Александр Дрозденко: «Я не хочу быть среди проигравших»
Губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко представил членам регионального правительства комплекс мер, которые необходимо предпринять руководству области в переходный период для сохранения позитивной динамики социально-экономического развития. По окончании заседания правительства Александр Дрозденко ответил на вопросы журналистов.
- Суть программы эффективности рубля, прежде всего, в экономии. На чем область намерена в следующем году сэкономить в первую очередь?
- Эта программа связана не только с экономией. Первая часть моего выступления была посвящена мобилизации доходов бюджета. Это персонализация мониторинга по каждому виду налогов за профильными комитетами и за профильными налогоплательщиками. Я уже приводил пример. Например, есть у нас крупный налогоплательщик по налогу на прибыль «Сургутнефтегаз». Профильный Комитет по топливо-энергетическому комплексу будет ежемесячно проводить мониторинг данного налога в бюджет Ленинградской области и раз в квартал отчитываться о выполнении плана его поступления не только по «Сургутнефтегазу», но и по другим предприятиям энергетической отрасли. Таким образом, мы будем оперативно реагировать на возможные «провалы».
Мы вышли на бездефицитный бюджет, но сегодня, конечно, для нас главное – экономия. Она, прежде всего, в ликвидации, упразднении, объединении неэффективных государственных предприятий и учреждений.
Я уже сказал, что все госпредприятия, убыточные в течение более трех лет, будут либо ликвидированы, либо преобразованы через приватизацию в акционерные общества. Либо мы их услуги (опять-таки через ликвидацию) передадим на частный рынок.
Нам необходимо оптимизировать сеть госучреждений: сегодня есть такие, которые дублируют функции, - значит, их надо объединять. Мы также будем, например, ликвидировать те госучреждения, услуги которых возможно передать частному рынку. Например, это содержание домов престарелых. Сегодня уже есть организации, которые готовы оказывать эту услугу, причем при устраивающих нас расценках. То же самое – по социальному обслуживанию на дому.
Оптимизировать сеть госучреждений позволит и создание единых юридических лиц. Например, если в муниципальном районе как самостоятельные юрлица существуют музыкальная, художественная школы и так далее нужно ввести все эти муниципальные учреждения в состав школы искусств. Естественно, преподавательский коллектив не пострадает, но будет меньше чиновников, меньше надстройки. Это реальная экономия, которая опять-таки будет направляться на оказание конкретных муниципальных и государственных услуг.
Мы сегодня говорим о том, что необходимо привязать систему материального стимулирования руководителей госучреждений к расходованию энергоресурсов. Причем не в денежном выражении, а в натуральном. Чем меньше израсходовали электроэнергии, тепла, воды, чем меньше заплатили за стоки, тем больше возможность премировать руководителя. Но если расходы увеличиваются, должна действовать система депремирования. Мы уже ввели систему материального поощрения председателей комитетов и вице-губернаторов в зависимости от результатов, оцениваемых по 15 параметрам. Я уже приводил пример: мы начинали с исполнительской дисциплины в выполнении распоряжений губернатора и правительства с показателем в 52% - вышли на 99% и даже в отдельные месяцы 100%.
Мы сегодня должны максимально упростить конкурсные процедуры. Любая конкурсная процедура – это три-четыре месяца. Но чем больше мы переносим срок освоения бюджетных денег, тем меньший объем мы можем выполнить за те же деньги. Поэтому мы предлагаем при сумме государственного контракта до 50 млн рублей конкурсные процедуры упростить – вернуться к методам запроса котировок, предложений и к подбору добросовестных компаний. Причем предпочтение отдавать местным компаниям.
У нас, например, очень хорошие предложения по крупным бюджетным контрактам: в них должны участвовать только компании с уставным капиталом не ниже суммы бюджетного контракта. И самое главное – нужно учитывать опыт работы. Компания, которая выигрывает большие тендеры, большие конкурсы, большую стройку, должна иметь опыт не менее трех лет работы с бюджетом и не менее двух добросовестно исполненных бюджетных контрактов. Вы скажете: «Тогда мы ограничиваем доступ». Пожалуйста, пусть, если компания хочет работать с бюджетом, она потренируется на исполнении бюджетных заказов до 50 млн рублей, докажет, что она состоятельна, минимум два раза исполнит бюджетные обязательства, взятые на себя, и затем придет на более крупные конкурсы. Недобросовестные компании в эти – особые – времена не должны с бюджетом работать.
