Александр Дрозденко: «Я не хочу быть среди проигравших»
Губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко представил членам регионального правительства комплекс мер, которые необходимо предпринять руководству области в переходный период для сохранения позитивной динамики социально-экономического развития. По окончании заседания правительства Александр Дрозденко ответил на вопросы журналистов.
- Суть программы эффективности рубля, прежде всего, в экономии. На чем область намерена в следующем году сэкономить в первую очередь?
- Эта программа связана не только с экономией. Первая часть моего выступления была посвящена мобилизации доходов бюджета. Это персонализация мониторинга по каждому виду налогов за профильными комитетами и за профильными налогоплательщиками. Я уже приводил пример. Например, есть у нас крупный налогоплательщик по налогу на прибыль «Сургутнефтегаз». Профильный Комитет по топливо-энергетическому комплексу будет ежемесячно проводить мониторинг данного налога в бюджет Ленинградской области и раз в квартал отчитываться о выполнении плана его поступления не только по «Сургутнефтегазу», но и по другим предприятиям энергетической отрасли. Таким образом, мы будем оперативно реагировать на возможные «провалы».
Мы вышли на бездефицитный бюджет, но сегодня, конечно, для нас главное – экономия. Она, прежде всего, в ликвидации, упразднении, объединении неэффективных государственных предприятий и учреждений.
Я уже сказал, что все госпредприятия, убыточные в течение более трех лет, будут либо ликвидированы, либо преобразованы через приватизацию в акционерные общества. Либо мы их услуги (опять-таки через ликвидацию) передадим на частный рынок.
Нам необходимо оптимизировать сеть госучреждений: сегодня есть такие, которые дублируют функции, - значит, их надо объединять. Мы также будем, например, ликвидировать те госучреждения, услуги которых возможно передать частному рынку. Например, это содержание домов престарелых. Сегодня уже есть организации, которые готовы оказывать эту услугу, причем при устраивающих нас расценках. То же самое – по социальному обслуживанию на дому.
Оптимизировать сеть госучреждений позволит и создание единых юридических лиц. Например, если в муниципальном районе как самостоятельные юрлица существуют музыкальная, художественная школы и так далее нужно ввести все эти муниципальные учреждения в состав школы искусств. Естественно, преподавательский коллектив не пострадает, но будет меньше чиновников, меньше надстройки. Это реальная экономия, которая опять-таки будет направляться на оказание конкретных муниципальных и государственных услуг.
Мы сегодня говорим о том, что необходимо привязать систему материального стимулирования руководителей госучреждений к расходованию энергоресурсов. Причем не в денежном выражении, а в натуральном. Чем меньше израсходовали электроэнергии, тепла, воды, чем меньше заплатили за стоки, тем больше возможность премировать руководителя. Но если расходы увеличиваются, должна действовать система депремирования. Мы уже ввели систему материального поощрения председателей комитетов и вице-губернаторов в зависимости от результатов, оцениваемых по 15 параметрам. Я уже приводил пример: мы начинали с исполнительской дисциплины в выполнении распоряжений губернатора и правительства с показателем в 52% - вышли на 99% и даже в отдельные месяцы 100%.
Мы сегодня должны максимально упростить конкурсные процедуры. Любая конкурсная процедура – это три-четыре месяца. Но чем больше мы переносим срок освоения бюджетных денег, тем меньший объем мы можем выполнить за те же деньги. Поэтому мы предлагаем при сумме государственного контракта до 50 млн рублей конкурсные процедуры упростить – вернуться к методам запроса котировок, предложений и к подбору добросовестных компаний. Причем предпочтение отдавать местным компаниям.
У нас, например, очень хорошие предложения по крупным бюджетным контрактам: в них должны участвовать только компании с уставным капиталом не ниже суммы бюджетного контракта. И самое главное – нужно учитывать опыт работы. Компания, которая выигрывает большие тендеры, большие конкурсы, большую стройку, должна иметь опыт не менее трех лет работы с бюджетом и не менее двух добросовестно исполненных бюджетных контрактов. Вы скажете: «Тогда мы ограничиваем доступ». Пожалуйста, пусть, если компания хочет работать с бюджетом, она потренируется на исполнении бюджетных заказов до 50 млн рублей, докажет, что она состоятельна, минимум два раза исполнит бюджетные обязательства, взятые на себя, и затем придет на более крупные конкурсы. Недобросовестные компании в эти – особые – времена не должны с бюджетом работать.
