Взаимовыгодное сотрудничество
Доля продаж первичного жилья с привлечением агентств недвижимости в Петербурге будет расти. Такой прогноз обусловлен ожиданием дальнейшей стагнации рынка и, как следствие, борьбой застройщиков за каждого клиента. О том, как будет развиваться ситуация на риэлторском рынке и какие услуги агентства могут предложить своим клиентам, рассказали участники заседания круглого стола «Посреднические услуги при заключении сделок с жильем на первичном рынке. Правовые и экономические аспекты», организованного газетой «Строительный Еженедельник» при поддержке Комитета по строительной индустрии Ленинградской торгово-промышленной палаты.
Алена Шереметьева, заместитель главного редактора газеты «Строительный Еженедельник», модератор
Дмитрий Щегельский, генеральный директор АН «Бенуа», президент НП «Санкт-Петербургская палата недвижимости»
Александр Гиновкер, директор АН «Невский простор»
Юрий Загоровский, президент ГК «Дарко», президент Ассоциации риэлторов Санкт-Петербурга и Ленинградской области
Андрей Русяев, руководитель отдела строящейся недвижимости ООО «АВЕНТИН-Недвижимость»
Станислав Романюк, руководитель проекта АН «О2 Недвижимость»
Дмитрий Кулик, специалист направления «Новое строительство» АН «Итака»
Надежда Калашникова, директор по развитию ООО «Л1 Строительная компания № 1»
Марк Лернер, генеральный директор компании «Петрополь»
Марина Силантьева, руководитель отдела продаж ГК «УНИСТО Петросталь»
Светлана Денисова, начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент»
Виталий Токарев, генеральный директор компании «Домостроев»
Алена Шереметьева
– В каком состоянии находится сегодня рынок риэлторских услуг?
Дмитрий Щегельский:
– До 2008 года рынок агентских услуг бурно развивался вместе с рынком недвижимости. С 2011 года существенного прироста количества участников не наблюдается. Сейчас на рынке Петербурга работают порядка 650 компаний. Причем порядка 27 из них контролируют 50% рынка недвижимости Петербурга. По моим наблюдениям, рынок агентских услуг укрупняется. Доля крупных игроков растет, а мелких – сокращается. Если в 2008-2010 годах витала идея о том, что рынок будет дробиться, то время показало, что далеко не всем мелким игрокам удалось остаться на плаву. Человеку, который хочет плодотворно заниматься рынком недвижимости, я бы посоветовал присоединяться к существующим компаниям, а не создавать новый бизнес.
Алена Шереметьева:
– Такое укрупнение – это благо или зло для рынка? Наличие множества игроков рождает конкуренцию, что обычно благотворно сказывается на любом рынке.
Александр Гиновкер:
– Укрупнение не является самоцелью, и оно не способствует повышению качества услуг. Есть большие компании со штатом агентов свыше 1000 человек, есть средние, где штат 100-200 человек, а есть агентства небольшие, в которых трудятся несколько человек. И все они имеют право на существование. На мой взгляд, наиболее удобный формат – это средняя по размеру компания, в рамках которой возможно содержать необходимую для агентства инфраструктуру и иметь возможность контролировать персонал. Беда рынка в большом количестве непрофессионалов. С этим пытаются бороться наши общественные объедения, но пока победить это зло до конца не удается. Закона о риэлторской деятельности у нас до сих пор нет, и непонятно, насколько он будет хорош и не убьет ли рынок вовсе.
Юрий Загоровский:
– Добавлю, что на этом рынке также есть и индивидуальные предприниматели, среди которых очень часто встречаются профессионалы, оказывающие качественные риэлторские услуги.
Алена Шереметьева:
– Как изменился за последние несколько лет размер агентского вознаграждения?
Андрей Русяев:
– Все зависит от руководства компании и самих агентов. Кто-то готов работать и за 20 тыс. рублей, и дешевле. Если правильно построена работа с клиентом, то у агентства не возникает потребности в демпинге. В нашей компании средний размер комиссионного вознаграждения составляет 6%. Крупные агентства ниже этой цифры не опускаются, демпингуют в основном мелкие компании или агенты, работающие на себя. Если делать свою работу качественно, то клиент будет согласен и на эти комиссионные.
Алена Шереметьева:
– Сколько объектов недвижимости сегодня находится в предложении агентств недвижимости Петербурга?