Мы выступили с предложением субсидировать кредитную процентную ставку (до 50%) социально ориентированным субъектам малого и среднего бизнеса, крестьянским и фермерским хозяйствам. И вообще наше ноу-хау – это трехгодичные налоговые каникулы малому бизнесу, который в небольших населенных пунктах (до 125 жителей) создает самое малое три рабочих места и оплачивает эти рабочие места не ниже прожиточного минимума. Недополученные налоговые поступления мы будем компенсировать сельским поселениям из бюджета Ленинградской области. Это не очень большие суммы для нас, но это хорошие средства для поддержки поселений. А три года освобождения от уплаты всех местных и областных налогов – очень хорошая форма поддержки для малого бизнеса.
Все, что было представлено на заседании правительства, будет оформлено в виде поручений губернатора Ленинградской области, которые будут разосланы по профильным комитетам и муниципальным образованиям. А часть поручений мы оформим в виде законопроектов на уровне Ленинградской области и наших законодательных инициатив на уровне Российской Федерации.
- В какие сроки и в каком формате будут направлены на федеральный уровень эти законодательные инициативы?
- У нас очень богатый опыт работы с федеральными органами власти по нашим предложениям. Достаточно сказать, что за последние два года все наши предложения по реформе местного самоуправления нашли свое отражение, причем очень быстро. Приведу другой пример. Не далее как вчера на Госсовете обсуждался вопрос по итогам Года культуры. И прозвучали предложения, которые давали мы, - это упрощение процедуры передачи в аренду или собственность памятников культуры федерального и регионального значения, которые сегодня находятся в руинированном состоянии.
Думаю, наши предложения должны быть услышаны не позднее первого квартала следующего года. Более того – я буду работать с федеральными надзорными органами, чтобы, может быть, опережающими темпами мы часть законов приняли на территории Ленинградской области экспериментально, но с соблюдением всех необходимых требований для того, чтобы они не противоречили федеральному законодательству. Тем самым можно будет показать, что эти нормы и законы могут работать на конкретной территории.
- Какие именно поправки в федеральное законодательство необходимо внести, по вашему мнению?
- Не нужно по каждому моему предложению по изменению 44-ФЗ принимать отдельное решение. Федеральные власти должны дать субъектам Российской Федерации право организации и упрощения конкурсных процедур для заключения государственных контрактов на сумму до 50 млн рублей. И второе – это учесть все наши предложения по социальным льготам для малого и среднего бизнеса. Наши решения сегодня от федерального бюджета не зависят: мы их примем на уровне региона, как, например, закон о детях войны. Но я остаюсь при своем мнении, что такой закон не должен приниматься в каждом субъекте отдельно. Ну чем дети войны в Ленинградской области отличаются от детей войны в других субъектах Российской Федерации? У нас этот закон будет действовать – в других регионах не будет. А он должен быть один. Вообще социальные выплаты и компенсации должны быть едиными. Мы, например, приняли решение о том, что два раза в год на период, как я говорю осторожно, ожидания большой инфляции будем индексировать все социальные выплаты; средства на закупку лечебными учреждениями лекарственных препаратов как платных, так и бесплатных; средства на организацию питания в детских садах, школах и больницах. То же самое мы будем предлагать установить на федеральном уровне.
И еще одно интересное предложение – это переход к социальным льготам исходя из принципа нуждаемости.
- А в чем суть инициативы о возможности торговли акцизными товарами для малого бизнеса?
- Знаете, есть решения популистские, а есть решения конкретные. Меня на днях спросили, как я отношусь к решению разрешить малому бизнесу в новогоднюю ночь продавать бутылку шампанского. Я воспринял это с иронией: бутылка шампанского в новогоднюю ночь малый бизнес не спасет. Другое дело – поддержать малый бизнес, прежде всего, тех, кто работает в ларьках и магазинах площадью менее 50 кв. м, разрешив им, точнее вернув, право продавать подакцизные товары: сигареты, пиво, иные слабоалкогольные напитки.
Что такое ларек в деревне? Это когда индивидуальный предприниматель поехал в большой сетевой магазин, закупил товар, установил небольшую наценку и эти товары продает в деревне. Но сегодня такому предпринимателю конкурировать с сетевиками становится все труднее. А вокруг каждого ларечка кормится, как минимум, три семьи.
Да, это акцизные товары, не столь необходимые человеку. Но они помогут малому бизнесу выживать. Я считаю, что на переходный период, по крайней мере на 2015 год, это надо разрешить. Иначе мы потеряем практически весь малый бизнес в торговле.
Суть проста: либо мы справляемся с теми вызовами и задачами, которые перед нами стоят, и получаем конкретные результаты, либо мы проигрываем. Я точно среди проигравших быть не хочу.