Мы выступили с предложением субсидировать кредитную процентную ставку (до 50%) социально ориентированным субъектам малого и среднего бизнеса, крестьянским и фермерским хозяйствам. И вообще наше ноу-хау – это трехгодичные налоговые каникулы малому бизнесу, который в небольших населенных пунктах (до 125 жителей) создает самое малое три рабочих места и оплачивает эти рабочие места не ниже прожиточного минимума. Недополученные налоговые поступления мы будем компенсировать сельским поселениям из бюджета Ленинградской области. Это не очень большие суммы для нас, но это хорошие средства для поддержки поселений. А три года освобождения от уплаты всех местных и областных налогов – очень хорошая форма поддержки для малого бизнеса.
Все, что было представлено на заседании правительства, будет оформлено в виде поручений губернатора Ленинградской области, которые будут разосланы по профильным комитетам и муниципальным образованиям. А часть поручений мы оформим в виде законопроектов на уровне Ленинградской области и наших законодательных инициатив на уровне Российской Федерации.
- В какие сроки и в каком формате будут направлены на федеральный уровень эти законодательные инициативы?
- У нас очень богатый опыт работы с федеральными органами власти по нашим предложениям. Достаточно сказать, что за последние два года все наши предложения по реформе местного самоуправления нашли свое отражение, причем очень быстро. Приведу другой пример. Не далее как вчера на Госсовете обсуждался вопрос по итогам Года культуры. И прозвучали предложения, которые давали мы, - это упрощение процедуры передачи в аренду или собственность памятников культуры федерального и регионального значения, которые сегодня находятся в руинированном состоянии.
Думаю, наши предложения должны быть услышаны не позднее первого квартала следующего года. Более того – я буду работать с федеральными надзорными органами, чтобы, может быть, опережающими темпами мы часть законов приняли на территории Ленинградской области экспериментально, но с соблюдением всех необходимых требований для того, чтобы они не противоречили федеральному законодательству. Тем самым можно будет показать, что эти нормы и законы могут работать на конкретной территории.
- Какие именно поправки в федеральное законодательство необходимо внести, по вашему мнению?
- Не нужно по каждому моему предложению по изменению 44-ФЗ принимать отдельное решение. Федеральные власти должны дать субъектам Российской Федерации право организации и упрощения конкурсных процедур для заключения государственных контрактов на сумму до 50 млн рублей. И второе – это учесть все наши предложения по социальным льготам для малого и среднего бизнеса. Наши решения сегодня от федерального бюджета не зависят: мы их примем на уровне региона, как, например, закон о детях войны. Но я остаюсь при своем мнении, что такой закон не должен приниматься в каждом субъекте отдельно. Ну чем дети войны в Ленинградской области отличаются от детей войны в других субъектах Российской Федерации? У нас этот закон будет действовать – в других регионах не будет. А он должен быть один. Вообще социальные выплаты и компенсации должны быть едиными. Мы, например, приняли решение о том, что два раза в год на период, как я говорю осторожно, ожидания большой инфляции будем индексировать все социальные выплаты; средства на закупку лечебными учреждениями лекарственных препаратов как платных, так и бесплатных; средства на организацию питания в детских садах, школах и больницах. То же самое мы будем предлагать установить на федеральном уровне.
И еще одно интересное предложение – это переход к социальным льготам исходя из принципа нуждаемости.
- А в чем суть инициативы о возможности торговли акцизными товарами для малого бизнеса?
- Знаете, есть решения популистские, а есть решения конкретные. Меня на днях спросили, как я отношусь к решению разрешить малому бизнесу в новогоднюю ночь продавать бутылку шампанского. Я воспринял это с иронией: бутылка шампанского в новогоднюю ночь малый бизнес не спасет. Другое дело – поддержать малый бизнес, прежде всего, тех, кто работает в ларьках и магазинах площадью менее 50 кв. м, разрешив им, точнее вернув, право продавать подакцизные товары: сигареты, пиво, иные слабоалкогольные напитки.
