Госзаказ: трудности перевода
Почти 70% жалоб, поступающих в управление федеральной антимонопольной службы по Петербургу, касаются государственного заказа в сфере строительства. Между тем институт госзаказа, существующий уже два десятка лет - одна из основных составляющих экономики города.
Ежедневно в петербургское УФАС приходит порядка 20-30 жалоб на размещенные госзаказы, свидетельствуют в службе. И большая часть из них – споры, инициированные несовершенством закупочной документации. Речь, прежде всего, о той части пакета документов, подготовка которой входит в обязанности заказчика. На совести потенциального подрядчика лежит лишь ответственность за правильное составление заявки в соответствии с требованиями заказчика.
Вот тут и начинаются первые подводные камни. Унифицированных требований к формату закупочной документации не существует: заказчик волен интерпретировать свои требования сообразно собственным представлениям о предмете и целях закупки. Разумеется, в рамках существующих ГОСТов. Подобная ситуация порождает взаимонепонимание между участниками закупки, тормозит процесс и нередко является причиной отмены торгов.
«Необходимо унифицировать документацию для государственных корпораций и организаций, установить единую форму. Нередко встречаются случаи, когда в пределах одного предприятия разные закупочные подразделения публикуют отличные друг от друга документации с разными требованиями к составу заявки и ее форме.
Таким образом, создаются дополнительные трудности для поставщиков, принимающих участие в закупках разных организаций, что ведет к снижению количества потенциальных участников закупок», — заявлял в мае 2015 года эксперт проекта «За честные закупки» и заместитель генерального директора электронной торговой площадки «Газпромбанка» Ибрагим Паскачев.
Несовершенство системы развязывает руки недобросовестным участникам рынка. Заказчики, желающие допустить на закупку только своих поставщиков, могут устанавливать чрезмерные требования к техническим характеристикам товара. Иногда такие условия не умещаются на 100 и даже 300 страницах.
Наибольшую популярность подобные уловки получили в сфере строительства, медицины и информационных технологий, считают в ФАС. Схема несложная: заказчик устанавливает перечень товаров, требуемых к поставке или использованию, указывая конкретные характеристики к каждому товару в отдельности. И порой такой подход рождает прямо-таки анекдотические ситуации.
Мелисса или жимолость
Свежий пример. В июне 2015 года был отменен аукцион на ремонт помещений одной из школ Невского района Петербурга. Цена вопроса – копеечная для строительного комплекса пятимиллионного города – 10,3 млн рублей. Однако по этой закупке поступило сразу четыре жалобы, причем две из которых поступили от одной компании. Причина, по мнению авторов жалоб одна – «необъективное описание объекта закупки».
Детальное знакомство с такой закупочной документацией вызывает недоумение. Вот цитата из жалобы. «Антисептик, согласно требованиям заказчика, «должен представлять собой жидкость зеленого цвета с запахом мелиссы. Заявитель утверждает, что имеет возможность поставки товара, соответствующего по всем техническим показателям, запрашиваемым заказчиком, но с запахом жимолости.
Запах, по мнению заявителя, не может являться техническим критерием оценки товара «антисептик», так как основное его назначение – опять же по требованиям заказчика - «удалять грибки и плесень, мох и лишайник, защищать от зелени и пятен черноты». Такое требование считается неправомерным и не являющимся критерием оценки средства для обработки от плесени».
Зачастую вместо упоминания ГОСТа его переписывают в текст техзадания целиком. При этом номер самого стандарта указывается не всегда. Вот еще пункт из требований того же заказчика. "Сидения для унитазов. Указано, что «показатель текучести расплава должен быть более 2,1 г за 10 мин. Предел текучести при растяжении должен быть менее 30 МПа. Относительное удлинение при разрыве должно быть менее 220%. Ударная вязкость по Шарпи без надреза должна быть менее 42 кДж/м2».
Ситуацию комментирует руководитель Управления Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу Вадим Владимиров. «Указание в техническом задании всех характеристик из определённого ГОСТа в общем случае не противоречит Закону о контрактной системе, но при этом устоит учесть, что все показатели и значения этих показателей должны соответствовать государственному стандарту и не выходить за его рамки. В противном случае заказчику следует установить в документации обоснование применение показателей, не соответствующих государственному стандарту.
