Паевые фонды - коллективная форма инвестирования


02.09.2014 13:08

Паевые инвестиционные фонды (ПИФ) довольно редко используются для финансирования строительных проектов. Однако схема существует, хоть и стала в последние годы достаточно редкой.


Пару лет назад паевые фонды использовались для оптимизации налогообложения, однако после внесения поправок в Налоговый кодекс и возвращения налога на имущество схема стала менее интересна. Тем не менее закрытые паевые инвестиционные фонды (ЗПИФы) или закрытые паевые инвестиционные фонды недвижимости (ЗПИФНы) полностью с рынка не ушли, и небольшая доля проектов финансируется подобным образом.

По данным Кирилла Иванова, коммерческого директора компании «Пеноплэкс СПб», общая сумма вложений ЗПИФов в недвижимость (по стране) на сегодняшний день составляет около 173 млрд рублей. Это относительно небольшая цифра.

Эффективен для внешнего финансирования

Как коллективная форма инвестирования, позволяющая консолидировать значительные средства, закрытые ПИФы, безусловно, являются достаточно эффективным инструментом внешнего финансирования нового строительства. В ряде случаев они вполне могут выступать актуальной альтернативой таким наиболее распространенным в строительной индустрии механизмам привлечения заемных средств, как банковское кредитование, облигационные займы и долевое софинансирование. «Как правило, инвестиционная стратегия таких фондов рассчитана на период от года до 2-3 лет и подразумевает инвестирование средств в приобретение прав по договорам долевого участия, преимущественно в наиболее ликвидных проектах эконом-класса. После завершения строительства и сдачи объекта права реализуются на рынке, и паи фонда погашаются, прибыль формируется за счет маржинальности проекта», – рассказал Максим Клягин, аналитик УК «Финам Менеджмент».

Вместе с тем на данном этапе ЗПИФы недвижимости именно как инструмент финансирования новых проектов распространены относительно нешироко. Более динамичному росту препятствует высокий барьер выхода – нижняя граница стоимости пая составляет в среднем около 1 млн рублей, что в условиях сравнительно невысокого уровня жизни затрудняет формирование большого количества фондов. «Кроме того, негативным фактором остаются другие системные ограничения, например закрытый характер фондов. Инвестиции фактически замораживаются в проекте на несколько лет, что в условиях быстро меняющейся внешней конъюнктуры, конечно, подразумевает определенные риски. На этом фоне большинство фондов ориентированы на наиболее маржинальные проекты, пользующиеся высоким спросом, поэтому их география ограничена преимущественно Москвой и Московской областью, а также буквально несколькими крупными проектами в других ключевых городах. Общий объем таких фондов, по примерным оценкам, составляет около 200 млрд. В среднесрочной перспективе, по мере роста спроса и повышения благосостояния, число таких проектов может возрасти», – говорит господин Клягин.

Универсальный инструмент

Господин Иванов говорит, что ЗПИФы в основном участвуют в финансировании строительства коммерческой недвижимости. Их доля в общем объеме финансирования, по мнению эксперта, не превышает 5%.

Евгений Каур, управляющий директор LCMC, имеет другую точку зрения: «Паевые инвестиционные фонды в основном вкладываются в жилищное строительство, так как в нем наиболее прозрачная схема окупаемости и минимум рисков. По коммерческой недвижимости их доля ничтожна».

Сергей Владимиров, руководитель отдела финансовых рынков и инвестиций компании JLL в Санкт-Петербурге, считает, что ЗПИФН является универсальным инструментом для инвестиций в недвижимость. «Такие фонды могут инвестировать в жилую и коммерческую недвижимость как на стадии развития проекта, так и на операционной стадии. Самое большое распространение ЗПИФН получили в секторе жилого девелопмента – пайщики инвестируют в договоры долевого участия на нулевом цикле с целью последующей сдачи в аренду готовых квартир и/или перепродажи их на более позднем этапе строительства. Это объясняется тем, что жилая недвижимость является наиболее ликвидным активом в секторе недвижимости, не стоит забывать, что любой фонд, прежде всего, заботится о сохранении капитала пайщиков. По этой же причине ЗПИФН инвестируют в рентные активы на рынке коммерческой недвижимости, в которых арендный поток гарантируется долгосрочными договорами аренды с фиксированной ежегодной индексацией. Как правило, управляющие компании стремятся составлять диверсифицированный портфель активов, включающий более доходные инвестиции в строящееся жилье и более стабильные рентные активы», – поясняет господин Владимиров.

