В духе прогрессивного консерватизма
На минувшей неделе Георгий Полтавченко отчитался перед парламентариями об итогах городского развития за 2014 год. По обыкновению, ссылаясь на трудные времена и цитируя классиков, градоначальник пообещал дать льготы промышленности, чаще просить денег у федералов и прижать девелоперов к ногтю.
«Под жестким давлением западных санкций, с учетом потрясений на нефтяном и валютном рынках город показал результат наилучший из возможных», – с самого начала градоначальник пытался настроить народных избранников на оптимистичный лад. Он выборочно предъявил ряд индикаторов: к концу 2014 года город существенно сократил государственный долг до 3,7% от общего объема доходов, оборот организаций в обрабатывающей промышленности по итогам 2014-го увеличился на 7,3%, реальные доходы населения выросли на 2,9%. При этом господин Полтавченко забыл посчитать растущие расходы горожан в условиях 13,3% инфляции – это один из самых высоких показателей по России. В 2014 году рост ВРП составил 1,5%. При этом в 2013 году он был 3,2%, а в 2015 году, по прогнозу самого же Смольного, в лучшем случае будет нулевым.
Особое внимание губернатор уделил запросу партии ЛДПР по поводу падения промпроизводства. По итогам 2014 года, согласно данным Петростата, снижение составило 8,2%, за первые два месяца 2015 года – 9,3%. По словам градоначальника, виноват в этом ввод Саяно-Шушенской ГЭС (в городе спад производства турбин), а также «уход в минус» автокластера и производства табака и пива. Впрочем, Петростату в Смольном не доверяют. Для проверки статистики власти создали специальную комиссию во главе с академиком Абелом Аганбегяном. Комиссия выяснила, что реально работающие петербургские предприятия сократили объемы производства примерно на 3%. Все могло быть намного хуже, уверен губернатор, в ходе предыдущего кризиса ИПП города потерял более 20%.
Праздник для «промки»
Много говорилось и о преодолении кризиса. Губернатор напомнил основные положения антикризисного плана – это «налоговые каникулы» для вновь зарегистрированных индивидуальных предпринимателей, мораторий на повышение платы за использование городской земли, отмена торгового сбора, продление сроков инвестдоговоров для 80 инвестпроектов и др. Самый большой пакет преференций получит петербургская промышленность. Смольный подготовит свой собственный список стратегически важных отраслей и предприятий, которые получат особую поддержку. У отраслей будут приниматься в расчет стратегический статус, признанный либо на федеральном уровне, либо Стратегией-2030, способность производить добавленную стоимость, а также перспективы по импортозамещению и экспорту.
Предприятие должно иметь заметную долю в бюджете города – не менее 0,1% от общей суммы зачисленных поступлений, среднесписочную занятость не менее 500 человек, среднюю зарплату не меньше номинальной начисленной среднемесячной по Санкт-Петербургу за 2014 год, и более 1 млрд рублей инвестиций в основной капитал за последние три года. При этом Смольный поможет ЦКБ «Рубин», Крыловскому научному центру и Ижорским заводам войти в перечень системообразующих предприятий Минэкономразвития и получить федеральные деньги.
Но на благосклонность Смольного смогут рассчитывать не все. «Худшее, что сейчас может сделать город, – вновь начать одобрять все, чего изволит инвестор, и нахватать обязательств по строительству инженерных сетей и дорог еще на два годовых бюджета», – сказал губернатор, не скрывая экивоков в адрес городских застройщиков.
Он открыто заявил, что «простых» проектов уже не будет, и призвал девелоперов задуматься о разумной кооперации с городом в тех или иных формах государственно-частного партнерства либо искать новых партнеров и объединять усилия для комплексного развития территорий. В пример застройщикам он привел проект города-спутника Южный, проект Морского порта и портовой зоны «Бронка». Теперь, по-видимому, строителям жилья придется сразу договариваться с промышленниками, ретейлерами и дорожниками.
Экономика аскезы
Оказалось, что осознать суть проводимых им реформ господин Полтавченко, политик со стажем, смог только в 2014 году, работая над Стратегией-2030. Свою политическую деятельность он охарактеризовал термином русского религиозного философа Николая Бердяева – «прогрессивный консерватизм». По словам губернатора, стратегия «обращена к нашим истокам, к первым верфям Петра, к памяти об изобретателях радио и телевидения, к блокадной трудовой вахте и танкам «КВ».
