Трудоемкое реноме
Для игроков рынка недвижимости и строительства репутация имеет огромное значение. Компании готовы тратить на продвижение и развитие своего бренда миллионы. При этом доброе имя зарабатывается годами, а потерять его можно в один миг. Эти и другие проблемы обсудили участники заседания круглого стола «Репутация строительной компании. Как построить бренд, которому будут доверять», организованного газетой «Строительный Еженедельник» и Национальным центром развития саморегулирования «Специальный ресурс».
Валерий Грибанов, главный редактор газеты «Строительный Еженедельник», модератор
Владимир Шахов, генеральный директор Национального центра развития саморегулирования «Специальный ресурс», модератор
Наталья Суслова, генеральный директор коммуникационного агентства «Репутация»
Марина Агеева, руководитель службы маркетинга УК «ПулЭкспресс»
Альбина Саттарова, директор по маркетингу ООО «Меридиан Девелопмент»
Дмитрий Малеванный, ведущий аналитик ООО «Группа Компаний «ГОРОД»
Михаил Черепанов, руководитель PR-службы ООО «Северо-Запад Инвест»
Геннадий Киркин, генеральный директор ЗАО «Строительная компания «ИРБИС»
Светлана Денисова, начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент»
Дмитрий Уваров, директор по маркетингу Normann
Дмитрий Борисенко, руководитель отдела маркетинга и рекламы ЗАО «Группа Прайм»
Вячеслав Ефремов, заместитель генерального директора ООО «НДВ СПб»
Ольга Пономарева, директор по маркетингу и продажам ГК «AAG»
Алла Трубникова, советник генерального директора ООО «Национальная Жилищная Корпорация-ЛО»
Анна Буточникова, PR-директор NAI Becar
Галина Черкашина, директор по маркетингу Knight Frank St Petersburg
Надежда Калашникова, директор по развитию ООО «Л1 Строительная компания № 1»
Валерий Грибанов:
– Сколько времени и средств необходимо потратить новому игроку при выходе на рынок, чтобы бренд компании стал узнаваемым?
Наталья Суслова:
– Вывод на рынок новой компании занимает минимум шесть месяцев. Это время уходит на то, чтобы новая компания стала заметной для своих конкурентов. Полноценный бренд невозможно создать меньше чем за год, даже если вливать в это огромные денежные средства.
Валерий Грибанов:
– В некоторых сегментах рынка есть следующая зависимость: 1% рынка равен 1 млн USD, затраченных на продвижение средств. Есть ли такая зависимость на строительном рынке?
Марина Агеева:
– Если говорить о рынке загородной недвижимости, то чтобы компании стать сколько-нибудь заметной, необходимо не менее 1 млн USD. Загородные объекты продвигаются в основном через наружную рекламу, а это очень затратный носитель.
Альбина Саттарова:
– Деньги могут быть небольшие. Создание объектов социальной инфраструктуры – это не так дорого. В общей стоимости строительства это несущественные расходы. Важен кардинально другой подход – когда строительная компания сама берет на себя какие-то обязательства и делает что-то полезное и нужное людям, не преследуя при этом коммерческого интереса.
Валерий Грибанов:
– Группа компаний «Город» вышла на рынок Петербурга несколько лет назад. Проводили ли вы исследования, показывающие, насколько хорошо потенциальные покупатели знают ваш бренд?
Дмитрий Малеванный:
– На сегодняшний день наша доля составляет порядка 5-7% от общего объема сделок на рынке. Необходимо отметить, что доля на строительном рынке очень сильно зависит от объемов возводимого жилья.
Валерий Грибанов:
– Компания «Северо-Запад Инвест» тоже относительно новая для местного рынка и реализует очень крупный проект. Занимаетесь ли вы уже сейчас, находясь на начальной стадии воплощения своего проекта, продвижением бренда? Или все же больше сосредоточены на подготовке самого проекта, а репутационные дела оставляете на потом?
Михаил Черепанов:
– Мы строим не один жилой комплекс, а целый новый город на 60 тыс. человек. Реализация проекта рассчитана до 2028 года. Соответственно, первые продажи прогнозируются не раньше 2018 года. Мы не раскручиваем какой-либо бренд, а стараемся вкладывать в него на каждом этапе еще до начала строительных работ. Мы привлекаем к работе лучшие мировые компании. К примеру, японские подрядчики будут разрабатывать нам концепцию безбарьерного пространства. Мы считаем, что вкладывать в бренд необходимо на каждом этапе реализации проекта, и это потом позволит эффективнее продавать получившийся продукт.
Владимир Шахов:
– Не чувствуете ли вы подвох в первом вопросе, сутью которого являются две составляющие: раскрутка и репутация? Не получается ли так, что компания сначала раскручивает то, чего нет, а потом попадает в ситуацию как с объектами Полонского и Кадубинского?
Геннадий Киркин:
– Началось смешение понятий. Люди за нашим столом путают понятия «имидж» и «репутация». На мой взгляд, это совершенно разные понятия. Репутация компании – это объективно сложившаяся и подтвержденная практикой совокупность ценностных убеждений, полученных на основании взаимодействия с компанией. А имиджевая составляющая – это набор эмоциональных ощущений, который можно сформировать, вложив большие деньги в рекламу и в создание позитивного образа компании. К тому же имидж может быть легко разрушен. Если говорить о рынке жилья, то если компания вновь образованная и у нее нет наработанной практики, то она может привлекать партнеров, репутация которых уже сложилась. Основываясь на этом, можно косвенно сделать вывод, что компания собирается идти в этом же русле.
Валерий Грибанов:
– Получается, что у новой компании не может быть репутации, так как репутация – это актив, который зарабатывается на протяжении нескольких лет.
Геннадий Киркин:
– Репутация действительно зарабатывается годами. Имидж может создаваться с первого дня существования компании, но он может и легко потеряться, а репутацию быстро разрушить невозможно.
