В условиях жесткой конкуренции


12.08.2014 17:59

Рынок проектирования в Петербурге остается одним из самых высококонкурентных сегментов строительной отрасли. Здесь работают около 200 компаний. Впрочем, к крупным относятся не более 20-30 из них.

Заказы на рынке проектирования распределяются крайне неравномерно. Крупные компании, созданные на базе советских проектных институтов, получают серьезные, интересные заказы, в то время как небольшим фирмам приходится выживать, выполняя несколько небольших заказов в год. «В настоящий момент этот вид бизнеса нельзя назвать высокодоходным», – полагает Алексей Гулевский, руководитель отдела консалтинга ASTERA в альянсе с BNP Paribas Real Estate.
Наталья Мальцева, генеральный директор Института современных строительных технологий (ООО «ИССТ»), добавляет: «Исторически сложилось, что крупные проектные организации, расположенные в Санкт-Петербурге и Москве, осуществляют выполнение работ для федеральных, отраслевых и региональных заказчиков, например нефтяной, химической, металлургической промышленности, атомной энергетики, строительства дорог и т. д.».
По ее оценкам, в России оборот рынка проектных работ превышает 20-30 млрд рублей, при этом емкость рынка заказов Петербурга в разы меньше.
Начальник отдела по согласованиям ЗАО «Группа Прайм» Алексей Шипицын оценивает годовой оборот рынка проектирования в Петербурге в 2 млрд рублей. «Всего в городе работает свыше 200 проектных организаций, из которых 25-30 занимаются генпроектированием», – уточняет он.

Порог входа

Выход на этот рынок регламентируют саморегулируемые организации. Их основная задача – оценивать участников рынка и выдавать допуски к тем видам работ, которые компания может выполнять (учитывается наличие специалистов соответствующего профиля, необходимого оборудования, сертификатов и т. д.). «В среднем вступление в СРО обходится компании в 160-200 тыс. рублей. Из них 150 тыс. рублей – взнос в компенсационный фонд саморегулируемой организации, 5-50 тыс. рублей – вступительный взнос в СРО, и еще несколько десятков тысяч рублей потребуется на страхование гражданской ответственности компании. Помимо этого, надо учесть затраты на создание юридического лица, аренду офиса и наем персонала. Таким образом, начальные затраты на создание проектной компании составляют 300-500 тыс. рублей», – подсчитал господин Гулевский.
Основными статьями затрат для проектной организации, помимо членства в СРО, являются расходы на программное обеспечение и персонал. «Поскольку проектная компания является интеллектуальной организацией, качество ее работы прежде всего зависит от уровня квалификации и опыта сотрудников. Поэтому обучение проектировщиков и архитекторов, повышение их квалификации должно являться одним из приоритетов для руководства компании», – отмечает господин Гулевский.
Константин Некрасов, главный инженер проекта ООО «Авто Альянс», также уверен: чтобы открыть новую проектную фирму, требуется около 300 тыс. рублей. «На развитие проектной организации (участие в торгах, реклама и проч.) в месяц требуется около 500 тыс. рублей. И в эти деньги не входит зарплата и аренда офиса. В среднем, чтобы закрепиться, игроку требуется около года. Но и при этих вложениях не стоит ожидать быстрых результатов. В основном люди, открывающие проектные организации, не могут тратить 500 тыс. рублей в месяц, поэтому им необходим более долгий срок – около трех лет. Очень большую роль в развитии проектной организации играет наличие заказчика, который готов поручить тебе проектирование объекта, тогда и развитие пойдет быстрее», – считает господин Некрасов.
А вот господин Шипицын полагает, что для преодоления входного порога на проектном рынке новичку требуется 50-60 млн рублей и 2-3 года активной работы. «Однако все индивидуально: если заполучить очень крупного первого заказчика, то необходимость в больших первоначальных вложениях сократится в разы», – соглашается с коллегами он.
Любовь Ефимова, руководитель проектов NAI Becar в Санкт-Петербурге, затраты на проектные работы в себестоимости 1 кв. м оценивает от 1100 до 2500 рублей.
«Выйти на данный рынок достаточно сложно из-за высокой конкуренции. Помимо крупных компаний, на рынке есть средние и множество мелких игроков. Таким образом, рынок перенасыщен. Чтобы новой компании закрепиться на рынке, ей необходимо найти заказчика, который заинтересуется их проектом, и предоставить проектную документацию. Но в первую очередь успех компании на рынке проектирования зависит от ее статуса», – утверждает госпожа Ефимова.

