Бетон с «сюрпризами» и без


16.10.2013 14:24

Наиболее востребованными марками бетона в регионе сегодня В25 и В30. По мнению ряда специалистов, В25 составляет до 80% всех поставок бетонной смеси на строительные площадки. И крупные производители бетонов отмечают, что именно марка В25 является основным источником проблем для потребителей.


«Бетоны рядовых марок, такие как В25 и В30, наиболее востребованы на рынке гражданского строительства, поскольку используются в производстве и плит перекрытия, и монолитных стен, и колонн, и поперечных балок, и монолитных фундаментов», - сообщили в компании «Луябетон».

«За бетоном марки В40 обращаются уже к серьезным производителям. А марку В25 предлагают все. Не исключен вариант, когда посредники покупают у предприятия бетон В20, а продают его уже как В25», - констатировал Владимир Кондратенко, генеральный директор ОАО «Метробетон», президент Ассоциации «Бетон Северо-Запад». По его мнению, многие из 160 поставщиков в Санкт-Петербурге и Ленинградской области не соблюдают технологию и рецептуру.

Плюс прибыль, минус качество

«С одной стороны, мелким заводам очень сложно выжить: они удерживаются на рынке благодаря низкой себестоимости продукции, а цемент – самый дорогостоящий компонент. С другой стороны, бывают выбросы по прочности у самого цемента, подводят иногда и инертные материалы», - прокомментировали в одной из крупных компаний по производству добавок для цемента.

«Мы не получаем сегодня стабильный песок, независимо от того, намывной он или горный. На серьезных объектах мы много времени тратим на контроль его гранулометрического состава. Если в Германии, например, идет стабильный материал: определенная фракция, с определенной влажностью, песок даже специально перемешивают, то среди российских поставщиков песка практически никто не работает над его обогащением», - уточнили в компании «Метробетон».

До 50% регионального рынка железобетона, по мнению аналитиков, также формируют небольшие компании, не способные обеспечить надлежащий контроль качества и соблюдение технологии изготовления бетонов и конструкций с их применением. «Однако каждый год на рынок выходят новые игроки, что является естественным стимулом для сохранения и улучшения качественных характеристик продукции теми производителями, которые давно и прочно заняли свои позиции», - отметили в УПТК ОАО «Метрострой». По мнению экспертов, сегодня оптимальное качество арматуры обеспечивает сталь 25Г2С. «Она имеет улучшенные механические свойства, что позволяет получать более прочные конструкции, отвечающие самым строгим требованиям качества в строительстве», - сообщили в компании.

Констатируя ухудшение качества цемента в целом, представители профессионального сообщества отчасти мотивируют это особенностями новых гармонизированных стандартов. Так, цемент марки М400 в соответствии с действующим разделением на классы превратился в цемент класса 32,5 с минимальной активностью (прочностью на сжатие) 33МПа. «В старом госте марка М400 означала гарантированную прочность на сжатие 42 МПа. По факту нынешнего цемента класса 32,5 надо положить на 10-20 кг больше, чем цемента М400, а по стоимости они приравниваются. Платить за 300-й (по факту) цемент как за 400-й предприятию невыгодно», - отмечают специалисты.

Тем не менее, ряд экспертов прогнозирует тенденцию к улучшению качества и цементов, и бетонных смесей, а также увеличение спроса на бетоны большей прочности. «Стоит ожидать увеличения потребления цемента М500, потому что именно он соответствует классу В30 и выше. А класс бетона на прочность будет расти, поскольку сейчас очень любят строить высотные дома. Уже сегодня 500-й цемент встречается намного чаще, чем еще несколько лет назад», - заявили в одной из крупных компаний по производству добавок для цемента.

Со своей стороны ведущие производители бетонных смесей делают ставку на качество уже сегодня. «Мы ведем постоянную работу по сбору и обработке статистической информации о состоянии конструкций и сооружений, где применялись наши смеси. Нам важно, насколько процессы, происходящие в изделиях наших заказчиков, влияют на их эксплуатационные характеристики. Для этого мы проводим анализ прочности конструкций неразрушающими методами, отбираем пробы непосредственно из конструкций для дальнейшего их исследования в наших лабораториях, устанавливаем специальные терморегистрирующие приборы непосредственно в твердеющий бетон», - сообщили в компании «Луябетон».

