Продать, чтобы стать арендатором
Схема sale-and-leaseback, при которой крупная компания строит под себя офис, а затем продает его сторонней организации и становится арендатором этого здания, широко распространена на Западе, но пока редко применяется в России. Впрочем, в Петербурге уже есть подобные сделки, говорят эксперты.
Крупные компании, нуждающиеся в больших офисах, нередко предпочитают не искать готовые помещения в аренду, а построить их с нуля. Однако держать такие крупные активы на балансе для многих крайне невыгодно, а потому они нередко находят покупателя на такое здание, а затем заключают с новым владельцем договор на несколько десятилетий.
В первую очередь схема sale-and-leaseback позволяет собственнику, а впоследствии арендатору пустить вырученные средства либо на развитие текущего бизнеса, либо, например, на расчет по банковским обязательствам. К тому же, как правило, ставка, по которой бывший владелец арендует весь бизнес-центр или помещения в нем, фиксируется с учетом эскалации на длительный срок. Для инвестора сделка по такой схеме интересна получением стабильного дохода.
Без массового характера
Как правило, эта схема широко распространена на Западе. Впрочем, Максим Клягин, аналитик УК «Финам Менеджмент», говорит, что подобную практику уже можно назвать достаточно распространенной и в России. «Впрочем, пока сделки sale-and-leaseback в России не носят массового характера. В целом операции купли-продажи недвижимости по схеме sale-leaseback, на наш взгляд, сегодня являются весьма актуальным инструментом привлечения средств, так как позволяют продавцу не только получить необходимые денежные суммы, но и сохранить за собой право долгосрочной аренды продаваемого объекта (часто с правом последующего обратного выкупа). Кроме того, продавец несколько оптимизирует налогооблагаемую базу за счет ее уменьшения. Покупатель, со своей стороны, получает стабильный источник дохода в виде рентных платежей. При этом контрагенты, как правило, договариваются о взаимном дисконте: к цене продажи объекта и, соответственно, к ставке последующих арендных платежей», – говорит господин Клягин.
Ольга Пономарева, вице-президент инвестиционной группы компаний «Леорса», добавляет, что среди компаний, которые строят здания, а потом продают их по схеме sale-and-leaseback, есть, например, некоторые дочерние компании Газпрома. «Но в большинстве случаев, не считая «Лахта-центра», такие компании выкупают или арендуют офисы, построенные профессиональными девелоперами, а не строят их самостоятельно, так как для того чтобы построить действительно качественный объект, отвечающий всем современным требованиям, нужно обладать обширными знаниями и опытом», – отмечает она.
Интересно инвестфондам
Юрий Тараненко, директор департамента коммерческой недвижимости группы компаний RRG, полагает, что сегодня в России развитие непрофильного бизнеса – речь о самостоятельном строительстве офиса – оказывается экономически неоправданным, компании проще обратиться к профессиональному девелоперу.
Он говорит, что чаще такие схемы в России реализуются на складском рынке.
Альберт Харченко, генеральный директор East Real, говорит, что такие схемы более распространены в Москве. «В качестве примера можно вспомнить покупку Fleming Family & Partners офисно-торгового здания (Лесная ул., 3-9) у компании Coalco, которая потом арендовала там помещения; компания Ericsson продала свой московский офис на ул. 8 Марта «Пермской финансово-производственной группе»; компания Samsung продала бизнес-центр в Гнездниковском пер. девелоперской компании Capital Partners», – перечисляет господин Харченко.
Александр Артюхов, генеральный директор девелоперского направления ГК «Аури», утверждает, что покупателем зданий, продающихся в рамках sale-and-leaseback, могут быть различные паевые инвестиционные фонды, а также крупные игроки, которые формируют портфель управления активами.
Станислав Кривенков, финансовый директор ГК AAG, добавляет: «Инвестиционный фонд – обычно именно он выступают покупателем – получает заполненный объект, в котором риск потери арендных поступлений значительно меньше, чем в классическом офисном центре. Пониженный риск потери аренды находит свое отражение в стоимости сделки по продаже объекта либо в величине арендной ставки. Компания-продавец, ставшая арендатором, использует высвободившиеся денежные средства для развития бизнеса, где они приносят большую доходность по сравнению с тем, если бы они оставались вложенными в построенный объект.