С другой стороны, стратегия содержит творческое начало, «обращение к грядущему, к неведомой дали». При этом глава города уверен, что прогрессивным консерватором в глубине души является каждый настоящий петербуржец. Именно имманентный консерватизм, как оказалось, заставлял губернатора «завернуть» крупные городские проекты времен Валентины Матвиенко. «Если бы в 2011 году поддержал дорогостоящие и неочевидно выгодные для города и горожан проекты, то мы бы остались с «недостроем», неподъемными выплатами и потеряли доверие инвесторов», – считает губернатор. А вот на прогрессивное развитие потребуется больше федеральных средств, для этого город, ранее «выезжавший» за счет собственных резервов, будет активнее участвовать в федеральных программах.
«Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Но именно он и делает величайшую ошибку», – попытался предупредить все критические отклики губернатор, процитировав еще одного русского философа Ивана Ильина.
Мнение:
Александр Кобринский, депутат ЗакСа:
– Мы опять услышали противоречивый отчет, напоминающий партсобрания советского времени. Нам говорят, что в экономике все хорошо, но промышленность падает, а инфляция растет. Когда чиновники сами себе урезают зарплаты, значит, все настолько плохо. Нам говорят, что 1,6 млрд рублей выделено за закупку медпрепаратов, но по факту скоро в больницах пациентов заставят покупать все за свой счет. Мы говорим о консерватизме, о внимании к традиции, но губернатор в отчете даже не счел нужным рассказать о программе сохранения и развития исторического центра.
В строительной отрасли вопросы образования и квалификации специалистов напрямую связаны с качеством строительства. Именно поэтому немалое внимание в работе саморегулируемых организаций уделяется сфере повышения квалификации и аттестации.
Однако, согласно Градостроительному кодексу, на сегодняшний день СРО могут контролировать наличие и квалификационный уровень только тех сотрудников компаний, которые указываются в заявке на получение свидетельства о допуске к работам. Это в значительной мере ограничивает все усилия, направленные на повышение профессионального уровня специалистов и повышение безопасности строительства.
О проблемах системы повышения квалификации, об их причинах и возможностях разрешения в рамках заочного круглого стола рассказали:
Александр Витальевич Гинзбург - проф., д.т.н., заместитель руководителя Комплекса развития системы ДПО МГСУ ФГБОУ ВПО "Московский государственный строительный университет" (МГСУ);
Боброва Екатерина Юрьевна - к.э.н., доцент, зам. зав. кафедрой "Методология саморегулирования и аттестации" (МСА) ФАОУ ДПО ГАСИС;
Тимофеев Евгений Михайлович - начальник учебно-организационного отдела УНЦ ФСК-МЭИ, ЦПП "Электроэнергетика", МЭИ;
Холопик Кирилл Вадимович - первый заместитель Руководителя Аппарата НОСТРОЙ;
Маслова Наталья Петровна - председатель Комитета по науке, образованию и аттестации НОП.
- Как Вы считаете, существует ли сейчас в строительной отрасли как таковая система повышения квалификации и аттестации? Как Вы оцениваете ее состояние?
А. Гинзбург: Системы повышения квалификации и аттестации - это не совсем одинаковые системы.
Повышение квалификации - это расширение профессионального кругозора специалиста по определенному вопросу. В рамках повышения квалификации слушатели должны знакомиться с инновациями по указанной теме, обмениваться опытом с коллегами и ведущими специалистами отрасли.
Аттестация - это проверка знаний, навыков, умений, оценка квалификации специалиста. В отличие от повышения квалификации, здесь рассматривается широкий круг вопросов - и не инновации, а базовые, основные знания и навыки применительно к должностным обязанностям специалиста.
И та, и другая системы в строительной отрасли существуют, однако их часто путают и смешивают между собой. Отсутствие единого понимания целей и задач повышения квалификации и аттестации, к сожалению, приводит к тому, что за повышение квалификации или аттестацию выдают некачественный продукт, который дискредитирует профессиональное обучение в строительной отрасли.
