Бетон с «сюрпризами» и без
Наиболее востребованными марками бетона в регионе сегодня В25 и В30. По мнению ряда специалистов, В25 составляет до 80% всех поставок бетонной смеси на строительные площадки. И крупные производители бетонов отмечают, что именно марка В25 является основным источником проблем для потребителей.
«Бетоны рядовых марок, такие как В25 и В30, наиболее востребованы на рынке гражданского строительства, поскольку используются в производстве и плит перекрытия, и монолитных стен, и колонн, и поперечных балок, и монолитных фундаментов», - сообщили в компании «Луябетон».
«За бетоном марки В40 обращаются уже к серьезным производителям. А марку В25 предлагают все. Не исключен вариант, когда посредники покупают у предприятия бетон В20, а продают его уже как В25», - констатировал Владимир Кондратенко, генеральный директор ОАО «Метробетон», президент Ассоциации «Бетон Северо-Запад». По его мнению, многие из 160 поставщиков в Санкт-Петербурге и Ленинградской области не соблюдают технологию и рецептуру.
Плюс прибыль, минус качество
«С одной стороны, мелким заводам очень сложно выжить: они удерживаются на рынке благодаря низкой себестоимости продукции, а цемент – самый дорогостоящий компонент. С другой стороны, бывают выбросы по прочности у самого цемента, подводят иногда и инертные материалы», - прокомментировали в одной из крупных компаний по производству добавок для цемента.
«Мы не получаем сегодня стабильный песок, независимо от того, намывной он или горный. На серьезных объектах мы много времени тратим на контроль его гранулометрического состава. Если в Германии, например, идет стабильный материал: определенная фракция, с определенной влажностью, песок даже специально перемешивают, то среди российских поставщиков песка практически никто не работает над его обогащением», - уточнили в компании «Метробетон».
До 50% регионального рынка железобетона, по мнению аналитиков, также формируют небольшие компании, не способные обеспечить надлежащий контроль качества и соблюдение технологии изготовления бетонов и конструкций с их применением. «Однако каждый год на рынок выходят новые игроки, что является естественным стимулом для сохранения и улучшения качественных характеристик продукции теми производителями, которые давно и прочно заняли свои позиции», - отметили в УПТК ОАО «Метрострой». По мнению экспертов, сегодня оптимальное качество арматуры обеспечивает сталь 25Г2С. «Она имеет улучшенные механические свойства, что позволяет получать более прочные конструкции, отвечающие самым строгим требованиям качества в строительстве», - сообщили в компании.
Констатируя ухудшение качества цемента в целом, представители профессионального сообщества отчасти мотивируют это особенностями новых гармонизированных стандартов. Так, цемент марки М400 в соответствии с действующим разделением на классы превратился в цемент класса 32,5 с минимальной активностью (прочностью на сжатие) 33МПа. «В старом госте марка М400 означала гарантированную прочность на сжатие 42 МПа. По факту нынешнего цемента класса 32,5 надо положить на 10-20 кг больше, чем цемента М400, а по стоимости они приравниваются. Платить за 300-й (по факту) цемент как за 400-й предприятию невыгодно», - отмечают специалисты.
Тем не менее, ряд экспертов прогнозирует тенденцию к улучшению качества и цементов, и бетонных смесей, а также увеличение спроса на бетоны большей прочности. «Стоит ожидать увеличения потребления цемента М500, потому что именно он соответствует классу В30 и выше. А класс бетона на прочность будет расти, поскольку сейчас очень любят строить высотные дома. Уже сегодня 500-й цемент встречается намного чаще, чем еще несколько лет назад», - заявили в одной из крупных компаний по производству добавок для цемента.
Со своей стороны ведущие производители бетонных смесей делают ставку на качество уже сегодня. «Мы ведем постоянную работу по сбору и обработке статистической информации о состоянии конструкций и сооружений, где применялись наши смеси. Нам важно, насколько процессы, происходящие в изделиях наших заказчиков, влияют на их эксплуатационные характеристики. Для этого мы проводим анализ прочности конструкций неразрушающими методами, отбираем пробы непосредственно из конструкций для дальнейшего их исследования в наших лабораториях, устанавливаем специальные терморегистрирующие приборы непосредственно в твердеющий бетон», - сообщили в компании «Луябетон».