Что такое ларек в деревне? Это когда индивидуальный предприниматель поехал в большой сетевой магазин, закупил товар, установил небольшую наценку и эти товары продает в деревне. Но сегодня такому предпринимателю конкурировать с сетевиками становится все труднее. А вокруг каждого ларечка кормится, как минимум, три семьи.
Да, это акцизные товары, не столь необходимые человеку. Но они помогут малому бизнесу выживать. Я считаю, что на переходный период, по крайней мере на 2015 год, это надо разрешить. Иначе мы потеряем практически весь малый бизнес в торговле.
Суть проста: либо мы справляемся с теми вызовами и задачами, которые перед нами стоят, и получаем конкретные результаты, либо мы проигрываем. Я точно среди проигравших быть не хочу.
О катастрофическом положении малого бизнеса в российской экономике рассуждает Александр Садыгов, генеральный директор ЗАО «РСУ «Строй-Сервис», член Экспертного совета по ЖКХ при Комитете Госдумы РФ по строительству и земельным отношениям, член Общественного совета по вопросам модернизации систем жизнеобеспечения (ЖКХ) Минрегионразвития РФ.
Сегодня о необходимости поддерживать малый бизнес дружно заявляют все субъекты вертикали власти, имеющие отношение к экономике. Но всё, увы, ограничивается словами. На деле малые предприятия подвергаются всякого рода гонениям, в том числе и на законодательном уровне. Это хорошо видно на примере госзаказа, где малый бизнес уже много лет подвергается узаконенной дискриминации.
Дискриминация по закону
Сейчас пошла новая волна критики пресловутого Закона №94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Его не ругает только ленивый. В СМИ ведется много споров о несовершенстве документа, улучшении процедур госзакупок, усилении контроля над субъектами закупок и т.д. Однако о главном дискриминационном положении закона помалкивают.
Уж если российские законодатели полны желания вновь и вновь совершенствовать закон №94-ФЗ или заменить его чем-то другим, более достойным, то не обратить ли им внимание на статью 15 часть 1? Там черным по белому написано, что «Государственные заказчики, за исключением случаев размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд обороны страны и безопасности государства, и муниципальные заказчики обязаны осуществлять размещение заказов у субъектов малого предпринимательства в размере не менее чем десять и не более чем двадцать процентов общего годового объема…»
Иными словами, закон о госзакупках отводит малому бизнесу лишь 20% участия в государственном секторе российской экономики. А не вспомнить ли нам о том, что в цивилизованных странах доля малого бизнеса в экономике гораздо выше?
«Аполитичный» закон о госзакупках
Впрочем, не обязательно апеллировать к опыту зарубежных государств, есть над чем поразмыслить и в нашем Отечестве. Дискриминационные положения законов у нас выполняются, а о тех статьях и пунктах законодательных актов, которые призваны оздоровлять ситуацию в экономике, благополучно забывают. В порыве безудержных дискуссий вокруг пресловутого 94-го закона как-то забывается о существовании еще одного важного законодательного акта под номером 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Его 6-я статья носит название «Основные цели и принципы государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». Во второй части статьи перечисляются основные цели этой политики, и там имеются пункты об увеличении количества субъектов малого и среднего предпринимательства (п. 5); увеличении доли производимых субъектами малого и среднего предпринимательства товаров (работ, услуг) в объеме валового внутреннего продукта (п. 7); не говоря уже об обеспечении благоприятных условий для развития субъектов малого и среднего предпринимательства (п. 2); обеспечении конкурентоспособности субъектов малого и среднего предпринимательства (п. 3).