Валерий Грибанов:
– Однако существует выражение, что репутацию зарабатывают годами, а теряют в течение одной минуты.
Владимир Шахов:
– Для вас компания – это ее название, то есть бренд, или ее учредители и руководители?
Наталья Суслова:
– Если компания предлагает продукт, то, в первую очередь, компания – это качество ее продукта. Если предлагает услуги, то тогда компания – это те люди, которые предлагают услуги.
Владимир Шахов:
– Есть ли смысл вести реестр недобросовестных поставщиков и компаний не по названию юридического лица, а по именам физических лиц, их учредителей?
Наталья Суслова:
– Рынок услуг – это бизнес, построенный исключительно на людях. А что касается продукта, то он может быть хорошим вне зависимости от того, какие люди внутри.
Светлана Денисова:
– Репутация руководителя, как и репутация самой компании, может оказать существенное влияние на потребительское поведение. Я бы не стала пренебрежительно отмахиваться от значения бренда. Бренд – это в свернутом виде программа, сценарий покупки. Как бы он ни создавался, бренд является ценностью для любой компании. Мы живем в коммерческом мире, и результатом брендирования должны стать сделки. На строительном рынке сделки совершаются сегодня, а их результаты появляются через 1-2 года, поэтому и личная репутация учредителей и операторов имеет большое значение. Репутация базируется не только на мнении потребителей, но и на мнении профессиональных игроков рынка. Но так или иначе на одной репутации далеко не уедешь. Необходимо брендирование и продвижение.
Дмитрий Уваров:
– Бренд может обладать репутацией. Мы, к примеру, занимаемся сознательным выстраиванием работы коллектива, и от того, что выбыл один человек, компания не пострадает.
Дмитрий Борисенко:
– Для того чтобы вывести на рынок тот или иной бренд, достаточно трех месяцев и 21 млн рублей (по 7 млн на каждый месяц). Другой вопрос в том, что 70% рекламного бюджета наши строительные компании зачастую тратят впустую. Грамотное медиапланирование встречается только у 5% компаний, которые занимаются выводом на рынок нового бренда. Соглашусь с коллегами, что бренд сам по себе дает компании некий кредит доверия. Мне нравится то, что сегодня делает компания «Легенда». Они очень красиво вышли на рынок. И у потребителя возникает элемент доверия и симпатии к компании.
Вячеслав Ефремов:
– 7 млн рублей в месяц – это адекватная сумма на продвижение компании и продукта. После определенной цифры затрат вся реклама идет впустую и не приводит клиентов. Имидж – это то, что компания дает в массы, а репутация – это то, что передается из рук в руки. Репутация стоит денег, это капитализация компании.
Ольга Пономарева:
– Если мы говорим про рынок недвижимости и строительства, то здесь всегда существуют две истории. Есть продвижение объекта, которое в случае 214-ФЗ невозможно начинать до получения разрешения на строительство. И есть продвижение новой компании, к примеру, как наша, которая только собирается строить свой первый дом. Мы начинаем продвигать компанию до продвижения нашего объекта, основываясь на ее истории. В конце концов, репутация, имидж и реклама должны приносить деньги и работать на продажи в компании.
Дмитрий Уваров:
– Если эффективность рекламы можно увидеть по продажам, то репутацию можно «измерить» по повторным сделкам и по количеству рекомендаций от довольных клиентов.
Геннадий Киркин:
– Мы более 20 лет на рынке, и сейчас не даем ничего кроме контекстной рекламы. Просто не видим в этом необходимости. 30% заказчиков приходят к нам по сарафанному радио, еще 20% – это те, кто с нами уже работает. Таким образом, годами заработанная репутация делает нам продажи.
Михаил Черепанов:
– Если бы вы давали рекламу и работали агрессивно на привлечение дополнительных покупателей, то скорость продаж и ваша репутация могли бы кратно увеличиться. Так что нельзя сказать, что отказ от рекламы – это правильный ход. Это, скорее, вопрос поставленных целей. Бренд – это совокупность целого ряда факторов (собственники, подрядчики, используемые материалы, реализованные объекты). А реклама – это двигатель торговли, и с этим не поспоришь.
Владимир Шахов:
– Правильно ли я понял, что системообразующим аспектом развития любой компании является рост продаж? Не проще ли тогда один раз продать Эйфелеву башню и закрыть свой бизнес?
Алла Трубникова:
– Рынок разнообразен. Есть различные классы недвижимости (эконом-класс, бизнес-класс), разные сегменты (городская и загородная недвижимость), разные масштабы проектов (точечные и комплексные объекты). Есть и однодневные застройщики, которые продвигают только бренд своего проекта. Это просто разные подходы к бизнесу. Необязательно иметь хорошую историю, если продавать качественный продукт.
Валерий Грибанов:
– Какие инструменты есть у строительной компании для построения бренда, создания имиджа и репутации?
Анна Буточникова:
– В сегменте жилья эконом-класса, к примеру, есть своя специфика продвижения. Рынок первичной недвижимости до сих пор считается высокорисковым, так как жива память об обманутых дольщиках. Покупатели такой недвижимости ищут информацию о застройщике и интересующем объекте в Интернете, деловых и отраслевых СМИ. Таким образом складывается репутация компании в глазах потребителя на рынке жилья эконом-класса. А это уже управляемый процесс при грамотном построении PR. Что касается инструментов для попадания компании в информационное поле, то для нас основным является отработка запросов СМИ. Даже небольшая компания, которая реализует один-два проекта, может быть потенциально интересна представителям СМИ. Если у компании не набирается достаточное количество новостей, то можно «закрыть» этот пробел аналитическими материалами и участием в мероприятиях.
Галина Черкашина:
– Я присоединяюсь к словам коллеги о значимости PR. Могу в качестве примера привести проект Patrikki Club, который пришел к нам в кризис. Когда мы взяли этот проект на эксклюзив, то в несколько раз сократили рекламный бюджет. Основной акцент мы перевели на PR-кампанию и индивидуальную работу с клиентами. Фантастический эффект дала работа с прессой. Если раньше рекламные звонки заканчивались восклицаниями вроде: «Дача за 1,5 млн EUR? Да это остров в океане!», то потом, после грамотной PR-кампании, сделки прошли очень быстро. Далее продажи шли и благодаря сарафанному радио.