«Наши поставщики проходят первичный контроль в Германии, где работает европейская лаборатория Группы Н+Н. В ежедневном режиме качество сырья контролируется на российском производстве в Кикерино, где есть полноценная сертифицированная лаборатория. В избранности нашего сырьевого пристрастия залог качества конечной продукции», - уточнила Ирина Власова, директор по производству ООО «Н+Н». Наряду с ООО «Аэрок СПб», ЗАО «ЕвроАэроБетон», промышленной группой «Стройкомплект» и ООО «211КЖБИ» компания входит в топ-5 региональных производителей газобетона. Стоит отметить, что на долю домов из газобетона приходится почти 30% малоэтажного строительства в Ленинградской области. Достаточно велик сегмент потребления газобетона и в массовом жилищном строительстве по каркасно-монолитной технологии в Санкт-Петербурге.

«К сожалению, лишь единичные предприятия по производству бетонных смесей паспортизированы. У нас такой паспорт предприятия есть: «Метробетон» поставляет продукцию на особо опасные объекты (Атомэнергостроя, Метростроя и т. д.). Сегодня мы как представители Ассоциации «Бетон Северо-Запад» говорим о том, что у каждой компании – члена ассоциации должен быть принят стандарт предприятия. Наличие такого документа дает понимание, что производство бетона – прогнозируемый процесс, ведущийся в соответствии с нормативными требованиями», - заявил Владимир Кондратенко.

Со своей стороны, независимые эксперты полагают, что пока членство в СРО и профессиональных ассоциациях мало влияет на качество продукции. «В целом надо увеличивать влияние СРО и ассоциаций в вопросах качества, но пока нахождение в рамках СРО скорее формальность для исполнения закона, чем реальный ориентир для игроков рынка», - прокомментировал Александр Батушанский, генеральный директор ЗАО «Решение».

Этот загадочный аммиак

В последние годы в Санкт-Петербурге тема аммиачного запаха, вдруг возникающего в уже построенных жилых домах, становилась актуальной не единожды. При этом причины возникновения неприятного запаха остаются не вполне очевидными даже для профессионалов. В основном это принято связывать с невысоким качеством добавок, особенно противоморозных. Однако производители добавок убеждены, что на качество бетонной смеси добавки оказывают наименьшее влияние по сравнению с качеством инертных материалов и цемента.

«Пахнущий» бетон может быть у любого производителя. Резкий аммиачный запах, например, может появиться при смене цемента одного и того же производителя при переходе с одного силоса на другой», - утверждает ряд экспертов. Другой возможной причиной появления аммиачного запаха называют использование при транспортировке цемента вагонов после селитры. «При производстве бетонной смеси из такого цементе сильный запах аммиака присутствует уже в цехе», - утверждает Владимир Кондратенко. По его словам, ротация подвижного состава имеет место даже у крупных логистических компаний. «И потом, транспортные компании, которые владеют подвижным составом, имеют свои критерии бизнеса. Уверен, что отсутствие следов аммиака при поставке цемента у них нигде не прописано. Для жилищного строительства должен быть сплошной контроль цемента», - отметил президент Ассоциации «Бетон Северо-Запад».

В свою очередь, Александр Батушанский, генеральный директор ЗАО «Решение», связывает возникновение проблем с бетоном на объектах как с особенностями самой технологии производства элементов на стройплощадке, так и с невысокой на сегодня ценностью репутации поставщика (производителя) в глазах заказчика бетонной смеси. Кроме того, причиной проблем может быть высокая частота появления на рынке новых добавок и даже новых цементов «Вероятно, лаборатории поставщиков не всегда могут или успевают провести все нужные исследования, чтобы обеспечить качество продукции», - отметил аналитик. По его мнению, снять проблемы может требование для производителей в обязательном порядке сертифицировать новые виды бетонов в независимых лабораториях. «Это вызовет серьезные вопросы у поставщиков, так как снижает гибкость производства, создает дополнительные издержки, раскрывает вопросы коммерческой тайны, но за возникновение таких проблем должны будут отвечать эти лаборатории», - уточнил Александр Батушанский. Решением может стать также страхование рисков поставки некачественного бетона, возможно, как часть требований нахождения в том или ином СРО.

Перспективные пути

Представители профессионального сообщества уверены в том, что развитие бетонов будет идти по пути дальнейшего совершенствования пластификаторов. «Мы начинали работать с добавками на основе полиакрилов. Уже поменяли три поколения добавок. Сейчас широко распространены добавки на основе лигносульфонатов», - отметил Владимир Кондратенко.