Сегодня у строительной компании не так много путей, чтобы заставить общественность говорить о своем проекте. Собственно, есть три основных пути, по крайней мере для жилого дома, хоть как-то выделиться: при помощи архитектуры, концепции здания или его высотности. С последней в Петербурге у девелоперов особенно не ладится, – отмечают эксперты.
Средняя этажность современного жилищного строительства Санкт-Петербурга составляет 16-20 этажей. Часто в крупных жилых комплексах, которые возводятся в спальных районах, проектируется доминанта в 25-30 и выше этажей. Более высокие здания в жилищном строительстве проектируются пока редко. Арсений Васильев, генеральный директор ГК «УНИСТО Петросталь» говорит, что причин тому несколько. Во-первых, градостроительные регламенты жестко контролируют высотность строений, особенно в проектах, расположенных в историческом центре или в районах, приближенных к главным историческим доминантам города. Во-вторых, сложившаяся среднеэтажная окружающая застройка не позволяет гармонично вписывать высотные здания в архитектуру квартала.
Плохую службу девелоперам сослужил и проект «Охта-центра» во времена его противостояния с градозащитной общественностью. Елизавета Конвей, директор департамента жилой недвижимости Colliers International Санкт-Петербург, отмечает, что слово «небоскреб» в Петербурге относится к разряду тех, что произносить не стоит – сразу возникает настолько широкий общественный резонанс, что девелоперу может стоить немалых усилий утихомирить разбушевавшуюся общественность. «И это не удивительно, ведь наш город занесен в список мирового культурного наследия ЮНЕСКО именно за удивительные невские панорамы, которые являются уникальной архитектурной доминантой Петербурга. Чтобы сберечь наши уникальные виды, в городе существует высотный регламент», – говорит госпожа Конвей.
«Да и потенциальные покупатели неоднозначно реагируют на небоскребы. Граждане старше 40 лет без энтузиазма воспринимают приобретение квартиры выше 14 этажа из соображений безопасности и из-за не слишком высокого уровня доверия к качеству установленного лифтового оборудования. Но определенные плюсы в жилье на высоких этажах все же есть – хорошие видовые характеристики, более низкий уровень воздействия уличного шума, более чистый воздух.
И, несмотря на формирующуюся сегодня тенденцию к проектированию малоэтажной и среднеэтажной застройки, высотки все равно будут востребованы на городских территориях ввиду высокого спроса на жилье в мегаполисе и сложившегося дефицита участков под застройку в рамках городских кварталов», – рассуждает Арсений Васильев.
Сергей Степанов, директор по продажам компании «Строительный трест», добавляет: «Приобретая земельный участок, застройщик может заранее просчитать, сколько недвижимости он построит на той или иной территории. При этом, опытный девелопер всегда учитывает покупательский спрос: объекты с невысокой и средней этажностью наиболее популярны у покупателей недвижимости, особенно в сегментах комфорт- и бизнес-классов. Такие жилые комплексы считаются наиболее привлекательными, так как за счет меньшей высотности и меньшего количества квартир в доме можно создать более уютную, спокойную атмосферу для проживания. Большинство покупателей предпочитают квартиры не выше 10 этажа. Только 10% клиентов целенаправленно выбирают последние этажи».
Елизавета Конвей добавляет, что на такой высоте может ощущаться нехватка кислорода. «К тому же, небоскреб может раскачиваться от петербургского ветра – не каждому это понравится. Кроме того, существующая система пожаротушения пока еще мало рассчитана на такие небоскребы», – перечисляет другие минусы госпожа Конвей.
Впрочем, господин Ефремов полагает, что при правильном позиционировании объекта проблем с продажами квартир на 30-х этажах можно было бы избежать. «Действительно, есть клиенты, которые психологически не готовы жить «наверху», однако значительная часть покупателей была бы рада квартире на высоких этажах с хорошим видом и панорамным остеклением», – уверен он.
Директор по маркетингу компании «ЮИТ Санкт-Петербург» Екатерина Гуртовая с ним солидарна: «О предпочтениях покупателей свидетельствует то, что в обычных домах верхние этажи как правило стоят дороже, чем средние и нижние. Условно: чем выше этаж, тем дороже продаваемое жилье. В принципе, людей, выбирающих квартиры на верхних этажах, ничего не пугает – ни возможность поломок лифтов, ни прочие риски».
Справка:
Жилые небоскребы Петербурга
Существующие:
1. «Доминанта» (на пересечении ул. Типанова и пр. Космонавтов; 100 м, 27 этажей).