Надежда Калашникова:
– Все компании столкнулись с последствиями кризиса, когда многие объекты встали, а сроки сдачи отодвинулись. У нас кризис был усугублен корпоративным конфликтом, который имел для нас серьезные информационные последствия. В эпоху когда СМИ потеряли монополию на информацию, наши дольщики сами формируют контент и информационное пространство в Интернете. Репутация компании, заработанная годами, действительно не разрушается за один день. Несмотря на то что на информационную кампанию против ЛЭКа были потрачены миллионы и из компании был выведен большой материальный ресурс, мы стали работать с этой ситуацией. Мы создали корпоративный блог, который назывался «ЛЭКторий», стали проводить регулярные собрания с нашими дольщиками, и это помогло нам поправить ситуацию. Сегодня основное внимание строительных компаний, продукт которых ориентирован на массового потребителя, логично сосредоточить на интернет-ресурсах и социальных сетях.
Валерий Грибанов:
– Насколько благотворительность и меценатство позволяет компаниям формировать определенный имидж и создавать репутацию?
Марина Агеева:
– Практика показывает, что для покупателя важнее рациональная составляющая работы строительной компании, то есть объект, за который они платят свои деньги. Поэтому действия компании в сфере благотворительности и меценатства не могут повлиять непосредственно на продажи. На наш взгляд, публичность благотворительности и меценатства в принципе искажает всю идею этих поступков. Делать рекламу на этом неправильно.
Валерий Грибанов:
– Есть и другая точка зрения по этому вопросу. Некоторые эксперты говорят, что публичное продвижение таких программ побуждает и других участников рынка заниматься благотворительностью.
Марина Агеева:
– К сожалению, зачастую это может выражаться в самолюбовании владельца компании. Более того, насколько я знаю, в Москве даже проходит общероссийский конкурс «Лучший благотворитель года». На мой взгляд, это чудовищное искажение сути действа.
Альбина Саттарова:
– Мне кажется, благотворительность, особенно если она искренняя, редко выносится на щит и афишируется. Те строительные компании, которые занимаются помощью ветеранам или детдомам, делают это по каким-то своим внутренним мотивам, а не для рекламы себя.
Владимир Шахов:
– Как вы считаете, благотворительность – это жертва или вложение?
Наталья Суслова:
– Это вложение. Сейчас даже если на каждом перекрестке кричать о том, что ты занимаешься благотворительностью, то СМИ обязательно вычеркнет название компании-благотворителя при упоминании о какой-то акции. Это говорит о том, что СМИ воспринимают благотворительность и меценатство как какой-то PR. Может, в этом есть и вина пиарщиков, которые неправильно преподносят эту информацию. Возможно, об этом стоит рассказывать, не держа в голове мысль, что на этом можно сделать деньги здесь и сейчас.
Алла Трубникова:
– Мы путаем два понятия: «спонсорство» и «благотворительность». Если речь идет о благотворительности, то это дарение. На эти цели идут средства, которые берутся из чистой прибыли компании. Спонсорство же – это аналог рекламы. К тому же есть понятие социальной ответственности бизнеса, и есть так называемый порыв души. Для строительных компаний социальная ответственность – это, на мой взгляд, качественное жилье, сданное в срок. Если говорить о дарении из чистой прибыли, то это исключительно воля собственников и акционеров. Использовать благотворительность как инструмент продвижения не всегда красиво.
Альбина Саттарова:
– Социально ответственный девелопмент – это выгодно. Положительный имидж ответственного бизнеса дает и экономические, и репутационные дивиденды. Это устойчивый тренд на Западе (если говорить о так называемых инфраструктурных проектах), и у нас это будет в дальнейшем активно развиваться. Социально-ответственный девелопмент – для дальновидных компаний.
Владимир Шахов:
– Не важно что, как и с кем компания сделала в части демонстрации своей социальной ответственности. Если она нашла удобную для себя форму, то «флаг ей в руки», а если это кому-то не нравится, то можно просто выбрать другой способ.
Валерий Грибанов:
– Недавно произошло задержание одного из совладельцев компании, которая строит объект «Рай в шалаше». Как подобные инциденты влияют на репутацию всего строительного рынка? Подрывает ли это доверие к застройщикам или, наоборот, укрепляет позиции давно работающих игроков?
Дмитрий Уваров:
– Я хотел бы напомнить о пирамиде Маслоу, где внизу находится физиология, безопасность, жилье, а наверху уже «лайки». В такой ситуации, даже если кого-то посадили или какая-то компания не выполняет обязательства перед дольщиками, фундаментальная потребность в жилье остается, и люди так или иначе будут его покупать и забудут о подобных инцидентах.
Валерий Грибанов:
– Подводя итоги нашего заседания, я хотел бы процитировать слова одного крупного бизнесмена, с которым я как-то общался. Он сказал, что социальная ответственность бизнеса заключается в первую очередь в уплате налогов. А за социальную часть жизни общества отвечают специально созданные государственные структуры. И если все компании начнут добросовестно платить налоги, то и обществу, и участникам бизнеса станет жить лучше.
Недавно, выступая на круглом столе в ИТАР-ТАСС, посвященном проблеме комплексной застройки, вице-губернатор Александр Вахмистров высказал предположение, что Санкт-Петербург и Ленобласть объединятся на почве развития промышленных зон. Они уже и сейчас выстраиваются аккуратным кольцом на границах города. Тем самым Санкт-Петербург продолжит свое полицентричное развитие. Кроме того, по периметру города идет бурное строительство коттеджных поселков, которое не особенно радует областные власти, готовящие собственные планы по развитию. Но все как будто сходится в комплексе. Точнее, и в городе, и в области все упирается в необходимость комплексного освоения нетронутых градостроительной документацией и инженерией земель.