«Конечно, для обеспечения требуемых реологических свойств бетонной смеси и физико-механических характеристик бетона необходимо применение так называемых химических добавок. Наибольшее распространение получили пластифицирующие добавки, в зимнее время – противоморозные в комплексе с пластифицирующими. В наших бетонах применяются только добавки от лидеров в области строительной химии, заслуживших мировое признание», - сообщили в компании «Луябетон».

Другие эксперты видят наиболее перспективным направлением развитие поликарбоксилатов. «Они будут расти в объеме потребления бетонными заводами. Во-первых, это достаточно качественный материал. Во-вторых, поликарбоксилаты стали менее чувствительны к явлениям цемента, чем несколько лет назад. А главное – применяя поликарбоксилаты, можно транспортировать бетонную смесь на большее расстояние. И по таким схемам уже работает ряд производителей», - констатируют специалисты.

Рынок в цифрах

По уточненным оценкам ЗАО «Решение», рынок товарного бетона (Санкт-Петербург и Ленинградская область) составил в 2012 году 5,65 млн куб. м – это на 15% больше, чем в 2011 году. Региональный рынок цемента, по оценке компании, вырос за 2012 год на 13% - до 4,1 млн т. При этом ведущие позиции на рынке бетона занимали «ЛСР. Базовые материалы – Северо-Запад» (около 17%, по оценке ЗАО «Решение»), «Беатон» (в пределах 8%), ТСК «Бетон» (около 7%). Эти данные практически совпадают с оценками самого профессионального сообщества.

Что касается регионального рынка железобетона, с 2011 года его ежегодный прирост, по оценке УПТК ОАО «Метрострой», составляет 13-15%. В нынешнем году с учетом запуска новых объектов строительства рынок железобетонных изделий может вырасти на 8-10%.


ИСТОЧНИК: АСН-инфо



05.08.2013 13:42

С 1 апреля 2012 года на строительном рынке начала работать негосударственная экспертиза. Представители отрасли говорят о том, что передела рынка между государственной и негосударственной экспертизой быть не должно. Правильнее говорить о формировании цивилизованного, квалифицированного подхода к решению общих проблем экспертизы.
Эти и другие вопросы обсудили участники заседания круглого стола «Взаимодействие участников рынка экспертизы строительных проектов в новых реалиях. Как государственным и частным структурам выстроить цивилизованный рынок», организованного газетой «Строительный Еженедельник» и ООО «Межрегиональная негосударственная экспертиза».

Валерий Грибанов, модератор, главный редактор газеты «Строительный Еженедельник»
Александр Орт, генеральный директор ООО «Негосударственный надзор и экспертиза»
Виктор Зозуля, генеральный директор ООО «Негосударственная экспертиза проектов строительства»
Екатерина Боякова, начальник юридического отдела ГАУ «Леноблгосэкспертиза»
Виталий Потехин, ведущий юрисконсульт СПб ГАУ «ЦГЭ»
Роман Алексеев, генеральный директор ООО «Центр строительного аудита и сопровождения»
Александр Караваев, главный специалист ООО «Эксперт Проект»
Вадим Персов, генеральный директор ООО «Межрегиональная негосударственная экспертиза»
Сергей Свешков, эксперт по управлению проектированием и строительством

Валерий Грибанов:
– Прошло больше года с момента введения негосударственной экспертизы. Как разделился рынок между негосударственной и государственной экспертизами?

Александр Орт:
– Законодательство определило, что все объекты строительства, финансируемые из бюджета, остались за государственной экспертизой, а все остальные проекты могут проходить согласование в негосударственной экспертизе. На сегодня в Петербурге действует 14 таких организаций. Но, на мой взгляд, следует перестать вести речь о переделе рынка между государственной и негосударственной экспертизой. Правильнее говорить о формировании цивилизованного, квалифицированного подхода к решению общих проблем экспертизы. С этой точки зрения следует объединить наши усилия и определить тот минимум требований, которые должны быть незыблемыми и обязательными для всех участников рынка.

Валерий Грибанов:
– Вы считаете, что рынок уже сформирован и в ближайшее время ожидать существенного роста новых игроков не стоит?