У нас такая сделка была совершена представителями финского бизнеса в 2008 году. Строительный концерн «ЮИТ» построил бизнес-центр на Приморском пр., в котором после продажи объекта сам стал якорным арендатором, заняв большую часть площадей».
Мнение:
Алексей Кольчик, руководитель филиала Банка Москвы в Санкт-Петербурге:
– Нередко схема sale-and-leaseback применяется и среди автодилеров для снижения издержек. Не исключено, что этот стандарт будет принят на вооружение другими компаниями, например складскими комплексами большого формата. Банки, к сожалению, сейчас не имеют четкой схемы финансирования таких проектов, но, я думаю, что если будет расти спрос, то появится и предложение.
7 октября 2010 г. исполнилось ровно 20 лет с того момента, как Санкт-Петербург был включен ЮНЕСКО в перечень объектов всемирного культурного наследия. Впрочем, в том момент город еще назывался Ленинград, а инвентаризационный список, то есть адресный перечень зданий, сооружений, садов, парков, дорог и водоемов, подлежащих охране на мировом уровне, не разделялся на неравные части между городом и областью.
Уже по этим двум причинам петербургская номинация подлежит корректировке – то есть повторной подаче с перспективами рассмотрения в течение неопределенного времени. Переговоры России и ЮНЕСКО по этому вопросу продолжались много лет с разной интенсивностью.
В последние 2 года рассудительная дискуссия мировых и отечественных экспертов приобрела интонации жесткого спора – прежде всего в связи с проектом строительства «Охта-Центра». 34-я сессия Комитета всемирного наследия (КВН) ЮНЕСКО вынесла ряд рекомендаций, которые фактически касаются не только нашего города, но и общего подхода к сохранению культурного наследия в стране.
Одно ЮНЕСКО и две России
К взаимодействию с ЮНЕСКО, как и с любой иной авторитеной международной организацией, никто конкретную страну не принуждает. Однако эта структура, по существу являющаяся «министерством культуры» ООН, вовлекает в свою деятельность почти все страны мира. Сегодня Россия, стремясь к участию в принятии решений во всех аспектах мировой политики, рассчитывает на представительство в руководящих структурах ЮНЕСКО. В то же время Россия, как и каждая страна-участник, рассчитывает на понимание миром своих индивидуальных особенностей.
СССР эпохи Горбачева и нынешняя Россия – две разных реальности, прежде всего, - в правовом отношении. Когда номинация города готовилась Ленгорисполкомом, почти все историческое наследие имело одинаковый имущественный статус. К сегодняшнему дню одни памятники находится в государственной собственности, другие – в частной. При этом госсобственность делится на три административных уровня, а частная может быть индивидуальной и совместной – это касается жилых домов, имеющих статус объектов наследия. При этом собственность на здания, в отличие от европейской практики, в России не обязательно «сходится» с собственностью на землю.
Более того, именно в отношении памятников земельное и градостроительное право до сих пор находится «на распутье». Так, культурное наследие вынесено за пределы регулирования Градкодекса. Только в 2010 г. Госдума начала рассмотрение законопроекта, корректирующего закон №73-ФЗ «Об охране культурного наследия», где в одной из редакций «земельный участок памятника» обозначается как территория, в пределах которой находится памятник». Согласно «конкурирующей» редакции, граница территории памятника не обязательно должна совпадать с границей сформированного участка, и могут включать в себя только его часть. Какая точка зрения возобладает, выяснится при рассмотрении поправок во II чтении.
Самому закону №73-ФЗ всего 8 лет. До его принятия архитектурное наследие продолжало по инерции существовать по законам советского времени, не соответствовавшим реальности. За это время множество памятников культуры успело исчезнуть или безвозвратно утратило исторический облик. В большинстве городов России культурное наследие страдало от недостатка средств, в Москве – напротив, от их избытка. Петербург оказался посредине, и что бы кто ни говорил, а спор о сохранении той или иной исторической панорамы – это спор о частностях, а не о целом. Культурная цельность не утрачена – прежде всего, благодаря не вполне оцененным усилиям КГИОП.
