Промышленность в новом свете
Для ряда промышленных производств 2015 год стал решающим: одни уходят на экспорт, другие – в тень.
Как повлиял кризис на промышленность и что теперь делать дальше, в минувший четверг обсудили профильные эксперты вместе с юристами на круглом столе: «Инвестиционный потенциал Российской промышленной инфраструктуры».
За последний год на рынке индустриальной недвижимости Петербурга произошли существенные перемены. По словам генерального директора Maris в ассоциации с CBRE Бориса Мошенского, если в 2015 году клиенты чаще всего спрашивали площади до 5 тыс. кв метров на юге города и желательно ближе к КАДу, то в 2016 году запрашиваемая площадь была равна уже 10 тыс. кв. метров, а помимо вышеуказанных территорий к ним прибавился и север города.
«Наибольшие трудности испытали крупные компании, но есть и обратная тенденция – средние и малые производственные компании получили некий карт-бланш. В 2015 году основные запросы поступали со стороны сектора дорожного строительства, фармацевтического кластера, пищевой промышленности и ряда производственных компаний», - отметил господин Мошенский.
Сложность выбора
Что касается коммерческих условий, то клиенты предлагают за аренду индустриальных площадей до 350 руб. за кв. метр в месяц, а максимальный ценник на приобретение «квадрата» - 40 тыс. рублей.
Сейчас, по словам Бориса Мошенского, на рынке имеется порядка 1 тыс. предложений земельных участков промышленного значения и только на 10% из них есть необходимая инженерная инфраструктура. Сам же процесс подборки участков может затянуться на срок от 1,5 до трех лет, объясняет партнер юридической фирмы Borenius Майя Петрова: «Длительность продиктована тем, что, например, на участке нет необходимых мощностей, есть ограничения градостроительного характера, ну и конечно самые больные темы – инженерная подготовка и вопросы, связанные с наличием санитарно-защитных зон».
Согласен со сложностью процесса подбора участка и заместитель гендиректора ООО «ТОНАР» Арнольд Лейман. Компания занимается производством полиэтиленовой упаковочной продукции. «У нас достаточно энергоемкое производство – нужен участок с мощностью 1-2 МВт. Таких только 5% от представленных на рынке площадок. Из этих пяти мы выбираем ближе к КАДу. Здесь сразу астрономический ценник. Далее идут проблемы с жестким пропускным режимом». Сейчас в компании занимаются подбором необходимого участка, и, по словам Арнольда Леймана, идеальным для них вариантом стала бы сделка по схеме built-to-suit на условиях долгосрочной аренды с последующим выкупом.
Направление на экспорт
Насчет эффективности работы политики импортозамещения в сфере промышленной инфраструктуры спикеры разошлись во мнении. Генеральный директор ООО «Степмотор» Вадим Петров считает, что в части изготовления средства производства подвижек в этом плане нет. «У крупных заказчиков вообще нет желания ставить новое оборудование. Например, у нас есть клиент – «дочка» «Росатома». Мы предлагали им разработать свое, но они хотят только продукцию немецкого производства».
Он также добавил, что в последнее время клиенты все же стали лояльнее относиться к российским товарам, однако производства и разработки станков, блоков управления, это не коснулось. «Те же блоки систем числового программного управления. Мы их сами разработали, сами собираем и монтируем. В общем объеме продаж они не добирают и 10%, остальные 90% - китайские. Хотя мы знаем, что наши качественнее. То есть здесь действует принцип – лучше плохой Китай, чем хорошая Россия».
Но не во всех отраслях ситуация с импортозамещением настолько плачевна. Одна из самых показательных в этом плане стала фармацевтическая отрасль. С 2013 года по России было открыто 19 новых производственных площадок, подчеркнул замдиректора НП «Медико-фармацевтические проекты» Константин Мовчан. Динамика производства лекарственных средств в России очевидна: в 2013 году их было произведено на сумму 181 млрд рублей, в 2014 – 183 млрд рублей, в 2015 – 231 млрд рублей.
Кроме того, в этом году в рамках исполнения закона «О промышленной политике в РФ» был одобрен порядок предоставления субсидий из федерального бюджета компаниям, входящим в состав промышленного кластера. «Субсидии будут представляться на возмещение процентов по кредитам, на поставку оборудования, лизинговые платежи. В конце года можно сказать об успешности новой практики. Главное понять насколько вообще реально будет получить субсидию», - подчеркнула Майя Петрова.
Еще один помощник для работы по импортозамещению и выходу на экспорт – недавно созданная государственная структура – Российский экспортный центр (РИЦ). Здесь российским компаниям оказывают консультации, помогают провести переговоры с иностранными компаниями, проводят профильные маркетинговые исследования, компенсируют участие в выставках и перевод материалов.