Абсолютно иная ситуация если заказчик при описании товара, например унитаза, разбил данный товар на отдельные составные элементы, такие как фарфор, пластмасса, сталь и описал их используя соответствующие ГОСТы. Таким образом, требования установлены не к товару, а к его элементам, что, по мнению УФАС, противоречит правилу объективного описания объекта закупки и ограничивает количество участников закупки», - говорит Вадим Владимиров.
А вот мнение генерального директора ООО «Центр тендерной документации» Ильи Елкина. «Здесь необходимо оценивать, насколько оправдано использование данной терминологии для конкретной закупки. Полное техническое описание предмета будет способствовать тому, что заказчик получит именно тот товар, который ему необходим, а не что-то очень похожее, но абсолютно бесполезное.
Понято, что при закупке канцелярии подробно расписывать свойства чернил в вакууме или древесину, из которой сделана бумага, нет необходимости, но например, при закупке медицинского оборудования или точных приборов, подробное описание играет очень важную роль, поскольку от качества оборудования может зависеть, в том числе, и жизнь человека.
Кроме того, использование специализированной терминологии (в тех ситуациях, когда это оправдано) позволяет частично защитить заказчика от некомпетентных участников или участников целью которых не является выполнение контракта, но его перепродажа или получение денег от других участников за неучастие в торгах. В подобных случаях для специалиста в соответствующей области не составит труда работа со специализированной терминологией, а для неспециалистов такая терминология ничего не скажет, что позволит обеспечить участие в торгах именно профессионалов.
Основываясь на опыте работы с ФАС и государственным заказчиками, я сформулировал для себя одно правило работы с ГОСТами – если есть ГОСТ – указывай только сам ГОСТ, - продолжает Илья Елкин. - Хочешь указать критерии из ГОСТа - будь готов обосновать, почему этот критерий важен для заказчика, и как заказчик собирается проверять товар на соответствие данному стандарту. Приведенные примеры свидетельствует о так называемой «избыточной детализации». В этом отношении ФАС в последнее время занимает жесткую позицию – что указываться должны только те параметры, которые имеют значение для заказчика, а не все подряд».
Более-менее
Также в числе проблем трудностей перевода закупочной документации на понятный язык – противоречия и субъективное описание объекта закупки. Из той же жалобы: «Длина кафельной плитки должна быть более 390 мм и менее 600 мм. Ширина не должна быть более 415 мм. Плитки должны быть квадратные (?)». «Складной рычаг должен быть большим. Длина рычага должна быть менее 303 мм». По чьему мнению рычаг «большой или маленький»? - интересуется заявитель.
Подобными противоречиями пестрит закупочная документация. На сайте петербургского УФАС в мае 2014 года опубликованы итоги рассмотрения жалобы на действия ГУ МВД РФ по Петербургу и Ленобласти при проведении аукциона на реконструкцию зонального центра кинологической службы с ценой 274 млн руб. Здесь также присутствуют математически некорректные требования. Например, диаметр кабеля «менее 1,8 и более 8,3 мм». Однако значений, которые одновременно менее 1,8 мм и более 8,3 мм, не существует.
«Участник закупки должен указать конкретное (единственное) значение показателя. При этом крайние границы могут быть указаны включительно – в случае если установлены только минимальное или максимальное значение. То есть, следует указывать единственное значение, а не диапазонное», - говорит Вадим Владимиров.
Хотят запутать?
Отдельная тема – собственно формат документов. Техзадания часто размещаются в формате PDF, TIF, PNG, JPG вместо текстовых файлов. На содержание это не влияет, а вот ряд функций – копирование, поиск по документу и прочие становятся недоступны. Между тем ФАС России не раз официально разъясняла: информация в виде текста размещается на официальном сайте в «гипертекстовом формате», обеспечивающем возможность поиска и копирования произвольного фрагмента текста средствами web-браузера.
«Если документация размещена в формате, специфика которого не позволяет осуществлять поиск и копирование отдельных фрагментов, это является нарушением законодательства о контрактной системе. Такой позиции придерживается ФАС России», - еще раз поясняет Вадим Владимиров.
