепции совместного градостроительного развития? Во-первых, мы рады, что наконец-то произнесли это вслух. Для меня разделение на два субъекта – вещь странная и болезненная. Граница между городом и областью не является естественном рубежом, она больше умозрительная.
Безусловно, у нас есть взаимные интересы, взаимное влияние, поэтому даже просто заявить, что мы хотим осмыслить проблему совместного градостроительного развития, – уже большой шаг вперед. По сути, мы возвращаемся к понятиям Генплана 1986 года – совместного для города и области.
Во-вторых, мы хотели бы сохранить понятие зеленого пояса, решить вопрос о пограничной зоне. Если мы договоримся, что будем развивать ее по сходным принципам – этажности, плотности и т. д., – ситуация будет намного комфортнее.
В-третьих, Петербургу надо размещать часть объектов в Ленобласти, и в основном это неприятные для нее объекты, например полигоны для хранения ТБО. Кроме того, скоро у нас будет дефицит территорий для развития объектов медицины, и мы вынуждены будем договариваться с областью о размещении на ее территории инфраструктурных объектов: стадионов, «эрмитажей» и т. п.
Может быть, не надо согласовывать с областью ППТ, но необходимо согласовывать дорожные коридоры. Есть несколько точек, где у нас идет нестыковка: из города дорога выходит в одном месте, а в область приходит на 50 м левее.
Мне бы хотелось подумать над моделью совместной жизни города и области. Зачем мы ездим в Ленобласть, зачем область ездит к нам? Некоторые вещи сначала кажутся очевидными, но когда начинаешь их обсуждать, возникают интересные моменты.
Нам нужно приспособить новый порядок принятия градостроительных решений к условиям рынка, чтобы не задушить бизнес, но чтобы и город мог видеть перспективы своего градостроительного развития.
Принятие нами новых ПЗЗ не окажет никакого влияния на объемы жилищного строительства по сравнению с тем снижением объемов, которое происходило и происходит при старых правилах».
Чем выше класс загородного поселка, тем больше элементов общего благоустройства имеется в нем и, соответственно, тем больше затраты на содержание этого общего имущества.
Сейчас в проектах коттеджных поселков во всех классах выше «эконома» предлагаемый тип проживания предусматривает создание общих благоустроенных зон. Это не обязательно должен быть полноценный парк. Но, к примеру, внутрипоселковый проезд не должен быть просто песчаной грунтовой дорогой – необходимо, чтобы вдоль проезда были предусмотрены отдельные дрожки и для пешеходов, и для велосипедистов, причем благоустроенные (с выполнением элементов ландшафтных работ: высадка кустов, цветов и т. д.). На въездах в поселки появляются зоны гостевых парковок.
Грамотный подход подразумевает, что должен делаться проект благоустройства территории поселка и наниматься специалисты, занимающиеся ландшафтным дизайном. Это относится к выполнению благоустройства как общей территории всего поселка, так и индивидуальных участков рядом с загородными домами.
Задача ландшафтного дизайнера заключается не просто в том, чтобы распланировать территорию (и, допустим, сделать альпийскую горку). «Главное – правильно посадить растения, чтобы они радовали глаз различными цветами в течение всего нашего теплого сезона (примерно с первых дней мая и до конца сентября). Так, весной все цветы должны зацветать по очереди, одни за другими, но отнюдь не все сразу (а затем будет однообразное тоскливое зрелище). Необходимо, чтобы и осенью все деревья и кусты раскрашивались в разные цвета – что-то оставалось зеленым, что-то желтым, оранжевым, бордовым, и получалось тоже красивая и яркая картина», – говорит директор по маркетингу компании «ЮИТ Санкт-Петербург» Екатерина Гуртовая.
Другим важным вопросом является качество растений и их посадки, отмечает она. «Благоустройство можно сделать формально – в первое лето все будет красиво, а к следующему сезону растения умрут, и придется сажать заново. От профессионализма ландшафтного дизайнера зависит качество самих растений и правильное их поддержание, в том числе при необходимости защита в зимний период. Если сразу не сделать этого, то затем придется тратить достаточно много средств на восстановление благоустройства и его поддержание», – считает госпожа Гуртовая.
