Архитектурное будущее Петербурга
Гармония в архитектуре Петербурга была достигнута не только за счет мастерства каждого конкретного архитектора, творившего в городе, но и за счет пространственных особенностей, присущих только граду Петра. Соблюдение простых правил при создании новых общественно-деловых и жилых зданий поможет сохранить лицо города независимо от стиля и времени, считают эксперты.
Эти вопросы обсуждались на архитектурной дискуссии «Петербург в контексте мировой архитектуры: взгляд Запада и России», организованной Холдингом RBI. В мероприятии приняли участие зарубежные и отечественные зодчие.
Архитектурная самоидентификация
В архитектуре Петербурга очень сильна традиция соединения зарубежных и российских школ и направлений. Их гармоничное сочетание создает уникальность и неповторимость города. Вячеслав Ухов, вице-президент Санкт-Петербургского союза архитекторов, рассказал, что изначально Петербург создавали многие приглашенные западные архитекторы. Но их работа во многом определялась местным колоритом.
Юрий Земцов, руководитель архитектурного бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры», заслуженный архитектор России, подчеркнул, что основой архитектуры Петербурга явилась именно его пространственная структура: «Главное качество, которое сделало Петербург таким, какой он есть – это его пространственные характеристики, а также их сохранение в течение трех веков при планировании и строительстве новых объектов».
По словам Юрия Земцова, речь идет о таких правилах как не превышение высотности, соблюдение красной линии, наличие брандмауэра и так далее. По его мнению, эти правила важно соблюдать и сегодня при проектировании современных зданий и сооружений.
В свою очередь Олег Романов, президент Санкт-Петербургского Союза архитекторов, также уверен, что для архитектора важна география. «Петербург – это и есть контекст. Импульс развития, заданный еще Петром, до сих пор актуален. Нет никаких противопоставлений между западной и отечественной архитектурами в рамках этого контекста», - подчеркнул он.
Архитектор Святослав Гайкович полностью согласен со своими коллегами. Он добавил, что архитектор всегда находится в плену текстуальности, то есть творит по месту.
Рикардо Бофилл, испанский архитектор, глава Taller de Arquitectura, также не противопоставляет российскую и иностранную архитектуру в облике Петербурга, потому что, на его взгляд, «в какой-то момент все смешивается». «Архитектуру называют гением места. И именно местность во многом определяет архитектуру. Вся застройка Петербурга подчиняется логики места, на котором расположен город. Оттого он уникален и неповторим», - добавил Рикардо Бофилл.
Эдуард Тиктинский, президент Холдинга RBI, констатировал, что ключевое значение для Петербурга является то, насколько талантливы будут архитекторы, которые продолжат создавать облик города. «У каждого архитектора свой вкус. Важно, чтобы профессионалы оценивали то, что является уместным и талантливым именно для Петербурга. Это не только внешняя красота, но актуальные технические решения. Если конкурсная комиссия состоит из одних чиновников, то многие вещи не учитываются. Оценивать проект должны только профессионалы. К ним должно быть уважение со стороны и чиновников, и градозащитников», - подчеркнул Эдуард Тиктинский.
Движение вперед
Если с прошлым строительством в городе все более или менее понятно, то как быть с новыми объектами, которые необходимо «вписать» в пространственную структуру Петербурга, принимая во внимание уже существующую застройку.
Вячеслав Ухов говорит о том, что в историческом плане архитектура зависима от обновления, так все здания приходят в негодность: «Город должен идти по пути реновации, но какие-то части города нужно преобразовывать, то есть иногда необходимо и хирургические вмешательства, для того, чтобы город был живым».
Юрий Земцов заострил внимание на том, что для Петербурга важны его пространственная и планировочная структуры. С этой точки зрения дискуссия о стилевых предпочтениях не имеет смысла, потому что город кроме пространственного измерения есть еще и временное. «Именно по времени мы определяем как развивался город, как менялась социально-экономическая ситуация в стране, в мире. Поэтому стремиться создавать здания, которые якобы повторяют старое, и таким образом, считать, что мы сохраняем город в принципе неправильно. Подделка уничтожает город, так как в этом случае мы теряем четвертое измерение – время. Если рядом с существующим домом мы построим точно такой же, то мы девальвируем шедевр. Петербург разнообразный город и он мог стать разнообразным, потому что соблюдал определенные правила», - высказал свою точку зрения Юрий Земцов.