Таким образом, положения упомянутых статей закона о поддержке малых и средних предприятий и закона о госзакупках фактически противоречат друг другу. Последний был принят в июле 2005, с тех пор, как известно, претерпел более двадцати корректировок, однако его противоречия с государственной политикой в области развития малого и среднего предпринимательства так и не устранены. Пресловутая часть 1 статьи 15 существует в нынешней редакции с апреля 2007 года. До этого существовала жесткая норма на размещение заказов у субъектов малого предпринимательства в размере 15% от общего годового объема, в редакции от 25.04.2007 законодатели догадались установить «вилку» в 10—20%, с тем, чтобы у заказчиков была хоть какая-то свобода маневра.
Справедливости ради стоит отметить, что благодаря усилиям Федеральной антимонопольной службы был наведен некий мостик между двумя упомянутыми законами. 29 апреля
Таким образом, злосчастный закон 94-ФЗ при всех своих недостатках носит еще и «аполитичный» характер. Он противоречит государственной политике в области развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации, которая, как записано в части 1 статьи 6 закона 209-ФЗ, является частью государственной социально-экономической политики страны.
От антимонополии до монополии — один шаг
В ситуации с «наведением мостов» между законами о госзакупках и поддержке малых и средних предприятий роль Федеральной антимонопольной службы можно расценить как положительную. В противном случае наши чиновники, ответственные за госзаказ, могли бы от греха подальше вообще не привлекать к сотрудничеству те или иные фирмы с подозрением на принадлежность к малому бизнесу, боясь нарушить 94-й закон, за формальное неисполнение которого их строго наказывают. Однако в ряде моментов непонятна позиция службы, которая вроде бы призвана не допускать безудержного укрупнения игроков рынка.
Недавно на заседании правления объединения предпринимательских организаций малого и среднего бизнеса «ОПОРА» любопытное заявление сделал М.Я.Евраев, начальник Управления ФАС России по контролю за размещением госзаказа. На сайте ОПОРЫ приводится пересказ его слов, в частности говорится о том, что «планируется сокращение количества закупщиков, путем передачи функций осуществления закупок небольшими организациями крупным квалифицированным закупщикам». Пользуясь случаем, задаю уважаемому представителю ФАС открытый вопрос: Михаил Яковлевич, Вы собираетесь создавать Госснабы? Но это же не что иное, как монополия на организацию госзакупок. Госснаб рухнул с крушением СССР, зачем же его реанимировать?
К сожалению, в сфере госзаказа хромает качество, как самого закона, так и его исполнения. И служба, обязанная развивать и поддерживать конкуренцию, в процессе своей деятельности волей-неволей приходит к решениям, грозящим обернуться еще более серьезной монополизацией.
Есть утопия, а есть статистика
Что касается практики применения закона 94-ФЗ, то, на первый взгляд, она якобы идет вразрез с его дискриминационным характером по отношению к малому бизнесу. По официальным данным Петростата за прошлый год в структуре размещения госзаказа Санкт-Петербурга «субъекты малого предпринимательства» занимают по сумме размещения госзаказа 36,88%, по количеству закупок 44,71%; в структуре экономики их доля составляет 55,38%.
Однако львиную долю этих «субъектов малого предпринимательства» составляют либо фирмы-однодневки, которые исчезают с получением аванса, либо посредники, которые специализируются на выигрышах торгов, затем продают свой заказ, либо компании, созданные крупными участниками рынка. По формальным признакам (численность персонала, оборот), все эти три категории победителей конкурсов можно отнести к малым предприятиям. Но в конечном итоге их заказ передается монополистам. А роль честных высокопрофессиональных малых и средних компаний, которые делают свой бизнес самостоятельно и не зависят от крупных игроков рынка, за последние годы резко снизилась во всех отраслях экономики.
Высокая доля малых предприятий, зарабатывающих на хлеб насущный честным трудом, — это на сегодняшний день утопия, которую пытаются выдать за истинное положение вещей с помощью статистики и разговоров о поддержке малого бизнеса. Доказательства угнетения малого бизнеса государством сегодня можно найти даже в законодательных актах.
ООО «Ассоциация по сносу зданий», во время кризиса попавшее в сложное финансовое положение, на прошлой неделе объявила, что вошла в структуру группы компаний «Размах». По словам представителей ассоциации, «Размах» создан с привлечением иностранного капитала. Конкуренты сомневаются в том, что речь идет о выходе нового игрока на рынок, и уверяют, что АССЗ устроила просто обычный ребрендинг.