Призрак безземелья
Очень показательным на фоне планов по комплексному освоению в городе и области можно считать отчет Администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга, сделанный по итогам строительства в 2007 г. в середине апреля. В этом отчете говорится о едва ли не полном завершении жилищного строительства в районе в 2008 г. Местные власти, взявшие на вооружение концепцию планирования социально-экономического развития, пришли к выводу, что прописанное на подведомственной им территории население нуждается в увеличение количества рабочих мест, а также в объеме и разнообразии социальных услуг. И для того, чтобы их обеспечить всем этим в полной мере, придется исчерпать оставшийся в районе резерв свободных площадей. Не трудно представить, что с аналогичными заявлениями могли бы выступить сегодня администрации едва ли не половины районов Санкт-Петербурга.
Можно ли в этом связи говорить о кризисе безземелья в городе? Если кризис и есть, то он нагнетается искусственно, считает вице-президент Санкт-Петербургского Союза строительных компаний Лев Каплан. Согласно сведениям, опубликованным «Союзпетростроем», в 2007 г. значительно снизился объем строительства жилья – в таких районах, как Адмиралтейский (на 51%), Калининский (на 45%), Василеостровский (на 39%), Кировский (на 39%), Фрунзенский (на 33%), Петродворцовый (на 33%), Петроградский (на 25%) и Красногвардейский (на 17%). Снизился и задел по еще не начатым объектам строительства – в целом по Петербургу в течение 2007 г. – с 3,1 до 1,8 млн. кв. м.
В то же время с 7,8 до 8,1 млн. кв. м вырос объем строительства в таких районах как Красносельский, Пушкинский и Приморский. По Выборгскому, Невскому, Московскому и Курортному районам объем строительства если и не вырос в 2007 г., то, по крайне мере, не снизился. Что же касается задела на будущее, объем проектов по Выборгскому району предполагает строительство 2,5 млн. кв. м жилья (не считая 2 млн. кв. м на примыкающих территориях Ленобласти), 2,3 млн. кв. м – в Красносельском районе, 2,3 млн. кв. м – в Невском районе и на примыкающей областной территории Кудрово, 3,2 млн. кв. м – в Приморском районе, 2,8 млн. кв. м – в Пушкинском и 1,2 млн. кв. м – в Московском.
Почему приостановлено освоение участков внутри исторически сложившихся, обжитых районов? почему они не выставляются на торги? – с таким вопросом неотступно обращается к власти от имени малого и среднего строительного бизнеса Л.Каплан. При этом ответ, что все силы брошены на комплексное освоение территорий, его не устраивает. Он считает, что до момента ввода в эксплуатацию жилья на территориях не обеспеченных планировочными решениями и инженерией пройдет еще очень много времени. За это время стоимость жилья в обжитых районах, которое строится в большом дефиците, резко возрастет.
Резкого взлета цен строители опасаются не меньше, чем потенциальные покупатели жилья. «Лично я в подорожании жилья не заинтересован. Любой строитель сегодня понимает, что резкий рост цен сократит потенциальное количество покупателей, а это в свою очередь, повлияет на сроки реализации проекта и сроки возврата вложенных в него денег», - говорит генеральный директор СК «РосСтройИнвест» Федор Туркин.
Так ли уж необходимо бросать все, что ни есть силы на комплексную застройку и сводить на нет строительство жилья в обжитых районах, или стоит выработать некое соотношение между двумя этими направлениями, дабы избежать острых негативных последствий? - вопрошает Л.Каплан. Ведь и новоселы, которые в итоге окажутся на территории огромных районов – новостроек как минимум на 50% будут не обеспечены работой и социальной инфраструктурой, то есть будут вынуждены пополнять и без того перенасыщенные транспортные потоки города.
В пользу децентрализации
Согласно расчетам аналитиков «Союзпетростроя», для сбалансированного развития рынка удельный вес комплексной застройки в общем объеме жилищного строительства не должен превышать 30%. Комплексная застройка должна составить 70% в общем объеме строительства жилья, считает вице-губернатор Александр Вахмистров. Правда в эти 70%, помимо комплексной застройки, должны войти и территории реновации.
Наверное, ответ на вопрос, почему сокращаются объемы строительства в центре, сегодня объединяет не только тех, кто активно выступал за запрет «уплотнительной» застройки, и тех, кто выступает за консервацию архитектурного ансамбля исторического центра Петербурга. «Я полагаю, что Петербург должен пойти по пути развития мировых мегаполисов, но пока что этого не происходит, - говорит директор аналитического центра ГК «Бюллетень Недвижимости» Сергей Бобашев. - На сегодняшний день четкой тенденции к децентрализации в городе нет. Так что стоимость квартиры в районе пр. Большевиков может быть такой же, как и на Фонтанке». «То, что программа реновации работает в Москве, объясняется очень просто, - объяснил в ходе одной из встреч с петербургскими строителями зампред городского комитета по строительству Николай Крутов. - Стоимость земли в районе Садового кольца в разы выше цены земли в районе 3-го кольца. Снести хрущевку в центре и переселить граждан в коттедж – вполне реально; экономика работает».
Экономика обязана сработать не только в случаях с расселением домов массовых серий. «Исторический центр Петербурга по большому счету запущен, в результате многолетнего бездействия в центре образовалось множество таких мест, как район ул. Шкапина и Розенштейна, которыми никто не хочет заниматься», - считает генеральный директор группы компаний «Маяк» Дмитрий Астафьев. Такие объекты, как аварийный дом на наб. Робеспьера являют собой скорее исключение из правил, убежден вице-губернатор А.Вахмистров. В ходе программы реновации на аукционы должны быть выставлены отдельные аварийные дома.
