Смена прежней функции
В стремлении завоевать внимание потребителей владельцы магазинов, кафе и ресторанов стремятся арендовать или приобрести место, которое само по себе привлекает внимание людей. В Петербурге имеются широкие возможности для поиска таких мест.
Чаще всего оригинальные объекты используются для размещения ресторанов и кафе. Поскольку для нового ресторана при прочих равных условиях – приемлемая кухня, удобное местоположение и т. д. – нестандартность места может стать дополнительным преимуществом.
В Петербурге самыми необычными местами для размещения ресторанов и кафе являются крыши, подвалы, бывшие бомбоубежища, переделанные квартиры и перепрофилированные промышленные площадки.
Как правило, новые необычные места привлекают посетителей, но это всего лишь первый визит, который большинство совершает просто из человеческого любопытства. В связи с этим помимо необычного расположения необходима интересная разработанная концепция, которая сможет привлечь первых посетителей вновь вернуться в это место.
Европейский опыт демонстрирует достаточно большое количество примеров перепрофилирования зон промышленной застройки.
Например, в Вене старые газгольдеры были реконструированы в многофункциональные комплексы. Построенные в конце XIX века, в конце XX века они стали представлять собой МФК из трех составляющих: жилье (апартаменты) в верхней части, офисы в средней части и развлекательная составляющая (в том числе известные ночные клубы) и торговля – на первых этажах. «Проект успешно функционирует как современный объект уже более 10 лет, при этом исторические фасады зданий сохранены», – рассказывает Вероника Лежнева, руководитель отдела исследования Colliers International Санкт-Петербург.
В России сейчас наблюдается растущий интерес инвесторов и девелоперов к реконструкции отдельных объектов и даже целых кварталов.
Но, в отличие от западных стран, в Петербурге действуют куда более серьезные нормы СЭС и т. п., поэтому многие оригинальные концепции просто невозможно воплотить в жизнь. Впрочем, и здесь появляются новые уникальные проекты.
«Не так давно стало известно, что в Пушкине под заведение общественного питания будет приспособлена Певческая водонапорная башня, которая на данный момент проходит реставрацию», – приводит пример Денис Радзимовский, генеральный директор S.A. Ricci – Санкт-Петербург.
«Из свежих интересных примеров могу привести проект БЦ «Крюммель хаус» от девелопера RBI, который представляет собой бывшее здание автомобильного гаража», – добавляет Тамара Попова, руководитель отдела исследований рынка недвижимости Knight Frank St Petersburg.
Деньги не пахнут
В 1990-е годы в Петербурге было очень популярно переоборудовать общественные туалеты под рестораны. Сегодня, говорят эксперты, подобное вряд ли возможно. Но вовсе не потому, что бывшая функция здания способна кого-то отпугнуть.
Госпожа Попова указывает на то, что иногда оригинальность объекта может не только привлечь клиентов-арендаторов, но и, наоборот, оттолкнуть их. Впрочем, примеров отказов гораздо меньше, чем желающих занять свободные площади. Например, в 1990-е годы в городе были примеры создания кафе и ресторанов в зданиях бывших общественных туалетов. Таких объектов в городе несколько, например ресторан «Смак» на Ижорской ул., ресторан «Лесной» на одноименном проспекте, «Парк Джузеппе» в Михайловском саду, ресторан «НЭП» на углу наб. реки Мойки и Дворцовой площади и др.
Дмитрий Борисенко, руководитель отдела маркетинга и рекламы ЗАО «Группа Прайм», поясняет причину такой любви к туалетам: «Эти встроенные помещения или строения не требовали смены статуса – они и так являлись нежилыми объектами, и при этом отличались отличной локацией: в проходных местах, зонах скопления туристов. Как правило, бывшие публичные уборные имели подключения ко всем городским коммуникациям, что важно для соблюдения требований СанПиН к общепиту. Все это наряду с лояльностью администрации к инвесторам и помогло экс-уборным превратиться в приличные рестораны. Петербуржцы, кстати, в этом направлении не были первопроходцами – таких примеров немало в Европе, в частности в Лондоне».