Е. Боброва: Как мне кажется, да, как таковая система существует. Насколько я могу судить, а я работаю в этой системе с последнего курса института и по сию пору, этот институт давно развит и достаточно успешно развивается, несмотря на некоторые "временные и постоянные" трудности. ГАСИС, как учебное заведение без государственной дотации, вынужден зарабатывать для себя сам и работать сам на себя. Работники ГАСИС получают заработную плату только с проведённых семинаров. С одной стороны - это достаточно трудные условия, с другой - они позволяют постоянно совершенствовать процесс повышения квалификации, разрабатывать новые учебные программы, проводить выездные семинары. При этом, есть достаточное количество учебных заведений, как государственных, так и негосударственных, где вопрос качества оказываемых услуг не стоит на первом месте. Имеется множество примеров, когда просто-напросто выписываются бланки удостоверений за символическую плату, без присутствия слушателей на занятиях, когда приходящий заказчик говорит, что "надо уже вчера". Конечно, все эти примеры негативно сказываются на системе повышения квалификации.
Е. Тимофеев: Если рассматривать понятие именно как систему, то налаженной системы пока нет, есть предпосылки к ее построению. Надеюсь, что в скором будущем, при дальнейшем структурированном подходе, данная система появится и будет весьма эффективно работать.
К. Холопик: На сегодня существует большое количество учебных центров, которые предлагают программы повышения квалификации по самым разным направлениям. Однако нельзя сказать, что они в полной мере выполняют свою функцию - действительно повышают уровень квалификации специалистов отрасли. Это вызвано целой совокупностью причин, таких, как не совсем верное отношение к повышению квалификации самих строительных организаций, несовершенство образовательных программ, затруднения в повсеместном внедрении унифицированных требований к учебным программам.
В то же время НОСТРОЙ ведет активную работу и по совершенствованию системы повышения квалификации и по формированию системы профессиональной аттестации.
Н.Маслова: Существующая система повышения квалификации специалистов в строительной отрасли в настоящее время не отвечает требованиям, которые предъявляются организациями к повышению квалификации своих специалистов.
Основные требования таковы:
получить необходимые новые знания именно в той области, в которой заинтересован специалист или работодатель.
Для этого программы обучения должны быть гибкими, блочно-модульными. Тематические планы обучения должны утверждаться заказчиками обучения. Годами не изменяемые программы учебных заведений, как правило, не обеспечивают возможность получения специалистами интересующих их конкретных новых знаний.
-затратить на обучение минимально необходимое время и средства. Временные и финансовые затраты на обучение должны быть оправданы действенным результатом обучения.
Для этого в течение 5 лет специалист может принимать участие в нескольких краткосрочных формах повышения квалификации в виде курса лекций, семинаров, конференций, практических занятий, обмена опытом - и все это должно учитываться и считаться повышением квалификации.
Система аттестации специалистов в настоящий момент находится в развитии. Аттестация специалистов - один из важнейших рычагов воздействия на повышение качества выпускаемой продукции, так как определяет возможности специалиста в рамках профессии и занимаемой должности выполнять возложенные на него трудовые функции определенной сложности с учетом достижений отрасли.
Прежде всего, в высокой квалификации специалистов заинтересованы работодатель и СРО, поскольку они отвечают за качество работ не только своим авторитетом, но и финансовыми средствами. Именно поэтому аттестация должна проводиться в самих организациях или СРО.
- Считаете ли Вы правильным подход, когда контроль СРО в части повышения квалификации и аттестации распространяется только на тех специалистов строительных, проектных и изыскательских организаций, которые указаны в заявке на получение свидетельства о допуске?
А. Гинзбург: Законом установлен тот минимум требований, который должны реализовать СРО в части контроля за повышением квалификации и аттестации. Безусловно, в идеале работать надо не на минимуме возможностей, а на максимуме. Однако требовать максимума от всех на законодательном уровне - нереально.
Целесообразно каждому СРО, которое добросовестно относится к своему статусу и ответственно подходит к проблемам безопасности строительства, устанавливать свои собственные требования к профессиональным качествам специалистов. Тогда, когда число подобных СРО станет значительным, появится серьезное основание для ужесточения требований закона для всех.
Е. Боброва: Ответить на данный вопрос достаточно трудно, при всей кажущейся его простоте. С одной стороны, от качества уровня знаний всех работников организации зависит качество проектирования/строительства всего объекта. Как известно, надёжность всей системы определяется надёжностью самого слабого звена, т.е. при стабильной работе всего коллектива/организации/объединения сбой или некачественная работа даже вспомогательного отдела может поставить под угрозу сам проект.