Разделение по отраслям

Как отмечают эксперты, большой разницы для проектной организации, что проектировать, нет: как правило, компании могут работать и над проектом жилого дома, и промышленного объекта.
Наталья Мальцева говорит: «По видам проектируемых объектов разделение происходит скорее на отраслевые и общегражданские. Проектирование, например, отраслевых объектов связано со сложными технологическими процессами той или иной отрасли будущего производственного предприятия, которые будут требовать привлечения к проектированию инженеров-технологов, имеющих узкую специализацию».
В общегражданском проектировании в большей степени разделение связано с составом разделов проектной документации, разрабатываемых проектной организацией. Существуют организации, которые занимаются исключительно разработкой разделов архитектурно-строительной части проекта (архитектурные решения, конструктивные решения), а другие разрабатывают только инженерные разделы проекта (водоснабжение, электроснабжение, отопление и т. д.).
«Комплексной разработкой проектной документации занимается не так много компаний, и в первую очередь это связано с необходимостью формирования большого штата квалифицированных проектировщиков», – говорит госпожа Мальцева.
Она также отмечает, что в жилом секторе строительства крупные строительные организации имеют собственные проектные отделы. Любовь Ефимова добавляет: «Существует четкое разграничение между проектированием промышленных и гражданских объектов, а все остальное – производные от этих двух направлений. Например, при проектировании завода необходимо четко знать особые проектные нормы и особенности сложного промышленного оборудования. Гражданское же проектирование другое, здесь другие нормы и чертежи. Обычно компании не занимаются различными видами проектирования, а специализируются и занимают одну конкретную нишу».
Константин Некрасов также отмечает: «Для компании, занимающейся промышленными объектами, необходимо понимание технологического процесса производства, для этого в их штате работают специалисты-технологи. В основном организации, занимающиеся промышленными объектами, – это старые компании со сложившимися связями и заказчиками. Новые компании в этой нише появляются редко. На рынке жилья все немного проще: не требуются специалисты, технологии. И на этом рынке много молодых компаний».

Мнение:

Наталья Мальцева, генеральный директор Института современных строительных технологий:
– Результатом деятельности проектной организации является продукт интеллектуального труда. Соответственно, фундамент проектной организации, определяющий ее успешность, составляют в первую очередь профессио­нализм и опыт кадрового состава, непосредственно самих проектировщиков. Основной задачей при организации проектного бизнеса будет создание профессиональной команды. Первоначальные затраты будут формироваться из затрат на получение допуска на выполнение работ, закупку оргтехники и программного обеспечения.