Примечательно, что, по словам госпожи Поповой, в последнее время в США и Европе набирает популярность реконструкция старых церквей с целью дальнейшего их использования в качестве жилья. «Данная тенденция обусловлена рядом факторов: во-первых, многие церкви стоят пустующими вследствие уменьшения количества прихожан; во-вторых, такие объекты, как правило, характеризуются хорошим местоположением и интересной архитектурой», – рассказывает госпожа Попова. «В целом можно отметить, что церкви, реконструированные под жилую недвижимость, пользуются популярностью среди покупателей, которых зачастую привлекает аутентичность здания, его история и обстановка. К достоинствам реконструированных церквей можно отнести свободное внутреннее пространство, высокие потолки, большие, иногда витражные окна, хорошее местоположение и необычные архитектурные формы», – объясняет госпожа Попова. Но в России в силу понятных причин такие примеры единичны, и в ближайшее время роста таких проектов ожидать не стоит.
«Как правило, такие объекты, как бомбоубежища, котельные и прочие, вполне пригодны для развития проектов, несущих в себе какую-либо креативную идею. В то же время чаще всего такие объекты располагают минимумом естественного освещения, что делает их пригодными скорее для реорганизации под развлекательную функцию, под открытие клуба или ресторана. Возможно также использование таких объектов под открытие концептуальных отелей, однако на первом месте при этом все же будет оставаться именно развлекательная функция, обусловленная прошлым назначением здания. Под размещение стандартных коммерческих объектов – офисов, торговли – рассматриваемые объекты подходят не лучшим образом», – говорит Юрий Тараненко, директор департамента коммерческой недвижимости группы компаний RRG.
«С применением офисной функции такие объекты могут рассматриваться, возможно, креативными агентствами, компаниями арт-бизнеса, однако в силу узкой направленности для девелоперов это не слишком интересно», – соглашается с коллегой Денис Трущенко, управляющий партнер компании Blustone Group.
Переоборудование и реконструкция таких объектов обходится недешево, и на согласование уходит довольно много времени, ведь многие объекты относятся к памятникам архитектуры. Часто приходится создавать отдельный вход, что тоже бывает проблематично. Ну а некоторые идеи, какими бы оригинальными они ни были, вообще очень сложно воплотить в жизнь.
«Подобные проекты могут воплощаться в жизнь по двум причинам: или собственник хочет зацепить внимание потребителя как раз за счет оригинального расположения, или же по причине дефицита интересных по локации площадок в центре города. Большинство проектов реализуется по второй причине. Клиенты-арендаторы в первую очередь обращают внимание, насколько прибыльными будут их вложения. Это напрямую зависит как от расположения, так и от интересной концепции, ведь на рынке ресторанов и кафе существует очень большая конкуренция», – говорит госпожа Малина.
Последние годы на государственном уровне много говорилось о необходимости развития транспортной инфраструктуры. В мае 2010 г. в Правительстве РФ было принято решение о создании специального Дорожного фонда. Между тем, как рассказал на III конференции «Освоение инновационных технологий и материалов в дорожной отрасли» зампред Комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям Юрий Свердлов, механизм господдержки дорожной отрасли до сих пор не согласован ни в одном из ключевых правовых и организационных аспектов.
Чужая депрессия нам не указ
По обеспеченности дорожной сетью на единицу площади наша страна занимает одно из последних мест в мире, а протяженность дорог с твердым покрытием в 6,5 раз ниже, чем в США. При этом из 1 млн. км «капитальных» дорог только 550 тысяч км относится к автодорогам. Из них, по данным главы Федерального дорожного агентства Анатолия Чабунина, нормативному состоянию соответствует менее 40%.
Всем известно, что строительство и реконструкция дорог требует серьезных финансовых затрат. Опыт других государств, в том числе США, свидетельствует о том, что ускоренное развитие дорожной отрасли предпринималось именно в периоды кризиса, когда и нагрузка на дороги, и стоимость материалов была меньше – а ускорение в этой отрасли с лихвой оправдывало себя в освоении месторождений, строительстве новых производств и жилых территорий.