«Наши поставщики проходят первичный контроль в Германии, где работает европейская лаборатория Группы Н+Н. В ежедневном режиме качество сырья контролируется на российском производстве в Кикерино, где есть полноценная сертифицированная лаборатория. В избранности нашего сырьевого пристрастия залог качества конечной продукции», - уточнила Ирина Власова, директор по производству ООО «Н+Н». Наряду с ООО «Аэрок СПб», ЗАО «ЕвроАэроБетон», промышленной группой «Стройкомплект» и ООО «211КЖБИ» компания входит в топ-5 региональных производителей газобетона. Стоит отметить, что на долю домов из газобетона приходится почти 30% малоэтажного строительства в Ленинградской области. Достаточно велик сегмент потребления газобетона и в массовом жилищном строительстве по каркасно-монолитной технологии в Санкт-Петербурге.
«К сожалению, лишь единичные предприятия по производству бетонных смесей паспортизированы. У нас такой паспорт предприятия есть: «Метробетон» поставляет продукцию на особо опасные объекты (Атомэнергостроя, Метростроя и т. д.). Сегодня мы как представители Ассоциации «Бетон Северо-Запад» говорим о том, что у каждой компании – члена ассоциации должен быть принят стандарт предприятия. Наличие такого документа дает понимание, что производство бетона – прогнозируемый процесс, ведущийся в соответствии с нормативными требованиями», - заявил Владимир Кондратенко.
Со своей стороны, независимые эксперты полагают, что пока членство в СРО и профессиональных ассоциациях мало влияет на качество продукции. «В целом надо увеличивать влияние СРО и ассоциаций в вопросах качества, но пока нахождение в рамках СРО скорее формальность для исполнения закона, чем реальный ориентир для игроков рынка», - прокомментировал Александр Батушанский, генеральный директор ЗАО «Решение».
Этот загадочный аммиак
В последние годы в Санкт-Петербурге тема аммиачного запаха, вдруг возникающего в уже построенных жилых домах, становилась актуальной не единожды. При этом причины возникновения неприятного запаха остаются не вполне очевидными даже для профессионалов. В основном это принято связывать с невысоким качеством добавок, особенно противоморозных. Однако производители добавок убеждены, что на качество бетонной смеси добавки оказывают наименьшее влияние по сравнению с качеством инертных материалов и цемента.
«Пахнущий» бетон может быть у любого производителя. Резкий аммиачный запах, например, может появиться при смене цемента одного и того же производителя при переходе с одного силоса на другой», - утверждает ряд экспертов. Другой возможной причиной появления аммиачного запаха называют использование при транспортировке цемента вагонов после селитры. «При производстве бетонной смеси из такого цементе сильный запах аммиака присутствует уже в цехе», - утверждает Владимир Кондратенко. По его словам, ротация подвижного состава имеет место даже у крупных логистических компаний. «И потом, транспортные компании, которые владеют подвижным составом, имеют свои критерии бизнеса. Уверен, что отсутствие следов аммиака при поставке цемента у них нигде не прописано. Для жилищного строительства должен быть сплошной контроль цемента», - отметил президент Ассоциации «Бетон Северо-Запад».
В свою очередь, Александр Батушанский, генеральный директор ЗАО «Решение», связывает возникновение проблем с бетоном на объектах как с особенностями самой технологии производства элементов на стройплощадке, так и с невысокой на сегодня ценностью репутации поставщика (производителя) в глазах заказчика бетонной смеси. Кроме того, причиной проблем может быть высокая частота появления на рынке новых добавок и даже новых цементов «Вероятно, лаборатории поставщиков не всегда могут или успевают провести все нужные исследования, чтобы обеспечить качество продукции», - отметил аналитик. По его мнению, снять проблемы может требование для производителей в обязательном порядке сертифицировать новые виды бетонов в независимых лабораториях. «Это вызовет серьезные вопросы у поставщиков, так как снижает гибкость производства, создает дополнительные издержки, раскрывает вопросы коммерческой тайны, но за возникновение таких проблем должны будут отвечать эти лаборатории», - уточнил Александр Батушанский. Решением может стать также страхование рисков поставки некачественного бетона, возможно, как часть требований нахождения в том или ином СРО.