Он также отмечает, что частным случаем применения ЗПИФН является выход собственников из крупных проектов. В случае если объект настолько крупный, что его не может себе позволить инвестор в одиночку, то собственник может «упаковать» данный объект в ЗПИФН. Собственник с помощью управляющей компании «заводит» объект в фонд, становится собственником всех паев, затем частично либо полностью выходит из проекта посредством продажи паев на вторичном рынке.

Плюсы и минусы

К плюсам финансирования проекта через ЗПИФы господин Иванов относит то, что такие деньги могут быть более «длинные» – срок предоставления до 15 лет, что редко встречается в банковском секторе. «Но и маржинальность на вложенный рубль паевые фонды хотят выше рынка», – поясняет он.

«Плюсом такого фонда является то, что инвестиции ЗПИФН «длинные»: фонд имеет фиксированный срок жизни, пайщики не могут отозвать свои инвестиции обратно. Поскольку большинство инвесторов/девелоперов заинтересованы в высокодоходных приобретениях, то ЗПИФН может закрывать возникающие пробелы в рыночной ликвидности, приобретая готовые объекты после ввода и позволяя девелоперам начинать новые проекты. Минусом является более высокая целевая доходность относительно ставки по кредиту», – соглашается с коллегой Сергей Владимиров.

«Подобное сегментирование и невысокая популярность среди девелоперов связаны со следующими причинами: идея паевых инвестиционных фондов сильно дискредитирована кризисом 2008 года, плюс еще нефиксированная доходность, комиссия управляющей компании – все вместе выглядит опасно и накладно. На рынке наблюдается недостаток активных индивидуальных частных инвесторов, желающих пользоваться такими инструментами; аморфная правовая база не добавляет привлекательности этому инструменту; частному инвестору со «свободными» деньгами проще и надежнее купить квартиру или коммерческую недвижимость сразу», – рассуждает госпожа Каур. Она при этом отмечает, что сказать, что рынок ПИФов в России неразвит, нельзя – просто есть более удобные инструменты.

Андрей Бойков, партнер Rusland SP, поясняет: «Схема ПИФов часто используется при проектах, где много независимых инвесторов. Коллективные инвестиции гораздо безопаснее осуществлять через схему ЗПИФ».

Не исключено, что в ближайшее время доля ЗПИФов в общей массе финансовых схем может и вырасти. Это произойдет, если ставки кредитования традиционными финансовыми институтами (банками) пойдут вверх, считает господин Иванов. А такое, судя по макроэкономической ситуации, может произойти достаточно скоро.

Мнение:

Любовь Ефимова, руководитель проектов NAI Becar в Санкт-Петербурге:

– Паевые инвестиционные фонды в большей степени распространены на Западе. Преимуществом финансирования строительных проектов через ПИФ является облегченная по сравнению с банками процедура получения денежных средств. В России же ПИФ как полноценный инвестор в строительных проектах не участвует. Это обусловлено тем, что при реализации строительных проектов в европейских странах риски минимальны и прозрачны. В РФ на сегодняшний день инвестирование в строительные проекты сопровождается высокими рисками. В России паевые инвестиционные фонды зачастую участвуют в строительных проектах в качестве дольщиков либо предпочитают вкладывать денежные средства в уже построенные объекты недвижимости. Таким образом, доля инвестиций ПИФ в российские строительные проекты несущественна.


ИСТОЧНИК: Елена Львова
МЕТКИ: ПИФЫ

Подписывайтесь на нас:


05.05.2011 15:12

Стремление застройщиков снизить конечную стоимость квартиры, не сильно снижая стоимость квадратного метра, вынудило их сокращать общую квадратуру жилья. По оценкам экспертов, в среднем посткризисная квартира «похудела» на 10-15%.