Юрий Загоровский:
– Сегодня в арсенале агентств недвижимости находится порядка 30-40 тыс. объектов для продажи. Так, практически 90% строящегося в Петербурге жилья есть в палитре предложения риэлторских компаний. Иногда одни и те же объекты предлагаются различными агентствами, что является результатом недоработки риэлторов. Мы считаем, что работа с продавцами квартир должна вестись на основе эксклюзивных договоров. Чтобы удовлетворить потребности клиента, работа каждого агента должна вестись по правилам. В Ассоциации риэлторов в качестве правил приняты профессиональные стандарты, разработанные много лет назад, но не потерявшие своей актуальности. Также нами принят кодекс профессиональной этики агента.
Станислав Романюк:
– Если мы говорим об эксклюзивном договоре только с одним агентством, то это не совсем хорошо. Практика показывает, что если у агентства есть такой договор, то оно расслабляется, заключает несколько сотен субагентских договоров и обеспечивает продажи с их помощью. Оптимальное количество агентств, с которыми комфортно работать застройщикам, находится в районе 10-15 штук.
Алена Шереметьева
– Какая схема реализации квартир преобладает сегодня на рынке Петербурга: продажа через отделы продаж компаний-застройщиков или с привлечением сторонних агентств недвижимости? Какова доля агентских продаж на рынке первичной недвижимости?
Станислав Романюк:
– Агентства недвижимости приносят застройщику порядка 30% всех продаж. Иногда этот показатель доходит до 50%. Если говорить о крупных застройщиках, которых на рынке порядка 10, то у них мощные отделы продаж и большие маркетинговые возможности, и доля агентских продаж там составляет 20-30%. Если застройщик является новым игроком на рынке, и у него нет большого бюджета на рекламу, то ему нужно развивать сеть агентских продаж.
Александр Гиновкер:
– Если объект продается только отделом продаж застройщика, но он может вызвать сомнения: либо он очень хорош, либо наоборот.
Алена Шереметьева
– Что выгоднее для клиента: обратиться в агентство или напрямую к застройщику? За счет чего агентства привлекают покупателей недвижимости?
Дмитрий Щегельский:
– Уважающее себя агентство недвижимости не будет предлагать объекты сомнительных застройщиков. К примеру, мы и ряд других общественных объединений несколько недель назад получили из Комитета по строительству сообщение о том, что существует открытый список проблемных объектов недвижимости, которые не рекомендовано продавать агентствам. И нами была проведена работа по очистке от таких объектов базы данных. Ответственное агентство, входящее в общественное объединение, не будет предлагать такие объекты, а их порядка 100 штук из 300 ведущихся сегодня строек жилья.
Юрий Загоровский:
– Есть большое количество клиентов, которые не являются покупателями с наличными средствами. Часто это клиенты со встречными сделками. С ними полноценно работать может зачастую только риэлтор.
Дмитрий Кулик:
– Обращаясь в крупное агентство, клиент приобретает ряд выгод. Во-первых, он экономит время, так как в агентстве ему предоставят информацию о практически всех застройщиках и объектах, которые есть на рынке. Во-вторых, человек может получить профессиональный и независимый анализ рынка. В-третьих, клиент может получить дополнительный набор опций: услуги ипотечного брокера и сопровождение сделки.
Алена Шереметьева:
– Информация, полученная от риэлтора, наверное, не всегда объективна. Агентство работает за процент от продажи и, скорее всего, агент будет предлагать объекты той компании, с продажи квартир которой ему пойдет больший процент, и отговаривать от покупки объекта, с которого процент будет меньше.
Дмитрий Кулик:
– В крупных агентствах есть маркетинговый план и план продаж. К примеру, у нашего агентства нет планов продавать объекты только одного застройщика. Мы нацелены на длительные партнерские отношения со всеми нашими компаниями-клиентами.
Алена Шереметьева:
– Предлагаю присоединиться с нашей дискуссии представителям строительных компаний. Как складываются ваши отношения с агентствами и какова в вашей компании доля агентских продаж?
Надежда Калашникова:
– Наш пример, наверное, не может быть показательным, так как мы всегда шли своим путем. Наша компания существует на рынке уже более 20 лет, и мы всегда продавали квартиры в своих домах через собственный отдел продаж. Только два года назад в связи с кризисом в продаже наших объектов стало принимать участие агентство недвижимости. Сегодня у нас 35-40% сделок совершается через агентства. Перспективы сотрудничества с риэлторскими компаниями нам видятся радужными.