Перспективные пути
Представители профессионального сообщества уверены в том, что развитие бетонов будет идти по пути дальнейшего совершенствования пластификаторов. «Мы начинали работать с добавками на основе полиакрилов. Уже поменяли три поколения добавок. Сейчас широко распространены добавки на основе лигносульфонатов», - отметил Владимир Кондратенко.
«Конечно, для обеспечения требуемых реологических свойств бетонной смеси и физико-механических характеристик бетона необходимо применение так называемых химических добавок. Наибольшее распространение получили пластифицирующие добавки, в зимнее время – противоморозные в комплексе с пластифицирующими. В наших бетонах применяются только добавки от лидеров в области строительной химии, заслуживших мировое признание», - сообщили в компании «Луябетон».
Другие эксперты видят наиболее перспективным направлением развитие поликарбоксилатов. «Они будут расти в объеме потребления бетонными заводами. Во-первых, это достаточно качественный материал. Во-вторых, поликарбоксилаты стали менее чувствительны к явлениям цемента, чем несколько лет назад. А главное – применяя поликарбоксилаты, можно транспортировать бетонную смесь на большее расстояние. И по таким схемам уже работает ряд производителей», - констатируют специалисты.
Рынок в цифрах
По уточненным оценкам ЗАО «Решение», рынок товарного бетона (Санкт-Петербург и Ленинградская область) составил в 2012 году 5,65 млн куб. м – это на 15% больше, чем в 2011 году. Региональный рынок цемента, по оценке компании, вырос за 2012 год на 13% - до 4,1 млн т. При этом ведущие позиции на рынке бетона занимали «ЛСР. Базовые материалы – Северо-Запад» (около 17%, по оценке ЗАО «Решение»), «Беатон» (в пределах 8%), ТСК «Бетон» (около 7%). Эти данные практически совпадают с оценками самого профессионального сообщества.
Что касается регионального рынка железобетона, с 2011 года его ежегодный прирост, по оценке УПТК ОАО «Метрострой», составляет 13-15%. В нынешнем году с учетом запуска новых объектов строительства рынок железобетонных изделий может вырасти на 8-10%.
Слово «стратегия», по-гречески означающее искусство ведения войны, в последние годы утратило свою боевую интонацию от слишком частого и ни к чему не обязывающего употребления. Своя стратегия есть у каждой отрасли, у каждого крупного города, а кое-где и у более мелких населенных пунктов. Но от отчетного срока исполнителей, как правило, отделяет настолько много времени, что в напряжении сил нет особой нужды: кто знает, к примеру, сколько министров регионального развития сменится до 2020 г.? Возможно, по этой причине масштаб дискуссий оказывается обратно пропорциональным их полезному содержанию. Между тем сегодняшние реалии явно требуют иного подхода.
Два взгляда на пространство
В конце октября один из телеканалов ошарашил всероссийскую аудиторию сразу двумя сообщениями: якобы в Санкт-Петербурге на стратегическом форуме постановили, во-первых, что федеральный центр не должен больше перечислять никаких средств регионам, а во-вторых, что Санкт-Петербург подлежит-таки объединению с Ленобластью.
Участники форума были удивлены не меньше рядовых телезрителей. Форум «Стратегическое планирование в регионах и городах России», ничего, разумеется, постановить был не вправе, а вышеназванные идеи были весьма гротескной интерпретацией отдельных полемических реплик. Впрочем, в представлении тележурналистов о судьбоносности мероприятия был резон: и участие в форуме представителей 5 министерств, и само словосочетание «стратегическое планирование» создавали впечатление об универсальных решениях, призванных изменить судьбу всей державы.
Впрочем, репортеров могла ввести в заблуждение и сложная лексика участников собрания. В числе иронических пожеланий следующему форуму екатеринбургский делегат Рафаэль Алиханов предложил включить разработку единого языка, чтобы сами участники не путались в терминах. В самом деле, когда с трибуны звучит определение региона как «совокупности разных вложенностей целого и его частей», не только журналисту требуется незаурядная работа извилин.