ИСТОЧНИК: Роман Русаков



16.09.2013 10:09

В какой мере государство должно регулировать строительную отрасль, как предупредить дискредитацию института саморегулирования и ввести в процесс конечного потребителя – эти и другие вопросы обсудили участники IV Всероссийской научно-практической конференции «Саморегулирование в строительном комплексе: повседневная практика и законодательство».
Тезис о том, что саморегулирование в строительстве доказало свою самостоя­тельность, стал отправной точкой для обсуждения на конференции. Однако, подчеркнул председатель Комитета по строительству Санкт-Петербурга Михаил Демиденко, саморегулирование порождает полемику в силу того, что является элементом системы идеального государства. «Главное, чтобы повседневная практика была соединена с законодательством союзом «и», а не «или», – заявил Михаил Демиденко.
Заново поднять
По мнению ряда участников конференции, для предупреждения дискредитации института саморегулирования необходимо активное участие его представителей в нормотворческой деятельности, начиная с пересмотра 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях» и Градостроительного кодекса. «Мы все время принимаем отдельные законы-поправки. Но уже все поняли, что Градостроительный кодекс никуда не годится, что он требует пересмотра. Может быть, нужно заново поднять и тему закона о саморегулировании?» – задался вопросом Михаил Посохин, президент Национального объединения проектировщиков (НОП). К слову, многочисленные недостатки Градкодекса признают и сами законотворцы. «Единственный положительный момент кодекса – разделение на блоки», – заявила Светлана Бачурина, ответственный секретарь Экспертного совета по градостроительной деятельно­сти при Комитете Госдумы по земельным отношениям и строительству. Однако она отметила также, что гораздо больше претензий, чем Градкодекс, вызывает факт разрыва единой строительной отрасли на три независимых национальных объединения: строителей, проектировщиков и инженерных изысканий. Со своей стороны, Михаил Демиденко признался, что хотел бы видеть предметом обсуждения профессионального сообщества возможности возврата проектной отрасли под государственную опеку.
На конференции неоднократно затрагивалась тема придания саморегулированию более весомого статуса при взаимодействии с органами власти. Михаил Посохин подчеркнул, что, несмотря на провозглашенное следование демократическим принципам, руководство саморегулированием фактически осуществляют министерства: без их одобрения ни одна поправка в законы, выдвигаемая саморегулируемыми организациями, не имеет шанса получить законную силу. По его мнению, причина многих сложностей российского строительного комплекса в том, что из нормотворческой деятельности исключены профессионалы. Так, попытки проектировщиков обосновать недопустимость ценовой конкуренции в конкурсах на право осуществления проектной деятельности вызывают возражения со стороны ФАС, которая усматривает в этом противодействие свободной конкуренции. «Поддержка инициатив профессионалов со стороны министерств и ведомств – фикция», – поддержал коллегу Антон Мороз, руководитель аппарата НОП. Он привел в качестве примера развитие событий вокруг инициативы НОП по изменению состава разделов проектной документации и требований к их содержанию, прописанных в Постановлении Правительства № 87. «Мы получили поддержку разве что не премьер-минист­ра. Поддержали Минрегион, Госстрой, Минтранс. Но в проекте постановления, разработанном Минрегионом, наши идеи получили абсолютно иную трактовку», – заявил Антон Мороз.
Включить потребителя
По мнению Михаила Воловика, президента Ассоциации СРО «Единство», усилению позиций саморегулирования будет способствовать включение в процесс конечного потребителя. «Наряду с законодательными изменениями необходимо продумать, как сделать потребителя нашим союзником. Надо увязать власть, бизнес и общество», – заявил он.
Принципиально иное понимание смысла института саморегулирования обозначил Илья Пономарев, руководитель аппарата НОСТРОЙ. Он убежден в том, что дальнейшее развитие саморегулирования лежит не в плоскости регулирования государством, во-первых, а во-вторых, социальная ответственность строительного бизнеса распространяется только на сферу наказуемого. «Защита публичного права продекларирована в Градкодексе, но не подкреплена ответственностью за его нарушение. Законы сегодня пишутся с позиции бизнеса», – отметил Илья Пономарев. Именно поэтому, по его словам, не стоит ожидать добровольного профессионализма в градостроительном проектировании как избыточной ответственности для бизнеса. Однако Илья Пономарев поддержал идею о вовлечении потребителя в контексте саморегулирования как системы управления рисками, которые может взять на себя страховая компания или банк. «Если строительный проект финансируется на этих принципах, тогда автоматически будет обеспечена качественная продукция и учтены интересы конечного потребителя», – сказал Илья Пономарев.
Со своей стороны, Михаил Воловик убежден в возможности совершенствования строительного комплекса в результате развития института саморегулирования. «Концентрируясь на карательных мерах, мы ничего не добьемся», – подчеркнул спикер. Он также выразил уверенность в том, что строительная отрасль все равно придет к идее рейтингов. С ним согласен Эдуард Дадов, исполнительный директор Российского союза строителей, который напомнил, что Россия в нынешнем правовом статусе существует всего два десятка лет. «Раньше было не только другое государство, но и другая ментальность. Государство думало за нас. Сегодня сложно разработать механизмы борьбы с «коммерческими» СРО, к примеру. Но рынок все равно выдавит недобросовестных», – сказал Эдуард Дадов.
Организаторы научно-практической конференции «Саморегулирование в строи­тельном комплексе: повседневная практика и законодательство» впервые предложили вместо пленарного заседания организовать двустороннее общение между президиумом и остальными участниками. По словам Антона Мороза, это усложнило подготовку конференции, поскольку далеко не каждый высокопоставленный чиновник готов к ответу на острые вопросы. Тем не менее задуманный разговор получился действительно откровенным.
Участников помимо уже обозначенных тем волновало состояние образования в строительстве. Как напомнила Мария Кононова, профессор Инженерно-строи­тельного института Политехнического университета, в нынешнем году российские вузы выпустили последних инженеров-строителей по ранее действовавшим государственным образовательным стандартам. «Никакой бизнес не справится с нарушениями, некачественными проектами, отсутствием самостоятельного проектирования у завтрашних выпускников. Они не знают, что такое строительная механика, не понимают даже разницы между сопроматом, теормехом и строймехом», – заявила Мария Кононова.
Прозвучали также вопросы о возможности улучшения качества строительства благодаря привлечению независимого технического надзора в лице международных специализированных корпораций, исключении из закона о саморегулируемых организациях положения об одновременном членстве в нескольких СРО с получением нескольких допусков на один вид деятельности, перспективах реализации «дорожной карты» по улучшению предпринимательского климата в сфере строительства и многие другие вопросы.
Мероприятие в рамках деловой программы Международной выставки BalticBuild собрало представителей профессионального сообщества более чем из 40 субъектов РФ. Конференция была организована СРО НП «Балтийский строительный комплекс» во взаимодействии с Ассоциацией СРО «Единство», НП «СРО «Альянс строителей», НКСП «Региональное объединение», НП «АВОК Северо-Запад» и ОАО «РУГК». Конференцию поддержали национальные объединения СРО в области строительства, проектирования, энергетического обследования, а также инженерных изысканий. Кроме того, поддержку мероприятию оказали Госдума РФ, Министерство регионального развития РФ, Госстрой, аппарат полномочного представителя Президента РФ в СЗФО, правительство Санкт-Петербурга, Российский союз строителей, Санкт-Петербургский торгово-промышленная палата, Национальное агентство малоэтажного и коттеджного строительства и Общественный совет по вопросам координации деятельности СРО в Санкт-Петербурге в сфере строительства при правительстве города.