Марина Силантьева:
– Доля агентских продаж в нашей компании заметно выросла и составляет на сегодняшний день порядка 60%. Мы успешно сотрудничаем с пятью агентствами и довольны результатами продаж.
Светлана Денисова:
– Мы налаживали отношения с агентствами недвижимости, когда выходили на рынок жилья. Одним из критериев нашего выбора было то, чтобы агентство не входило в число крупнейших на рынке, так как компания ставила своей стратегической целью создание и продвижение собственного имиджа как крупного оператора на рынке. В то время мы работали над объектом эконом-класса «Токио», и его мы реализовывали с восемью риэлторскими компаниями. Это был успешный опыт сотрудничества, но сейчас мы его не воспроизводим, в силу того что развили собственный отдел продаж. Два прошлых года мы работали на растущем рынке и занимались реализацией очень востребованного проекта комфорт-класса рядом с парком. Одним словом, этот объект позволял нам обходиться собственными силами. Данная ситуация не является для нас статичной, и мы не исключаем дальнейшего сотрудничества с агентствами. Тем более если ситуация на рынке будет развиваться в ключе наметившихся сегодня тенденций. Многие эксперты говорят, что рынок стагнирует и закончился период реализации отложенного спроса, который был сформирован в кризисные годы. И возможно, это побудит нас снова прибегнуть к помощи агентств. Хочу добавить, что с тех пор как рынок начал работать по 214-ФЗ, степень доверия клиентов к сделкам на первичном рынке значительно выросла, и именно это факт позволил даже новым и небольшим компаниям, находящимся в рамках этого правового поля, эффективно продавать квартиры без привлечения агентов.
Марк Лернер:
– Помимо продаж в собственных объектах мы на эксклюзивных условиях реализуем квартиры в ряде жилых комплексов наших партнеров. Говорить о том, что какой-то из каналов сбыта лучше или хуже, не приходится. Просто соотношение своих и агентских продаж у компаний разнится. Если компания крупная и у нее большие объемы квадратных метров, то без агентств не обойтись. При этом мне достоверно известно, что если компания крупная и надежная, то доля агентских продаж у нее постепенно сокращается.
Алена Шереметьева:
– Чем обусловлено сокращение этой доли?
Марк Лернер:
– Это некий парадокс. Количество продаж в абсолютных величинах растет. Ведущие городские застройщики в последнее время вывели на рынок большой объем недвижимости, и клиент, проведя подготовительную работу с агентствами и получив всю информацию, как правило, в 50-70% случаев уходит к застройщику. Это происходит из-за того, что потребители привыкли думать, что покупать у застройщика надежнее и выгоднее, хотя это абсолютно не так.
Алена Шереметьева:
– А агент в таком случае остается без комиссионных? Получается конфликтная ситуация.
Марк Лернер:
– Каждое агентство решает эту проблему по-разному. Это просто некая модель бизнеса.
Светлана Денисова:
– В таком случае важна позиция застройщика. Он должен уважительно относиться к работе, которую проделывает агентство. Ведь первично сформировать клиента как покупателя данного конкретного объекта – это непросто. Нужно договариваться с агентствами по-честному, и, к примеру, на основании ни к чему не обязывающего договора о бронировании квартиры признавать этого клиента как пришедшего от агентства. В противном случае мы никогда не получим нормальных партнерских отношений. Необходимо также понимать, что если на растущем рынке компания может себе позволить отказаться от услуг агентств, то на рынке стагнирующем важен каждый клиент.
Марк Лернер:
– Сейчас ситуация с продажами более напряженная, чем год назад, и партнерские отношения с агентами очень важны.
Александр Гиновкер:
– Если агента хотят «кинуть», то отчасти это его собственная проблема. Видимо, он не смог донести до клиента свою значимость. Конечно, учитывая менталитет потребителей и общий правовой нигилизм наших граждан, донести эту информацию не всегда удается. Важна и принципиальная позиция застройщика. В нашем агентстве существует так называемый черный список компаний, с которыми мы принципиально не работаем.
Светлана Денисова:
– К сожалению, застройщику тоже не всегда комфортно и работать с агентствами. Иногда работать практически невозможно из-за того, что огромное количество агентов звонят тебе на протяжении всего дня и задают абсолютно глупые вопросы.
Юрий Загоровский:
– Важен профессиональный уровень агента. Даже если застройщик не платит ему вознаграждение, он может заработать в том случае, если ведет комплексную сделку или работает над поиском объекта для клиента.