Во избежание недоразумений в интерпретации, впрочем, следовало бы раскрыть два небольших секрета участников форума. Во-первых, разработчики документов, именуемых стратегиями социально-экономического развития регионов и округов России, равно как и отраслей ее экономики, являются, как правило, узкими специалистами, и специальность эта в советский период называлась скромно – экономическая география. Дополнительную и, несомненно, необходимую квалификацию многие разработчики приобрели в области права, поскольку для составления долгосрочных программ, никак не обойтись без знания федерального и местного законодательства. Сам же термин «стратег» в этом применении возник с легкой руки основателей Центра стратегических разработок (ЦСР) в Москве и одноименных научных учреждений в федеральных округах.
Второй секрет состоит в значении сквозного термина «пространственное развитие», постоянно звучавшего с трибуны. Фактически термин является прямым переводом английского словосочетания spacial development, которое применяют в европейских странам к тому, что в России именуют региональным развитием. Такой термин, в частности, применяется партнером ЦСР – Европейской конференцией министров пространственного развития. Впрочем, не ясно насколько адекватен этот перевод термина, учитывая, что в странах Западной Европы размещение производительных сил и жилых территорий сталкивается с проблемой ограниченности пространства, а в России дело обстоит, за редкими исключениями мегаполисов, как раз наоборот. Опять же, такая проблема, как длинное «транспортное плечо» на малонаселенных пространствах Сибири, европейцам на практике незнакома.
Ориентация - «Мауритус»
Решение провести всероссийский форум специалистов по региональному развитию именно в Петербурге официально объяснялось тем, что именно здесь зародилась инициатива стратегического планирования городов, почин которому положил Леонтьевский центр. Действительно, коллектив этого нового научного учреждения разработал План стратегического развития города еще в ту пору, когда не было в проекте ни Генплана, ни Стратегии социально-экономического развития России до 2020 г. (которая дала форуму брэндовое наименование «Территория-2020»).
Впрочем, в ходе мероприятия выявился и второй, более практический повод для создания именно в Петербурге постоянной «площадки стратегирования». Не зря же на берегах Невы ежегодно проводится Международный экономический форум, также не без гордости (до недавних пор) именовавшийся чиновниками «российским Давосом». Как намекнул президент Центра стратегических разработок (Москва) Михаил Дмитриев, у двух мероприятий могло бы сформироваться общее экспертное обеспечение. Иными словами, «форум стратегов» готов предоставить МЭФ собственный интеллектуальный и кадровый потенциал.
Как нетрудно догадаться, такая посредническая функция создает весьма привлекательный плацдарм для региональных экспертов. Предполагаемое объединение усилий никак не может обойтись без иностранных партнеров отечественных разработчиков регионального развития. Представители 18 зарубежных стран, присутствовавшие на форуме, давно консультируют российские регионы по привлечению инвестиций, исполняя в данном случае вполне осмысленную посредническую функцию, а также занимаются рейтинговыми исследованиями. К примеру, BaumannInnovation представила участникам мероприятия сравнительную характеристику российских регионов, поделив их на «лидирующие», «относительно благополучные», «средние», «отстающие» и «проблемные».
Если вы думаете, что Санкт-Петербург относится к лидерам, то вы глубоко заблуждаетесь. Даже во второй подгруппе специалисты Baumann отвели нашему городу непочетное пятое место. Следуя ссылке, соединяющей таблицу рейтингов российских регионов с колонкой международного рейтинга Давосского форума, мы обнаруживаем, что по конкурентоспособности Санкт-Петербург равен загадочному государству под названием Мауритус. Так российские сотрудники германской рейтинговой компании перевели на родной язык слово «Маврикий».