 


ИСТОЧНИК: Татьяна Крамарева



09.09.2013 14:26

Коммерческие помещения, выходящие на оживленные магистрали в центре города, давно поделены между собственниками и арендаторами. Сегодня операторы коммерческой недвижимости присматриваются к освоению внутриквартальных пространств и дворовых территорий.

За роскошными фасадами домов исторического центра редко бывает видна очень важная часть города – дворы-колодцы. Зародились они при Екатерине Великой, которая требовала от застройщиков соблюдать единую линию улиц, чтобы город приобрел строгость стиля, прямые улицы и плотность застройки. Стремясь извлечь большую выгоду, домовладельцы застраивали свои участки по максимуму.

Дома извивались самыми причудливыми формами, соединяясь друг с другом и образуя дворы-колодцы. И как это часто бывает в городах, нелепая ошибка или просто стечение обстоятельств создают их неповторимый облик. Подобное произошло и в Санкт-Петербурге. Простой недостаток свободной земли привел к появлению знаменитых питерских дворов-колодцев.

Дома продолжали плотно простираться внутрь квартала. Хаотичную уплотнительную застройку руководство города уже в те времена всеми силами старалось как-то урегулировать. Были изданы правила, регламентирующие минимальную площадь дворов, и требования по сообщению двора с улицей или другими дворами. Создаваемые для этого арки и проезды стали сквозными, проходными. «Их самобытность накладывает особый отпечаток на облик нашего города и впечатляет приезжих», – рассуждает Светлана Ким, директор по развитию ГК «AAG».

Место для малого

Европейские города на этой самобытности давно научились зарабатывать. В проходных дворах открываются не магазины международных операторов, а сувенирные лавки, картинные галереи, заведения общепита с национальной кухней. Именно аутентичностью и пытаются заманивать визитеров в такие пространства. Попытки пойти по следам исторических городов Европы некоторое время предпринимались и петербургскими властями. Например, в конце 1990-х годов были реконструированы дворы капеллы. Но популярными они не стали, пешеходный поток там мал, заведений в том виде, в каком они задумывались, не появилось.

