Трудоемкое реноме
Для игроков рынка недвижимости и строительства репутация имеет огромное значение. Компании готовы тратить на продвижение и развитие своего бренда миллионы. При этом доброе имя зарабатывается годами, а потерять его можно в один миг. Эти и другие проблемы обсудили участники заседания круглого стола «Репутация строительной компании. Как построить бренд, которому будут доверять», организованного газетой «Строительный Еженедельник» и Национальным центром развития саморегулирования «Специальный ресурс».
Валерий Грибанов, главный редактор газеты «Строительный Еженедельник», модератор
Владимир Шахов, генеральный директор Национального центра развития саморегулирования «Специальный ресурс», модератор
Наталья Суслова, генеральный директор коммуникационного агентства «Репутация»
Марина Агеева, руководитель службы маркетинга УК «ПулЭкспресс»
Альбина Саттарова, директор по маркетингу ООО «Меридиан Девелопмент»
Дмитрий Малеванный, ведущий аналитик ООО «Группа Компаний «ГОРОД»
Михаил Черепанов, руководитель PR-службы ООО «Северо-Запад Инвест»
Геннадий Киркин, генеральный директор ЗАО «Строительная компания «ИРБИС»
Светлана Денисова, начальник отдела продаж ЗАО «БФА-Девелопмент»
Дмитрий Уваров, директор по маркетингу Normann
Дмитрий Борисенко, руководитель отдела маркетинга и рекламы ЗАО «Группа Прайм»
Вячеслав Ефремов, заместитель генерального директора ООО «НДВ СПб»
Ольга Пономарева, директор по маркетингу и продажам ГК «AAG»
Алла Трубникова, советник генерального директора ООО «Национальная Жилищная Корпорация-ЛО»
Анна Буточникова, PR-директор NAI Becar
Галина Черкашина, директор по маркетингу Knight Frank St Petersburg
Надежда Калашникова, директор по развитию ООО «Л1 Строительная компания № 1»
Валерий Грибанов:
– Сколько времени и средств необходимо потратить новому игроку при выходе на рынок, чтобы бренд компании стал узнаваемым?
Наталья Суслова:
– Вывод на рынок новой компании занимает минимум шесть месяцев. Это время уходит на то, чтобы новая компания стала заметной для своих конкурентов. Полноценный бренд невозможно создать меньше чем за год, даже если вливать в это огромные денежные средства.
Валерий Грибанов:
– В некоторых сегментах рынка есть следующая зависимость: 1% рынка равен 1 млн USD, затраченных на продвижение средств. Есть ли такая зависимость на строительном рынке?
Марина Агеева:
– Если говорить о рынке загородной недвижимости, то чтобы компании стать сколько-нибудь заметной, необходимо не менее 1 млн USD. Загородные объекты продвигаются в основном через наружную рекламу, а это очень затратный носитель.
Альбина Саттарова:
– Деньги могут быть небольшие. Создание объектов социальной инфраструктуры – это не так дорого. В общей стоимости строительства это несущественные расходы. Важен кардинально другой подход – когда строительная компания сама берет на себя какие-то обязательства и делает что-то полезное и нужное людям, не преследуя при этом коммерческого интереса.
Валерий Грибанов:
– Группа компаний «Город» вышла на рынок Петербурга несколько лет назад. Проводили ли вы исследования, показывающие, насколько хорошо потенциальные покупатели знают ваш бренд?
Дмитрий Малеванный:
– На сегодняшний день наша доля составляет порядка 5-7% от общего объема сделок на рынке. Необходимо отметить, что доля на строительном рынке очень сильно зависит от объемов возводимого жилья.
Валерий Грибанов:
– Компания «Северо-Запад Инвест» тоже относительно новая для местного рынка и реализует очень крупный проект. Занимаетесь ли вы уже сейчас, находясь на начальной стадии воплощения своего проекта, продвижением бренда? Или все же больше сосредоточены на подготовке самого проекта, а репутационные дела оставляете на потом?
Михаил Черепанов:
– Мы строим не один жилой комплекс, а целый новый город на 60 тыс. человек. Реализация проекта рассчитана до 2028 года. Соответственно, первые продажи прогнозируются не раньше 2018 года. Мы не раскручиваем какой-либо бренд, а стараемся вкладывать в него на каждом этапе еще до начала строительных работ. Мы привлекаем к работе лучшие мировые компании. К примеру, японские подрядчики будут разрабатывать нам концепцию безбарьерного пространства. Мы считаем, что вкладывать в бренд необходимо на каждом этапе реализации проекта, и это потом позволит эффективнее продавать получившийся продукт.
Владимир Шахов:
– Не чувствуете ли вы подвох в первом вопросе, сутью которого являются две составляющие: раскрутка и репутация? Не получается ли так, что компания сначала раскручивает то, чего нет, а потом попадает в ситуацию как с объектами Полонского и Кадубинского?
