Challenge для мегаполиса
Петербург и Ленобласть обсуждают концепцию совместного градостроительного развития. Завершить работу над ней планируется в начале 2017 года.
На заседании круглого стола, организованном изданием «Эксперт Северо-Запад», главные архитекторы двух субъектов рассказали, чего они ждут от концепции и какие вопросы с ее помощью надеются урегулировать.
В Петербурге недавно приняты новые Правила землепользования и застройки, в Ленобласти – программа «Светофор», ограничивающая строительство на части прилегающих к мегаполису территорий. Время установки новых правил, направленных на повышение комфортности жилой застройки, – удобный период, чтобы договориться о принятии единых принципов градостроительства для двух субъектов, оказывающих взаимное влияние на развитие сопредельных территорий.
Позицию областного правительства по данному вопросу озвучил председатель Комитета архитектуры и градостроительства Ленобласти Евгений Домрачев: «Петербург, естественно, оказывает влияние на сопредельные территории. Сейчас у нас готовится совместный документ подготовки концепции градостроительного развития территории двух субъектов. В техническом задании определены границы активного влияния, ориентировочно они проходит вдоль «бетонки» – трассы А-120. Несмотря на то что они прописаны достаточно подробно, в ходе подготовки концепции границы могут уточняться. Мы планируем завершить работу над концепцией в начале 2017 года и в первой половине года представить ее уже как совместный документ.
Такие вещи, как ППТ, на мой взгляд, не подлежат согласованию с соседним субъектом. А вот схемы территориального планирования, если есть влияние на соседний субъект (в первую очередь с точки зрения негативного воздействия), – вполне.
В Генплане 1981-1983 года район от Мурино до Бугров позиционировался как продолжение развития территории Петербурга. Но изменилась страна, законодательство, и в 90-е годы жителей д. Кудрово расселили. Но расселение и освобождение территории было выполнено не до конца. Так что то, что мы имеем сейчас, – это логичное продолжение поступательного развития Ленинграда и Петербурга.
На мой взгляд, потенциал развития – это юг: Гатчинский, Ломоносовский, частично, может быть, Кировский район. Задел для этого есть – есть Генплан,
сейчас поступают предложения по разработке проекта планировки и проектов межевания.
В основу всего ложится экономика и транспортный скелет. Когда будут вкладываться средства в транспортную инфраструктуру, то она будет постепенно обрастать «мясом» – жилыми домами.
После передачи полномочий по всей градостроительной документации на уровень субъекта в 2015 году мы ужесточили контроль над плотностью и строительством социальных объектов. В этом году наши полномочия еще более усилены – мы взяли на свой уровень принятие решений по подготовке проектов межевания, ППТ и ПЗЗ. Опыт показал, что в большинстве муниципальных образований власть шла на поводу у застройщиков, целью было максимальное извлечение прибыли.
Сейчас у нас готовятся поправки в региональные нормативы, новое типовое соглашение с застройщиками по программе «Соцобъекты в обмен на налоги». До конца июля новые нормативы будут утверждены правительством Ленобласти. В них детализируется доля участия застройщиков в строительстве социальных объектов на той или иной территории».
В свою очередь, Владимир Григорьев, председатель Комитета градостроительства и архитектуры Петербурга, основные принципы создания концепции охарактеризовал так: «Мы не применяем термин «Петербургская агломерация». Мы говорим просто «агломерация», и в нее входит только небольшая часть Ленобласти. Все наши перспективы связаны не с ростом территории, а с развитием города в административных границах.
Что мы видим в концепции совместного градостроительного развития? Во-первых, мы рады, что наконец-то произнесли это вслух. Для меня разделение на два субъекта – вещь странная и болезненная. Граница между городом и областью не является естественном рубежом, она больше умозрительная.
Безусловно, у нас есть взаимные интересы, взаимное влияние, поэтому даже просто заявить, что мы хотим осмыслить проблему совместного градостроительного развития, – уже большой шаг вперед. По сути, мы возвращаемся к понятиям Генплана 1986 года – совместного для города и области.
Во-вторых, мы хотели бы сохранить понятие зеленого пояса, решить вопрос о пограничной зоне. Если мы договоримся, что будем развивать ее по сходным принципам – этажности, плотности и т. д., – ситуация будет намного комфортнее.
В-третьих, Петербургу надо размещать часть объектов в Ленобласти, и в основном это неприятные для нее объекты, например полигоны для хранения ТБО. Кроме того, скоро у нас будет дефицит территорий для развития объектов медицины, и мы вынуждены будем договариваться с областью о размещении на ее территории инфраструктурных объектов: стадионов, «эрмитажей» и т. п.
Может быть, не надо согласовывать с областью ППТ, но необходимо согласовывать дорожные коридоры. Есть несколько точек, где у нас идет нестыковка: из города дорога выходит в одном месте, а в область приходит на 50 м левее.
Мне бы хотелось подумать над моделью совместной жизни города и области. Зачем мы ездим в Ленобласть, зачем область ездит к нам? Некоторые вещи сначала кажутся очевидными, но когда начинаешь их обсуждать, возникают интересные моменты.
Нам нужно приспособить новый порядок принятия градостроительных решений к условиям рынка, чтобы не задушить бизнес, но чтобы и город мог видеть перспективы своего градостроительного развития.
Принятие нами новых ПЗЗ не окажет никакого влияния на объемы жилищного строительства по сравнению с тем снижением объемов, которое происходило и происходит при старых правилах».
Итальянская компания WWTS отказалась покупать у строительной компании «С. Э. Р.» офисное помещение в бизнес–центре «Традиция» по политическим причинам. Это первый подобный случай в Петербурге, говорят эксперты.