Несмотря на то, что начальная стоимость торгов за квартал в таких районах, по словам А.Вахмистрова, будет не слишком большой (порядка 40 млн. рублей), не следует забывать, что реновация подразумевает комплексное освоение. Это понятие трактуется Земельным кодексом РФ как один из видов предоставления земельных участков. Инвестиционным обязательством при покупке такого участка является обязанность разработать проект планировки и построить в соответствии с ним инженерную инфраструктуру. Из-за величины затрат, которые при этом осуществляются, цена такого участка в пересчете на 1 кв. м, как правило, является сравнительно дешевой. Впоследствии инвестор получает исключительное право получить в собственность, либо в аренду, земельные участки, которые в результате проекта планировки сформированы для застройки. Кроме того, далее федеральное законодательство позволяет инвестору перепродать сформированные и инженерно обустроенные земли.
Эта мера, скорее временная, утешает петербургских строителей зампред комитета по строительству Н.Крутов. В ситуации, когда город не в состоянии собственными силами сформировать и обустроить всю территорию, на которой необходимо активизировать под жилищное строительство, он предоставляет сделать это крупным инвесторам. По его словам, инвестор сможет компенсировать затраты, если будет в ходе освоения продавать подготовленные участки. Во-первых, такая земля будет стоить гораздо дороже, а во-вторых, реализация проекта, а соответственно и возврат вложенных средств, в этом случае окупится значительно раньше. «Совершенно очевидно, что «Главстрой», выиграв на аукционе право на комплексную застройку «Северной долины», не застроит в одиночку 270 га, - говорит чиновник. - Понятно, что когда будет закончена инженерная подготовка, появится вторичный рынок земли под жилищную застройку и уже другие компании выйдут на подготовленную территорию». По расчетам Н.Крутова, для того чтобы застроить «Северную долину» в одиночку, «Главстрою» понадобится, 15-20 лет. В случае реализации подготовленных земель земель, этот процесс займет 10-12 лет.
По словам А.Вахмистрова, большинство выступлений в пользу малого и среднего бизнеса содержит требование допустить малый бизнес до сбора средств населения. Основной аргумент «против» сводится у вице-губернатора к тому, что, ограничивая для малого бизнеса вход в сектор комплексной застройки, власти способствуют надежности бизнеса. Очень многие зависит оттого, какие ресурсы привлекают инвесторы, считает Д.Астафьев. Крупные инвесторы не обязательно могут быть заинтересованы в быстром обороте средств, особенно, если это их собственные средства.
Теперь уже становится очевидным, что процесс децентрализации районов массового строительства, должен совпасть с процессом реструктуризации строительных компаний. «Мы будем изучать опыт компании Skanska, которая очень редко выступает в качестве застройщика», - говорит Ф.Туркин. Не повредила бы петербургским строителям, по мнению главы «РосИнвестСтроя», и попытка объединения в консорциум. «Если бы мы могли попытаться конкурировать с компаниями мирового уровня, мы бы быстрее выросли», - говорит он.
Между частниками и муниципалитетами
В Петербурге и Ленинградской области до конца 2008 г. будут приняты важнейшие градостроительные документы. Утверждение правил землепользования и застройки к сентябрю-октябрю 2008 г. обещает избавить строителей от многих мук, связанных с разработкой и утверждением временных регламентов. Примерно в то же время в Ленобласти должна быть утверждена схема территориального развития, которая зафиксирует функциональные зоны. По словам главы Комитета градостроительства и архитектуры области Валерия Кима, схема даст представление о новых зонах активного развития – промышленных, терминально-логистических, рекреационных и др. На ней проявятся планы по строительству новых населенных пунктов и городов.
Однако, и в городе, и в области строители будут иметь дело с землей, которая находится в частной собственности. На сегодняшний день в области порядка 80% застраиваемых земель является частной собственностью. Эта земля намного дороже муниципальной. В себестоимости построенного жилья она составляет от 25% до 50%.Но участки, которые должны формировать и выставлять на аукцион администрации населенных пунктов, зачастую так же, как и в городе, нуждаются в прокладке новой инженерии и так же не обеспечены градостроительной документацией. Генеральные планы утверждены в 5 из 60 городских поселений и ни в одном из 142 сельских. Для решения этих проблем так же, как и в Петербурге планируется привлекать крупных инвесторов. Заказчики генпланов в области, так же, как и заказчики временных регламентов в городе должны представлять на общественных слушаниях. Их утверждение проходит на уровне местных советов поселений. А за разрешительными документами необходимо обращаться в районные администрации.
«Большинство муниципальных образований в области пока еще не готовы к осуществлению возложенных на них обязанностей по разработке градостроительной документации, поскольку отсутствуют необходимые знания и средства», - говорит заместитель генерального директора ООО «Гарант-Девелопмент» Сергей Яковлев. Компания оказалась причастна к разработке по меньшей мере четырех генпланов для поселений Всеволожского района. «Было бы хорошо, если бы областное правительство не оставляло строителей один на один с муниципалитетами и энергетиками-монополистами» - считает генеральный директор «Кудрово-Град» Марк Окунь. По его словам, некоторые вопросы разрешимы только на таком уровне. О необходимости четырехстороннего диалога говорит руководитель проекта «Ново-Девяткино» ООО «Арсенал-Недвижимость» Андрей Нилов. Для реализации проекта по застройке 164 га в этом районе компания столкнулась с проблемой привлечения дополнительных вложений в обеспечение будущего района водой и энергоресурсами. Успех комплексного освоения этой территории в компании напрямую связывают со строительством Ладожского водовода.
ОАО «ПортЖилСтрой», являющееся застройщиком города Усть-Луга, который недавно обрел генеральный план, ведет переговоры с петербургскими подрядчиками о продаже участков. Компания собирается вложить порядка 2,9 млрд. рублей в внутридорожную сеть и 3 млрд. рублей в строительство объектов социальной инфраструктуры. «Проектом предусмотрены различные классы жилья. В ходе переговоров мы анализируем информацию о материалах и технологии строительства, которые предлагается использовать. Исходя из этого, мы можем посчитать, реален ли проект», - говорит директор по строительству «ПортЖилСтрой» Николай Иевлев. По его словам, компания делала заявки на предоставление всех возможных федеральных субсидий, но не получила положительного ответа. На сей раз запросы одной оказались слишком велики по сравнению с другими претендентами, занимающимися комплексной застройкой.