Эдуард Тиктинский привел пример, когда холдинг RBI проектировал жилой дом на ул. Новгородская, 23, то большое внимание уделила именно архитектурному контексту. « этом районе расположено очень много сталинских зданий. Мы искали проект, который мог бы гармонично вписаться в этот контекст. В результате пригласили итальянского архитектора Рикардо Бофилла, который может работать в таком стиле», - рассказал Эдуард Тиктинский.
Святослав Гайкович, заслуженный архитектор России, руководитель архитектурного бюро «Студия 17» констатировал, что основной инструмент, который поможет отобрать лучшее в архитектуру современного Петербурга – это проведение конкурсов. «Если посмотреть, то за последние 10 лет в Петербурге число конкурсов по крупным проектам, таким как новая Голландия, Пулково-3 и так далее, можно перечислить по пальцам одной руки. А если б мы попытались посчитать конкурсы в Финляндии, то не хватило б и волос на голове», - прокомментировал он.
В свою очередь Эдуард Тиктинский уверен, что именно проекты общественных объектов должны реализоваться с привлечением международных конкурсов, во время которых будут отобраны, действительно, «жемчужины архитектуры». «Но это должны быть бескомпромиссные конкурсы с авторитетным жюри и с правильным техническим заданием», - подчеркнул Эдуард Тиктинский.
Олег Романов добавил, что Петербург не должен превращаться в город-музей. «Многие специалисты считают, что в каждом городе есть архитектурный мусор, который нужно удалять, чтобы на этом месте строить достойные здания. Петербург не исключение. Но, к сожалению, последнее время все идут на поводу у градозащитников, которые очень часто перегибают палку», - заключил он.
На прошлой неделе Минэкономразвития представило законопроект о федеральной контрактной системе и разместило его текст для публичного обсуждения в Интернете. Свое мнение о законопроекте высказывает Александр Садыгов, генеральный директор ЗАО «РСУ «Строй-Сервис», член экспертного совета по ЖКХ при Комитете Госдумы РФ по строительству и земельным отношениям, член общественного совета по вопросам модернизации систем жизнеобеспечения (ЖКХ) Минрегионразвития РФ.
С момента выхода в свет пресловутого закона о госзакупках № 94-ФЗ в 2005 году он претерпел более двух десятков редакций, однако так и не заработал с должной эффективностью. Тому лишний раз свидетельствует недавнее заявление министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной о том, что «около 56% контрактов заключается практически на безальтернативной основе» (цитата из «Российской газеты»). Это было сказано в ходе представления законопроекта о федеральной контрактной системе (ФКС), который должен прийти на смену ФЗ-94.
Законопроект об ФКС вынесен на всенародное обсуждение (по крайней мере на обсуждение всеми россиянами, пользующимися Интернетом). Это мне напомнило всенародное обсуждение Конституции СССР в 1977 году, после принятия которой «страна победившего социализма» не протянула и полутора десятка лет. Не ждет ли та же участь федеральную контрактную систему? Не хотелось бы ее хоронить еще не родившейся, но жизнеспособность системы уже выглядит сомнительно.
Бесправные граждане и полномочная общественность
Болезненные симптомы наблюдаются уже в статье 4 законопроекта «Общественный контроль в федеральной контрактной системе». Согласно этой статье граждане имеют право осуществлять контроль за соблюдением закона, но только общественный. Иными словами, если сознательный гражданин заметит проявление коррупции и потребует разъяснений, то бюрократ от федеральной контрактной системы (таковые сразу расплодятся в большом количестве после вступления закона в силу) его ехидно спросит: «А от имени какой организации вы изволите выступать? Ну-ка покажите регистрационное свидетельство!». И будет формально прав. Пока сознательный гражданин соберет единомышленников, а также нужные справки и пройдет все процедуры по регистрации новой общественной организации, черное коррупционное дело будет успешно завершено, убыток государству нанесен и следы заметены.
Считаю, что статью 4 необходимо дополнить пунктом, гарантирующим право осуществлять контроль за соблюдением требований закона при заключении и реализации контрактов на госзакупки всем гражданам России, в том числе не объединенным в общественные организации.
В статье 6 законопроекта об ФКС одним из ее принципов названа открытость (прозрачность). Она вступает в противоречие со статьей 4, которая перекрывает людям, не объединенным в общественные организации, доступ к информации о госзаказах. А люди, объединенные и, соответственно, допущенные к контролю за госзакупками, согласно части 12 статьи 4 должны хранить молчание, обеспечивая «конфиденциальность сведений, доступ к которым ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации и которые получены в ходе осуществления ими общественного контроля». А какие именно сведения конфиденциальные? Кто это определяет? Какие законы? Где ссылки на соответствующие законодательные акты? Таким образом получается не прозрачность, а запутанность, которая позволяет не эффективно контролировать процесс госзакупок, а «ловить рыбку в мутной воде».