В России на опыт Великой депрессии многократно ссылались, но в практике имела место прямая противоположность: в 2009-2010 гг. объем работ, произведенных в дорожной отрасли, сократился в 2 раза. При этом 37% финансирования федеральных автотрасс уходит на объекты в Сочи и Владивостоке, а остальные регионы финансируется по остаточному принципу.
На слушаниях в Госдуме председатель Комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям Мартин Шаккум напомнил, что в 1990-е гг., когда федеральный бюджет зиял дырами, в стране ежегодно вводилось в строй примерно 1000 км федеральных трасс и около 6000 км региональных, а в настоящее время – в 2,5-3 раза меньше. Гендиректор НП «Союздорстрой» Леонид Хвоинский привел статистику ввода новых дорог по Кемеровской области: в 2000 г. – 923 км, в 2003 г. – 124, в 2010 г. – 65 км.
Недавно руководство Дорожного комитета Ленобласти признало, что на 2011 г. из регионального бюджета не выделяется средств на новое дорожное строительство. В 1990-х годах, как вспоминает гендиректор ЗАО «Стройпроект» Алексей Журбин, в Ленобласти строилось немало дорог.
В Минтрансе России этот провал однозначно связывают с ликвидацией как федерального, так и региональных внебюджетных дорожных фондов. С этим мнением согласны члены профильных комиссий Совета Федерации и Госдумы – депутаты, как правило, с профессиональным строительным бэкграундом. По оценке М.Шаккума, эффективность работы внебюджетных фондов обеспечивалось, с одной стороны, закрепленными источниками финансирования, с другой – определенной самостоятельностью их администраций, работавшей на результат.
Простота хуже воровства?
Ликвидация внебюджетных дорожных фондов совпала по времени с административной реформой, которая в целом ряде аспектов базировалась на императиве преодоления коррупции, якобы непосредственно произрастающей из управленческой и финансовой самостоятельности регионов. Сегодня многие нововведения начала 2000-х подвергаются критике.
Однако федеральные ведомства своеобразно реагируют на новые веяния. Минфин РФ согласился с идеей воссоздания дорожных фондов, утвердил 9 источников налоговых поступлений – транспортный налог, акцизы на нефтепродукты и 8% налога на прибыль, а также сборы за использование имущества автомобильных дорог, за присоединение объектов дорожного сервиса к автодорогам и пр. Однако ведомство против воссоздания внебюджетных фондов: считается, что они будут менее эффективно контролироваться.
Между тем, на конференции «Освоение инновационных технологий и материалов в дорожной отрасли» свое мнение высказали профессионалы – представители СРО в дорожном строительстве и специалисты кредитных структур. Гендиректор НП «АСДОР» Юрий Агафонов считает, что предлагаемые Минфином «минимальные гарантии» финансирования автодорог, предоставляемые от случая к случаю, являются «полумерой». Вариант проекта закона о дорожных фондах, предлагаемый Минфином, допускает расходование средств региональных фондов «на иные цели», что фактически создает возможность размывания средств, считает он.
Ю.Агафонов также высказывает сомнение в эффективности предложенных Минфином фискальных методов. Он напоминает, что увеличение налога на прибыль организаций существенно сокращает поступления в региональные бюджеты – так, только Санкт-Петербург недополучит в 2011 г. от 8 до 10 млрд. рублей. Что касается транспортного налога, то он и так поступает в консолидированные бюджеты регионов, но только расходуется ими на иные цели. По данным А.Чабунина, в региональные бюджеты в 2010 г. будет собрано свыше 200 млрд. рублей транспортного налога и топливных акцизов, а на дорожное хозяйство субъектами РФ выделено всего 113 млрд. Региональные власти предпочитают латать социальные дыры.
Заместитель управляющего петербургским филиалом банка «Глобэкс» (принадлежит ВЭБ) Елена Кондратюк отмечает, что лишь при создании внебюджетных дорожных фондов, средства которых расходуются исключительно целевым образом, отрасль может рассчитывать на долгосрочные кредиты. А соответственно, и на возможность сохранения кадрового состава, на самостоятельное испытание и внедрение новых технологий и пр.