Александр Орт:
– Говорить о том, что рынок уже насытился, нельзя. Он будет развиваться и расширяться постоянно. Выживет на этом рынке тот, кто будет принципиально подходить к решению проблем и четко соблюдать законодательство.

Валерий Грибанов:
– Сколько компаний в ближайший год еще может появиться на рынке негосударственной экспертизы? Какое количество игроков на данном рынке оптимально для Северо-Запада?

Виктор Зозуля:
– Новые игроки на рынке экспертизы будут появляться и исчезать постоянно, так как этот бизнес привлекателен с точки зрения доходов. Сколько всего будет компаний – неизвестно. Но не надо забывать, что на пустом месте экспертную организацию создать нельзя. Рынок экспертизы будет регулироваться только качеством выполняемой работы. Если экспертные организации будут соблюдать законы, требования, то и качество работы будет высоким. Пока этого нельзя сказать про все организации.
В то же время вызывает недоумение, как может государственная экспертиза быть аттестована на предоставление услуг негосударственной экспертизы. Конкурировать в этих условиях мы можем только между собой, но не с чиновниками. Например, между нашей организацией и администрацией Выборга возник конфликт. Власти не выдают разрешение на строительство таможенного терминала, хотя есть положительное заключение экспертизы. Есть закон, который запрещает чиновникам подвергать сомнению проект, прошедший экспертизу. Заказчик не хочет идти в суд, мотивируя это тем, что слишком длительный процесс.

Екатерина Боякова:
– Мы не согласны с тем, что государственная экспертиза не может выполнять функции негосударственной. В этом нет ничего противозаконного. Мы готовы к открытому диалогу. Есть несколько вопросов, которые нас волнуют и которые мы готовы обсуждать в форме открытого диалога. Нет никакой проблемы в том, чтобы выработать единые стандарты, требования для негосударственных экспертиз. Например, не брать проекты без градостроительных планов, без проектов планировок и т. д. Никто у вас этот рынок не забирает, пожалуйста, работайте на территории всей страны. Мы точно так же выживаем и боремся за каждого нашего заказчика по негосударственной экспертизе. Выставляем равные требования как по объектам, финансируемым за счет средств бюджета, так и по объектам, финансируемым за счет собственных средств заказчика.

Виктор Зозуля:
– Так не ставьте нам палки в колеса! Кто дал вам право ревизовать заключение наших экспертов?

Екатерина Боякова:
– Я объясню. Есть постановление правительства Ленобласти об аккредитации юридических и физических лиц на право проведения проверок заключений негосударственных экспертиз. Это касается только Ленинградской области, где мы столкнулись с недостаточным уровнем профессиональной подготовки не экспертиз, а муниципальных образований. С этим борются на уровне регионального правительства. Муниципалы зачастую не имеют полного представления о том, какие требования предъявляются при подготовке градостроительной документации. Например, выдают градплан сразу на несколько участков. Речь не о том, чтобы упрекнуть негосударственную экспертизу, а о том, чтобы повысить изначальный уровень подготовки исходно-разрешительной документации.

Валерий Грибанов:
– Как сейчас решается кадровая проблема? Насколько остро стоит потребность в аккредитованных экспертах?

Виталий Потехин:
– Наша организация существует давно, коллектив сформирован. У нас достаточно аккредитованных экспертов для решения поставленных задач. После введения института негосударственной экспертизы у нас уменьшилось количество принятых на рассмотрение объектов и нагрузка сократилась. Поэтому как таковой кадровой проблемы у нас нет. Более того, в настоящий момент в кадровом резерве Центра находятся более 140 человек.

Валерий Грибанов:
– А были случаи, когда от вас уходили эксперты в негосударственную экспертизу?

Виталий Потехин:
– Были. Каждый человек имеет право на выбор места работы, мы этому не препятствуем.

Валерий Грибанов:
– Как считают аналитики: хватает ли сейчас на рынке экспертизы специалистов, и достаточен ли у них уровень профессионализма?

Александр Караваев:
– Экспертов достаточно, они даже прибавляются. Сейчас специалисты аттестуются гораздо динамичнее, чем раньше. Сейчас эта процедура немного приостановилась в связи с тем, что весь август Минрегион РФ будет проводить переаттестацию специалистов Главгосэкспертизы и ее филиалов.
Пока в Москве есть две структуры, которые ведут подготовку к аттестации. Одна организация предлагает обучение за 42 тыс. рублей, а другая – за 40 тыс. рублей. Наша практика показывает, что на рынке экспертизы есть дефицит специалистов по изысканиям и по пожарным вопросам.