Закон №73-ФЗ гласит, что Россия в сохранении культурного наследия подчиняется как российскому, так и международному праву. Однако при отсутствии субъекта управления историко-культурным «хозяйством» этот тезис остается декларацией. Функции по охране и надзору в сфере наследия разделены между двумя федеральными ведомствами. Органы, управляющие объектами всемирного наследия на территории страны, не сформированы. Между тем одно из главных требований, которые ЮНЕСКО ставит перед любым государством, состоит в создании такого субъекта.
Чтобы диалог с международной организацией не допускал кривотолков и расхождений, страна и эта организация должны общаться на одном языке. Желательно в том числе – и в прямом смысле слова. Как отмечает председатель петербургского КГИОП Вера Дементьева, неоднозначные трактовки терминов в документах по Санкт-Петербургу могут быть устранены, когда русский язык станет одним из официальных языков ЮНЕСКО. Этого наша страна ждет от 35-й сессии КВН, которая состоится в 2011 г.
Теорема статуса
Сессия КВН 2011 г., как ожидается, пополнит также глоссарий ЮНЕСКО. До настоящего времени объекты всемирного культурного наследия подразделяются на памятники (monuments) и достопримечательные места (sites).
Термин site в разных документах международной организации трактуется то в антропологическом, то в экологическом, а то и вовсе в философском ключе. С другой стороны, достопримечательное место в любой из этих трактовок есть а) объект, отличный от памятника, б) объект, подлежащий госуправлению.
Буквальное следование терминологии ЮНЕСКО предполагает, что в историческом центре города памятники должны управляться одним субъектом, достопримечательные места – другим. При этом в достопримечательных местах возможно в исключительных случаях воссоздание утраченных элементов среды, в остальном же подход состоит в консервации, то есть в сохранении в неизменном виде на момент юридического утверждения объекта.
На сессии КВН предполагается рассмотрение термина «исторический городской ландшафт» в качестве особого статуса для исторических центров и связанных с ними территорий в крупных городах. На введении такого статуса и специальной регламентации настаивал не только Петербург, но также Вена и Иерусалим.
Вопрос о статусе петербургского объекта всемирного наследия – главный и основополагающий. Как подчеркивает зампред КГИОП Алексей Комлев, рекомендации ЮНЕСКО по корректировке номинации не обязательно требуют исполнения уже к следующей сессии КВН. То есть, Петербург мог бы дождаться того момента, когда правовые неточности будут устранены и в международном, и в отечественном праве.
Однако этот процесс нарушается привходящими обстоятельствами. Главным из них оказалась инициатива «Газпромнефти» по сооружению Охта-Центра на участке территории, которая была включена номинации города в число связанных групп объектов наследия (панорама берегов Невы и ее притоков).
Не исключено, что проект высотного здания послужил поводом для предъявления Петербургу дополнительной рекомендации – о создании расширенной буферной зоны исторического центра. Устье Охты неминуемо войдет в эту зону. В резолюции КВН ЮНЕСКО, помимо этого, содержится отдельный пункт, где выражается удовлетворение готовностью России пересмотреть параметры высотного объекта.
Год назад проект «Охта-Центра» стал поводом для постановки вопроса о включении Петербурга в перечень объектов всемирного наследия, находящихся под угрозой. Занесение в один «черный список» с городами и местностями стран, где ведутся боевые действия, означало бы для РФ репутационный ущерб. Поэтому сама российская сторона выразила готовность учесть мнение международных авторитетов, а правительству Санкт-Петербурга на заседании Госсовета было дано особое президентское поручение – сформировать экспертную группу для выполнения отчета для ЮНЕСКО уже к следующей сессии. В те же сроки по предложению губернатора Валентины Матвиенко решено провести международный форум по культурному наследию города.
Здесь и возникает первый предмет спора между экспертами. Так, депутат ЗакС Алексей Ковалев, больше искусствоведов знакомый с тонкостями права и правоприменения, считает, что Петербургу следует добиваться получения статуса «достопримечательного места», поскольку термин «исторический городской ландшафт» еще не введен ни в мировое, ни в отечественное право. В противном случае, по его мнению, петербургское архитектурное наследие останется без правовой защиты.