По словам экспертов, среди крупнейших проектов, вышедших в продажу в 2010-2011 годах, студии и однокомнатные квартиры составляют порядка 60% от общего числа квартир, на двухкомнатные квартиры приходится 31%, на трехкомнатные – лишь 9%. Четырехкомнатные квартиры практически не представлены.
«Площади квартир по сравнению с докризисными временами уменьшились на 10-15%.
Сегодня сохраняется очевидный спрос на минимальное предложение в каждом из сегментов. По нашим наблюдениям, наибольшим спросом пользуются однокомнатные квартиры до 40 кв. м и двухкомнатные до 60 кв. м», – считает Анна Корсакова, заместитель генерального директора АН «Балтрос». «Весь прошлый год превалировал спрос на малогабаритные квартиры, особенно на однокомнатные квартиры и студии. Сработал отложенный спрос, не подкрепленный достаточными финансовыми возможностями, то есть накопилось желание улучшить свои жилищные условия, а денег на это не хватало. Поэтому люди брали самые маленькие квартиры, активно пользуясь ипотечными программами. С этим был связан рост цен на однокомнатные квартиры и их быстрое выбывание с рынка. Самые маленькие квартиры, которые мы продавали, были студии – 27 кв. м. В основном данная тенденция была замечена в сегменте эконом-класса», – рассказывает генеральный директор СК «Ойкумена» Лев Гниденко.

«Принципиальное изменение структуры квартирографии (увеличение доли студий, однокомнатных и малогабаритных двухкомнатных квартир) и уменьшение площадей квартир произошло около 2007 года, после более чем 100%-го роста цен в 2006 году. Цены выросли, покупательская способность населения снизилась, и клиенты стали отдавать предпочтение тем квартирам, на приобретение которых у них хватало средств. С тех пор данный тренд в целом продолжает сохраняться», – считает Ольга Пономарева, директор по маркетингу ООО «УК «СТАРТ Девелопмент».

Вынужденная мера

Как уверяют застройщики, они постарались учесть эти изменения, и сейчас большинство современных проектов уже выполнены с учетом покупательских предпочтений. В домах существенно возросла доля однокомнатных квартир и студий, но при этом действительно качественных с точки зрения покупателей проектов на рынке немного. Ведь даже в небольшой квартире необходимо максимально обеспечить условия для комфортного проживания. И с учетом небольшой общей площади квартиры это сделать, разумеется, гораздо сложнее.
Как говорят эксперты, для застройщика уменьшение метража – вынужденная мера. «Рынок стал рынком покупателя, и, соответственно, если не создать дом с выверенным метражом, который действительно пользуется спросом, то не будет продаж. Долго ли продержится данная тенденция, сказать трудно. Все ведь зависит от экономической ситуации и покупательской способности населения. Человек вряд ли купит студию в 28 метров, если у него есть возможность приобрести квартиру большего метража», – уверена Анна Корсакова. С ней согласен генеральный директор ООО «Центр развития проектов «Петербургская недвижимость» Олег Пашин. «Кризис довольно явно повлиял на предпочтения покупателей. В первую очередь изменилось отношение покупателей к величине общей площади квартир. Потребители стали внимательнее относиться к тратам, по возможности стараются экономить, выбирая оптимальное сочетание цены и качества, причем во всех сегментах, включая премиум-класс», – говорит он.

Посткризисный «квадрат»

По заверениям экспертов, сейчас площади студий составляют от 21 до 32 кв. м, площади однокомнатных квартир начинаются от 27,5 кв. м, двухкомнатных – от 43 кв. м, трехкомнатных – от 70,5 кв. м. «По сравнению с докризисным периодом застройщики значительно снизили метраж. Например, раньше были популярны однокомнатные квартиры размером 40 кв. м, а сейчас их площадь уменьшилась до 32-34 кв. м. Аналогичная ситуация с двухкомнатными: до кризиса их метраж составлял 60-65 кв. м, а сегодня – 50 кв. м. В бизнес-сегменте изменений не произошло. В элитном сегменте также наблюдается снижение метража, например, раньше застройщики сдавали объекты площадью 600 кв. м, сейчас уменьшили до 300-150», – рассказывает заместитель директора АН «Бекар» Леонид Сандалов. «Мы не рассматриваем квартиры в «Славянке» как объект инвестиций, а формируем предложение для семейных людей, которые покупают жилье для себя. Поэтому минимальная площадь однокомнатной квартиры – 30,3 кв. м, двухкомнатной – 53,3. Для нашей компании это и есть «прожиточный минимум», – говорит госпожа Корсакова.
В сегменте жилья массового спроса квартиры большого метража встречаются в объектах, расположенных в пригородах и прилегающих территориях Ленинградской области, где цена 1 кв. м значительно ниже, чем в городе. «Наш основной бренд «БК-стандарт» как раз и подразумевает работу согласно концепции «Полноценные квартиры небольшого метража». Изначально ГК ЦДС проектировала и строила большинство своих объектов, руководствуясь принципом разумной достаточности, то есть относительно небольшие метражи, но вполне достаточные для комфортного проживания и одновременно с этим обладающие разумной ценой, поскольку покупатель не переплачивает за «излишки» площади. Занимая эту рыночную нишу, мы планируем в ней работать и дальше, поскольку время говорит о правильности выбранной стратегии», – отмечает Сергей Терентьев, ЦДС.
По мнению застройщиков, в ближайшие два года спрос на малометражные квартиры будет держаться. «Но те застройщики, которые готовят новые проекты именно сейчас, учитывают то, что к моменту окончания строительства кризис совсем закончится и покупатель не захочет брать малометражное жилье. Поэтому сегодняшние проекты разрабатываются с учетом возвращения к прежним метражам, то есть площади опять будут увеличиваться», – убеждена директор департамента новостроек АН «Бекар» Ольга Литвиченко.