Аргументы, прозвучавшие на конференции и внесенные в ее резолюции, полностью совпадают с позицией Минтранса РФ. Зампред комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям Юрий Свердлов выразил сожаление, что мнение профессионалов редко доходит до высшего государственного уровня. Он считает, что практикам легче было бы убедить «чиновников с бухгалтерским подходом», чем депутатам, которых подозревают в лоббизме частных интересов. Сами же «бухгалтерам», получается, так проще: за нецелевое финансирование с них спрашивают, а за нефинансирование – нет.
Риск без фильтра
«Бухгалтерский подход», по оценке Ю.Свердлова, проявился в законодательстве при разработке и применении закона о госзакупках №94-ФЗ. Профильный комитет Госдумы, по его словам, будет добиваться введения предквалификационных требований к участникам тендеров на дорожные работы, результат которых сегодня определяется лишь показателем минимальной предложенной цены.
В данном случае главным оппонентом дорожников является ФАС, регулярно отчитывающаяся об объеме средств, сэкономленных на госзаказе. Между тем отложенную цену этой экономии никто не считает.
Специалисты многократно поднимали вопрос о том, что к строительству недопустимо подходить с той же меркой, как к закупке мебели и канцелярских принадлежностей: слишком велики риски, связанные с низким качеством проведенных работ. Но объяснить чиновникам ФАС эту разницу не удается: по словам Ю.Свердлова, они продолжают победно рапортовать о достигнутой экономии, выдавая ее за эффективность – хотя на практике дорогу или мост, построенную из некачественных материалов, очень скоро приходится ремонтировать, если не строить заново, затрачивая дополнительные средства.
Считалось, что в строительной отрасли «фильтр» от недобросовестных работ создаст саморегулирование. Однако, как отмечает Ю.Свердлов, для этого следовало помешать образованию т.н. «коммерческих СРО», по сути «торгующих» допусками. Ни Минрегион, ни Ростехнадзор воспрепятствовать этому не смогли.
На состоявшейся в Москве конференции «О защите отечественных и иностранных инвестиций в российскую экономику: организационные и правовые пути их решения» было отмечено, что закон №94-ФЗ на практике стал стимулом для создания особой прослойки теневого бизнеса. «Несколько компаний выходят на конкурс, и начинается демпинг, который может доходить до 50%. А что можно сделать за половину цены? Компания берет аванс, и дальше чиновник становится заложником ситуации, ведь он обязан отчитываться о реализации проекта. Разумеется, на эти деньги ничего не делается, и проекты просто сворачиваются», - описал ситуацию гендиректор Московского агентства поддержки экспорта и инвестиций Сурен Варданян.
Подобным образом действовала на тендере по строительству нескольких участков петербургской КАД, а также наб. Обводного канала, ООО «Флора», в дальнейшем переименовавшееся, а затем исчезнувшее. Ю.Свердлов предлагает практикам дорожной отрасли собрать материал по таким ситуациям, чтобы в спорах с «догматиками свободной конкуренции» думский комитет мог предъявить свои аргументы. Однако главный инженер ФГУ «ДСТО» Сергей Шпаков отмечает, что внесение недобросовестной организации в «черный список» требует решения суда. Между тем, по его словам, на практике любой госзаказчик старается любыми способами избежать судебного процесса, поскольку он неизбежно затянет сроки строительства, а его исход непредсказуем.
Очевидно, этот гордиев узел невозможно разрубить без вмешательства высшей государственной воли. Государству рано или поздно придется выбрать одно из двух – или надежность и качество, или абстрактно понятую «общедоступность» и сиюминутную экономию. На сегодня этот вопрос явно далек от решения.
Константин Черемных
Новый конкурс на реконструкцию Новой Голландии сулит инвестору на порядок больше обременений и ограничений, чем прежний. Однако объем инвестиций в проект, обещанный победителем – на порядок ниже тех затрат, о необходимости которых говорил предыдущий инвестор Шалва Чигиринский. Чиновники и эксперты, тем не менее, уверяют, что концепция, представленная победителем в самых общих чертах, с экономической точки зрения эффективнее и реалистичнее прежней.