Как считает А.Ковалев, расширенное определение достопримечательного места, содержащееся в еще не принятых Госдумой поправках к закону 73-ФЗ, во-первых, вполне позволяет отнести к этой категории объект всемирного наследия «Исторический центр Санкт-Петербурга и связанные с ним группы памятников», а во-вторых, позволит обеспечить ему надежную защиту.
Согласно ст. 56.3 закона в редакции поправок, подготовленной ко II чтению в Госдуме Росохранкультурой, в достопримечательных местах госохране подлежат границы территории, геологические, ландшафтные, планировочные, объемно-пространственные, архитектурно-стилистические характеристики, ценные элементы застройки и благоустройства, исторически ценное функциональное назначение объектов, мемориальное значение места. Для достопримечательного места предусматриваются свои режимы использования и зоны охраны, а любая градостроительная деятельность и любые ремонтные работы (!) подлежат согласованию органа охраны памятников.
Из текста ст. 3 в той же редакции следует, что достопримечательным местом может признан центр исторического поселения. Исторические пригороды Петербурга, в свою очередь, могут быть отнесены к «памятным местам, связанных с жизнью выдающихся исторических личностей» - то есть русских императоров, воинские мемориалы - к «памятным местам, связанным с историческими, в том числе военными событиями». Для согласования с ЮНЕСКО потребуется как сама корректировка международного определения, так и достижения консенсуса о том, какие события и исторические фигуры имеют всемирно-историческое значение.
Между тем, как напоминает В.Дементьева, до сегодняшнего дня ЮНЕСКО признает всемирно-историческими событиями, связанными с Петербургом, только само основание города и революцию 1917 г. Оборона города в период II Мировой войны таким событием не считается, и России еще потребуется доказывать мировой общественности, что блокада оказала влияние на исход войны. В свою очередь, перечень исторических личностей в интерпретации иностранных экспертов ICOMOS включает двух почитаемых на Западе опальных поэтов, но не содержит ни одного имени ученого.
Даже если в этих историко-культурных трактовках удастся добиться полного согласия, язык мирового и отечественного права останется весьма неоднородным. В цитируемом варианте корректировки 73-ФЗ (ст. 33.5) содержится термин «земельный участок достопримечательного места» (что к Санкт-Петербургу не применимо, а также «вид разрешенного использования» такого участка (в Градкодексе нет соответствующей главы). Согласно тексту п.1 ст. 50 закона в авторском варианте поправок к нему, любые объекты всемирного наследия и в составе достопримечательных мест не могут отчуждаться из гособственности. Это уточнение соответствует международной практике, но в применении к жилому фонду расходится с действующим отечественным жилищным и гражданским правом, и даже с другими статьями того же 73-ФЗ (ст. 50.3 действующего закона и ст. 48.7 авторского варианта изменений). Некоторые из этих расхождений зафиксированы в анализе поправок, проведенном Советом экспертов по культурному и духовному наследию при ГФ «Фонд нравственных инвестиций».
Есть серьезные основания полагать, что осуществляемая ныне правка закона №73-ФЗ в части объектов всемирного наследия не разрешит, а еще больше запутает противоречия между земельным, водным, градостроительным, жилищным и гражданским правом, а старания обеспечить памятникам юридическую защиту в условиях этой путаницы не поможет, а помешает привлечь инвестиции в их сохранение.
По оценке А.Комлева, статус «достопримечательное место» в международной терминологии применим, например, к месту Бородинского сражения или к дубу Петра Великого. Если же распространить его даже на несколько кварталов, то на практике эта территория при соблюдении всех требований превратится в депрессивную зону.
Загадки состава
Неправительственная экспертная группа, руководство которой петербургский Совет по культурному наследию доверил профессору ГАСУ Сергею Семенцову, могла бы начать работу непосредственно после 34-й сессии. Однако решение сессии в отношении Петербурга появилось на сайте ООН с полуторамесячной задержкой. Издержки международной бюрократии сказываются теперь на работе экспертов. По расчетам С.Семенцова, как текстовая часть, так и атлас петербургской номинации должны быть готовы в основном варианте уже к концу 2010 г., поскольку к 1 февраля 2011 г. вся документация должна поступить в ЮНЕСКО.