Как рассказал председатель совета директоров ООО «Ассоциация по сносу зданий» (АССЗ) Игорь Тупальский, целью ГК «Размах» является выход на российский строительный рынок демонтажа через портфель контрактов ГК «АССЗ». Именно поэтому, по словам господина Тупальского, он был назначен на пост президента ГК «Размах». Переход АССЗ под новый бренд связан, прежде всего, с переформатированием бизнеса, - утверждает руководитель компании. Работа под новой вывеской позволит не только вернуть утраченные связи в области демонтажа, но и наладить другие контакты. В планах группы освоить смежные рынки, например, заявить о себе в сегменте генподрядных работ. «Мы всегда выделялись своим умением нарушать сложившиеся бюрократические стандарты ведения бизнеса. Более того, рынок демонтажа, как рынок, а не соответствующая ниша строительной индустрии, возник именно с появлением ГК «АССЗ», – добавляет господин Тупальский.
Как говорят участники рынка, до начала кризиса ООО «Ассоциация по сносу зданий» вместе с ООО «Терминатор» делили между собой 80-90% петербургского рынка сноса зданий. «Ассоциация по сносу зданий» основана в 1997 году. Компания одной из первых на строительном рынке Северо-Запада России стала предоставлять комплекс услуг по демонтажу зданий и сооружений. До кризиса компания занимала 12-е место в мире по объемам выполненных демонтажных работ. По итогам 2008 года оборот компании составил 2,3 млрд рублей. Но с началом кризиса выручка предприятия упала на 30%. Число заказов сократилось, кредиторы начали подавать иски о взыскании долгов. В последние два года львиная доля дохода шла на погашение лизинговых платежей. В реестре требований кредиторов значились свыше 30 компаний. Весной 2009 года ЗАО "АРЕАН-Геосинтетикс" инициировало запуск процедуры банкротства Ассоциации, которая задолжала ему 928 тыс. рублей. В начале мая 2010 года в отношении АССЗ суд ввел процедуру наблюдения, и осенью прошлого года в компании началось конкурсное производство. У АССЗ не оказалось никаких активов, а кредиторская задолженность приблизилась к отметке в полмиллиарда рублей.
В январе 2011 года господину Тупальскому было предъявлено обвинение в убийстве Оксаны Ледневой — совладелицы компании "Петрохим-технология" и супруги чиновника петербургского управления Ростехнадзора. Преступление было совершено еще в 2005 году. Однако, как говорят эксперты, в этом деле имеется масса вопросов. Косвенно это подтверждает и тот факт, что после предъявления обвинения господина Тупальского выпустили под залог на свободу – для российской судебной системы случай едва ли не уникальный.
Конкуренты, работающие на рынке демонтажа зданий, к инициативам АССЗ отнеслись скептически.
Мнение
Владелец демонтажной компании «Терминатор», учредитель строительной компании «Террикон» Кирилл Орт:
- Привлечение иностранных инвесторов, безусловно, открывает новые возможности для ведения бизнеса, но не забывайте о специфике работы в нашем регионе. Не всегда определенное количество денег является гарантом успешной работы на рынке. Портфель заказов на 2011-2012 год у нас уже сформирован, благодаря чему есть уверенность, что около 60% работ на рынке демонтажа останется за «Терминатором». Здоровая конкуренция, если она будет именно таковой, нам пойдет только на пользу, она поспособствует развитию предприятия. Ведь компания «Терминатор» работает на рынке демонтажа достаточно времени, чтобы прочно занять свою нишу. Хочется отметить, что ООО «Терминатор», в свое время также столкнувшееся с финансовыми трудностями на фоне кризиса строительного рынка, все-таки удалось заключить мировое соглашение с лизинговой компанией, в отличие от той же «Ассоциации по сносу зданий». Нам удалось не только вернуть необходимую строительную технику, но и заключить ряд контрактов на поставку новой, более современной техники, которая позволит компании выполнять весь спектр услуг по подготовке строительных площадок своими силами, без привлечения арендуемого оборудования.