Надежда Калашникова:
– Необходимо разделять две функции агентств. Первая – поисковая (подбор объекта, удовлетворяющего требованиям клиента), а вторая – сопровождение сделки (ипотечный брокеридж, правовая поддержка). По моим ощущениям, поисковая функция постепенно сокращается в связи с развитием Интернета. А доля услуг по сопровождению сделки, напротив, увеличивается.
Алена Шереметьева:
– За столом есть также представитель загородного сегмента. Помогают ли агентства на этом рынке генерировать поток клиентов?
Виталий Токарев:
– В отличие от городского рынка, где связка риэлтор – застройщики существует уже давно, на загородном рынке взаимодействие с риэлторами развито слабее, в том числе в связи с большими временными затратами. К тому же загородный рынок требует от риэлтора большей квалификации.
Дмитрий Щегельский:
– Отсутствие живого интереса со стороны риэлторов к рынку загородного жилья заключается в его падающей рентабельности. Так сложилось, что наши граждане рассматривают загородную недвижимость скорее как дачу. А приобрети загородный дом они хотели бы в радиусе не дальше 40 км от города. Поэтому агенты практически ушли с загородного рынка.
Алена Шереметьева:
– В каком направлении ситуация с привлечением агентов будет развиваться в обозримой перспективе? Будет ли расти или, наоборот, падать доля агентских продаж?
Александр Гиновкер:
– Радикальных изменений в соотношении долей продаж застройщиков и агентств, на мой взгляд, не произойдет. Поисковая функция агентств упрощается, а востребованность услуги по сопровождению, напротив, растет. Несмотря на взлеты и падения рынка, агентские продажи были, есть и будут.
Станислав Романюк:
– Я думаю, что в ближайшее время мы будем наблюдать замещение одних агентств другими. Закрепляться на рынке будут те компании, у которых есть явные преимущества.
Андрей Русяев:
– На мой взгляд, доля агентских продаж будет расти. Хотел бы еще сказать, что на рынке появились агентства недвижимости, которые нацелены на работу только с первичным рынком. Их задача – заключить как можно больше договоров с застройщиками, аккумулируя как можно больше объектов, и донести это предложение до клиентов и субагентов. У этого вида бизнеса большие перспективы и хорошее будущее.
Надежда Калашникова:
– Предложение жилья массового спроса на окраинах Петербурга сегодня превосходит спрос. Технологии продаж неминуемо будут совершенствоваться, ведь от этого зависит успех риэлторского и девелоперского бизнеса. К примеру, на рынке появляются так называемые супермаркеты недвижимости и прочие новые форматы.
Виталий Токарев:
– Продажи перестают быть простым обменом товара на деньги. Рынку нужны новые высококлассные специалисты.
Юрий Загоровский:
– Несмотря на возросшие информационные возможности, для клиентов вопрос доверия к информации имеет большое значение. Поэтому консультация со специалистом агентства, работающим в интересах заказчика, останется востребованной услугой.
Марина Силантьева:
– Сейчас рынок покупателя. И задача застройщиков – сохранить долю агентских продаж на уровне порядка 40%, тем самым обеспечить свою финансовую безопасность.
Дмитрий Кулик:
– Агентства не стоят на месте и постоянно развиваются. К примеру, организуются экскурсии на строящиеся объекты для потенциальных покупателей, набирает обороты онлайн-консультирование и прочие услуги.
Дмитрий Щегельский:
– Я работаю на рынке недвижимости с 1992 года, и в разговорах о том, что будет с рынком риэлторских услуг, участвовал не раз. Какие бы прогнозы ни делались, рынок до сих пор жив и прекрасно себя чувствует. Интернет никого не убил и не убьет. Первые каталоги недвижимости появились в Петербурге в 1996 году, и агентства недвижимости уже давно научились жить в условиях открытой информации.
Марк Лернер:
– Так сложилось, что в Москве изначально были сильны продажи через агентства, а в Петербурге – через собственные отделы продаж. Интернет, по моему мнению, не приведет к ненужности услуг риэлторов. Агентствам и строительным компаниям необходимо самим активно осваивать интернет-технологии и использовать этот ресурс для увеличения продаж.
По моим прогнозам, не все существующие сегодня агентства первичной недвижимости выживут, так как это сложный бизнес. А для классических агентств недвижимости я никаких проблем в будущем не вижу.