Автор: Николай Волков

 


ИСТОЧНИК: АСН-инфо

Подписывайтесь на нас:


03.05.2011 17:30

Успешное развитие отрасли невозможно, если ее потребности в кадрах не обеспечиваются достаточным количеством квалифицированных специалистов. В строительном комплексе в течение последних 15 лет наблюдалось постепенное снижение общего уровня компетентности персонала, что не могло не сказаться на качестве капитального строительства.

Для разрешения сложившейся ситуации были сформулированы рамочные требования к квалификации сотрудников строительных организаций. Они закреплены в Градостроительном кодексе Российской Федерации (федеральный закон №240-ФЗ) и уточнены в минимальных требованиях к выдаче саморегулируемыми организациями свидетельств о допуске к работам на особо опасных и технически сложных объектах (постановление Правительства РФ №207).
Помимо критериев образования и профессионального стажа, оба документа содержат положения о периодическом повышении квалификации с последующей аттестацией для сотрудников различных категорий.

Именно отсутствие налаженной системы повышения квалификации и аттестации кадров рассматривается многими представителями отрасли как фактор, серьезно ограничивающий потенциал роста качества капитального строительства. Определенные шаги по созданию нужных механизмов уже делаются. Так, НОСТРОЙ в начале марта запустил в тестовом режиме Единую систему аттестации руководителей и специалистов в строительном комплексе. Через некоторое время станет ясно, насколько успешно нововведение НОСТРОЙ справляется с возложенными на него функциями и подходит ли оно для широкого использования. Однако Единая система аттестации выполняет только задачу контроля уровня профессиональной подготовки и вряд ли окажет существенное влияние непосредственно на сложившуюся систему дополнительного образования.

О том, какие изменения нужны системе профессиональной подготовки и переподготовки специалистов, мы говорим с генеральным директором СРО НП «ЭнергоСтройАльянс» Дмитрием Мурзинцевым.

- Дмитрий Леонидович, как, на Ваш взгляд, сегодня все должно быть построено в области повышения квалификации кадров в строительстве?
Отрасль, если считать формально, уже почти полтора года на саморегулировании. С учетом подготовительного периода, естественно, получается еще больше. Однако всевозможные центры профессионального образования и повышения квалификации как работали по собственным программам, так и работают. Насколько такие программы методически верны, и в какой мере они соответствуют требованиям времени – это очень большой вопрос. Более того, не во всех центрах производится адекватный итоговый контроль уровня знаний. В результате, поскольку нет реестров ни самих учебных центров, ни выдаваемых ими документов, в нынешних реалиях наличие свидетельства о прохождении курсов повышения квалификации еще не говорит о том, что слушателем были получены хоть какие-то знания.
 
Прежде чем выстраивать непосредственно саму систему повышения квалификации, которая будет способна удовлетворить нужды отрасли, необходимо решить вопрос, чему учить и как именно учить. Иными словами, необходимо разработать стандарты обучения. Главное, чтобы они были востребованными, чтобы специалисты получали те знания, которые действительно нужны.