Не в инвестициях суть
Выбор претендентов в инвесторы был небольшим. Заявки на участие подали всего две компании – ООО «Новая Голландия – Девелопмент», аффилированная с Millhouse Capital, подконтрольной Роману Абрамовичу, и ООО «Меридиан», аффилированная с банком «Санкт-Петербург». При этом первая заявила о готовности инвестировать в проект 12 млрд. рублей, а вторая – 350 млн. долларов (около 10,7 млрд. рублей).
Напомним, что и победитель предыдущего конкурса, состоявшегося в 2006 г. - «СТ Новая Голландия» (подконтрольна Шалве Чигиринскому и Игорю Кесаеву) изначально планировала инвестировать в проект 320 млн.долларов. Однако, подсчитав объем реставрационных работ и стоимость решения проблем со сложными грунтами острова, Ш.Чигиринский согласился с доводами первого автора архитектурного проекта Вениамина Фабрицкого о том, что Новая Голландия потребуется не менее 1 млрд. долларов.
Как напомнил вице-губернатор Санкт-Петербурга Игорь Метельский, согласно условиям конкурса, победитель должен вложить в реализацию проекта не меньше 300 млн. долларов. «Не стоит делать акцента на объеме инвестиций. Главное – это реалистичность в расчетах окупаемости, - считает глава Knight Frank St.Petersburg Олег Барков. – Тот объем средств, который официально заявляет инвестор – это нижний предел. Может быть, сумма изменится».
Компания выступает в качестве эксперта при проведении конкурса на реконструкцию Новой Голландии не впервые, она привлекалась в этом качестве и при организации первого конкурса. Еще в июле 2010 г., как писал «Коммерсант», О.Барков заявлял, что стоимость реализации проекта с учетом всех сложностей вряд ли будет ниже 1 млрд. долларов.
Сроки окупаемости, заявленные «Новая Голландия – Девелопмент», составляют 14 лет, «Меридианом» - 17. Но Millhouse представила более реалистичные прогнозы о доходах от использования планируемых к созданию коммерческих площадей, считают О.Барков и директор по профессиональным услугам Knight Frank St.Petersburg Николай Пашков. «Меридиан», по их мнению, рассчитывал на завышенные доходы от гостиничных площадей.
Планируемый «Новой Голландией – Девелопмент» ежегодный доход должен составить 500 млн.рублей, уточнил О.Барков. У «Меридиана» - объем инвестиционных затрат на 1 кв. м на 10% меньше, а общий объем площадей – чуть больше.
Дворца не будет
«Мы будем строить многофункциональный комплекс. А это значит, на острове Новая Голландия появятся жилье, офисы, гостиницы, торговые объекты, музей и паркинг», - заявил после объявления итогов конкурса глава управления по информационной политике Millhouse Capital Джон Манн.
Он подтвердил готовность инвестора завершить реализацию проекта, как установлено условиями конкурса, в течение 7 лет и сообщил, что на детальную разработку концепции потребуется 2 года. «Сейчас мы ведем переговоры, направленные на отбор партнеров из числа архитекторов, дизайнеров, специалистов по эксплуатации», - добавил Дж.Манн, затруднившись однако ответить на вопрос, будет ли Millhouse проводить архитектурный конкурс.
По словам И.Метельского, концепция архитектурного проекта должна быть представлена на утверждение Градостроительного совета, а также Совета по культурному наследию при губернаторе Санкт-Петербурга уже через год. Чиновник также добавил, что выбор архитектора инвестор вправе осуществить самостоятельно.
Дж.Манн не стал отвечать на расспросы об объемах нового строительства и реставрации, ни о соотношении коммерческих и социальных объектов, заявив, что цифры так или иначе будут корректироваться. Как рассказал Н.Пашков, согласно заявке «Новая Голландия – Девелопмент», в составе проекта планируется создать 24 тысячи кв. м апартаментов, 4,2 тысячи кв. м гостиничных площадей, в том числе бутик-отелей, 17,5 тысячи кв. м офисной недвижимости, 15 тысяч кв. м торговых, а также 7,5 тысячи кв. м – музейно-выставочных площадей (из которых 1,2 тысячи кв. м будут переданы в собственность Петербурга), а также парковку на 643 машины. В целом чуть более 100 тысяч кв. м. Общая площадь 8 земельных участков, передаваемых инвестору, составляет 72121 кв.м.