По данным председателя областного Комитета экономического развития Григория Дваса, на сегодняшний в день в области сохраняется довольно высокий спрос на строительные работы, а совокупная стоимость проектов строительства составляет порядка 1 трлн. рублей. Строители недостаточно активно пользуются налоговыми льготами, которые предоставляются в Ленобласти, в том числе и строительно-монтажным фирмам. Сегодня на стройках области работает порядка 150 тысяч мигрантов, подавляющее большинство которых нелегалы. Кадровый кризис, по мнению Г.Дваса, может сделать неконкурентностноспобным строящееся жилье.
Выступая на конференции, посвященной развитию комплексного малоэтажного домостроения, председатель областного Комитета по строительству Сергей Абрамчик пообещал участникам присмотреться к разработкам, которые внедрили петербургские коллеги в части предоставления субсидий. Не отказываются от сотрудничества с областью и петербургские власти в лице вице-губернатора А.Вахмистрова, являющегося президентом Союза строительных объединений и организаций, включающего и областных членов. При этом областные и городские власти зачастую не знают, чем они могли бы быть полезными друг другу, несмотря на то, что испытывают схожие проблемы. В этой ситуации остается надеяться, что механизмы формирования и развития единого для города и области строительного рынка, позволят решить комплекс проблем, вызванный комплексной застройкой, а не породят новые противоречия. Не везде, но там, где это возможно между Петербургом и Ленобластью, правила игры должны быть максимально приближенными друг к другу. Благо, возможность сделать это, предоставляется на сегодняшний день независимо от формального объединения регионов.
Наталья Черемных
В ежегодном послании Законодательному собранию, оглашенном 23 апреля, губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко сочла необходимым твердо и недвусмысленно защитить репутацию городского ведомства, отвечающего за использование и охрану объектов культурного наследия. «Говорят, у нас гибнут сотни памятников культуры. Назовите первую сотню!», – потребовала губернатор, пообещав принять меры против клеветников. Как и следовало ожидать, над этим высказываниями поиронизировала пресса. В самом деле, в судебной практике за субъективные суждения бывает трудно привлечь к ответственности. С другой стороны, такие материи, как искусство, красота, история, память, вообще не умещаются в прокрустово ложе права – как, впрочем, и в прейскурант материальной оценки. Между тем, именно с этими высокими материями имеет дело в повседневной работе КГИОП.
Поэзия и проза улицы Росси
Случайное совпадение дат иногда становится знаковым. В этом году Международный день охраны памятников и исторических мест, отмечаемый ЮНЕСКО, совпал со 180-летием подписания Императорского указа о строительстве Министерства народного просвещения и Дирекции императорских театров, составивших ансамбль Театральной ул. Ныне она носит имя архитектора обоих симметричных классических зданий 22-метровой высоты и 220-метровой длины фасадов – Карло Росси.
В день двойного праздника ГУП «Ленсвет» включила установленную на двух обрамляющих улицу зданиях постоянную подсветку. Музыкально-танцевальное шоу, устроенное труппой Александринского театра, как и присутствие его художественного руководителя Валерия Фокина, напомнило об еще одном поводе для торжества – недавнем завершении реконструкции интерьеров Мариинского театра. Как рассказала В.Матвиенко, теперь реставраторы приступят к работам в интерьерах училища имени Вагановой. Таким образом, ансамблю Росси будет возвращен изначальный блеск не только снаружи, но и изнутри.
Упоминание о здании прославленного балетного училища было также не случайным. Город занялся проектом реставрации здания в 2007 г. Была подготовлена и согласована вся документация, получено разрешение экспертизы. Однако здание оказалось предметом имущественного спора. Несмотря на то, что в нем размещаются два городских учреждения – Театральный музей и Театральная библиотека, Федеральное агентство по управлению имуществом настояла на его сохранении в федеральной собственности – исключительно по причине федерального статуса самого училища.
Разделенная крепость
Ровно за неделю до Международного дня памятников между Санкт-Петербургом и Правительством РФ была достигнута предварительная договоренность о передаче городу 448 памятников архитектуры. Итоги переговоров с премьер-министром Виктором Зубковым губернатор огласила в Гатчине, осматривая менее чем наполовину восстановленный дворец Павла I. Вопрос о его принадлежности наконец решен в пользу города. Кроме музеев-заповедников «Гатчина» и «Павловск», федеральные власти гарантировали передачу Петербургу Аничкова и Елагина дворцов, Смольного собора, а также всех исторических зданий, в которых размещаются городские органы власти и учреждения.
Первоначально город претендовал на получение от Федерации 688 объектов культурного наследия. Подход был разумным: чтобы получить много, следует запрашивать очень много. В ходе переговоров с Москвой от 100 объектов пришлось отказаться. Росимущество не уступает городу не только Эрмитаж, Адмиралтейство, Казанский собор и Мраморный дворец, но и все исторические здания стрелки Васильевского острова, независимо от их использования.
В Петропавловской крепости федеральные власти уступили городу в основном стены – бастионы и куртины. Федеральную принадлежность Монетного двора оспорить было невозможно. Однако Росимущество удерживает в своем распоряжении и Петропавловский собор, и отреставрированный городом Комендантский дом, как и большинство других строений, входящих в состав Музея истории Санкт-Петербурга. По существу, музей-заповедник разделился надвое.
Несколько шедевров архитектуры Пушкина, изъятых из собственности Министерства обороны, федеральные власти предпочли передать не городу, а федеральному государственному учреждению «Петербургский аграрный университет». Возможно, в Росимуществе решили, что за последние три года Петербург и так достаточно позаимствовал у военных – чего стоят «Новая Голландия» и Каменноостровский дворец.