Писатель-фантаст 1970-х годов Георгий Мартынов, пытаясь заглянуть в новое тысячелетие, предрекал самые разнообразные чудеса вроде общедоступных малогабаритных летательных аппаратов, а Ленинград будущего в его воображении простирался до Гатчины, куда доходило и метро. Только в историческом центре все оставалось так, как было, благодаря чудесному зеленому составу, спасающему исторические здания от старения. Об этих старинных мечтах заставил вспомнить доклад главы Комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников Санкт-Петербурга Веры Дементьевой. По ее словам, нигде так не заботятся о памятниках истории, как в нашем городе. В материалах пресс-релиза, распространенных на встрече первых лиц петербургского градостроительства с журналистами 23 января, число реставрируемых памятников было оценено числом 330, затем синими чернилами исправлено на 500, а сама Вера Анатольевна озвучила цифру в 700 объектов. Таким образом, чудеса случаются и сегодня. Вице-губернатор Александр Вахмистров, курирующий городское строительство, также осыпал аудиторию цифрами из настоящего и будущего. Последние были хоть и не фантастическими, но были изрядно смелыми. А между тем любопытствующую прессу как будто вовсе не интересовали рекорды, которых целый год добивались строители. И встречу с руководством строительного комплекса, как показали итоговые публикации, она использовала, исходя из собственных представлений о главном.
Стояние на Охте
Собственно, причиной такого поведения прессы стало заявление отсутствовавшего на пресс-конференции ньюсмейкера. А именно – заявление зампреда Комитета по градостроительству и архитектуре Виктора Полищука, сделанное в пылу дискуссии с набитым битком залом НПО «Буревестник», где проходили общественные слушания временного регламента застройки территории Охта-центра. Тогда зампред КГА остался практически один на один с залом, в то время как остальные заседавшие в президиуме моментально стушевывались перед стихийными выкриками и организованным оглушительным скандированием публики. При этом он не только спорил с залом, перекрикивая толпу, убеждая жителей района, помимо прочего, в том, что их дети были бы не на их стороне, а на стороне «прогресса»; по сути дела он предстал перед общественностью не в качестве чиновника, а в роли общественного деятеля, отстаивавшего альтернативную точку зрения. И этим он, возможно, немного смутил неподготовленную часть зала.
Организаторы протестного движения, образовавшегося в последние годы на волне борьбы с уплотнительной застройкой и прочими издержками современного градостроения, а также наиболее отчаянные политические вожаки и провокаторы (если таковые в тот день в «Буревестнике» были) могли бы в ходе этих слушаний взять себе на заметку, что Виктор Полищук - серьезный противник. И, кто знает, может быть, только благодаря активной позиции зампреда КГА, неподдельной заинтересованности (если не сказать, излишней для чиновника откровенности), сквозившей в поведении этой фигуры, отряд ОМОНа, дежуривший за углом «Буревестника», остался этим вечером без работы. В то время как один из молчаливых соратников Полищука по президиуму, взявший на себя роль отдающего команды: «Выключить микрофон!», запросто мог способствовать совершенно иному развитию событий.
Однако худа без добра не бывает. Эту пословицу можно одинаково применить по отношению к обеим сторонам стояния на Охте. Именно тогда Виктор Полищук в пылу полемики заявил, что 28 декабря
К вопросу о превратностях толкования телефонно-виртуального права
Неделю пресса муссировала обстоятельства принятия злополучного постановления №1731 методом телефонного опроса членов правительства, а также обсуждала фальшивое письмо, разосланное в СМИ с электронного ящика пресс-секретаря главы КГА Александра Викторова от его имени, и трактующее ситуацию по высотному регламенту в пользу оппозиции. На этом фоне в Законодательном собрании без всякого ажиотажа был принят ряд поправок к закону о Генеральном плане Санкт-Петербурга. При этом депутаты отдали вопрос высотности практически целиком на откуп правительства. И никому из представителей общественности, возглавляющим движение протеста, не пришло в голову хоть словом упрекнуть своих сторонников по ЗакСу. Сам по себе этот факт остался будто незамеченным.
Прошла еще неделя и журналисты, пришедшие на итоговую пресс-конференцию руководителей городского строительного комплекса, и не увидевшие на ней ни главы КГА, ни кого либо из представителей этого комитета, не нашли лучшего, чем расспросить о высотном регламенте вице-губернатора Вахмистрова. Тот, со своей стороны, заверил прессу, что ничего таинственного в постановлении №1731 нет. Более того, этот документ, по словам Вахмистрова, носит сугубо временный и рекомендательный характер. Он будет действовать до тех пор, пока не будут приняты Правила землеустройства и застройки.