В среде потенциальных подрядчиков существует мнение, что таким образом хитроумные заказчики хотят запутать претендентов в целях размещения закупки у «карманных» компаний. Профессионалы рынка тендерной документации это утверждение не разделяют. «Зачастую излишняя детализация или использование специальной терминологии обусловлено не какими-то корыстными интересами, но стремлением защититься от недобросовестных участников. Если ответственность заказчика подробно прописана в законе, то институт ответственности недобросовестных участников только начинает развиваться. И главным шагом на этом пути должно стать введение обязанности уплаты участником пошлины в случае признания его жалобы необоснованной», - считает Илья Елкин.
Очевидно, что сегодня антимонопольная служба остается единственным барьером на пути вольных или невольных парадоксов в документации. При этом предложения по подготовке тендерных пакетов встречаются на каждом шагу: специализированные компании предлагают полное сопровождение закупки от создания комплекта документации до участия в торгах. В ФАС скептически оценивают эти услуги.
«На рынке подготовки закупочной документации присутствуют три-четыре основных игрока с некоторыми функциями специализированной организации, которые занимают основной сектор данного рынка, - говорит Вадим Владимиров. - По качеству и профессионализму выделять кого-либо из них не стоит, поскольку в «продукции» всех указанных игроков мы находили, и будем находить нарушения Закона о контрактной системе. Основная цель таких компаний - это ограничение конкуренции и обеспечение заказчику победы «нужного» подрядчика, что не соответствует целям закона и сводит всю систему государственного заказа на нет. Доля закупок для городских нужд в структуре расходов городского бюджета постоянно растет, и наша задача - сделать удобным взаимодействие государственных заказчиков и поставщиков в сфере строительства, минимизировав затраченное игроками рынка время», - считает руководитель петербургского УФАС.
"Петербургское агентство недвижимости" не спешит пускать в Дом Зингера городскую книготорговую сеть "Дом книги". Судя по стилю общения с властью, арендатор здания готовится к судебному процессу.
"Петербургское агентство недвижимости" (ПАН) - арендатор Дома Зингера на Невском проспекте, 28 - на прошлой неделе отказалось принять уведомление КУГИ о необходимости подготовить договор субаренды на помещение площадью 4,106 тыс. кв. м для городского Дома книги. Об этом сообщила директор ОАО "ТФ "Дом книги" Любовь Невская, которая лично отвозила бумаги.
ТФ "СПб Дом книги" принадлежит городу. В феврале этого года в компании введена процедура банкротства. Ее долг - 176 млн руб., в том числе долг ПАНу за поставку товара - 71,8 млн руб. В пресс-службе КУГИ информацию подтвердили, подчеркнув, что документы уже отправлены контрагенту по почте, а на подготовку договора субаренды ПАНу отводится один месяц.
"Мы просим компанию исполнить обязательства, которые прописаны в договоре долгосрочной аренды здания. Право города на эти помещения сохраняется в течение 35 лет", - утверждают в КУГИ.
Получить комментарии ПАНа по этому поводу не удалось. А представитель книжного магазина, который работает сейчас в Доме Зингера и контролируется ПАНом, попросила не раздувать вокруг происходящего истерику и не мешать работать.
Юристы говорят, что арендатор, требуя прислать документы по почте, просто тянет время и может выиграть несколько дней на обдумывание ситуации и консультации.
"Если арендатор действительно не собирается отдавать помещения в субаренду, а это прописано в договоре, город сможет действовать только через суд. Просьба прислать документы по почте может означать, что компания к этому готовится", - отмечает партнер юрфирмы "Дювернуа Лигал" Игорь Гущев.
История Дома книги началась еще в 1999 году. По решению губернатора Владимира Яковлева Дом Зингера был передан "Петербургскому агентству недвижимости" в долгосрочную аренду до 2047 года. Компания обязалась реконструировать здание и приспособить его для современного использования - создать в нем бизнес-центр. Обязательным условием было сохранение в здании книжной торговли. До 2003 года эти помещения занимал городской Дом книги. Но на время реконструкции, которая началась в 2003 году, книжный магазин переехал из Дома Зингера в помещения на Невском пр., 62. Там он просидел три года - до окончания реставрации, но после открытия для посетителей Дома Зингера выяснилось, что книгами там торгует компания, принадлежащая ПАНу (занимает 3 тыс. м2 из 8,7 тыс. м2, здания). Так что городская книжная сеть до 2008 года находилась в здании около Аничкова моста. Потом и этот магазин было решено закрыть, и городской Дом книги некоторое время существовал только в виде 11 своих филиалов в разных районах города.