2. «Поэма у трех озер» (объект принадлежал к числу долгостроев, находится на пр. Энгельса; 100 м, 27 этажей).
3. «Гуси-лебеди» (пересечение ул. Оптиков и ул. Яхтенной; 20-27 этажей).
4. В конце 2012 г. был построен первый дом, который может быть отнесен к классу именно небоскребов: жилой комплекс «Князь Александр Невский» – 35 этажей. Высота жилой части здания составляет 105 м, а вместе с куполом и шпилем – 124 м.
Строящиеся:
1. «Северная долина» (пос. Парголово; до 27 этажей).
2. «Южная акватория» (Красносельский район; 20-26 этажей).
3. «Муринский посад» (пос. Мурино, ст. м. Девяткино; 16-27 этажей).
4. «Петергофская Венеция» (Петергоф; до 35 этажей).
Петербургский рынок архитектурного проектирования сегодня считается развитым – спрос на подобные услуги покрыт с лихвой. Однако к лидерам рынка относятся всего 5-7 компаний.
Управляющий партнер NAI Becar Projects Владимир Андреев считает, что весь рынок можно поделить на четыре категории компаний. Первая категория – широко известные компании, которые берутся только за громкие проекты; вторая – компании среднего уровня, которые менее разборчивы в выборе заказчика; третья – технические компании, которые выпускают качественную проектную документацию, но не имеют архитектурных амбиций; и, наконец, небольшие молодые креативные компании. «К лидерам рынка относятся компании первой категории, число которых не превышает 5-7 по городу. Стоит отметить, что разработка уникального проекта элит-класса вне зависимости от сегмента недвижимости будет всегда сложнее и дороже, чем разработка типового проекта. Основными проблемами рынка архитектурных проектов является общее снижение инвестиционной активности, а также отсутствие серьезных проектов и крупных инвесторов», – рассуждает господин Андреев.
На рынке архитектурного проектирования объектов коммерческой и жилой недвижимости работает достаточно много компаний, преимущественно это местные мастерские, но также есть и филиалы зарубежных компаний. Основной объем рынка принадлежит местным компаниям.
Евгений Богданов, генеральный директор финского проектного бюро Rumpu, с коллегой из Becar насчет лидеров не согласен: «Явных лидеров на текущий момент нет. Отчасти потому что этот рынок достаточно закрытый. Условно говоря, не все застройщики открывают своих проектировщиков. Очень много некачественных малоизвестных компаний на рынке».
Директор по маркетингу компании «ЮИТ Санкт-Петербург» Екатерина Гуртовая в споре о лидерах пытается найти золотую середину: «Лидеры в каждом сегменте проектируемых объектов (с точки зрения их функционального назначения) отличаются. Могут быть и различные критерии для определения лидеров. Например, среди архитекторов имеются лидеры по проектируемым метрам. Есть архитекторы – лидеры по PR. Встречаются и лидеры, условно говоря, по собственно архитектуре. Так, если удается строить больше в центре города, то там бывает чаще востребована интересная архитектура, и этим проектировщикам благодаря имеющемуся уже опыту больше доверяют заказчики. Есть архитекторы, которым не везет с заказчиками, урезающими их бюджеты, и поэтому они просто не могут ничего интересного реализовать. Естественно, этим проектировщикам тяжело доказывать, что они способны, в принципе, сделать качественную архитектуру. А есть архитекторы, которым везет с заказчиками, не экономящими чрезмерно на каких-то фасадных элементах – дома оказываются более красивыми, привлекают внимание и сразу вызывают интерес к проектировщику. Причем в некоторых случаях заказчик просто не понимает, какие элементы стоят дорого, не может отсеять дорогие и ненужные решения и, таким образом, реализует амбиции архитектора, строя задорого объект. Это ситуация, когда архитекторам везет благодаря недостаточной квалификации заказчиков».
Беслан Берсиров, заместитель генерального директора ЗАО «Строительный трест», добавляет: «Строительный трест» сотрудничает с несколькими крупными организациями: «СМ-Проект», «М4», «Пирамида», «ИТР», «Темп Проект», «ЛенНИИПроект» и др. Кроме того, в сегменте загородного домостроения мы сотрудничаем с зарубежными архитектурными студиями, в частности со студией ARS Projekt из Эстонии».
Мнение:
Дмитрий Стош, генеральный директор A-Architects (ГК «AAG»):
– Архитектурный и строительный рынок сегодня, к сожалению, сталкивается с проблемой дефицита кадров. Очень сложно найти действительно высококвалифицированных и грамотных архитекторов, которых не нужно обучать и выращивать у себя в компании.