В рекомендациях 34-й сессии поставлен выбор: либо Петербург представляет номинацию в прежних территориальных параметрах, с правками уточняющего характера, либо, если речь идет о сокращении площади объекта, заявку следует формировать заново – то есть Петербург временно окажется за пределами списка всемирного наследия.
Такая постановка вопроса, возможно, также стала результатом привходящих обстоятельств. Проект корректировки границ объекта был к лету 2010 г. разработан архитектурным бюро А.Никитина и представлен экспертам ООН. По сравнению с номинацией, поступившим в ЮНЕСКО в 1990 г., сокращение площади слишком бросалось в глаза и затрагивало не только панорамы Невы, но и значительные территории в окрестностях города – в частности, центры Пушкина и Петродворца.
Эксперты, приступившие к работе 7 октября, получили в свое распоряжение проект бюро А.Никитина, поскольку альтернативных разработок просто не было. На момент первого заседания этот вопрос: от чего теперь «отталкиваться – от исходного варианта или от «никитинского» - оставался открытым. Глава петербургского филиала ICOMOS Сергей Горбатенко полагает, что будет избран первый вариант – во-первых, исходя из буквы решения сессии КВН, а во-вторых, судя по сложившемуся составу экспертов.
В рабочую группу были включены члены петербургского Совета по культурному наследию, известные своим особо щепетильным подходом к сохранению наследия – как архитектурного, так и археологического и природного. Некоторые настроены не на сокращение петербургского «досье» памятников, а на его расширение. Так, экс-зампред КГИОП Борис Кириков напоминает, что при составлении досье Ленгорисполкомом были незаслуженно забыты образцы петербургского авангарда 1920-х гг. С.Семенцов отмечает, что в областной части «досье» не оказалось Ропшинского водовода.
По некоторым объектам мнения членов группы расходятся: Б.Кириков считает необоснованным включение в «досье» пос. Поляны, а С.Горбатенко, напротив, предпочел бы включить еще ряд «сельских» объектов. По его мнению, в первую очередь следует заняться инвентаризацией именно пригородов, пока они не оказались под снегом.
Похоже, перечень по числу адресов действительно вряд ли сократится. Что же касается общей площади, то она зависит от того, будут ли в отечественное законодательство внесены предлагаемые поправки в части археологии. Зоны археологического наследия присутствуют на картах городского закона, но в федеральном праве они не прописаны. Если соответствующие поправки к 73-ФЗ будут приняты Госдумой до начала декабря, площадь объекта всемирного наследия может увеличиться. В свою очередь, добавление одних пунктов в адресный список создает предлог для вычеркивания других.
Совсем недавно решением суда были признаны нелегитимными внесенные в последний момент правки в «Закон о границах зон охраны», касающиеся небольшого участка в Московском районе, аккуратно «вырезанного» из охранной зоны Чесменского дворца. Судя по «зеленому свету», который проект 124-метрового здания получал на всех стадиях согласования, он представлял собой обстоятельство непреодолимой силы, сопоставимой разве что с влиянием «Газпрома». Исход «чесменского сражения» считается личной заслугой А.Ковалева. Но уместно предположить, что влияние московского застройщика сократилось по причине общих проблем всего стройкомплекса столицы – скорее политических, чем культурных.
Сойдутся венецианцы с вашингтонцами?
В составе рабочей группы есть лица не менее пристрастные к новейшему строительству, чем А.Ковалев. Б.Кириков уже поставил вопрос о том, что корректировка петербургской номинации должна предоставить в т.ч. и юридический повод для исправления недавно возникших архитектурных диссонансов. Речь шла о зданиях, исказивших визуальные оси и панорамы, охраняемые законом «О границе зон охраны объектов культурного наследия». По его мнению, диссонирующие здания должны быть исключены из зоны предмета охраны ЮНЕСКО с предписанием восстановления нарушенных панорам.