Все дело в политике
Как рассказал гендиректор «С. Э. Р.» Павел Белоусов, c WWTS была достигнута договоренность о покупке 150 м2 в новом здании бизнес-центра «Традиция на углу Малого пр. и 17–й линии Васильевского острова. По оценке экспертов, стоимость помещения могла превысить 16 млн рублей. «Мы уже согласовали детали сделки, но подписать договор не успели», — сообщил Белоусов. В официальном отказе от сделки говорится, что решение WWTS связано «с нестабильной экономико–политической ситуацией в стране, и прежде всего с введением санкций против России со стороны Европы». «Так как мы являемся итальянской компанией и сфера нашей деятельности связанна с импортом-экспортом товаров (WWTS представляет интересы мебельных фабрик и дизайнеров Италии), данные санкции не дают нам возможность осуществить эту сделку», - говорится в отказе. Представитель компании Максим Топчи подтвердил, что WWTS отказалась от сделки с «С. Э. Р.» из–за политики.
В практике компании «С. Э. Р.», по словам Павла Белоусова, это уже второй «политический» отказ от бизнеса за последний месяц. В начале июля «С. Э. Р.» объявил тендер на выбор генподрядчика для строительства небоскреба «Ингрия–Тауэр» на Поклонной горе. Приглашения на конкурс были отправлены международным компаниям Arabtec, Renaissance Construction, Ant Yapi и Samsung. Представители Samsung участвовать в тендере отказались.
Официальных объяснений от корейцев в «С. Э. Р.» до сих пор не получили. «Но в частной беседе нам дали понять, что всему виной политика. Причем политика России вообще, а не наша частная позиция по Крыму», — говорит Павел Белоусов.
Первый отказ
Участники рынка отмечают случай с WWTS – первый политический отказ от сделки в Петербурге по политическим мотивам. Хотя спад активности иностранных компаний в России на форе украинских событий уже очевиден. По данным Colliers International, иностранные инвестиции в недвижимость за I полугодие 2014 года сократились в 3 раза — до $ 1,2 млрд. Андрей Косарев, генеральный директор Colliers International в Петербурге сообщил, что, начиная с марта этого года, в бизнесе его компании были примеры несостоявшихся сделок. «Однако ни один из иностранных клиентов напрямую не ссылался на политическую мотивировку своих решений. Скорее, обеспокоенность вызывали макроэномические перспективы России в целом и Петербурга, в частности. Именно экономические причины привели к тому, что сделки были отложены на неопределенное время, однако не отменены совсем», - говорит он. «У нас пока не было отказов от сделок в офисном секторе. Но число запросов на поиск помещений от международных компаний сократилось на 15–20 %, в том числе из–за политики», — говорят в NAI Becar.
Бывший совладелец ГК «КрашМаш» Александр Васильев, который последний год руководил петербургским филиалом уральского холдинга «Реформа», создал демонтажную компанию «Решение». Уже в ближайший год она рассчитывает занять до 15% регионального рынка демонтажа.
Екатеринбургская демонтажная компания «Реформа» закрыла филиал в Петербурге. Гендиректор «Реформы» Григорий Фрич объяснил это решение тем, что его не устроили финансовые итоги работы подразделения.
«Но с рынка Петербурга мы не уходим. Будем участвовать в новых тендерах наравне с местными игроками», — сообщил он. Бывший глава филиала «Реформы» Александр Васильев с партнерами создал фирму «Решение», где продолжит работу команда ликвидированного филиала.
Доля Александра Васильева в «Решении» составит 48% (пока он среди учредителей не числится, поскольку сотрудничество с «Реформой» закончил неделю назад), еще 32% получит «Северпромснаб» — собственник автопарка (у «Решения» 20 единиц техники), остальное — у двух топ-менеджеров филиала. По словам Александра Васильева, «Решение» сосредоточится на работе в Петербурге, Ленобласти и европейской части России. На данный момент у компании в работе 10 контрактов на демонтаж. «Их исполнение позволит нам занять до 15% рынка региона уже в первый год работы», — считает Александр Васильев. В будущем компания планирует добавить к демонтажу работы нулевого цикла и общестроительные работы. Александр Васильев сообщил, что обсуждает создание совместного предприятия с НСК «Механизация» - крупным подрядчиком общестроительных работ. В НСК эту информацию подтвердил.
Сносом зданий в Петербурге занимается десяток компаний, среди которых ГК «Размах», ГК «КрашМаш», ГК Springald, СК «Ирон», «Терминатор» и другие. Оборот демонтажного рынка Петербурга и Ленобласти, по оценкам его участников, за последний год сократился на 20–25% и сейчас составляет 750-800 млн рублей. Хотя еще 3 года назад этот рынок оценивался в 1,5 млрд рублей. Число контрактов на демонтаж снизилось, в первую очередь, из-за политики властей в отношении развития исторического центра (снос старых зданий практически сошел на нет).
«Сейчас трудное время для демонтажников. Город рушится на глазах, а власти заигрывают с градозащитниками», — говорит гендиректор компании «Ирон» Вячеслав Рот.
Еще одна причина сужения демонтажного рынка - свертывание программы редевелопмента промышленных территорий. Чиновники заявили, что предприятия должны оставаться на своих местах ради сохранения промышленного потенциала города и практически перестали переводить заводские участки под жилье, что отбило у девелоперов интерес к этим территориям.
«Петербургские демонтажники активно пошли в российские регионы и даже в Москву», - констатирует президент ГК «Размах» Игорь Тупальский.