Виктор Зозуля:
– Я являюсь членом рабочей группы в Минрегионе по аттестации. Сейчас стоит вопрос о реорганизации системы аттестации, которая сегодня не совершенна по нескольким причинам. Молодые специалисты, только что окончившие вуз, сразу идут на аттестацию, чтобы стать экспертом. И в данном случае надо менять входной билет для аттестации. Мы за то, чтобы увеличился совокупный стаж работ. То есть специалист после университета должен поработать не менее 10-15 лет проектировщиком плюс не менее трех лет у него должен быть стаж работы в экспертизе. Этого пока нет, и это, пожалуй, самая большая беда. Вторая беда в том, что, к сожалению, из закона исключили аттестацию руководителей экспертных организаций. Но недопустимо, чтобы такие посты занимали люди «с улицы». Должны допускаться люди, которые имеют определенный опыт, стаж, навыки.
Система тестирования экспертов чем-то схожа с ЕГЭ. Ее нужно менять.

Роман Алексеев:
– Коллеги со мной согласятся, что костяк организаций негосударственной экспертизы состоит из опытных экспертов, которые отработали в государственной экспертизе. Именно они передают свой опыт молодым экспертам, и именно в них дефицит. Эти эксперты сейчас «плавают» между государственными и негосударственными экспертизами. На рынке есть определенная конкуренция между экспертными организациями с точки зрения привлечения опытных экспертов. Никто не отдает проект на откуп молодым специалистам, обязательно присутствует контроль и надзор за проведением экспертизы опытными экспертами.

Валерий Грибанов:
– А насколько сейчас остро стоит проблема ценового демпинга на рынке экспертизы? Возникают ли случаи серьезного снижения цены в ущерб качеству?

Виктор Зозуля:
– Это коммерческая тайна.

Александр Караваев:
– Есть 145-е постановление Прави­тельства РФ, где предусмотрено ценообразование. Все считают на базе этого расчета, больших подвижек нет.

Вадим Персов:
– Деление рынка на государственную и негосударственную экспертизы некорректно. Государственные экспертизы созданы для исполнения государственных функций, а не для зарабатывания денег. Я считаю ситуацию, когда они аккредитуются на предоставление услуг негосударственной экспертизы, ненормальной, так как, бесспорно, возникает конфликт интересов. В принципе, появление негосударственной экспертизы – это благо. Она разгрузила государственные организации, которые не справлялись с возросшей активностью бизнес-среды в стране.
Конкуренция на рынке экспертизы, как и на любом другом, будет всегда. Новые экспертные организации и дальше будут появляться. Практика и время покажут, кто останется на рынке. Главным в работе негосударственных экспертиз считаю ответственность перед заказчиком за соблюдение нами требований действующего законодательства. Так, согласно 145-му постановлению правительства, в выдаваемом экспертизой заключении каждый раздел должен быть подписан экспертом, аттестованным по соответствующему направлению деятельности. Никаких «замен» не предусмотрено. Понятно, что на начальном этапе у нас у всех был неполный состав экспертов. В период отсутствия аттестованных экспертов, в принципе, региональные и муниципальные органы смотрели на это сквозь пальцы. Сейчас укомплектованность состава является определяющей в экспертных организациях. Например, в ООО «Межрегиональная негосударственная экспертиза» есть все необходимые штатные эксперты по всем разделам проектной документации и инженерных изысканий.
Стоимость экспертизы определяем, как и все, по 145-му постановлению – это основной ориентир. Что касается сроков выдачи заключений, то здесь все зависит от качества предоставляемой на экспертизу документации. Нас спрашивают, можно ли получить заключение за 20 дней. Можно, только предоставьте изначально нормальный проект. Мы заинтересованы в коротких сроках, длительная экспертиза экономически невыгодна.
Мы уважаем и ценим каждого заказчика. Компетентному заказчику нужно качество. Он благодарен нам за серьезные вопросы, которые мы задаем. А разовый заказчик тоже присутствует, но его достаточно легко определить.

Виктор Зозуля:
– Мне кажется, что дело не в разовом заказчике как таковом. Бизнес в принципе ведет двойную игру: для себя он не построит ни одного объекта без прохождения экспертизы, а на продажу – пожалуйста. Такая философия опасна.