Геннадий Киркин:
– Началось смешение понятий. Люди за нашим столом путают понятия «имидж» и «репутация». На мой взгляд, это совершенно разные понятия. Репутация компании – это объективно сложившаяся и подтвержденная практикой совокупность ценностных убеждений, полученных на основании взаимодействия с компанией. А имиджевая составляющая – это набор эмоциональных ощущений, который можно сформировать, вложив большие деньги в рекламу и в создание позитивного образа компании. К тому же имидж может быть легко разрушен. Если говорить о рынке жилья, то если компания вновь образованная и у нее нет наработанной практики, то она может привлекать партнеров, репутация которых уже сложилась. Основываясь на этом, можно косвенно сделать вывод, что компания собирается идти в этом же русле.
Валерий Грибанов:
– Получается, что у новой компании не может быть репутации, так как репутация – это актив, который зарабатывается на протяжении нескольких лет.
Геннадий Киркин:
– Репутация действительно зарабатывается годами. Имидж может создаваться с первого дня существования компании, но он может и легко потеряться, а репутацию быстро разрушить невозможно.
Валерий Грибанов:
– Однако существует выражение, что репутацию зарабатывают годами, а теряют в течение одной минуты.
Владимир Шахов:
– Для вас компания – это ее название, то есть бренд, или ее учредители и руководители?
Наталья Суслова:
– Если компания предлагает продукт, то, в первую очередь, компания – это качество ее продукта. Если предлагает услуги, то тогда компания – это те люди, которые предлагают услуги.
Владимир Шахов:
– Есть ли смысл вести реестр недобросовестных поставщиков и компаний не по названию юридического лица, а по именам физических лиц, их учредителей?
Наталья Суслова:
– Рынок услуг – это бизнес, построенный исключительно на людях. А что касается продукта, то он может быть хорошим вне зависимости от того, какие люди внутри.
Светлана Денисова:
– Репутация руководителя, как и репутация самой компании, может оказать существенное влияние на потребительское поведение. Я бы не стала пренебрежительно отмахиваться от значения бренда. Бренд – это в свернутом виде программа, сценарий покупки. Как бы он ни создавался, бренд является ценностью для любой компании. Мы живем в коммерческом мире, и результатом брендирования должны стать сделки. На строительном рынке сделки совершаются сегодня, а их результаты появляются через 1-2 года, поэтому и личная репутация учредителей и операторов имеет большое значение. Репутация базируется не только на мнении потребителей, но и на мнении профессиональных игроков рынка. Но так или иначе на одной репутации далеко не уедешь. Необходимо брендирование и продвижение.
Дмитрий Уваров:
– Бренд может обладать репутацией. Мы, к примеру, занимаемся сознательным выстраиванием работы коллектива, и от того, что выбыл один человек, компания не пострадает.
Дмитрий Борисенко:
– Для того чтобы вывести на рынок тот или иной бренд, достаточно трех месяцев и 21 млн рублей (по 7 млн на каждый месяц). Другой вопрос в том, что 70% рекламного бюджета наши строительные компании зачастую тратят впустую. Грамотное медиапланирование встречается только у 5% компаний, которые занимаются выводом на рынок нового бренда. Соглашусь с коллегами, что бренд сам по себе дает компании некий кредит доверия. Мне нравится то, что сегодня делает компания «Легенда». Они очень красиво вышли на рынок. И у потребителя возникает элемент доверия и симпатии к компании.
Вячеслав Ефремов:
– 7 млн рублей в месяц – это адекватная сумма на продвижение компании и продукта. После определенной цифры затрат вся реклама идет впустую и не приводит клиентов. Имидж – это то, что компания дает в массы, а репутация – это то, что передается из рук в руки. Репутация стоит денег, это капитализация компании.
Ольга Пономарева:
– Если мы говорим про рынок недвижимости и строительства, то здесь всегда существуют две истории. Есть продвижение объекта, которое в случае 214-ФЗ невозможно начинать до получения разрешения на строительство. И есть продвижение новой компании, к примеру, как наша, которая только собирается строить свой первый дом. Мы начинаем продвигать компанию до продвижения нашего объекта, основываясь на ее истории. В конце концов, репутация, имидж и реклама должны приносить деньги и работать на продажи в компании.
Дмитрий Уваров:
– Если эффективность рекламы можно увидеть по продажам, то репутацию можно «измерить» по повторным сделкам и по количеству рекомендаций от довольных клиентов.
Геннадий Киркин:
– Мы более 20 лет на рынке, и сейчас не даем ничего кроме контекстной рекламы. Просто не видим в этом необходимости. 30% заказчиков приходят к нам по сарафанному радио, еще 20% – это те, кто с нами уже работает. Таким образом, годами заработанная репутация делает нам продажи.
Михаил Черепанов:
– Если бы вы давали рекламу и работали агрессивно на привлечение дополнительных покупателей, то скорость продаж и ваша репутация могли бы кратно увеличиться. Так что нельзя сказать, что отказ от рекламы – это правильный ход. Это, скорее, вопрос поставленных целей. Бренд – это совокупность целого ряда факторов (собственники, подрядчики, используемые материалы, реализованные объекты). А реклама – это двигатель торговли, и с этим не поспоришь.