Магическая цифра «5»
Еще один тревожный симптом обнаруживается у пока не родившейся ФКС во второй главе законопроекта. Там говорится о прогнозировании и планировании государственных и муниципальных нужд, и предлагается формировать сводный прогноз государственных нужд на срок не менее 5 лет (часть 5 статьи 16). Как тут не вспомнить о пятилетках времен упомянутого «победившего социализма»?! Но тогда планирование экономического развития на пять лет вперед было вполне уместно. Не только потому, что страна представляла собой единую государственную корпорацию с распределением обязанностей между структурными подразделениями без свободной конкуренции. Во второй половине ХХ века не устаревали технологии и не появлялись принципиально новые товары и услуги с такой скоростью, как в начале века XXI.
Современный человек меняет, например, компьютеры и мобильные телефоны гораздо чаще, чем раз в пять лет. Таково требование времени. В августе Анатолий Чубайс представил Владимиру Путину планшетный компьютер, куда можно закачать тексты школьных учебников, и который способен, по его словам, «заменить весь комплект учебников по всем дисциплинам». В сентябре стартовал эксперимент по внедрению таких электронных учебников в некоторых российских регионах. В данном случае хорошо, что сводному прогнозированию предшествует этот пилотный проект. Весьма вероятно, что модель, предложенная Чубайсом, к моменту окончания эксперимента устареет или по крайней мере подешевеет (сейчас стоимость такого универсального учебника оценивается в 12 000 рублей, что, согласитесь, далеко не каждому российскому родителю по карману).
В век высоких технологий прогнозировать потребность в том или ином товаре на пять лет вперед – дело неблагодарное. Тем более что закон никак не определяет гибкого механизма изменений в перспективных планах, если в подобные прогнозы вносит коррективы научно-технический прогресс.
Спорная цифра «5» также встречается и в статье 21 «Обоснование осуществления закупки товаров, работ, услуг. Начальная (максимальная) цена контракта». В пункте 5 части 2 говорится о запросном методе определения цены контракта, «когда имеется конкурентный рынок поставщиков (исполнителей, подрядчиков) необходимых товаров (работ, услуг)». При этом необходимо изучить ценовые предложения «не менее пяти организаций, осуществляющих поставку таких товаров, работ, услуг».
На мой взгляд, государство таким образом загоняет себя в угол. Наша экономика стремительно монополизируется, и остается все меньше и меньше сегментов рынка, где действует более чем один-два участника. Искать третьего-четвертого-пятого становится все труднее и труднее. Еще один довод в пользу того, что ФКС может не заработать должным образом.
Бюрократы всегда готовы!
К числу недостатков ныне действующего закона № 94-ФЗ Эльвира Набиуллина отнесла и «крайнюю забюрократизированность системы размещения заказа» (цитата по «Российской газете»). Однако, на мой взгляд, в новой системе госзаказа бюрократизм также займет весьма достойное место. Понятны благие намерения разработчиков закона унифицировать процессы государственных закупок, поэтому статья 36 законопроекта регламентирует наличие у государственного заказчика специального подразделения – контрактной службы. Это вроде бы правильно: на каждом эффективном предприятии существует служба закупок, которая отвечает за бесперебойное снабжение сырьем и другими необходимыми материалами. В то же время следующая статья законопроекта, 37-я, называется «Комиссия по осуществлению закупок». Как гласит народная мудрость, хочешь завалить дело – поручи его комиссии.
Резонно предположить, что предприятия-госзаказчики в скором времени распухнут как на дрожжах. Во всех подразделениях федеральных, региональных и муниципальных органов власти, а также на госпредприятиях появятся новые контрактные службы, в состав которых войдут специалисты в различных областях. Боязнь ответственности заставит контрактные службы привлекать в свои ряды экспертов, которые всегда смогли бы обосновать принимаемое решение. Также расплодятся комиссии, о которых говорится в статье 37. Не исключено, что приобретет популярность такая форма, как постоянно действующая комиссия. Словом, желающие расширять штаты госучреждений и создавать новые бюрократические структуры имеют широкий простор для творчества.
Я искренне желаю нашим федеральным властям навести порядок в системе госзакупок и сам кровно заинтересован в этом как руководитель строительной компании. Однако после ознакомления с текстом законопроекта о федеральной контрактной системе у меня возникает много вопросов и сомнения в ее работоспособности.