Как отмечают эксперты, даже при оформлении общих зон загородных поселков застройщики не всегда призывают ландшафтных дизайнеров, полагая, что способны сами что-то посадить, и в итоге жильцам приходится за свой счет, по сути, все переделывать. «Клиенты тоже не всегда обращаются к ландшафтным дизайнерам (особенно в эконом-классе), хотя далеко не всех из них берут большие деньги. Между тем считается вполне нормальным вызывать сантехника, когда не умеешь самостоятельно починить текущий кран. Аналогично, необходим специалист, если не знаешь, какое дерево, в какое время и каким образом цветет и как правильно выбрать его в питомнике. Иначе можно что-то купить, посадить, а затем через год-два станет понятно, что получилось неудачно – допустим, дерево умерло, цветы распускаются в июне, а не в мае, как было написано на пакетике, потому что именно в нашей местности холоднее и т. д.», – рассуждает госпожа Гуртовая.
При разработке дизайн-проекта в первую очередь необходимо учитывать особенности местности и климатические условия. Во-вторых, стоит обращать внимание на расположение построек и, конечно же, на желания заказчика. Разработанный ландшафтный дизайн обязательно должен быть таким, чтобы его можно было самостоятельно поддерживать в ухоженном состоянии.
Елена Исковских, директор по продажам Atlas Development, считает, что подготовка концепции ландшафтного дизайна должна вестись параллельно с разработкой проекта будущего дома, ведь грамотный проект формирования участка включает достаточно большое количество подземных работ, таких как прокладка системы полива, гидроизоляции, дренажные работы.
«Изначально составляется детальный план территории, где отмечаются все постройки и особенности рельефа. Затем уже решается, какие работы по благоустройству будут проводиться», – рассказывает Полина Малина, руководитель проектов объединенной проектной группы RedLine.
Денис Радзимовский, генеральный директор S.A. Ricci – Санкт-Петербург, уверен: для того чтобы реализовать полноценный проект ландшафтного дизайна (перепады высот, организация водоема, беседки, посадка деревьев и кустарников и т. д.), площадь придомовой территории должна быть более 30 соток.
С принятием Закона № 44-ФЗ «О контрактной системе РФ» изменяются подходы не только к проведению государственных торгов, но и ко всему процессу осуществления закупок. Ключевым моментом в развитии контрактной системы, в том числе и для строительной отрасли, является наличие деловой репутации как квалификационного требования к участнику торгов.
Участники заседания круглого стола «Внедрение федеральной контрактной системы в строительной сфере. Репутационный подход к государственным закупкам», которое состоялось в рамках IV Съезда строителей Северо-Запада, представили свое видение на формирование предквалификационных требований к участникам торгов.
Формирование критериев
По словам Игоря Немчикова, руководителя отдела специальных проектов СРО НП «Строительный ресурс», деловая репутация – это основанное на подтвержденных фактах, объективное и взвешенное мнение рейтингового агентства о потенциальной способности поставщика услуг своевременно и в полном объеме выполнять свои обязательства перед заказчиками и обеспечивать высокое качество предоставляемых услуг.
Специалист рассказал о методике определения квалификационных (предквалификационных) требований участника процедуры закупок.
«Мы разработали систему, которую готовы предложить для рейтингования поставщиков товаров и услуг для государственного заказа. Это инновационный, максимально объективный подход к формированию оценки деловой репутации, будь то строительные организации, поставщики строительных материалов или другие участники процедуры закупок.
Благодаря данному механизму предварительно, до самой конкурсной процедуры, всем претендентам присваивается определенный рейтинг, выступающий в качестве индикатора уровня надежности. Компания с более высоким рейтингом по сравнению с остальными по определению может считаться более надежной. Таким образом, институт оценки опыта и деловой репутации позволяет заказчику заранее определить перечень компаний, которые он готов допустить к участию в конкурсной процедуре», – пояснил Игорь Немчиков.
По его словам, основная цель методики – это получить максимально объективные оценки. При этом важно автоматизировать как сбор информации, так и расчет итоговых результатов. Чтобы показать надежность поставщика, нужно собрать максимальное число факторов, которые можно объединить в группы и потом статистическими и математическими методами сделать расчеты.
В качестве примера данная система предлагает следующие факторы для оценки компаний: размер выручки за год работы, средний уровень запасов за год, количество аттестованных и квалифицированных специалистов в штате компании, постоянство ценовой политики, прозрачность компании, опыт выполненных заказов и др.
«В наших текущих условиях будет полезно, если будут выработаны правила игры, по которым станет возможным создать предварительную оценку потенциальных участников госзаказов», – добавил он. Однако эксперт отметил, что мало собрать информацию о компании, важно проверить ее достоверность, а с этим могут возникнуть сложности. «Пока этот вопрос до конца не проработан», – подчеркнул Игорь Немчиков.