Заместитель директора АН «Бекар» Леонид Сандалов считает, что определяющим условием для преобразования проходных дворов в пешеходные зоны является наличие в непосредственной близости интенсивных пешеходных потоков, в противном случае любая торговая точка разорится в кратчайшие сроки. «Попытка создания пешеходной зоны во дворах капеллы была неплохой, однако, несмотря на отличные видовые характеристики и приличные пешеходные потоки, открытие торговых точек в данной локации было экономически невыгодно», – считает он.

Елена Валуева, директор по маркетингу компании Mirland Development, тоже пытается объяснить провал проекта с дворами капеллы и непопулярность проходных дворов: «У нас в принципе открытые кафе появились не так давно, в отличие от европейских городов, где эта традиция насчитывает десятки, а то и сотни лет. Если же говорить о коммерческих помещениях во дворах, то спрос на них снижен у торговых точек из-за низкого потока людей, такие помещения более востребованы под офисы и турагент­ства. А спрос на кафе в основном сформирован сетевыми компаниями, для них интересны улицы с большой проходимостью и визуальная доступность. Кафе во дворе могло бы быть интересно малому семейному бизнесу, а этот сегмент в нашей стране плохо развит».

Нужен стимул

Елизавета Конвей, директор департамента жилой недвижимости Colliers International Санкт-Петербург, согласна с коллегами: «Для создания пешеходных зон внутри дворов нужен некий стимул, нужна потребность. Наиболее мощной движущей силой, способствующей реализации таких проектов, как правило, является бизнес. Однако на сегодняшний день в городе достаточно помещений, выходящих витринами на улицу, чтобы удовлетворить потребности арендаторов в сегменте стрит-ретейла. Более того, размещение на первых линиях торговых коридоров и витринные окна – одни из самых значимых требований таких арендаторов. 
Внутриквартальные помещения больше подходят под размещение офисов, салонов красоты, турагентств, образовательных и медицинских учреждений. Во дворах могут размещаться магазины, торгующие уникальными товарами, за которыми потребители едут целенаправленно (примером может служить антикварная лавка во дворе дома № 4 по ул. Рубинштейна). В этом, как правило, заинтересованы представители малого и среднего бизнеса, но у них нет возможности инвестировать в реконструкцию дворовых территорий».

Впрочем, для малого бизнеса внутридворовые помещения привлекательны тем, что аренда там в разы меньше, чем в помещениях, расположенных в фасадной части зданий. Анна Лапченко, руководитель направления стрит-ретейла Jones Lang LaSalle в Санкт-Петербурге, подтверждает: «Ставка аренды помещений, выходящих на оживленную улицу в центральной части города, может быть в 3-5 раз выше стоимости аренды аналогичных объектов, расположенных в этой же локации, но во дворе».

Закрыться от всех

Еще одной причиной, тормозящей развитие пешеходных зон во дворах, является нежелание жителей расположенных в них домов допускать посторонних людей на свою территорию. Поток пешеходов неоднороден по своей социальной структуре и культуре поведения. Поэтому практически все проходные дворы в центре города закрыты для общественного доступа.

«Вспомним ситуации, когда во дворах размещались объекты культурно-массового притяжения. Например, собака Гаврюша была изгнана из двора на Малой Конюшенной по просьбе жителей. В печальном состоянии малые архитектурные объекты во дворах на ул. Правды», – сетует госпожа Конвей.

С ней согласна и госпожа Валуева: «Жители хотят оградить придомовую территорию от праздно шатающейся публики, и их желание можно понять. Есть и техническая составляющая невозможности воплотить эту идею в жизнь: проходные дворы расположены, как правило, в историческом центре города, с жилым массивом старого фонда, где первые этажи не приспособлены для коммерческого использования. Ну и про климат можно вспомнить – большую часть года он не располагает к прогулкам, да и поток туристов сезонный».

Как резерв помещений для открытия заведений во дворах могут служить подвалы. Если по фасадной части зданий они, как правило, приспособлены под магазины, то во дворах подвалы нередко бывают заброшенными.
Лилия Павлова, руководитель отдела по работе с клиентами Astera в альянсе с BNP Paribas Real Estate, подсчитала, что доля заброшенных подвалов составляет примерно 10%. «Подвальные помещения востребованы в первую очередь среди пабов, кафе, небольших камерных ночных клубов, продуктовых магазинов, спа-салонов», – отмечает она.
 


ИСТОЧНИК: Роман Русаков