С другой стороны, может быть и уместно говорить об этом, но, не решив вопроса контроля СРО в части повышения квалификации и аттестации специалистов, указанных в заявке на получение свидетельства о допуске, пока преждевременно. Хотя идея сама по себе хорошая. На практике, как мне кажется, будет достаточно трудно, а может быть и невозможно, обеспечить контроль СРО за всеми специалистами. Также нужно задуматься и о необходимости этого мероприятия. Во всяком случае, в этом вопросе надо учитывать мнение как специалистов образовательных учреждений (теоретиков), так и специалистов-практиков, так как теория может не всегда совпадать с делом.
Е. Тимофеев: Вопрос весьма специфический, который будет иметь много обсуждений. Мою точку зрения я выскажу несколькими вопросами. Кто выполняет соответствующие работы, требующие аттестованного специалиста? Сам специалист прошедший обучение, или какой-то другой специалист? А как вы определите, кто именно исполнял соответствующую работу? Кто будет нести ответственность и будет ли ее нести за некачественно исполненную работу, качество которой проявится только через несколько лет, когда данный специалист наверняка уже не будет работать в соответствующей организации? Будет ли нести ответственность тот контролер, что принимал технические работы? В общем, как мне кажется, если ответственность будут нести все исполнители и контролеры, даже после смены рабочего места и рода занятий, то отношение к правильности или неправильности подхода исчезнет сам собой.
К. Холопик: Считаю, что в перспективе необходимо ввести обязательность аттестации для всех работников, которые выполняют работы, оказывающие влияние на безопасность объектов капитального строительства.
Н. Маслова: Контроль СРО необходимо распространить на всех специалистов организаций - членов СРО (согласно штатному расписанию), которые привлекаются к работам, оказывающим влияние на безопасность объектов капитального строительства. Это позволит повысить безопасность строительства, что полностью согласуется с основными задачами саморегулирования в строительной отрасли.
Полный текст обсуждения, прошедшего в рамках круглого стола, доступен на сайте СРО НП «Э.С.П.»: http://sro-esp.ru/
Аномально теплая зимняя погода не радует владельцев горнолыжных курортов, которые с начала сезона несут немалые убытки. По оценкам экспертов, в среднем с открытия сезона этот рынок уже потерял порядка 100 млн рублей.
«В связи с аномально теплой погодой уровень посещаемости курорта в текущем сезоне несколько ниже, чем в прошлом. Нет катающихся, а гости в коттеджи приезжают в обычном режиме. У нас существенную роль играет озеро – тепло от него не позволяет снегу держаться. Пробуем запылить искусственным снегом, но температура не позволяет ему задерживаться», – сетует Альбина Майорова, коммерческий директор ГЛК «Красное Озеро».
На сегодняшний день, по словам Евгении Васильевой, заместителя директора департамента консалтинга Colliers International Санкт-Петербург, на территории Ленинградской области насчитывается 8 действующих горнолыжных центров, 7 из них расположены в северном направлении от Петербурга. «Высокий сезон на горнолыжных курортах Ленобласти ограничивается, как правило, четырьмя месяцами: с декабря по март. Благодаря использованию систем искусственного снегообразования продолжительность сезона можно увеличить до 6 месяцев, а также пережить малоснежные периоды, один из которых мы наблюдаем в декабре 2011 года. Однако эти установки в основном подключаются к работе при температуре воздуха, по крайней мере, ниже нуля», – поясняет госпожа Васильева.
По оценкам Дмитрия Кумановского, начальника аналитического отдела ИК ЛМС, с 20 ноября, когда был официально открыт горнолыжный сезон в Ленобласти, потери горнолыжных курортов составили от 12 млн рублей, а если учесть потерю от сопутствующих сервисов (аренда снаряжения, выручка кафе, гостиничных комплексов) – до 50 млн рублей. «Исходя из среднего количества посещений горнолыжных курортов в день, которое составляет 500-600 человек, и средней цены билета на горнолыжный склон в 600 рублей, получается, что в день такие курорты в среднем зарабатывают 300-400 тыс. рублей», – подсчитывает господин Кумановский.
Кирилл Куриленко, ведущий аналитик инвестиционной компании БФА, считает, что наиболее уязвимыми от погодных условий остаются курорты, которые не ориентированы на дополнительные услуги. «К примеру, «Игора» сможет обеспечить себе денежный поток даже в условиях сокращения горнолыжного сезона за счет предоставления других спортивно-оздоровительных услуг и гостиничной деятельности», – объясняет господин Куриленко.
Алена Филипова