Параметры, по которым определялась конкурентоспособность, остаются загадкой. Впрочем, замеры рейтинга производятся с учетом интервьюирования представителей городской власти и бизнеса. По причинам, не названным Baumann, в рейтинге не фигурирует Москва. Можно предположить, что столичные чиновники, поинтересовавшись методом сопоставления, попросту отказались «рейтинговаться». Гостеприимный Санкт-Петербург не мог отказать. Расстраиваться, впрочем, не стоит: два самых передовых региона по списку Baumann, а именно Новосибирск и Татарстан, «доросли» аж до уровня Турции, а Краснодарский край (один из партнеров Baumann) занимает почетное место на уровне Латвии.
Первыми в мире по рейтингу числятся США. Следует отметить, что последний Давосский форум проводился в январе, когда недавно обанкротившийся банк Lehmann Brothers имел наилучший рейтинг из возможных. Впрочем, германская компания ни мало не задумалась о целесообразности некоторой корректировки своих замеров.
Представители городского правительства никак не прокомментировали «щедрые» оценки германской компании. Вице-губернатор Михаил Осеевский, в отличие от европейских гостей, исходил из современной ситуации. Он отметил, что Санкт-Петербург достаточно диверсифицировал свою экономику, чтобы быть готовым к самым различным международным неожиданностям, а наполнение бюджета города не принуждает его прибегать к внешним заимствованиям. Подход к решению социально-экономических проблем в нашем городе, по словам М.Осеевского, как раз стратегический: вначале по простым и понятным параметрам рассчитывается потребность в той или иной услуге, а затем производятся соответствующие проектные расчеты, составляется целевая программа, определяются ответственные ведомства и лица.
При всем понимании того факта, что отнюдь не все целевые программы близки к завершению, слушатель-петербуржец не мог не порадоваться за городских чиновников, не ударивших в грязь лицом. Впрочем, с учетом международных кризисных реалий, разверзшихся как раз в «стране номер один» по давосскому ранжиру, поневоле задумаешься об объективности рейтинга.
С думой об еще одном кодексе
Оглядка на западные авторитеты ничуть не преуменьшает амбиций «стратегов» в своем отечестве. На схеме, которую представила участникам форума руководитель отдела Института экономики города (Москва) Людмила Ладилья-Сароса, в виде треугольника отображались три функции – бюджетная, градостроительная и стратегическая. Первым двум соответствовали два недавно принятых федеральных кодекса, а напротив третьей был поставлен вопросительный знак. В самом деле, на федеральном уровне по каждой сфере хозяйства разработано по нескольку концепций и стратегий, а «стратегического кодекса» нет.
С высокой «стратегической колокольни» специалистам, действительно, видны детали, не принимаемые во внимание действующим законодательством. Глава того же Института экономики города Александр Пузанов сетовал, что в российских законах не фигурирует термин «агломерация», в то время как в реальности этот феномен существует. Приводя множество западных примеров, оратор не упомянул о том, что в той же Германии границы земель порой рассекают агломерации (Гессен и Райнланд-Пфальц), а пригород Вашингтона Арлингтон, куда можно за пять минут добраться на метро, относится не к округу Колумбия, а к штату Вирджиния.
Поверив, что в России, как всегда, все делается не так, как у «цивилизованных людей», оратора энергично поддержали представители Иркутска, где согласно Градкодексу должны быть раздельно составлены генпланы областного города и двух его спутников. Похоже, сибирскому докладчику было невдомек, что разработкой самого Градкодекса наше отечество, и Иркутск в частности, обязан именно московскому Институту экономики города.
Впрочем, у предусмотренного Градкодексом планирования схем территориального развития на уровне муниципальных образований находятся не только критики, но и сторонники. Директор Института экономики Карельского научного центра РАН Анатолий Шишкин полагает, что стратегическое планирование должно осуществляться именно так – снизу вверх, причем у каждого муниципального образования должна быть не только своя стратегия, но и своя идеология – основанная, в частности, на особенностях национального быта. На этой идеологии, по мнению карельского теоретика, и должна строиться капитализация (!) отдельно взятого МО.
По словам А.Шишкина, он был бы не прочь прислушаться и к идеологическим разработкам федерального центра, но ничего внятного из Москвы почему-то не слышно. Это сетование можно понять: треугольные схемы вряд ли могут послужить источником вдохновения региональных планировщиков развития хотя бы потому, что на этой схеме никак не отображен ни субъект преобразований, ни его приоритеты.
Нельзя сказать, чтобы Институт экономики города не изыскивал приоритетов там, где они лежали на коммерческой поверхности. Как рассказала Л. Ладилья-Сароса, институт при поддержке USAID разрабатывал проект строительства «Азова-Сити» в Ростовской области. Правда, как пишет газета USA Today, новая столица российского казино (именно таков «стратегический» приоритет развития запроектированной агломерации) в кризисный период вряд ли заинтересует серьезных инвесторов.
Оно нам надо?
Предложение разработать по идеологии на каждый муниципалитет вообще-то знакомо. Примерно такие рецепты разрабатывались в конце 1980-х гг., когда вошло в моду слово «методология». Кстати, некоторые термины, понятные лишь для части аудитории «форума стратегов», черпались как раз из полузабытого лексикона классиков этого своеобразного направления. Хотя, вроде и время другое, и опытом «раздачи суверенитетов» насытились.
Тем не менее, при разработке Стратегии социально-экономического развития России до 2020 г., которая дала имя форуму, был предпринят именно самый «центробежный» из возможных подходов: каждому региону было предписано «нарисовать» собственную стратегию. Что они и сделали, мобилизовав на это немало средств и рабочего времени местных экспертов. И только сейчас в Министерстве регионального развития поняли, что получилось что-то не то.
Как признается М.Дмитриев, для того, чтобы удовлетворить все региональные пожелания, государственному бюджету потребовался бы темп прироста в размере 30% в год. Между тем подобные чудеса в ближайшее время не предвидятся – и не только в России. По оценке представителя Danske Bank в Петербурге Эдвина Корнелиуса, в посткризисные годы на рост в 10-12% не сможет рассчитывать ни одна страна, в том числе и Китай. Ибо реальность показала, что при оценке кредитных организаций ориентироваться следует не на рейтинговые агентства, а исключительно на органы банковского надзора, которые и не дадут теперь инвесторам строить воздушные замки и финансовые пирамиды.
Это означает, что большая часть разработок, представленных в федеральное правительство, подлежит в лучшем случае существенной корректировке в сторону сокращения аппетитов. Готовы ли к этому в регионах? Если судить по реакции А.Шишкина на употребленное М.Дмитриевым словосочетание «требования к регионам», то похоже, что нет. Амбиции приграничных регионов на фоне сокращения финансирования еще могут дать себя знать. Достойна ли проблема дискуссии? Увы, организаторы «Территории-2020» предпочли вместо этого организовать круглый стол по трансграничной торговле. То ли эта тема сиюминутно «приоритетна», то ли таковы были пожелания зарубежных гостей – к примеру, из USAID, без партнерства с которым никто из ведущих «стратегов» почему-то никак не может обойтись.
Руководитель Северо-Западного Центра социально-консервативной политики Игорь Шувалов считает, что стратегическое планирование регионального развития должно начинаться не снизу вверх, а сверху вниз. Стране необходимо разработать общефедеральные приоритеты – точно так же, как это делается на уровне нашего городского правительства, но с учетом всей совокупности территорий, акваторий, недр, действующей и бездействующей инфраструктуры.
Очевидно, в этой связи и возник проект нового закона, который был анонсирован организаторами как «закон о новом Госплане». На форуме одни ораторы упоминали почему-то Закон о стратегическом планировании, а другие – Закон о государственном прогнозировании и социально-экономическом развитии. Стоило немалого труда, чтобы выяснить, что два проекта разрабатывались разными министерствами, а единый документ если и существует, то скорее в воображении, чем на бумаге.
Нельзя сказать, чтобы федеральная исполнительная и законодательная власть не умела при необходимости работать с примерной оперативностью. Так, закон «О дополнительных мерах по укреплению стабильности банковской системы» был принят Госдумой сразу в трех чтениях 23 октября, утвержден Советом Федерации 27 октября, подписан Президентом 28 октября и в тот же день применен на практике. Со стратегическим законодательством дело обстоит хуже: в последний раз Закон о государственном прогнозировании социально-экономического развития принимался в 1995 г.
Неудивительно, что, несмотря на обилие отраслевых документов, каждый регион отстаивает на федеральном уровне лишь собственные интересы, и на отраслевых конференциях планировщики, скажем, Ленобласти с изумлением узнают о том, что соседние северные регионы намерены направить грузопотоки в собственные порты. После чего каждый ориентируется на собственные пробивные способности, а результат никакому прогнозированию неподвластен.
Так нужно ли стране определить приоритеты развития во времени и пространстве? Достаточно ли ясно они изложены в Стратегии развития до 2020 г., или здесь все же нужна конкретизация, а с учетом кризисных реалий – и серьезная коррекция, или же можно ограничиться теоретическими спорами о самом предмете стратегирования?
Как признавались многие участники форума, в этой области, как и во всех прочих, проблема упирается в «человеческий фактор». Но прежде чем решать, кто именно из специалистов по агломерациям и трансграничному маркетингу будет включен в 2009 г. в различные экспертных группы, следовало бы подчитать КПД самого сообщества, не сумевшего на сегодняшний день разработать ни применимой концепции размещения производительных сил, ни законопроектов, заполняющих порожденные межведомственной чехардой пробелы – что, собственно, и требуется от «стратегов».
Константин Черемных
В Совете Федерации 24 октября прошло заседание круглого стола на тему «О законодательном обеспечении деятельности метрополитенов». Его организатор – Комиссия по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству – пригласила к разговору парламентариев, представителей органов власти и управления, руководителей отрасли. От Санкт-Петербурга в нем приняли участие заместитель председателя комиссии Законодательного собрания по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам Анатолий Костерев и заместитель начальника ГУП «Санкт-Петербургский метрополитен» Владимир Лысенков.
Как рассказал г-н Костерев, участники слушаний были единодушны в том, что требуется законодательное закрепление не только понятия «метрополитен», но и разделение функций по строительству и эксплуатации метро, а также принципов финансирования. О важнейшей роли метрополитенов в жизни крупных городов заявил, открывая дискуссию, председатель комиссии СФ Олег Толкачев. Так, на долю старейшей в нашей стране московской «подземки» приходится 65 процентов всего объема пассажирских перевозок в городе. И это более 9 млн человек. По 12 линиям столичного метро со 173 станциями проходят более 10 тысяч поездов при минимальном интервале движения в 90 секунд. Согласно плану метростроения в Москве, потребность в лимитах капитальных вложений на 2008 год составляет 27,3 млрд рублей, на 2009 – 39 млрд рублей и на 2010 год – 44 млрд рублей.
Депутат отметил, что сложность вопроса развития метро в России осознают и в Министерстве транспорта. Так, министр транспорта Игорь Левитин недавно заявил, что «сейчас нам надо хотя бы содержать то метро, которое мы когда-то построили». «Поэтому о развитии можно говорить только в Москве, где город выделяет достаточное финансирование. Регионы, кстати, ставят вопрос, чтобы метро финансировалось 50 на 50 в соотношении денег из федерального и регионального бюджетов. Но мы не можем сегодня увеличить этот объем. Он у нас примерно на уровне 20 процентов. И у нас, кстати, нет закона о метро. И некоторые депутаты просят нас, чтобы мы разработали такой закон. Мы думаем сейчас над этим», – сообщил журналистам г-н Левитин.
Напомним, что программой строительства метро в России на 2003–2015 годы предусмотрен ввод в эксплуатацию 227,4 км линий и 139 станций в 12 городах с общими затратами более 414 млрд рублей. Однако, по словам руководителя Федерального агентства железнодорожного транспорта Игоря Ромашова, «программа была Правительством РФ только согласована, выполнение ее, особенно необходимое выделение средств, не стало обязательным». В настоящее время метрополитеном располагают семь городов РФ: Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Новосибирск, Самара, Екатеринбург, Казань. Общая протяженность действующих линий составляет 452,66 км, общее количество станций – 274. В 2007 году на развитие метро в России выделено 7,8 млрд рублей. Как считает г-н Ромашов, «в связи с недостатком финансирования строительство идет с отставанием от графика, обозначенным программой, и протяженность недостроенных линий метро составляет более 60 км. Незавершенное строительство метрополитенов в России в денежном выражении составляет более 115 млрд рублей» (данные на начало 2007 года).
Недостаточным финансирование строительства петербургского метро из федерального бюджета считает и губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко, которая 24 октября на встрече с председателем Госдумы Борисом Грызловым в Смольном заявила: «Строительство метро – это очень дорогостоящие проекты, и во всех странах их всегда поддерживает государство, причем на условиях 50 на 50. Мы ежегодно предоставляем в федеральный центр заявки, но сначала было финансирование 50 на 50, теперь стало 20 на 80, причем в этом году, например, мы реально получили только 9 процентов». «В следующем году 13,5 млрд рублей на строительство метро дает город, а Федерация – 700 млн рублей (5 процентов). Это как-то неудобно. Это не участие, а неизвестно что», – подчеркнула Валентина Матвиенко. Она также сообщила, что петербургские станции метро, «которым уже более 50 лет», ни разу капитально не ремонтировались, и на эти цели также нужны значительные средства.
По мнению депутата, облегчить ситуацию с финансированием могли бы и регионы, приняв решение об освобождении метрополитенов от налога на имущество с целью увеличения собственных источников на обновление и реконструкцию действующих линий метрополитенов.
Отметим, что согласно закону «О бюджете Санкт-Петербурга на 2008 год и на плановый период 2009 и 2010 годов» (приложение 20 «Адресная инвестиционная программа») на строительство и реконструкцию объектов метрополитена заложено: 2008 год – 13,129 млрд рублей, на 2009 год – 12,132 млрд рублей и 2010 год – 12,053 млрд рублей. В 2008 году запланированы наиболее крупные вложения: на строительство Фрунзенского радиуса от ст. Садовая (пл. Мира II) до ст. «ул. Белы Куна» («Международная») – 10,825 млрд рублей (1-й пусковой комплекс до станции «Волковская» – 5,5 млрд рублей), на строительство станции Адмиралтейская – 310 млн рублей, на строительство электродепо «Выборгское» – 367 млн рублей, на приобретение новых вагонов – 490 млн рублей, на проектно-изыскательские работы – 474 млн рублей.
Как сообщил г-н Костерев, эксперты Совета Федерации считают, что необходима разработка (утверждение) федеральной программы строительства метрополитенов в крупных городах страны, которая была бы обеспечена гарантированным финансированием. Метростроевцы и эксплуатирующие организации крайне заинтересованы в разработке типовых технических требований для подвижного состава метрополитенов, а также выработке новой концепции автоматизированной системы управления.
Кроме того, полагают эксперты, необходимо рассмотреть возможность разработки программы целевого финансирования научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок, направленных на обеспечение антитеррористической защищенности метрополитенов. Эксперты отмечают, что Градостроительный кодекс сейчас не определяет орган исполнительной власти, уполномоченный выдавать разрешение на метростроение в целом, и, как следствие, скоро невозможно будет получать разрешение на ввод объекта в эксплуатацию.
По мнению депутата, во время круглого стола остался без внимания такой важный вопрос, как реализация Федерального закона «О концессионных соглашениях» 115-ФЗ, принятый 21 июля 2005 года. Всего в законе указаны 14 объектов, которые могут быть предметом концессионных соглашений, в том числе есть и такая позиция, как «метрополитен и другой транспорт общего пользования». По концессионному соглашению одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением недвижимое имущество, право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать другой стороне (концеденту), осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности. В соответствии с регламентом данного закона Правительство России давно должно было утвердить типовое концессионное соглашение в отношении метрополитена и другого транспорта общего пользования.
Однако до сих пор таких документов не появилось. «А ведь частно-государственное партнерство в сфере строительства и эксплуатации метро (там, где оно разумно и отвечает интересам города) может решить самый главный для него вопрос – необходимое финансирование и, как следствие, необходимое развитие сети метрополитена», – считает заместитель председателя Комиссии по городскому хозяйству.
Евгений Герасимов, Строительный еженедельник