Любопытно, что, именно федеральная пресса распространяла слухи, будто губернатор намеревается приспособить этот живописный дворец для персональных нужд. Только теперь стал ясен смысл формулировки «для государственных нужд Санкт-Петербурга». Именно этот критерий был первоочередным основанием для закрепления бывших федеральных памятников в городской собственности.
Вряд ли случайно в своем послании Законодательному собранию В.Матвиенко упомянула о неких «засланных казачках» из Москвы, распускающих слухи о повальном разрушении памятников истории в Северной столитце. Так уж случилось, что в этом году послание губернатора совпало с разделом объектов культурного наследия. Характерно, что в этом процессе Росимущество легко согласилась «пожертвовать» городу жилые здания, не уступая нежилые объекты, находящиеся в коммерческом использовании – и соответственно, являющиеся источником дохода в федеральный бюджет, несмотря на то, что основными пользователями Елисеевского магазина и Гостиного двора являются петербуржцы.
Музыка вместо денег
По мнению начальника методического отдела городского КУГИ Ирины Ганус, правительственное постановление о передаче Санкт-Петербургу части объектов культурного наследия будет подписано не ранее конца 2008 г. Спор вокруг 115 неразделенных объектов сопровождается распространением слухов о намерении городских властей распродать памятники бизнесменам.
Фактически же объекты культурного наследия передавались частным компаниям главным образом в 1990-х гг. Именно тогда, к примеру, стоял вопрос об использовании особняка Штиглица на Английской наб., 68. Это здание интересовало «Лукойл», но инвестор от него отказался, в основном, в силу невозможности приобрести здание в собственность. Теперь эта возможность существует, но город переосмыслил функциональное назначение особняка. Он будет использован в качестве дворца бракосочетаний. Особым поводом для этого является отчуждение у города дворца аналогичного назначения для нужд представителя Президента в Северо-Западном федеральном округе.
«У нас сейчас нет необходимости зарабатывать на продаже зданий», - поясняет руководитель КГИОП Вера Дементьева. Нет ажиотажа и среди инвесторов. С 2002 г., когда вступил в действие федеральный закон «Об объектах культурного наследия народов РФ», охранные обязательства стали значительно строже, прежде всего по размеру финансовых санкций за неправильное содержание имущества.
Именно на основании несоблюдения охранных обязательств городу удалось отсудить дворец Великого князя Алексея Александровича, 16 лет назад взятый в аренду сроком на 49 лет частным агентством, которое совершенно не занималось поддержанием памятника архитектуры в порядке. Лишь после получения здания в городскую собственность специалисты КГИОП смогли приступить к восстановлению здания. За 2 года была произведена замена кровли и чердачных перекрытий, отреставрирован подъезд, восстановлены искусственный мрамор, настенная живопись и плафоны Белого, Танцевального, Китайского и Английского залов. Завершение работ планируется к концу 2008 г. В восстановленном в прежнем облике здании будет устроено городское учреждение культуры – Дворец музыки. По мнению В.Дементьевой, интерьер и планировка как будто созданы для этой цели.
К концу 2008 г. планируется также завершить работы по реконструкции деревянного Каменноостровского театра. Интерьеры восстанавливаются по небольшому количеству случайно найденных чертежей. Здание также будет служить для общественных целей, вернув изначальное предназначение.
Таким образом, еще один миф, распространенный в СМИ – о том, что смысл получения имущества в городскую собственность состоит прежде всего в последующей приватизации – также оказался несостоятельным. Фактически приватизировать памятник могут (за исключением особо оговоренных 18 объектов) и федеральные власти, продав одно из 614 своих зданий какой-либо крупной компании. И при этом город в судьбу здания вмешаться уже не сможет.
Исключение из правил
О том, насколько сложным был спор с федеральными чиновниками по поводу принадлежности объектов культурного наследия, общественность знает лишь из скупых сообщений о беседе губернатора с президентом Владимиром Путиным в октябре 2007 г. Тогда В.Матвиенко была вынуждена посетовать на медлительность Росимущества, которое затягивало согласование списка памятников, передаваемых городу. И это при том, что инициатива передачи культурных ценностей на баланс регионов принадлежала как раз федеральному правительству, и 2 основных списка были доставлены в Москву в установленный срок - к 1 июля 2007 г.
В течение 2 лет город, согласно букве закона, не имел права даже притрагиваться к памятникам федерального значения. Тем не менее, на нескольких десятках объектов все это время продолжались реставрационные работы. Как рассказывает заместитель председателя КГИОП Алексей Комлев, для Санкт-Петербурга, где сосредоточено множество памятников архитектуры, было сделано исключение из общего правила. Город оказался единственным субъектом Федерации, которому не потребовалось передавать в федеральный центр многотомную документацию на все свои шедевры – и соответственно, приостанавливать реставрационные работы.
Исключение, предоставленное Санкт-Петербургу, никого не удивляет – как-никак город является не только бывшей столицей Российской империи, но и местом рождения и воспитания изрядной части федерального истэблишмента. Впрочем, было бы несправедливо сводить причину лишь к «местечковому патриотизму». Доверие было оказано ведомству с уникальными полномочиями и уникальной ответственностью, в отличие от всех прочих городских органов власти не имеющего прямого функционального аналога на федеральном уровне – того самого КГИОП, которому досталось больше всего теплых губернаторских слов на празднике 18 апреля.
Новое открытие интерьеров
Не будет преувеличением сказать, что ведомство по охране памятников заработало особое доверие как Росохранкультуры, так и городского руководства, упорным трудом. О его масштабах общественность узнала только в начале 2008 г.
Если в 1990 г. в городе было 4 тысячи объектов культурного наследия, то сейчас их 7780. При этом только за 2007 г., благодаря работе КГИОП по сбору и систематизации исторических сведений, а также учету документации, в перечень внесено 879 вновь выявленных объектов.