Неизвестно, впрочем, удастся ли перевести эту инициативу на адекватный язык ЮНЕСКО. Хотя термин «визуальная ось» присутствует в международном праве, новое строительство как таковое в исторических городах – по крайней мере, пока термин «исторический городской ландшафт» не легитимизирован – не исключается. Более того, согласно букве Венецианской хартии, объекты нового строительства должны выражать стиль сегодняшней эпохи, а стилизация под старину не приветствуется.
К тому же, как уточнила В.Дементьева, в случае утверждения петербургской номинации следующей сессией КВН ЮНЕСКО культурное наследие Петербурга будет регулироваться уже не городским законом, а международным правом. Соответственно, его и будут интерпретировать застройщики и архитекторы по своему разумению.
С другой стороны, как отмечала В.Дементьева, документы ЮНЕСКО весьма неоднозначны и противоречивы. Скажем, Вашингтонская хартия о застройке исторических городов как раз предусматривает сохранение сложившихся характеристик, включая планировку и стилистику. Международное право гибче отечественного. И как раз эта гибкость содержит в себе подводные камни.
Вопрос приоритета
В тот же день, когда петербургская экспертная группа собралась на первое заседание, Главгосэкспертиза утвердила проект 403-метрового небоскреба на Охте. Давление привходящих обстоятельств на доверенную экспертам процедуру не сократилось, а напротив, усилилось.
Заказчик проекта, негативное отношение к которому КВН ЮНЕСКО выразил вполне определенно, ожидает политического решения в свою пользу, общественность, окрыленная прецедентами ревизии целой серии московских начинаний, - ровно противоположного. На этом фоне в Госдуме будет проходить II чтение поправок в 73-ФЗ, в которые их авторы включили целую главу об общественных слушаниях по заключениям историко-культурной экспертизы.
Рабочая группа, сформированная петербургским Советом по культурному наследию, полностью или почти полностью сформирована из оппонентов «Охта-Центра». Эксперты уже получили репутацию «крайних градозащитников».
В случае с «Охта-Центром» совпадение взглядов международных культурных авторитетов и городской общественности может перевесить многие другие соображения федеральной власти. Историк и публицист Андрей Чернов уже отметил, что археологические ценности, обнаруженные на месте Ниеншанца, - не то же самое, что Химкинский лес – будучи уничтоженными, они заново не вырастут.
Константин Черемных
Консервативность строительной отрасли в отношении инноваций определяется рядом факторов: зачастую недостатки новой технологии можно выявить только в процессе длительной эксплуатации здания, также на инновации «давит» высокая степень ответственности строителей за жизнь большого количества людей.
Тормозит внедрение и наличие стереотипов, ведь уже существуют давно опробованные материалы и технологии строительства и дома, построенные на их основе, успешно продаются. Нет необходимых экономических стимулов, поощряющих внедрение энергоэффективных материалов и технологий.
Несмотря на это инновации все же прорываются через эти барьеры, позволяя снизить стоимость строительства и эксплуатации жилья, сократить сроки возведения зданий, повысить комфортность проживания.
О том, как инновации приходят на российский рынок, о проблемах их внедрения и возможности адаптации к российским условиям обсуждали за круглым столом «Инновационные технологии в строительстве и в эксплуатации объектов недвижимости», который состоялся в рамках Петербургского международного инновационного форума. Организаторами мероприятия выступили Гильдия управляющих и девелоперов, Комитет по инвестициям и стратегическим проектам Петербурга.
Тенденция времени – скорость
Сейчас нужно говорить о тех инновациях, которые не только сами по себе представляют интерес, но и приносят прибыль, заявил модератор круглого стола председатель совета директоров ГК «Энергоэффективные технологии» СУ-25 Владимир Маркин. Тенденция сегодняшнего времени – скорость. Уже инновационными вехами в строительстве можно назвать и применение железобетона, и крупнопанельное домостроение, и несъемную опалубку. И сейчас встает вопрос – будет ли и дальше такими же высокими темпами развиваться строительство или оно уже поиздержалось?
Критерий разумности
«Часто так бывает, что новые технические решения, называемые у нас инновациями, за границей уже давно применяются» - считает директор по развитию NCC Real Estate Александр Свинолобов.