По концепции, которую собиралась реализовать «СТ-Новая Голландия» вместе с архитектором Норманом Фостером, общая площадь возводимых и реконструируемых зданий и помещений должна была составить 195,8 тысячи кв. м. В том числе площадь подземных помещений – 48,5 тысячи кв. м. Но под сугубо коммерческую функцию в той концепции отводилось не более 30 тысяч кв. м.
От дворца фестивалей площадью в почти в 27 тысяч кв. м, который по проекту Фостера должен был занять расчищенное от старых построек центральное место внутри ансамбля Новой Голландии, городские власти (под облегченный вздох градозащитников) решили отказаться, благодаря чему проект должен вписаться в петербургское охранное законодательство.
По меркам исторической справедливости
Согласно техническому заданию, выданному участникам нынешнего конкурса в числе объектов культурного наследия числятся 11 памятников. 7 из них – федерального значения (3 корпуса Лесных складов общей площадью почти 49 тысяч кв. м, кузница и круглая тюрьма – ротонда (4,3 тысячи кв. м), а также 2 береговых укрепления (9,2 тысячи кв.м). Еще 4 береговых укрепления являются памятниками регионального значения, их площадь составляет чуть более 4 тысяч кв.м.
Увеличить объем недвижимости КГИОП предлагает за счет воссоздания утраченных исторических строений. Можно вернуться к первоначальному плану Саввы Чевакинского и продолжить линию складских корпусов, замкнув их по периметру острова, отметила глава комитета Вера Дементьева в беседе с АСН-инфо.
В состав охранной зоны объектов культурного наследия исторически сложившихся центральных районов Петербурга на территории острова попадают набережные Крюкова и Адмиралтейского каналов, а также набережная р. Мойки. В связи с этим, реконструируемые здания имеют ограничения по высоте со стороны фасадов – соответствующие застройке на набережных.
Строительство мансард разрешается с внутренней стороны при согласовании с КГИОП. «Мансарды, которые были представлены в проекте Ш.Чигиринского, мы не согласовали», - напомнила В.Дементьева. Между тем, по мнению бывшего координатора проекта Дмитрия Хайковича, новому инвестору придется столкнуться с проблемой инсоляции внутри бывших складских помещений, которые планируется приспособить под выставочно-музейные помещения. Современным нормативам она не отвечает, а «прорубать» окна и какие-либо проемы в глухих брандмауэрных стенах запрещено.
Инвестору предписывается также восстановить искусственный пруд-ковш в центре острова, прочистить и укрепить внутренние каналы. 3-этажный Дом коменданта, находящийся в хорошем состоянии, среди памятников не значится, хотя сквер возле этого объекта охране подлежит.
Также выпадают из-под охраны 4 моста – через восточный и южный внутренние каналы острова и через Адмиралтейский канал. Последние 2 инвестору предложено отреставрировать, а также заново построить и передать городу еще два моста.
Подстраховались
Как сообщил глава петербургского КУГИ Дмитрий Куракин, в настоящее время вопрос о выплате компенсации с бывшим инвестором - «СТ Новая Голландия» решается в суде. При этом, он заверил, что вопрос о мировом соглашении практически улажен – текст мирового соглашения парафирован.
«Суд еще не утвердил мировое соглашение, но это уже формальный шаг. Мы предоставили инвестору год отсрочки по выплате компенсаций и сократили до 10 млн. рублей штрафные выплаты. Всего он должен выплатить около 450 млн. рублей», - заявил Д.Куракин.
Одно из условий участия в конкурсе – депонирование на счету в банке «Санкт-Петербург» залога в 30 млн. долларов – в Смольном объясняют желанием застраховаться от финансово неблагонадежных инвесторов. Этот залог победитель конкурса сможет вернуть после того, как в ходе реализации проекта вложит в него аналогичную сумму.
В ответ на вопрос журналистов, каковы гарантии, что история с банкротством инвестора Новой Голландии не повторится, И.Метельский только развел руками: «Более надежного инвестора сегодня трудно себе представить».
Наталья Черемных