Валерий Грибанов:
– Мне кажется, что пример «Трансвааль-парка» говорит о том, что заказчику не должно быть все равно.

Вадим Персов:
– Я бы хотел уточнить, что когда я говорил «разовые заказчики», то имел в виду команды, реализующие свой «разовый» объект, часто на продажу, у которых, к сожалению, вообще нет понимания, из чего состоит проект, как его нужно делать и т. д. А отдельные структуры, созданные застройщиками под каждый новый объект, под это определение никак не подпадают.

Александр Караваев:
– Количество заказчиков зависит от динамики строительного рынка. Если бы все госпрограммы бюджетные реализовывались, то госэкспертизу бы накрыла волна проектов.

Александр Орт:
– Получается, что нет разницы между ответственностью государственной и негосударственной экспертизы. На мой взгляд, мы подошли к рубежу, когда нужно ввести единую вневедомственную экспертизу. А сколько их должно быть – отрегулирует рынок. Мы медленно, но верно все равно к этому идем.
Недавно обсуждался вопрос архивирования и хранения заключений экспертизы. Государственная экспертиза их хранит у себя 5 лет, а потом сдает в центральный архив. У негосударственных экспертиз пока никакого понимания нет, где хранить архивные документы. Я считаю, что документы государственной и негосударственной экспертиз должны храниться в едином центре экспертных заключений.

Валерий Грибанов:
– На базе чего такой центр может быть создан?

Александр Орт:
– Центр не нужен, есть закон об архиве. Но для этого надо, чтобы кто-то сказал, что у негосударственной экспертизы система архивирования должна быть такой же, как и у государственной экспертизы.

Екатерина Боякова:
– Давайте сделаем единый архив! Надо подумать, где можно сделать этот единый банк данных. Это будет удобно заказчику и Стройнадзору.

Валерий Грибанов:
– По вашему мнению, эти функции на себя должна взять государственная структура?

Екатерина Боякова:
– Да кто угодно, рынок пока свободен.

Валерий Грибанов:
– А как будет некоммерческая организация зарабатывать на этом?

Екатерина Боякова:
– Можно предоставлять данные платно. Также прием документов может быть платным и т. д. Эта система жизнеспособна и выгодна.

Валерий Грибанов:
– Изменилось ли что-то для строительного рынка с введением негосударственной экспертизы? Компаниям легче стало работать или нет?

Сергей Свешков:
– Лично для нашей организации ничего не изменилось. Как пять лет назад, так и сейчас экспертиза наших проектов проходит в Москве в Главгосэкспертизе. Возможно, это связано с тем, что это крупные инвестиционные проекты – аэропорт Пулково-3, платная дорога Санкт-Петербург – Москва, завод «Хёндай». И ни у инвесторов, ни у заказчика не возникает мысли обращаться в негосударственную экспертизу. Я был бы рад проводить предварительные экспертные оценки в Петербурге, тем самым бы сэкономил время и нервы.

Вадим Персов:
– Все мы говорим о том, что назрел вопрос о прекращении принудительного разделения объектов, подлежащих государственной и негосударственной экспертизе. Понятно, что есть особо опасные объекты, технически сложные. Но их рассматривают те же самые эксперты, что и у нас. Может быть, и среди негосударственных экспертиз нужно провести определенную квалификацию, чтобы они тоже могли выдавать заключения по таким объектам. По бюджетным объектам в ведении государственных экспертиз, безусловно, необходимо оставить сметы. Контроль за расходованием бюджетных средств должен быть у государства. Но к экспертизе инженерных решений по таким объектам можно допустить и нас. Мы призываем всех к соблюдению действующего законодательства.

Валерий Грибанов:
– Все поддержали идею создания архива – это уже можно считать хорошим результатом.
 


ИСТОЧНИК: Лидия Горборукова



29.07.2013 15:17

В России вступил в силу закон, который запрещает работодателям указывать в вакансиях дискриминационные требования, не связанные с деловыми качествами работника, в том числе пол, возраст, национальность, цвет кожи. Эксперты говорят о том, что существенных изменений на рынке труда новый документ не принесет, а только усложнит работу менеджеров по персоналу.

Теперь работодатель не вправе указывать в вакансии требования по полу, расе, цвету кожи, национальности, языку и происхождению, имущественному, семейному, социальному и должностному положению. Также в вакансии запрещается указывать возраст, место жительства, отношение к религии, убеждениям, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также другие обстоятель­ства, которые не связаны с деловыми качествами работников.