Вице-губернатор предложил прессе ознакомиться с текстом постановления, размещенным на сайте Комитета по градостроительству и архитектуре. Заодно выяснилось, почему глава этого комитета не пришел пообщаться с прессой. Оказывается в этот важный для журналистов день, когда они только и надеялись получить разъяснения по части высотного регламента из первых рук, Александр Викторов посещал чиновников равнодушной столицы, чтобы получить в 36 ведомствах разрешение на внесение поправок в Генеральный план Санкт-Петербурга. После чего лишь и возможно утверждение ПЗЗ.
Особо технически оснащенные журналисты немедленно вошли в Интернет и не обнаружили там текста постановления. Как разъяснил зампред Комитета по строительству Николай Крутов, постановление еще «в пути» и должно появиться на сайте в 18 часов. Забегая вперед, нужно уточнить, документ публиковался на сайте КГА частями - и в 18 часов 23 января и в 18 часов 25 января, как будто исполнителям по части виртуального обеспечения КГА, как участникам слушаний по Охта-центру, не сразу удалось поверить в серьезность намерений начальства. К тому же и журналисты, присутствовавшие на пресс-конференции, за неделю до этого занимались анализом практики принятия нормативных актов путем телефонного опроса, не сразу смогли понять, означает ли факт публикации постановления на сайте КГА вступление в силу этого документа. Этот вопрос настолько смутил вице-губернатора, что он оставил его без ответа.
Щелочка для общественности
Тем не менее, на следующее утро в прессе появилась какая-никакая расшифровка отчасти этого документа, отчасти комментариев неизвестных экспертов. Так, говорилось, например, об ограничении высоты зданий до
Но если очень долго прищуриваться, обладать высокоразвитой географической интуицией или особой одаренностью по части гадания на картах, то можно скорее всего прийти к выводу, что исторический центр города, такой, каким он представляется обывателю, поделен приблизительно на 4 градостроительных зоны. Центральная из них, та, которую, может быть, с большой натяжкой следовало бы назвать ядром исторического центра, является зоной, где строительство рекомендуется вести не выше
Что же касается градостроительных зон 3 и 4, то про них в документе говорится буквально следующее: «возможность применения параметров предельной высоты доминантной части застройки квартала при разработке проектной документации подлежит в соответствии с действующим законодательством историко-градостроительной экспертизе, результаты которой подлежат согласованию с Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры и Комитетом по градостроительству и архитектуре в пределах их компетенции».
Немногим больше ясности в вопрос о предельной высоте строительства привносят и размещенные 2 дня спустя после пресс-конференции и специально анонсированные на сайте КГА приложения к постановлению №1731. Здесь имеются более крупные карты, фрагменты которых можно рассмотреть по отдельности. Да вот беда - на них отсутствуют границы тех самых градостроительных зон, по номерам которых в постановлении даны указания ограничения высотности. На этих картах только цифры и буквы, которые не имеют расшифровки.
В итоге странное складывается впечатления от времяпровождения на сайте КГА - будто те, кто взял на себя ответственность за размещение этих документов в таком вот виде хотел лишь поддразнить и без того нетерпеливых сторонников протестного движения.
Чрезвычайно-временное положение
Одно по крайне мере во всей этой ситуации внушает временное спокойствие. Просто исходя из того, что все вышеупомянутые документы и схемы размещены на сайте КГА в разделе «Проекты нормативно-правовых актов» логически должно вытекать, что постановление №1731 то ли еще не принято правительством, то ли является не тем окончательным вариантом постановления, который должен быть опубликован.
С момента обнародования постановления №1731 должна прекратиться практика проведения общественных слушаний регламентов застройки. То есть практика эта должна быть расширена одновременным рассмотрением регламента застройки в составе Правил землепользования и застройки. Этого требует федеральный закон. Соблюдения этого закона в свою очередь требуют от петербургских властей и общественные организации, выросшие в процессе разработки, обсуждения и принятия этого закона. Тогда, по идее, общение властных органов, бизнесменов и общественности, должно стать гораздо более предметным.
Однако, как долго продлится период «межзакония», отменяющего действие ВРЗ и вводящего временный же порядок высотного регулирования ППЗ? И какими чрезвычайными обстоятельствами продиктована необходимость замены одного временного документа на другой, также временный? В то, что на принятие нового временного постановления Смольный подтолкнуло что-то вроде тени «Буревестника», верится с трудом.