В 2011 году ОАО "Торговая фирма "Санкт-Петербургский дом книги" оказалась под угрозой банкротства из-за долгов перед ООО "Северо-Западное книготорговое объединение" и ООО "Меркурий". В 2012 году все филиалы Дома книги закрылись.
Город забеспокоился. Председатель комитета по печати Александр Лобков заявил СМИ, что Смольный намерен подписать с инвестором соглашение о передаче 49% акций предприятия частному капиталу.
На прошлой неделе администрация Петербурга подписала с ООО "Дом книги", которое входит в ГК "Конрад" Вагифа Мамишева, соглашение о совместном развитии ОАО "ТФ "СПб Дом книги". Возвращение флагманского магазина сети в Дом Зингера - один из этапов оздоровления ее бизнеса. Инвестор планирует направить в развитие сети более 500 млн руб. собственных и заемных средств, чтобы реанимировать принадлежащие сети 10 магазинов в разных районах города, а потом создать еще 10 новых книготорговых точек.
Цифра
500 млн руб. планируется инвестировать в развитие ОАО "Торговая фирма "Санкт-Петербургский дом книги"
Подмосковные власти предлагают внести поправки в федеральное законодательство, позволяющие регионам ввести плату за перевод земель из одной категории в другую. Как говорят участники рынка, это позволит вывести эти сделки из серой зоны и сделать перевод участков более предсказуемым.
Как рассказал заместитель председателя правительства Московской области Дмитрий Куракин (экс-председатель КУГИ Санкт-Петербурга), переводить земли в другую категорию предлагается при наличии документации о будущем использовании. По его словам, если у девелопера есть полный набор строительной документации - схема территориального планирования, генплан, правила землепользования и застройки, то в этом случае решения об изменении категории земли приниматься будут. Размер пошлины за перевод земель из одной категории в другую, по мнению чиновников, должен составить 30% от новой кадастровой стоимости. К примеру, для Московской области это в среднем составить 350 руб. за кв. м.
"Сейчас при переводе земель в другую категорию мы ориентируем собственника на спекуляцию - при переводе он может получить десятки тысяч процентов дохода и все выгоды от перевода остаются у собственника. Мы считаем, что он должен поделиться", - цитирует Дмитрия Куракина ИТАР-ТАСС.
Соответствующий законопроект о законодательной инициативе планирует подготовить уже к осени. В какие сроки он может быть рассмотрен Госдумой РФ, не сообщается.
Участники рынка видят в этой инициативе и плюсы и минусы.
"На стоимость квадратного метра эта инициатива скажется не очень сильно. Дополнительные затраты при многоэтажном строительстве составят от 0,9 до 1,5 тыс. руб. При малоэтажном затраты, конечно, будут выше, но в любом случае не смертельны для застройщиков. Зато появится вполне законное основание для перевода земель. Лучше на законных основаниях заплатить деньги и поменять категорию. Чем сидеть с участком и не знать, что с ним делать", говорит Андрей Тетыш, председатель совета директоров АРИН.
По мнению экспертов, для Петербурга такое решение может сдвинуть процесс редевелопмента промышленных территорий.
"Сейчас многие проекты редевелопмента заморожены из-за не желания властей менять категории бывших промышленных земель – слишком сложная и непредсказуемая процедура подобного перевода. Поэтому вкладывать средства, чтобы начинать этот процесс с нуля, девелоперы не хотят. Если будет установлены официальные правила, пусть и возлагающие на девелопера дополнительные расходы, – полагаю это решит проблему. Что в свою очередь снизит остроту дефицита земельных участков под строительство жилья в Петербурге", полагает генеральный директор ГК "Новый Петербург" Андрей Вересов.
Так, по мнению экспертов, подобный закон позволит именно муниципалитетам, а не их чиновникам зарабатывать на сделках.
"В целом данный шаг оправдан и позволит вывести перевод земель из области "серых сделок". В результате оплата за перевод пойдет не в «карман» чиновников, а в бюджет муниципалитета", – считает Михаил Гущин, заместитель руководителя отдела стратегического консалтинга Knight Frank St Petersburg.
Сейчас, по данным АРИН под промзонами в Петербурге находится 10,5 тыс. га земли и только на территории исторического центра (5,8 тыс. га) расположены 200 предприятий. Из них объекты, износ которых достиг 60-70%, занимают 2,2 тыс. га.