Минусы и плюсы
Владимир Шахов, генеральный директор Национального центра развития саморегулирования «Специальный ресурс», считает, что при формировании инструментов предквалификации у общественных профессиональных организаций и государства несколько разные цели.
«Наша цель – создать положительный имидж предквалификационной системе, которая могла бы использоваться при проведении процедур госзакупок. Для нас это важно с точки зрения обеспечения участия в конкурсах госзаказа только надежных компаний, соответствующих стандартам деловой и профессиональной репутации. Задача государства – в конечном итоге получить качественные услуги или надежное построенное здание», – пояснил он.
Эксперт отметил, что рейтинговая оценка деловой репутации как инструмент предвалификации сможет работать эффективно только при поддержке со стороны государства.
Андрей Иванов, доцент кафедры государственного и муниципального управления ВШМ СПбГУ, считает введение репутационных критериев правильным шагом. «Использование в качестве инструмента оценки предлагаемой методики считаю верным, но чтобы она заработала, нужно правильно организовать ее обсуждение. Информация должна быть распространена среди строительных компаний, которые представят свое видение ситуации», – прокомментировал специалист.
Однако у него вызывают сомнение несколько критериев, например такие как «средний уровень запасов» и «постоянство ценовой политики».
«Критерии «возраст компаний», «история деятельности компании», «дата регистрации на площадке», бесспорно, важны. Но я не вижу той или иной оценки качества ранее выполненных контрактов. Также я бы указал инновационную составляющую, которую, например, ввело законодательство Европейского союза», – подчеркнул Андрей Иванов.
Также, по его мнению, следует создать возможности для заключения «рамочных соглашений» с целью предварительного формирования круга поставщиков, которые впоследствии будут работать с тем или иным государственным заказчиком. Компании будут проходить конкурсную процедуру без размещения конкретного заказа, что послужит своего рода предварительной аккредитацией.
Ответственность заказчика
Алексей Остроумов, заслуженные строитель России, действительный член Международной Академии транспорта, отметил, что в свое время лицензирование полностью исключало субъективизм. «Сегодняшние допуски СРО, к сожалению, приняли сугубо формальный характер. К сожалению, заказчик сегодня не принимает никаких мер по проверке достоверности этой информации», – заключил он.
Эксперт уверен, что предложенная методика рейтингования имеет свои плюсы, но если в этой системе есть баллы, то это придает оценкам субъективность.
«Думаю, что критерием квалификации должен стать кадровый потенциал подрядных компаний. Также я считаю, что следует тщательно проверять данные, которые предоставляют организации», – добавил Алексей Остроумов. Он убежден, что главная ответственность при исполнении ФЗ «О контрактной системе РФ» лежит на заказчике, но нормативного документа об ответственности заказчика сейчас, по сути, нет. Есть лишь методическое указание, но оно не определяет ответственность четко – нужны соответствующие подзаконные акты.
Камиль Ягофаров, генеральный директор ФГ «АналитикИнвест», считает, что если опираться на балльную оценку, то можно отойти от принципа конкурентности. «Государство самостоятельно должно прописать минимальные требования к тому, каким должен быть поставщик товаров или услуг по госконтракту. Если компания соответствует этим квалификационным требованиям, то участвует в конкурсе», – высказал свою точку зрения эксперт.
Валерий Мозолевский, председатель Комитета НОСТРОЙ по конкурентной политике и закупкам в строительстве, уверен, что нужно активно вовлекать профессиональное сообщество в работу над корректировками законодательства о государственных закупках. «НОСТРОЙ договорился с ФАС РФ создать рабочую группу по проработке 44-ФЗ. Сейчас важно, чтобы строительное сообщество начало активно работать с министерствами по формированию подзаконных актов, иначе мы получим неработающий в отношении строительной отрасли закон, а это неприемлемо», – резюмировал он.
Андрей Уртьев, директор СРО «Союзпетрострой-Проект»:
– Даже очень хорошие, но не исполняемые законы приводят к плачевному результату. Саморегулируемые организации разные – те, которые соблюдают закон, и те, кто не делает этого. Государство, создав систему саморегулирования сверху, устранилось, и никакого контроля нет. Какими бы профессиональными ни были специалисты, какой бы качественной ни была организация, если госзаказчик снижает цену в два раза по сравнению с расценками, существующими на рынке, то компания не может нести за свой счет эти затраты. Качество не может родиться на пустом месте, оно стоит денег.