«Например, система рекуперации тепла, которая позволяет сократить потребление тепла в доме на 25% и более уже давно используется в Финляндии и Швеции. Помимо подобных систем в дома встраивают системы фильтрации воздуха, тщательно продумывают системы вентиляции, чтобы будущим жильцам было максимально комфортно жить».
На самом деле сейчас, считает докладчик, на рынке диктует свои правила покупатель. Поэтому многие компании начинают задумываться о том продукте, который создают. И это правильно.
Масштабная политика внедрения
Строительная отрасль не являются инновационно активной, считает директор ООО «Конфидент» Петр Кузнецов. Это косная и инертная система, куда с большим трудом вползают инновации. По его мнению, важно разобраться, почему этот процесс у нас идет так тяжело. Может быть, стоит обратиться за опытом к тому сегменту отрасли, который является наиболее «живым», то есть к частному домостроению? Здесь возможно быстрое внедрение новых технологий, поскольку хозяин жилья кровно заинтересован в экономии тепла и энергоресурсов.
Сегодня появляется много интересных технологий и материалов, но проблема в том, что они у нас очень трудно проходят экспертизу и внедрение. Поэтому необходимо говорить о барьерах в строительной отрасли, стоящих на пути инноваций, считает П. Кузнецов. Среди этих барьеров эксперт выделил недостаточный уровень квалификации специалистов инновационного менеджмента большинства предприятий отрасли. Также незаинтересованность архитекторов и проектировщиков, которые по идее должны закладывать в проекты современные материалы и инновационные технологии. К сожалению, решая проблему использования в типовых проектах новых материалов, они не рискуют применять их без достаточного нормативно-технического обеспечения, поскольку это связано с проблемами экспертизы. Плюс внедрению инноваций препятствуют и принципы работы проектировщиков. Ведь один быстро изготовленный проект можно продать несколько раз, а за инновации не платят, платят за лист.
При этом П. Кузнецов выделил два главных барьера на пути инноваций в России. Во-первых, это отсутствие особой экономической отдачи от их внедрения, а стране нужны только те нововведения, которые ведут к снижению сроков и стоимости строительства. Во-вторых, это эффект масштаба. В России невозможно вызвать изменения в системе на локальном уровне. Стране нужна масштабная политика внедрения. Попытки инженерных компаний сдвинуть с места отдельные вопросы не находят отклика. Тем более, что локальные нововведения часто приводят к отрицательному эффекту. В качестве примера эксперт привел опыт внедрения приборов учета тепла, которое становится не выгодным производителям того самого тепла.
Снова о проектировании
При эксплуатации здания из-за отсутствия координации различных систем его жизнеобеспечения между собой происходит повышенное потребления энергоресурсов, считает региональный менеджер ЗАО «Шнейдер Электрик» направления «Гражданское строительство» Марат Дремин. А из-за обилия этих разрозненных систем невозможно прогнозировать и аварийные ситуации. Поэтому уже на этапе технического задания необходимо рассматривать здание как единое целое и создавать интегрированную систему контроля работы здания.
О том, что инновационные решения необходимо закладывать еще на этапе проектирования, согласен с коллегой и генеральный директор «МТЛ Эксплуатация недвижимости» Дмитрий Ханжин. Он считает, что проблема между застройщиком и эксплуатирующей компанией заключается в том, что застройщик хочет построить дешевле, но когда все уже построено очень трудно, потом убеждать собственников в дополнительных энергосберегающих мероприятиях, поскольку за них придется платить.
Поэтому, по мнению эксперта, эксплуатирующую компанию необходимо привлекать на этапе проектирования, когда она еще может подсказать возможные решения.
Для любого инновационного решения необходимо создавать новый рынок, и это самая важная задача и для разработчиков и для строительной отрасли. Поэтому совместно со Комитетом по строительству во исполнение закона 261-ФЗ сейчас разрабатываться региональная программа по энергоэффективности, сказал председатель Комитета по экологии и энергоэффективности недвижимости ГУД Дмитрий Соломонов. Он подчеркнул, что все строители приглашаются к участию в формировании этой программы, чтобы опять не появился мертворожденный ребенок.
Ирина Васильева