И в то же время очень хочется верить в то, что по завершению мытарства главы КГА по московским ведомствам (которым, по признанию вице-губернатора Вахмистрова, эти питерские «заморочки» глубоко чужды и неинтересны) критерии КГА и КГИОПа в части принятия решений по проектам в градостроительных зонах 3 и 4 будут разъяснены.
В конце концов, в Петербургеимеется собственная архитектурная школа. И дома, возводимые петербургскими фирмами без всякого эпатажа, в последнее время все чаще вполне удачно вписываются в историческую застройку самым естественным образом. Проходя по Очаковской улице близ Смольного, всякий раз удивляешься тому, как архитекторы дома №6 по этой улице, которому всего-то 5 лет, умудрились так мастерски ввести это здание в контекст окружающего антуража XIX в. – причем без попытки точно скопировать тот или иной классический стиль.
Именно о такой - близкой по духу – доминанте, может быть, даже и не об одной, мечтают жители Охты. Что делать, если людям не верится, в то, что исключительно заезжие мастера знают секрет подлинной красоты и гармонии.
Но почему-то всякий раз, когда устраивается конкурс на реконструкцию исторического памятника в градостроительной зоне 1 или 2, непреложным условием является участие именитого архитектора из чужой школы, которая почитаема в мире, имеет своих классиков, но эти классики астрономически далеки от Росси и Кваренги. Порой создается впечатление, что не только при выставлении подобных условий, но и при новом разделении города на непонятно каким образом определенные зоны, наши власти руководствуются не столько расчетом и даже конъюнктурой, сколько верой в некое чудо, исходящее из Европы. В то, что исключительно заезжие мастера знают секрет подлинной красоты и гармонии, и одно лишь мановение решительной постмодернистской руки может - цитата из недавнего европейского гостя - оживить холодный и ветреный питерский центр, будто зеленый порошок из романа устаревшего фантаста.
Константин Черемных,
Наталья Стандровская
21 января в ИА «Росбалт» состоялся круглый стол на тему «Реконструкция Апраксина двора: проект от места, а не место под проект». Конкурсный проект представило ООО «Главстрой-СПб» и автор архитектурной концепции – глава лондонского архитектурного бюро Wilkinson&Eyre Architects Крис Уилкинсон. Конкурс на лучший проект реконструкции Апраксина двора состоится 25 января, претенденты - ООО «Главстрой-СПб» (дочерняя компания ОАО «Главстрой» Олега Дерипаски) в партнерстве с Wilkinson & Eyre, и ООО «Ренессанс-Апраксин Двор» (дочерняя структура Russian Land Шалвы Чигиринского) в партнерстве с архитектурным бюро Нормана Фостера.
В круглом столе по приглашению «Росбалта» участвовали известные представители архитектурной общественности города – генеральный директор Международного фонда спасения Петербурга-Ленинграда Александр Марголис, заместитель директора ГНПИ «Спецпроектреставрация» Михаил Мильчик, профессор Института живописи, скульптуры и архитектуры Владимир Лисовский и член Союза архитекторов Санкт-Петербурга Марина Орлова. Перечисленные петербургские специалисты входят в состав Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга.
Представляя проект, управляющий директор ООО «Главстрой-СПб» Игорь Евтушевский подчеркнул, что современное градостроение и девелопмент предусматривает развитие новой архитектуры с учетом сложившегося контекста и сформированной городской среды. Он выразил готовность своей компании к гласному обсуждению со специалистами возникающих в этой связи вопросов о том, «где должна проходить грань между старым и новым, архитектурой и экономикой». И. Евтушевский призвал участников круглого стола «двигаться к конструктивному выходу, если имеется территория и с ней необходимо что-то делать».
Крис Уилкисон согласился с тем, что Апраксин двор в его нынешнем виде не развивается, а «дезинтегрируется», в то время как необходимо придать этой территории такое предназначение, чтобы оно вдохновляло следующие поколения на ее развитие. Он считает, что Апраксин двор должен быть не просто shopping-центром и не только новой территорией гостиничного бизнеса и жилой застройки, но и центром общения горожан. В качестве примеров удачного решения подобного развития старой, исторически сложившейся торговой территории для новых функций он назвал лондонский Ковент-Гарден, который несколько веков был овощным базаром, а также галерею Бобо в Париже и район Сохо в Нью-Йорке. И хотя центр Нью-Йорки - совсем не такой классический архитектурный комплекс, как центр Петербурга, тем не менее и его жители также были настроены на сохранение исторического облика этого района, пояснил архитектор. Он подчеркнул также, что намерен взаимодействовать с городскими специалистами по архитектуре, и в первую очередь со специалистами по консервации.