Только за 2007 г. Комитетом были подготовлены задания по реставрационным и охранным мероприятиям на 273 зданий, рассмотрено 5244 проекта, представленных на согласование, проверено более 2 тысяч смет. Реставрационные работы в 2007 г. велись на 577 объектах, в том числе 260 объектов были завершены.
Начиная с 2004 г. (как раз тогда в Петербурге впервые официально отмечался Международный день охраны памятников) КГИОП осваивает все больше государственных средств, в геометрической прогрессии приумножая число отреставрированных фасадов и интерьеров. Некоторые из них, например, крепость «Бип» в Павловске, в буквальном смысле слова восстают из руин.
В 2008 г. общая сумма средств, выделенная на реставрационные работы из городского бюджета, составило рекордную сумму в 8,7 млрд. рублей – вдвое больше, чем в 2007 г. Вместе с источниками из федерального бюджета на нужду реставрации выделено свыше 15 млрд. рублей.
Фактически подобная сумма могла быть выделена и год назад. Однако нехватка кадров стала «узким местом» в освоении средств. Именно по этой причине 20% финансирования, полученного КГИОП на выполнение проекта «Фасады Петербурга», не было освоено. Президент Фонда спасения Санкт-Петербурга Александр Марголис, неоднократно выступавший с критикой проектов реконструкции городских объектов культурного наследия, в данном случае полностью солидарен с решением КГИОП не привлекать для фасадных работ непрофессионалов.
Как мы помним, в канун 300-летия города основное внимание было уделено именно обновлению фасадов, порой скрывавших весьма неприглядную изнанку. При этом сами фасадные работы во многих случаях выполнялись некачественно. В настоящее время КГИОП сосредоточил свои усилия на интерьерах исторических зданий. С результатами горожане смогли ознакомиться 19 апреля, когда КГИОП устроил уже традиционную экскурсию по вновь отреставрированным объектам культурного наследия.
Так, впервые взорам горожан предстали восстановленные интерьеры особняка Кельха, ныне занимаемого юридическим факультетом Петербургского университета, а также дома Мясникова на Знаменской, где посетители впервые увидели роспись Помпейской гостиной, усилиями реставраторов очищенную от более поздних наслоений. Таким же открытием для реставраторов, а теперь и для горожан стала настенная живопись и лепнина XIX в., восстановленная в Царском подъезде здания Дворянского собрания, где сейчас находится Филармония. Впервые также демонстрировалось убранство парадных залов дома Горчакова, занимаемая администрацией Петроградского района, и мозаика «Полтавская битва» в Академии наук.
Сегодняшний вид многих исторических зданий, восстановленных в первоначальном великолепии усилиями компаний Союза реставраторов, работающего по заказам КГИОП, ярко контрастирует с тем запустением, в котором годами и десятилетиями пребывали многие объекты федерального значения.
Нематериальные активы
Спор о том, в частных или государственных руках лучше находиться памятнику архитектуры, ведется не один год. Лучшим критерием истины является практика – а она свидетельствует как раз о том, что этот спор беспредметен, поскольку должный уход памятнику может обеспечить и учреждение, и частные лица, если способны быть хозяевами.
Реальная сложность состоит совершенно в другом. Как пояснила на одной из пресс-конференций В.Дементьева, искусствоведческие понятия трудно переводятся на юридический язык. С этим приходится сталкиваться в практике судов, когда предметом иска является исполнение охранных обязательств. «Наши эксперты в судах часто выглядят бледно», - признавалась глава КГИОП.
Впрочем, как бы ни хотелось специалистам по культурному наследию составить идеальный глоссарий для перевода своих терминов на правовой язык, шедевры искусства не могут быть защищены формальной буквой закона. Их судьба зависит от политических, а не юридических решений. Понятие genius loci – «гений места», произнесенное В.Дементьевой на одном из заседаний городского правительства, не может быть переведено на язык права.
Латинское словосочетание прозвучало в связи с необходимостью охраны не только формы, но и духа. Оно послужило обоснованием для сугубо политического решения о создании «Красной книги» петербургских мест, использование которых не подлежит изменению.
Хотя «Красная книга» в городе составляется впервые, в практике КГИОП охрана не материального, а духовного объекта является многолетней практикой. Как напоминает руководитель управления учета КГИОП Борис Кириков, предметом охраны на исторических кладбищах города часто являются даже не надгробья, которые могут не представлять архитектурной ценности, а сами места захоронения наших прославленных предков.
В 2008 г. центральной темой Международного дня охраны памятников по инициативе ЮНЕСКО стали религиозные объекты и сакральные места. Это обстоятельство послужило для КГИОП поводом для еще одной необычной инициативы. Сотрудники ведомства стали обзванивать учреждения науки, культуры и искусства, напоминая их сотрудникам о состоянии захоронений великих людей их профессии, включая их бывших коллег.
В программу реставрации надгробий, помимо всем известных имен, КГИОП включил и места захоронений тех граждан города, которые заложили основы политики сохранения и использования памятников. Именно по этой причине, как поясняет Б.Кириков, особое внимание было уделено памяти зодчего и искусствоведа Константина Тона. Из наших современников в списке реставрации оказались имена бывших руководителей Инспекции по охране памятников Николая Белехова и Анатолия Петрова. По словам Б.Кирикова, подобный «ведомственный подход» был предназначен в том числе и для того, чтобы продемонстрировать пример другим профессиональным сообществам города.
Индивидуальность и достоинство города, как и человека, определяется в том числе его способностью к сохранению исторической памяти. У всех нас, помимо физического имущества, есть и предметы, дорогие сердцу и являющие собой свидетельства благодарной памяти. При всех понятных претензиях к самому консервативному из городских ведомств – КГИОПу – нельзя не признать, что кроме него, ни одна городская инстанция не стоит на страже нематериальных активов, определяющих гражданский облик петербуржца и формирующих как неповторимость города, так и особое достоинство его обитателей. Этого достаточно для того, чтобы раз в год воздать должное нашим хранителям и восстановителям культурного наследия.
Константин Черемных