Документ уточняет понятие «дискриминация» и устанавливает административную ответственность за распространение информации о вакансиях, которые содержат ограничения дискриминационного характера.

Теперь за подобные нарушения работодателей буду карать административным штрафом: для граждан он составляет от 500 до 1 тыс. рублей; для индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица – от 3 до 5 тыс. рублей; для юридических лиц – от 10 до 15 тыс. рублей.

Анатолий Кривоносов, директор Санкт-Петербургского колледжа строительной индустрии и городского хозяйства, отметил, что ничего нового в законодательстве не произошло. «Правила о запрете дискриминации по полу возрасту и т. д. и раньше были прописаны в существующих регулирующих документах РФ. А зачем появился отдельный закон – непонятно», – высказал он свою точку зрения.

Инна Ганус, первый заместитель председателя Комитета по науке и высшей школе Санкт-Петербурга, напротив, уверена, что новый документ очень важен для рынка труда, а работодатели прислушаются к тому, что на законодательном уровне установлен запрет на ограничения.

Мила Головченко, руководитель пресс-службы Head Hunter по СЗФО, рассказала, что на портале hh.ru было порядка 25% вакансий, содержащих различные требования к сотрудникам, которые теперь можно отнести к дискриминационным. Наиболее часто встречаемые – это пол, возраст, внеш­ние данные. По ее словам, Head Hunter разослал всем своим клиентам уведомления об изменениях в правилах размещения вакансий на hh.ru.
«Несомненно, потребуется время, чтобы все участники рынка перестроились под новые требования. В будущем примеров, когда работодатель выбирает кандидата, основываясь на таких факторах, как возраст или пол, будет все меньше», – уверена Мила Головченко.

Наталья Суслова, генеральный директор коммуникационного агентства «Репутация», считает, что идея «антидискриминирующего» закона хороша, но вот воплощение, как часто у нас случается, подкачало. Эксперт считает, что принятый закон усложнит работу менеджерам по персоналу и приведет к увеличению ино­сказательности в вакансиях, ведь руководитель все равно возьмет того кандидата, который максимально соответствует его параметрам, а доказать дискриминацию по какому-либо из признаков в случае многоступенчатого грамотного отбора кандидатов практически невозможно.

«Если компания состоит из 20-25-летних людей, специализируется, например, на услугах в IT и ищет ассистента руководителя проектов, то маловероятно, что найдется 50-летний специалист, которому будет комфортно работать на такой позиции. Но по новому закону мы не можем ограничить возраст в заявленной вакансии. Это значит, что теперь менеджеру по персоналу придется прочитать большее количество резюме, чем раньше, для закрытия одной позиции. То же самое касается и пола кандидата, – привела пример Наталья Суслова. – Безусловно, есть вакансии, замещать которые могут только мужчины, и это прописано в КЗоТе. Но для большинства вакансий предпочтение «девочка или мальчик» исходит от непосредственного руководителя. Это может быть обусловлено как спецификой позиции, так и командообразованием (например, когда команда исторически складывается из женщин, и руководитель предпочитает работать с женским коллективом)».

Алексей Захаров, президент рекрутингового портала Superjob.ru, очень резко настроен против вышедшего закона. По его словам, российский Трудовой кодекс уже не одно десятилетие запрещает любую дискриминацию (по полу, возрасту, вероисповеданию, семейному положению и пр.). «Смысл принятия дублирующего закона мне совершенно непонятен. Это просто популистская возня, из-за которой усложнится и процесс поиска работы, и процесс подбора персонала», – раскритиковал новый закон Алексей Захаров.

«Что касается портала Superjob.ru, никаких изменений в правила размещения вакансий мы не вводили. Да, мы убрали соответствующие поля из объявлений, но ничто не мешает работодателю прописать все «дискриминационные» требования непосредственно в тексте вакансии или отказать в работе, придумав этичное объяснение», – подчеркнул Алексей Захаров.

Что касается работодателей, то согласно опросу на портале Superjob.ru, большин­ство из них считают, что по факту ничего не изменится, просто придется больше времени тратить на заведомо ненужные собеседования и придумывать причины отказа. 


ИСТОЧНИК: Лидия Горборукова, АСН-инфо