Тенденция к перемещению крупных промышленных производств на окраины, освобождению территорий для многофункциональных общественно-деловых районов с каждым годом становится все более актуальной для Петербурга. По прогнозам аналитиков, половина промышленных территорий Петербурга может быть освоена в ближайшие 10-15 лет.
В то же время территория, примыкающая к центру Санкт-Петербурга, остается по преимуществу промышленной. По подсчетам аналитиков, 40% территории Петербурга занято индустриальными и хозяйственными объектами. Для сравнения, в большинстве европейских городов, которые удачно провели редевелопмент, этот показатель составляет 10-15%.
Поэтому вопрос реконструкции и благоустройства бывших промзон и неосвоенных участков за счет создания компактных деловых районов становится все более важным для города.
Девелоперы все настойчивее осваивают территории заводов и фабрик. Нехватка свободных земельных участков в центре Санкт-Петербурга делает застройку промышленных площадок одним из приоритетов работы как инвесторов, так и городских властей. Это позволит, с одной стороны, покрыть дефицит площадей под застройку, а с другой – благоустроить депрессивные районы на периферии.
Ряд промышленных предприятий уже заявили о планах по выводу за черту города, например Адмиралтейские верфи, «Петмол», «Алмаз», «Силовые машины» и др. На месте «Прикладной химии» начнется реализация проекта «Набережная Европы». «Теорема» строит терминал класса А+ на участке, приобретенном у Обуховского завода. На месте обанкротившегося завода резиновых изделий «Красный треугольник» создается многофункциональный общественно-деловой центр. Территория бывшего завода «Электрик» застраивается коммерческой недвижимостью и т. д.
«Промышленные территории в Санкт-Петербурге имеют огромный потенциал. В первую очередь это рабочие места и налоговые отчисления в бюджет, это инвестиции. Очень привлекательно было бы создание промзоны в черте города в густонаселенном районе, – рассуждает PR-менеджер управляющей компании «Уткина Заводь Девелопмент» Ольга Баранова. – Однако это непростой вопрос. У города в этом смысле проблема в достаточном количестве территорий, у области – в отсутствии соответствующей инфрастуктуры».
По словам специалиста, в этом кластере существует несколько проблем. Одна из них – отсутствие хорошо подготовленной в инфраструктурном плане территории.
«Территория должна быть географически правильно расположена для устранения в дальнейшем проблемы дефицита аренды и покупателей. Соседствующие производства также должны совпадать по многим параметрам, таким как класс вредности, типы производства, его масштабы, – говорит эксперт. – Решение этих проблем я вижу в создании зон со строгим функциональным назначением, например пищевое производство или логистика и объединение усилий государства и девелоперов в создании таких условий. Сегодня уже существует и действует федеральные и областные программы, позволяющие рассчитать возможность совместного развития территорий вместе с органами власти и количество необходимых инвестиций», – говорит она.
Однако новых территорий в Санкт-Петербурге не появится, поэтому основные направления в этой сфере, по мнению Ольга Барановой, будут складываться следующим образом: перенос одних промышленных предприятий на земли Ленобласти, редевелопмент существующих промзон под коммерческую недвижимость и создание однофункционального, современного промышленного кластера на базе устаревшего.
Еще один аспект редевелопмента – экологический. Даже не самое вредное производство негативным образом сказывается на состоянии грунтов в промышленной зоне. Комплекс экологических мероприятий, которые необходимо провести перед профилированием территории, должен иметь обязательный характер.
Комплекс проблем, связанных с редевелопментом памятников промышленной архитектуры, не исчерпывается необходимостью согласования вопросов с КГА, в технологическом и экономическом смысле здания петровской эпохи, в которых нередко необходимо сохранять фасад, этажность, очень трудно перепрофилировать под современные бизнес-центры.
Тем не менее освоение промышленных территорий в центре города идет. Промышленные объекты подходят для очень многих видов использования – это могут быть складские комплексы, торговые центры, офисные здания. В отдельных случаях на месте бывших предприятий даже появляются жилые постройки. Один из ярких примеров – проект застройки Петровского острова, который предполагает строительство 750-850 тыс. кв. м недвижимости, в частности элитного жилья, торговых и офисных центров. Сегодня на всех предприятиях на Петровском острове производство закончено, с территории выведены заводы «Алмаз» и «Бавария». Общая площадь свободной для строительства территории –
Справка:
Площадь промышленных территорий Санкт-Петербурга – около 11 тыс. га. Крупные предприятия занимают до
Автор: Елена Велигжанина