Одной из петербургских компаний, которая уже воспользовалась услугами данного центра стало ООО «Термотроник», занимающееся производством метрологического оборудования для учета и сбережения энергетических ресурсов. Сейчас при участии РИЦ для организации на безвозмездной основе идет перевод всей технической документации. «Мы на своем примере заметили, что с российским продуктом, который заместил иностранный, очень удобно выходить на экспорт. А с падением рубля наш продукт становится более востребованным», - сказал коммерческий директор ООО «Термотроник» Даниил Талюкин.
1 октября вступил в силу закон о личном банкротстве. Новым правовым механизмом первыми решили воспользоваться банки, направив иски к руководителям крупных компаний, в том числе строительных.
Сбербанк в первые дни октября направил в Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти ряд исков о банкротстве физических лиц. Все граждане, которых кредитная организация требует признать несостоятельными, являются действующими или бывшими руководителями крупных компаний.
Самый известный потенциальный банкрот – бизнесмен Владимир Кехман. Его банановый холдинг JFC задолжал банку 4,5 млрд рублей. Также Сбербанк направил иски о личном банкротстве к руководителям строительной компании «Балтстрой» и ее дочернего предприятия «Щебсервис» Алексею Стрельченко, Дмитрию Ващинкину, Ольге Кулага. Данные организации задолжали банку более 400 млн рублей. Иск подан и к бизнесмену Сергею Пушкареву. Его компания «Пальмира», работавшая на рынке аренды недвижимости, не погасила кредит почти на 200 млн рублей. Отметим, что в настоящее время все эти организации проходят банкротное производство, однако получить хоть какие-то активы с компаний банк не может из-за отсутствия у них имущества и средств.
Как поясняет партнер юридической фирмы «Лигал Студио» Денис Шестаков, весь бизнес, как правило, ведется юридическими лицами, они же выступают заемщиками по кредитам в банках. Однако банки в большинстве случаев при выдаче крупных кредитов требуют от бенефициаров подписания договоров поручительства по обязательствам заемщиков юридических лиц. С появлением нового закона банкиры получили еще один механизм воздействия на должников.
«Полагаю, что если во главе крупного холдинга будет стоять очень известный и значимый предприниматель, с имеющимся в отношении него судебным решением о признании банкротом отношение у банка будет соответствующим. Если неплатежеспособность клиента подтверждена, то кредит не будет одобрен. Естественно, последуют попытки переоформления бизнеса на заместителей и помощников, но тем и отличается бенефициар от номинального владельца бизнеса, что он уже заработал себе репутацию серьезного и платежеспособного человека, а тут суд доказал обратное», – отмечает он.
Юрист допускает, что и сами предприниматели увидят для себя в процедуре банкротства возможность очиститься от излишнего долгового бремени. «Однако для них это чревато прекращением бизнеса если не навсегда, то на какое-то время точно. Так что не думаю, что предприниматели, которые намерены дальше вести дела и завоевывать новых клиентов и приобретать новых партнеров, будут активно пользоваться возможностью признать себя неплатежеспособными и открыто об этом заявить», – считает Денис Шестаков.
Как рассказали «Строительному Еженедельнику» в пресс-службе Северо-Западного банка Сбербанка России, отдельные должники – и заемщики, и поручители по обязательствам юридических лиц – действительно, могут воспользоваться механизмами банкротства для того, чтобы освободиться от обязательств и не платить по долгам. Но принципиально это вряд ли будет отличаться от попыток, которые сейчас предпринимаются юридическими лицами. Поэтому будет адаптироваться уже разработанная и внедренная методология противодействия мошенничеству при банкротстве юридических лиц к процессу работы с банкротством граждан, включая судебную работу в арбитраже и взаимодействие с правоохранительными органами, подчеркивают представители банка.
Тем не менее, по словам юриста корпоративной и арбитражной практики «Качкин и партнеры» Александры Улезко, вопрос о том, помогут ли нормы о банкротстве граждан кредитным организациям взыскать средства с бизнесменов, поручившихся по долгам своих компаний, совсем не однозначный. «Все зависит от того, есть ли у этих граждан имущество, и насколько оно ликвидно. В данном случае процесс взыскания через исполнительное производство будет заменен процедурой банкротства. Насколько это будет эффективно, покажет время. Многие механизмы законодательства о банкротстве, возможно, на практике окажутся более действенными для кредиторов, чем инструменты исполнительного производства», – делает выводы эксперт.