Как пояснил Уилкинсон, архитектурная концепция проекта реконструкции Апраксина двора за время его подготовки претерпела некоторые изменения. Так, вначале предполагалось восстановление существовавшей здесь (на территории Щукина рынка) крытой галереи – Пассажа, который стал бы доминантой комплекса. Однако в дальнейшем было решено создать центральную аллею, симметрично разделяющую территорию от Фонтанки до здания бывшего Ассигнационного банка (ныне Университет экономики и финансов) на Садовой улице, с прозрачной крышей, изготовленной по технологии tensegrity, выходящей на специально построенный мост через Фонтанку. Эта аллея, по мнению архитектора, одновременно стала бы центром общения горожан и создала бы обстановку уюта, защищая от дождя и холода при помощи специальной системы подогрева. В то же время все исторические здания по периметру должны быть сохранены и лишь подвергнуты реновации.
Специалисты по петербургскому культурному наследию выразили свою благодарность застройщику, решившему вынести проект на публичное обсуждение до инвестиционного конкурса. В то же время их оценка архитектурной концепции Уилкинсона была неоднозначной. Если Марина Орлова ограничилась экскурсом в историю Апраксина двора, то остальные участники дискуссии выдвинули ряд серьезных возражений.
В первую очередь критике подвергся проект моста с ажурной крышей как продолжением крыши центральной аллеи: этот элемент проекта Михаил Мильчик назвал «аппендиксом». Как напоминил Мильчик, дополнительный мост через реку нарушит гармонию расположенного рядом комплекса Росси, в котором Чернышова площадь, как и другие предмостные площади, изначально имела определенное функциональное предназначение перед выходом на крупные радиальные магистрали (ранее, когда Фонтанка была границей города, это были площади у застав). То же мнение высказал Владимир Лисовский, напомнив, что у Гостиного и Апраксина дворов, архитектурно и функционально связанных между собой, именно для защиты от неблагоприятных погодных условий были предусмотрены аркады.
Члены Совета по сохранению культурного наследия выразили признательность застройщику за его намерение сохранить пример здания, а также возвратить Апраксину двору функцию променада, которую этот комплекс выполнял до того, как полностью стал торговой территорией. В то же время, по мнению Александра Марголиса, оглядка на аналоги в Лондоне и Париже неуместна, поскольку весь Петербург развивался принципиально иначе, чем эти города. Петербург уникален тем, что сохранил градостроительные формы середины XIX в., в то время как в Лондоне они уничтожены (здесь глава Международного фонда спасения Петербурга сослался на мнение принца Уэльского).
«Любой неверный шаг приносит городу смертельную рану», - сказал Александр Марголис, сославшись на ряд недавних примеров вторжения новой архитектуры в историческую застройку, включая пример Владимирской площади. По мнению Марголиса, в Европе образец самого бережного отношения к исторической архитектуре являет собой Рим, а Лондон – образец прямо противоположный.
Михаил Мильчик также привел примеры неприемлемого, по его мнению, обращения с историческим обликом города. Так, он считает, что в проекте «Новой Голландии» резко нарушена гармония старого и нового. По мнению Владимира Лисовского, «Новая Голландия» - еще не худший пример. Он считает самым неблагоприятным для исторического центра вторжение в него «методом топора», примером какового он считает проект второй сцены Мариинского театра Доминика Перро. «Новая Голландия» в варианте реконструкции, предложенной Фостером являет собой, по его мнению, более щадящий, но также болезненный «метод скальпеля». Что касается Апраксина двора, то здесь, как он считает, необходим «самый современный метод – лазерный».
В то же время как Марголис, так и Мильчек признают, что Апраксин двор требует реконструкции - как архитектурной, так и планировочной. При этом Александр Марголис выразил несогласие с утверждением Марины Орловой о том, что на этой территории ничего не делалось с 1917 г. Он напомнил о проекте «города мастеров», который предлагался для этой территории в советский период, и предложил изучить эти разработки.
Застройщики и автор концепции проекта с вниманием выслушали доводы специалистов. Архитектор ООО «Главстрой-СПб» Андрей Мушта подчеркнул, что специалисты компании тщательно изучали прежние проекты реконструкции, в том числе нереализованные в XIX веке проект Модюи и план застройки 1853 г.
Федор Хлебников