Безусловно, подготовка подобных стандартов – процесс трудоемкий и ответственный. Тут следует активно задействовать отраслевых специалистов, привлекать максимально широкий круг компетентных лиц к работе на базе профильных комитетов национальных объединений саморегулируемых организаций. Уверен, что во взаимодействии с представителями вузов и учебных центров комитеты смогут постепенно создать такие стандарты по всем основным направлениям. Подобная работа уже ведется национальными объединениями СРО, и благодаря этому мы можем рассчитывать на заметный рост качества обучения в области повышения квалификации.

- Хорошо, стандарты будут созданы и приняты на вооружение добросовестными учебными центрами. Но как будет обеспечиваться широкая доступность таких программ? Ведь на их внедрение уйдет какое-то время.
Если мы говорим о внедрении современных образовательных стандартов, то не стоит забывать и о современных технологиях. Свободный доступ к новым программам повышения квалификации можно обеспечить с помощью механизмов дистанционного обучения.

Вообще, доступность – ключевое понятие дистанционного обучения. Оно складывается как минимум из трех основных моментов. Во-первых, при дистанционном обучении не важно, на каком расстоянии слушатель находится от учебного центра. Даже если в вашем городе нет нужного курса, нет необходимости ехать на другой конец страны: мультимедийные и интернет-технологии предоставят возможность получить полный набор необходимых знаний на месте. Во-вторых, дистанционное обучение не требует таких затрат, как очные формы: дистанционный курс обычно имеет меньшую стоимость и по смыслу исключает возникновение такого фактора дополнительных затрат для организации как командировочные расходы. Наконец, повышение квалификации в такой форме может производиться без отрыва от производства, что позволяет сохранять эффективность работы отделов и запланированный темп работ.

Кроме того, дистанционное обучение предоставляет возможность гибкого подбора графика и темпа обучения, в зависимости от занятости сотрудников. Курс можно начать в любой момент и полностью согласовать с возможностями слушателей.
Доступность и гибкость в данном случае весьма важны, поскольку мало просто разработать стандарты - задача будет состоять в том, чтобы в кратчайшие сроки привлечь к новым стандартам повышения квалификации максимальное число организаций. Да, закон сегодня обязывает проводить повышение квалификации сотрудников, но некоторые привыкли действовать, что называется, по старинке, другие хотят банально сэкономить, пусть и в ущерб качеству. Дистанционное обучение сочетает в себе и качество, и экономичность, и эффективность. При этом технологии дистанционного обучения позволяют внедрять любые нововведения по-настоящему быстро.

Говоря об эффективности дистанционного обучения, стоит чуть подробнее остановиться на том, что ее обеспечивает. Прежде всего, это мультимедийность. Образовательные программы могут включать в себя большое количество наглядных, легко воспринимаемых материалов: видеофильмов, презентаций, анимированных слайдов, графики. Далее, в интерактивном режиме может быть обеспечен доступ к преподавателям, обширнейшим электронным библиотекам, электронным конференциям и форумам. Кроме того, механизмы дистанционного обучения позволяют создать единую образовательную среду для больших групп слушателей. Это особенно важно для корпоративного обучения. Единая образовательная среда подразумевает активную работу слушателей не только с преподавателями, но и друг с другом. При этом к услугам слушателей и весь спектр тематических образовательных материалов и электронные площадки для дискуссий, закрепления полученных знаний, практической отработки пройденного материала.

- Каким образом при дистанционном обучении осуществляется контроль полученных знаний?
Контроль знаний производится как с помощью заданий, выдаваемых преподавателями, так и посредством удаленного тестирования. При этом оба вида контрольных мероприятий могут быть реализованы на основе онлайн-технологий. Другими словами, слушатель заходить в специальную зону сайта образовательного учреждения и в реальном времени выполняет интерактивные задания или проходит модуль тестирования. Время выполнения или прохождения тестирования может быто ограничено. Собственно, Единая система аттестации, которую предлагает НОСТРОЙ, построена как раз на одном из механизмов дистанционного обучения.

Я считаю, что за дистанционным образованием, во всяком случае, в сфере повышения квалификации, будущее. Этот метод обладает рядом неоспоримых преимуществ и по своему содержанию как нельзя лучше соответствует современному, насыщенному ритму жизни. Дистанционное обучение позволяет экономить время и средства и получать при этом достойную профессиональную подготовку. Уверен, что дистанционное обучение способно внести значительный вклад в решение проблемы нехватки квалифицированных кадров в строительной отрасли. 


ИСТОЧНИК: АСН-инфо

Подписывайтесь на нас: