Добежать до счастья
В июле текущего года была одобрена новая дорожная карта - план действий по улучшению предпринимательского климата в сфере строительства. Насколько она реально облегчит жизнь застройщиков и передвинется ли сразу Россия в рейтинге инвестиционной привлекательности с 180 места на 34-ое? На эту тему состоялась дискуссия в рамках международного инвестиционного форума ProEstate-2013.
Перспективы законотворчества
Кроме Дорожной карты, правительство планирует принять в ближайшее время ряд законов, способствующих облегчению участи застройщиков.
Так, предполагается узаконить обязанность властей проводить аукцион по предоставлению свободных земельных участков по заявлениям юрлиц (в противном случае чиновникам будет грозить административная ответственность).
До конца года все городcкие поселения должны иметь правила землепользования и застройки. Правда, исключение сделано для Москвы – она считается настолько уникальным городом в силу своей столичности, а также разросшейся с присоединением Новой Москвы площади, что сейчас работы по ПЗЗ здесь практически блокированы.
Предполагается реформирование градостроительного законодательства в части планировки территорий. В частности, планируется проводить публичные слушания по проектам планировки.
Предложен законопроект, по которому градостроительное зонирование будет заменено на территориальное зонирование. Что изменится с переменой термина – пока не известно.
Известна идея властей о постепенной отмене категорий земель, призванная упростить процедуру застройки участков. Законопроект с прошлого года находится в обсуждении. Госдума планирует принять его в текущую осеннюю сессию.
Из менее глобальных планов правительства в части улучшения правового поля девелопмента - установление перечня случаев подготовительных работ, которые могут вестись без получения разрешения на строительство, а также сокращение перечня объектов капитального строительства (из особо опасных и технически сложных) требующих обязательного прохождения экспертизы.
Сокращать, но вдумчиво
Большинство девелоперов позитивно оценивает комплекс мер, запланированных в Дорожной карте, однако многих смущает желание властей в сжатые сроки реформировать строительный процесс.
«Я не испытываю восторга от существующей реальности, но и скептически оцениваю результативность тех мероприятий, которые запланированы в Дорожной карте, - говорит Олег Барков, генеральный директор компании Hansa SPb Development. – На уровне правительства пока не существует достаточной управленческой компетенции для того, чтобы эффективно организовать реформирование технически сложных процедур. Упразднение обязательной экспертизы вызывает опасения, поскольку в последнее время резко упало качество рабочей документации. Профессионально выполненных проектов в Петербурге - не более 15-20% от общего объема. Невозможно одним скачком перескочить из царства необходимости в царство свободы. Можно сколько угодно облизываться на зарубежный опыт, но ведь он вырабатывался десятилетиями. Я против того, чтобы в краткие сроки ставилась задача добежать до счастья».
По словам эксперта, за те 15-лет, которые Россия живет в состоянии строительного бума, инциденты в строительной отрасли были единичными – «Трансвааль» и падение крыши колхозного рынка в Москве, обрушение крыши гипермаркета Окей в Петербурге, «танцующий» мост в Волгограде. Для сравнения – в 90-е годы, когда период строительного бума переживали Южная Корея и Турция, было очень много сообщений о разрушающихся зданиях.
«Мешает жить не суть процедур, а то, как они проводятся, - уверен Олег Барков. - Наибольшую тревогу вызывает убивание экспертизы, потому что она является последним сколько-нибудь сдерживающим фактором. По моему опыту, это наименее коррумпированная и наиболее предсказуемая по срокам процедура. И в регионах ситуация еще лучше, чем в столичных городах, люди работают предсказуемо и прозрачно».
По мнению Арсения Васильева, генерального директора УК «УНИСТО Петросталь», разрешительная система должна эволюционировать в сторону тех целей, которые планируется достичь. «Если мы хотим максимально ограничить развитие, мы считаем у нас уже очень много дешевого жилья, у нас достаточно объектов инфраструктуры, –нужно вводить максимальные ограничения. Но если мы считаем, что у нас еще есть нерешенные проблемы, а экономика нам подсказывает что это именно так, то нужно снижать бремя согласований и сокращать время получения разрешений. Ведь большой запас эффективности заложен именно в сроках. Срок подготовки исходно-разрешительной документации зачастую в два раза превышает срок строительства объекта. За счет сокращения сроков мы можем получить серьезный экономический эффект и получить необходимый результат – дешевое жилье. Дорожная карта как некий рамочный документ безусловно полезна, но должна быть политика конкретных шагов».
По мнению Арсения Васильева, необходимо существенно пересмотреть объем документооборота, который сложился на данный момент. «Девелопер превратился в секретариат при десятках согласовательных инстанций. Не понятно, почему нет баз данных с той же государственной документацией, не внедряются системы электронного документооборота – хотя бы на некоторых этапах».
Под видом уникальности
Жизнь столичных девелоперов, по их же словам, усложняет Градостроительно-земельная комиссия города Москвы (ГЗК). «В период отсутствия ПЗЗ именно ГЗК определяет градостроительную политику столицы. Формально ГЗК никаких полномочий не имеет, но фактически - достаточно много, - говорит Максим Попов, руководитель направления практики «Недвижимость и строительство» Goltsblat BLP.
«В России есть уникальные регионы, к которым нельзя подойти используя какие-то общие принципы. Один из них – Москва, - считает Максим Кузнеченков, партнер Baker & McKenzie. - В Москве отсутствует в принципе соответствующее другим регионам регулирование. Есть искушение раскритиковать ГЗК как сложный орган, с которым тяжело спорить. Действительно, правовой статус этого органа – сложный. Есть судебные решения, в которых прямо признается, что решения принимаемые комиссией невозможно оспорить, поскольку они носят совещательно-рекомендательный характер. С другой стороны, не получив этих актов, девелоперу невозможно двигаться вперед. Тем не менее существование ГЗК необходимо - в Москве настолько затянулся переходный период, что такое «ручное» управление оправданно».
Однако у девелоперов и юристов к работе ГЗК есть вопросы. И, прежде всего, - закрытость. «Мы не имеем возможности получить протоколы обсуждений, - рассказывает Максим Кузнеченков. - Неясен характер деятельности этого органа – не понятно, кто именно определяет градостроительную политику, на основании чего принимается то или иное решение».
По мнению Максима Кузнеченкова, в ГЗК девелоперов особенно пугает одна функция – расторжение договоров аренды и прекращение инвестиционных договоров. «То есть под вопросом оказывается стабильность оборота и вещно-правовая защита инвестора. Инвестор не может предугадать, отберут у него участок или нет. Юристы предлагают ввести изменения в вещное право, чтобы право на застройку могло продаваться, включаться в оборот, - считает Максим Кузнеченков. По его мнению, стоит провести амнистию по самостроям. В истории уже были примеры - в свое время срок исковой давности по недействительным сделкам был 10 лет, но для того, чтобы не пересматривать итоги приватизации, сохранить стабильность оборота, этот срок сократили до 3–х лет.
Петербург выбирает
Петербургские девелоперы более высокого мнения о ситуации в своем регионе, однако, и у них в последнее время хватает вопросов.
«До недавнего времени в Петербурге существовала достаточно стройная система прохождения инвестпроектов, их оценки, - говорит Олег Барков. - Проекты делились на рядовые и стратегические, существовала система работы с ними. Петербург пользовался заслуженной репутацией территории с относительно прозрачными правилами работы. Сейчас идет процесс реформирования и нет ясности какова будет окончательная система оценки проектов, как будет осуществляться поддержка. Реальное положение дел достаточно тяжелое. Заторможен процесс утверждения проектов планировки, крайне сложен и забюрократизирован процесс получения градпланов».
В последние два года в Петербурге идет мучительная переоценка приоритетов развития города. Пока не сложилось четкого представления - какие приоритетные проекты нужны городу, на что он согласен тратить деньги. По мнению Олега Баркова, тому есть экономические причины: «после внесения изменений в бюджетное законодательство, когда во многих вертикально интегрированных структурах уплата налогов стала производиться по месту деятельности, а не по месту нахождения главного офиса, бюджет Петербурга потерял большие деньги, было заморожено большое количество проектов».
По мнению Майи Петровой, советника Borenius Russia, инвесторов, в том числе и иностранных, пугает правовая неопределённость. «Я думаю, инвесторы больше бы мирились с продолжительностью процедур, если бы понимали, что есть понятные правила игры на 2-3 года, что не поменяется власть, комитеты, порядок согласования. Ситуация изменилась бы к лучшему, если бы существовал порядок компенсации вложений инвестора, если вдруг правительство региона принимает решение построить этот объект за бюджетные средства или изменить схему партнерства с бизнесом. Таких примеров хватает – это ЗСД с компанией Hochtief, «Набережная Европы» с «ВТБ-Девелопмент», Апраксин двор с «Главстрой-СПб». В каких-то случаях вопрос компенсации решается, но он не прозрачен. Судебных дел, по которым бы инвестор получил компенсацию при выходе из проекта не по его вине, я не встречала. Отношение государства в принципе должно поменяться, ведь любой инвестиционный проект имеет составляющую, которая идет на инфраструктуру, и несет в себе социальную направленность. Если у инвесторов падает интерес, то регион не сможет решать свои социальные проблемы», - считает Майя Петрова.
Священная и абсурдная
Яркий пример абсурдной процедуры, по мнению Арсения Васильева, - общественные слушания. «Агитация бабушек-пенсионерок, попытки отсечь оппонентов со всех сторон, толпа и крики – все это вряд ли можно отнести к цивилизованному обсуждению градостроительных проектов. Тем не менее, мы видим это на общественных слушаниях через раз. Это значит, что других процедур, учитывающих мнение населения, не существует. Мы признаем таким образом, что муниципальная власть не работает, она не способна выражать мнение населения. Девелоперу предлагается потратить на это 2,5-3 месяца и подождать чем все это закончится».
По мнению Олега Баркова, публичные слушания – вполне логичная процедура, однако все опять упирается в практику исполнения. С ценностью слушаний согласен и Максим Кузнеченков: «Публичные слушания относятся к разряду рекомендаций. Наше законодательство пока не решается вводить референдумы, которые имеют обязательный характер. Хотя во многих странах Европы многие вопросы местного значения решаются именно так. Это прямая форма проявления участия граждан в местном самоуправлении. Нельзя решать за людей, что им хорошо, а что – нет».
В январе 2012 года в Петербурге произошло около 18 крупных прорывов теплосети. Самый серьезный из них — на Будапештской улице в Купчино. Теплоэнергетики обещают организовать масштабную реконструкцию сетей, чтобы к 2013 году сократить количество аварий.
С 23 января в теплосетях ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга» произошло 7 прорывов труб на улице Мориса Тореза, на Тихорецком, Шуваловском проспектах, на проспекте Авиаконструкторов, а также в Пушкине, сообщил заместитель гендиректора ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга» Владимир Фомин.
«В 2012 году, по прогнозу, у нас будет дефектов на 20% меньше, чем в 2011 году. А в 2011 году, в свою очередь, было на 25% меньше дефектов, чем в 2010 году», — сказал господин Фомин.
Самая крупная авария произошла на Будапештской улице во Фрунзенском районе на магистрали «Фрунзенская», относящейся к ОАО «Теплосеть Санкт-Петербурга». Днем 18 января, в 12:45 у дома 104 (между улицами Ярослава Гашека и Олеко Дундича) прорвало трубу диаметром 1,2 тыс. мм.
Ремонтники ОАО «Теплосеть Санкт-Петербурга» починили трубопровод на следующий день, однако 22 января в 20:30 ту же трубу прорвало на перекрестке с ул. Ярослава Гашека. Ее починили к вечеру 24 января, однако через несколько часов, в 02:30, трубу прорвало вновь.
Ремонтные работы на Будапештской улице завершились 27 января, но 29 января около 04:00 произошла повторная авария. Дефект был устранен в 17:35. С 22 по 27 января на Будапештской улице было отремонтировано 5 участков тепломагистрали. В ходе ремонта было заменено
Как заявил главный инженер ОАО «Теплосеть Санкт-Петербурга» Игорь Стренадко, магистраль «Фрунзенская» находится в эксплуатации более 20 лет. «Весной 2012 года мы планировали реконструировать магистраль в промежутке между улицами Олеко Дундича и Ярослава Гашека. Однако в связи с прорывами приняли решение продлить этот участок до Малой Балканской улицы», — сказал господин Стренадко.
По его словам, 24 здания в Купчино, попавшие в зону отключения тепла, включая две школы и детсад, все же были запитаны по обратному трубопроводу. Температура в трубах этих зданий была на уровне 40-50 градусов.
Как заявил председатель комитета по энергетике и инженерному обеспечению Владислав Петров, около 20% городских сетей теплоснабжения города имеют сверхнормативный износ, поэтому в общей сложности
Справка. Энергетический комплекс Петербурга заключает в себе 7,5 тыс. км теплосетей, 6,5 тыс. км водопроводной сети, 8 тыс. км сетей водоотведения, 26 тыс. км электрических сетей, 6 тыс. км газовых сетей, 14 крупных ТЭЦ и около 700 котельных централизованного теплоснабжения, сказал господин Петров.
Александр Аликин
Три года тянулась история с постройкой детского сада на ул. Балашова во Всеволожске. Предыдущая администрация города начинала стройку, не имея на нее финансовых средств, подрядчик работал скверно и в конце концов бросил начатое здание, даже не законсервировав его. Только теперь строительство завершено, и детское учреждение начинает работать.
«Страх и риск»
Новое двухэтажное здание детсада в северной части Всеволожска почти зажато между жилыми домами. Это район интенсивного строительства, рядом возводится еще одна многоэтажная «коробка». Ради строительства администрация в свое время пожертвовала даже зеленым «пятачком», который здесь тоже был бы не лишним.
Детский сад остро необходим: по данным СМИ, очередь в детсады в районе растет, еще год назад она составляла 5 тысяч человек, а теперь уже 6 тысяч. Официальная статистика называет вчетверо меньшее число очередников, оговариваясь, впрочем, что учитывает лишь «остро нуждающихся».
И вот – готовое здание, светлые стены, ламинат на полу и признаки архитектуры во внешнем облике сооружения: все-таки не совсем типовая конструкция. На рубеже ноября-декабря здесь завершались последние работы, сотрудники детского учреждения устанавливали оборудование и «обживали» помещение, в котором они будут работать. Председатель областного Комитета по строительству Анатолий Каталевич, не раз приезжавший сюда, отмечает разительные сдвиги всего за одну неделю работ.
Но начало было совсем иным. Стройка стартовала на рубеже 2008–2009 годов, одновременно с возведением еще двух детских садов и школы. «Муниципальные контракты на строительство указанных объектов прежней администрацией МО “Всеволожский муниципальный район” заключались со сроком ввода в 2010 году без подтверждения финансирования на эти цели», – сообщал нынешний глава районной администрации Александр Соболенко. Городская прокуратура Всеволожска конкретизировала эти сведения: «Подрядчик ООО «БалтСтрой» обязуется по заданию муниципального контракта в соответствии с условиями Контракта, проектно-сметной документацией и календарным планом выполнения работ на свой страх и риск на условиях подряда выполнить работы по строительству детского сада». «Страх и риск» без денег привели к тому, что в августе 2010 года «в связи с отсутствием бюджетного финансирования стороны пришли к соглашению о приостановлении исполнения условий муниципального контракта до принятия ими решения о возобновлении его исполнения без консервирования объекта». Фактически стройка остановилась еще раньше. Тогда в районную администрацию и прокуратуру и посыпались жалобы жителей.
Но денег в районном бюджете по-прежнему не хватало. Город Всеволожск готов был предоставить свои средства, к тому же с просьбой об этом обратился губернатор. Но, по выражению главы городской администрации Сергея Гармаша, «межбюджетные отношения между муниципалитетами разного уровня не позволили передать средства в район, поскольку строительство и обслуживание детских учреждений — полномочия района». Не найдя законных средств передачи денег, местная власть обратилась за содействием на областной уровень. Результатом стало софинансирование достройки здания.
Доделка=перестройка
Первоначально предполагалось, что строительство обойдется в 51,2 млн рублей, в том числе проектно-изыскательские работы – в 1,4 млн. Однако объявленный 11 июля нынешнего года конкурс на достройку предполагал затраты в 43,8 млн.
Сдать здание предполагалось в сентябре. Не получилось. Хотя, по данным прокуратуры, еще до замораживания строительства были сделаны все стены и перекрытия, 60% перегородок, 50% кровли, 90% окон; 90-95% наружных сетей теплоснабжения, водопровода и канализации, на самом деле многие стройматериалы были разворованы: брошенный объект не охранялся. Но судя по тому, что представители общественности говорили об исчезновении всего трех оконных блоков, о 90% готовности говорить не приходилось. Незаконсервированная постройка начинала разрушаться и из-за недостаточного качества строительных работ. Например, крышу новому подрядчику – ЗАО «Корпорация РУАН» – пришлось переделывать заново.
«Мы пришли исправлять те дефекты, которые были допущены предыдущими строителями, – рассказывает начальник ПТО ЗАО «Корпорация РУАН» Максим Богородский. – Пришлось полностью разобрать и собрать заново крышу, высушить все плиты перекрытия, доставить те, которых не хватало, не просто сделать благоустройство, а убрать тот мусор, который здесь долгое время находился, подготовить территорию. Нам надо было высушить здание, привести в порядок те безобразные стены, которые были здесь сделаны и не попадали ни в какие нормы. То, что было сделано тогда и сейчас, – это две разных картины. На стройку были брошены огромные силы, люди работали здесь до десяти часов вечера. Честно говоря, я бы поставил им памятник за то, что они сделали. По сути, наша корпорация проделала очень большую и важную работу. Отношения с администрацией района как заказчиком у нас нормальные, мы работаем в одной команде, помогаем друг другу. По некоторым поводам ругаемся, но результат совместной работы – этот детский сад. Некоторые компании говорили, что сделали бы эту работу на месяц раньше. Но год назад детский сад стоял без крыши. А за то, с каким качеством здесь все было сделано, людей надо наказывать. А за нашу работу мне не стыдно».
РУАН – петербургская компания, и объекты его в основном также находятся в Петербурге. Это торговые центры и туристические базы, которые корпорация сама же потом и эксплуатирует. «Мы делаем это для себя, поэтому и качество работ соответственное. А здесь требовался подрядчик, который выполнит все работы за свои деньги, а уже потом будет ждать, когда это оплатят. Мы понимаем задачу, понимаем, что это все для детей – и работаем», – сказал Максим Богородский.
ГЧП для детского сада
Кроме сада на ул. Балашова, Всеволожский район предполагает закончить строительство детского сада в Сертолове на 100 мест и начать строительство еще двух учреждений дошкольного образования в Новом Девяткине (на 210 мест) и в сертоловском микрорайоне Черная Речка (на 140 мест). Кроме того, идут переговоры с инвесторами о строительстве частных детсадов с возможным предоставлением части мест очередникам по бюджетным расценкам.
«У нас острая проблема с местами в детских садах, – свидетельствует заместитель главы администрации Всеволожского района по здравоохранению и социальному развитию Елена Фролова – Город разрастается, приезжает много семей, и очередь, которая теоретически должна сокращаться, в связи с тем, что у нас очень развиты миграционные процессы, увеличивается. Остро нуждающихся в выделении мест в детских садах – 1320 детей. Администрация района работает над этой проблемой, строительство детских садов ведется. А пока, до окончательного решения этой проблемы, мы варьируем другие формы занятости детей – открываем группы подготовки к школе на базе школ, дополнительных учреждений образований. Кроме того, сейчас изменились СанПины, и у нас есть возможность внутри действующих дошкольных учреждений за счет оптимизации помещений увеличивать количество групп. В этом году это позволило устроить в сады 240 детей. В следующем году мы будем продолжать эту работу. Думаю, что года через два, в крайнем случае через три проблема с местами в детских садах у нас в районе будет решена».
Детский сад на ул. Балашова также первоначально был рассчитан на 100 мест, однако примет 120 детей. Остается «довести до ума» внутреннее оборудование, ведь тендер на поставку мебели прошел только в сентябре, на поставку и монтаж оборудования в медицинский блок – в конце ноября.
Каким бы проблемным ни было строительство детсада во Всеволожске, нет худа без добра: опыт возведения социальных объектов в условиях ограниченных бюджетов означает развитие механизма государственно-частного партнерства. Формы этого партнерства различны: и поиск подрядчика, который фактически кредитует социальную стройку, и сотрудничество с инвесторами по строительству негосударственных детских учреждений, и, наконец, взаимодействие с предприятиями, готовыми возводить для своих работников не только дома, но и объекты социальной сферы. В сентябре компания Nokian Tyres оборудовала помещение в одном из построенных ею жилых домов под детский сад на 20 мест. Воспитанниками его станут дети сотрудников компании Nokian Tyres Россия, живущих в комплексе «Хаккапелиитта Виллидж». Размер скромный, но каждое место в этом детсаду обошлось в миллион рублей. А найти 40 млн на достройку бюджетного сада, по признанию руководства района, оказалось «неимоверно трудно».
Василий Когаловский