Справка:
Согласно закону о банкротстве физлиц признать себя финансово несостоятельным может гражданин с долгами от 500 тыс. рублей при их непогашении в срок от трех месяцев. Инициировать банкротство может как должник, так и кредиторы. Законодательным механизмом предполагаются три способа решения проблем. Первоначально суд предложит сделать сторонам реструктуризацию. Если из-за неблагополучного финансового положения человека она невозможна, суд утвердит реализацию имущества должника, кроме единственного жилья и предметов первой необходимости. Если и после этой процедуры задолженность останется, она уже списывается.
Согласно проекту адресно-инвестиционной программы (АИП) Комитета по строительству Петербурга на ближайшие три года, бюджетные средства на возведение и реконструкцию объектов капстроительства сократятся более чем на треть – с 21,7 млрд рублей в 2015 году до 6,7 млрд рублей в 2018 году. Помощь от федерального бюджета также под сомнением.
Комитет по строительству Петербурга отчитался по итогам работы за девять месяцев 2015 года. Основной доклад о деятельности ведомства был представлен не его председателем Михаилом Демиденко, который в срочном порядке отправился на совещание по строительству стадиона на Крестовском острове, а его правой рукой – Олегом Агеевым.
Первый заместитель председателя рассказал, что по данным на 1 октября исполнение бюджета Комитетом по строительству Петербурга составляет 46,5% от годового плана, или 11,7 млрд рублей. По адресно-инвестиционной программе (АИП) исполнение несколько выше, рапортовал чиновник, – 47%, или 10,336 млрд рублей. По отношению к запланированным показателям снижение составляет 3%.
По словам Олега Агеева, «это достаточно объяснимые цифры». Во-первых, идет некоторое отставание по возведению стадиона на Крестовском острове. Еще летом «просели» работы по раздвижной кровле, но тут же был составлен новый график работ для подрядчиков и сегодня есть уверенность, что стройку завершат к контрольной дате – маю 2016 года. Также на исполнении АИП отразилось расторжение контактов с «нерадивыми» подрядчиками, возводящими социальные объекты, – ГК «Спэлл», ГК «Новые технологии» и др. Господин Агеев пояснил, что контракты приостановлены в одностороннем порядке, а сейчас Смольный судится с банками.
Еще один фактор, повлиявший на некоторое отставание в исполнении АИП, чиновник объяснил тем, что в сентябре губернатором Петербурга Георгием Полтавченко было подписано поручение о сокращении выплат по авансам с 30 до 10% по вновь заключаемым контрактам.
Важный пункт в докладе Олега Агеева касался сформированного проекта АИП на ближайшие три года – с 2016 по 2018 годы. Чиновник констатировал, что бюджетные средства на объекты капстроительства сократятся почти на треть. Так, если в 2015 году АИП Комитета по строительству составляет 21,7 млрд рублей, то в 2016 году она предполагается в размере 20,2 млрд рублей (планируется ввод 50 объектов капстроительства), то в 2017 году снизится до 8 млрд рублей (предусмотрено строительство и реконструкция 29 объектов). А в 2018 году достигнет уровня всего в 6,7 млрд рублей. Эти деньги направят на 19 объектов. Олег Агеев не стал подробно комментировать факт сокращения бюджетных вливаний в рамках АИП комитета, отметив только, что «с деньгами, на самом деле, большие трудности сейчас».
Именно с этим связано намерение Смольного получить федеральное софинансирование по некоторым важным для города объектам. Как отметил Олег Агеев, Комитет по строительству подавал семь заявок, одна уже отклонена, а шесть находятся на рассмотрении в Минспорта и Минздрава. «По неподтвержденной информации, все шесть заявок в связи с тяжелой текущей экономической ситуацией будут отклонены. Получив эту информацию, Комитет по строительству
подготовил обращение от губернатора Петербурга на имя председателя правительства РФ с просьбой предусмотреть софинансирование из федерального бюджета хотя бы по одному объекту – спорткомплексу на Яхтенной улице в Приморском районе. Речь идет о 600 млн рублей», – заключил Олег Агеев.
Мнение
Григорий Явлинский, лидер фракции «Яблоко»:
– Вскоре будет внесен в ЗакС Петербурга проект бюджета на 2016 год, но и впервые за пять лет, видимо, будет внесена корректировка в бюджет-2015. Получается, что бюджета практически нет, если он за три месяца до окончания года снова корректируется. Это значит, что решения принимаются с колес. Именно поэтому губернатор Георгий Полтавченко сказал, что такого кризиса еще не было. Но я хочу сказать губернатору: это еще не кризис, еще все впереди. И если власти, как всегда, будут вносить в бюджет формальные изменения, если будут ничего не делать и ждать 3 млрд рублей из федерального центра для поддержки, то в таких условиях бюджет не будет инструментом защиты Петербурга от экономического кризиса.