Владимир Шахов:
– Правильно ли я понял, что системообразующим аспектом развития любой компании является рост продаж? Не проще ли тогда один раз продать Эйфелеву башню и закрыть свой бизнес?
Алла Трубникова:
– Рынок разнообразен. Есть различные классы недвижимости (эконом-класс, бизнес-класс), разные сегменты (городская и загородная недвижимость), разные масштабы проектов (точечные и комплексные объекты). Есть и однодневные застройщики, которые продвигают только бренд своего проекта. Это просто разные подходы к бизнесу. Необязательно иметь хорошую историю, если продавать качественный продукт.
Валерий Грибанов:
– Какие инструменты есть у строительной компании для построения бренда, создания имиджа и репутации?
Анна Буточникова:
– В сегменте жилья эконом-класса, к примеру, есть своя специфика продвижения. Рынок первичной недвижимости до сих пор считается высокорисковым, так как жива память об обманутых дольщиках. Покупатели такой недвижимости ищут информацию о застройщике и интересующем объекте в Интернете, деловых и отраслевых СМИ. Таким образом складывается репутация компании в глазах потребителя на рынке жилья эконом-класса. А это уже управляемый процесс при грамотном построении PR. Что касается инструментов для попадания компании в информационное поле, то для нас основным является отработка запросов СМИ. Даже небольшая компания, которая реализует один-два проекта, может быть потенциально интересна представителям СМИ. Если у компании не набирается достаточное количество новостей, то можно «закрыть» этот пробел аналитическими материалами и участием в мероприятиях.
Галина Черкашина:
– Я присоединяюсь к словам коллеги о значимости PR. Могу в качестве примера привести проект Patrikki Club, который пришел к нам в кризис. Когда мы взяли этот проект на эксклюзив, то в несколько раз сократили рекламный бюджет. Основной акцент мы перевели на PR-кампанию и индивидуальную работу с клиентами. Фантастический эффект дала работа с прессой. Если раньше рекламные звонки заканчивались восклицаниями вроде: «Дача за 1,5 млн EUR? Да это остров в океане!», то потом, после грамотной PR-кампании, сделки прошли очень быстро. Далее продажи шли и благодаря сарафанному радио.
Надежда Калашникова:
– Все компании столкнулись с последствиями кризиса, когда многие объекты встали, а сроки сдачи отодвинулись. У нас кризис был усугублен корпоративным конфликтом, который имел для нас серьезные информационные последствия. В эпоху когда СМИ потеряли монополию на информацию, наши дольщики сами формируют контент и информационное пространство в Интернете. Репутация компании, заработанная годами, действительно не разрушается за один день. Несмотря на то что на информационную кампанию против ЛЭКа были потрачены миллионы и из компании был выведен большой материальный ресурс, мы стали работать с этой ситуацией. Мы создали корпоративный блог, который назывался «ЛЭКторий», стали проводить регулярные собрания с нашими дольщиками, и это помогло нам поправить ситуацию. Сегодня основное внимание строительных компаний, продукт которых ориентирован на массового потребителя, логично сосредоточить на интернет-ресурсах и социальных сетях.
Валерий Грибанов:
– Насколько благотворительность и меценатство позволяет компаниям формировать определенный имидж и создавать репутацию?
Марина Агеева:
– Практика показывает, что для покупателя важнее рациональная составляющая работы строительной компании, то есть объект, за который они платят свои деньги. Поэтому действия компании в сфере благотворительности и меценатства не могут повлиять непосредственно на продажи. На наш взгляд, публичность благотворительности и меценатства в принципе искажает всю идею этих поступков. Делать рекламу на этом неправильно.
Валерий Грибанов:
– Есть и другая точка зрения по этому вопросу. Некоторые эксперты говорят, что публичное продвижение таких программ побуждает и других участников рынка заниматься благотворительностью.
Марина Агеева:
– К сожалению, зачастую это может выражаться в самолюбовании владельца компании. Более того, насколько я знаю, в Москве даже проходит общероссийский конкурс «Лучший благотворитель года». На мой взгляд, это чудовищное искажение сути действа.
Альбина Саттарова:
– Мне кажется, благотворительность, особенно если она искренняя, редко выносится на щит и афишируется. Те строительные компании, которые занимаются помощью ветеранам или детдомам, делают это по каким-то своим внутренним мотивам, а не для рекламы себя.
Владимир Шахов:
– Как вы считаете, благотворительность – это жертва или вложение?
Наталья Суслова:
– Это вложение. Сейчас даже если на каждом перекрестке кричать о том, что ты занимаешься благотворительностью, то СМИ обязательно вычеркнет название компании-благотворителя при упоминании о какой-то акции. Это говорит о том, что СМИ воспринимают благотворительность и меценатство как какой-то PR. Может, в этом есть и вина пиарщиков, которые неправильно преподносят эту информацию. Возможно, об этом стоит рассказывать, не держа в голове мысль, что на этом можно сделать деньги здесь и сейчас.
Алла Трубникова:
– Мы путаем два понятия: «спонсорство» и «благотворительность». Если речь идет о благотворительности, то это дарение. На эти цели идут средства, которые берутся из чистой прибыли компании. Спонсорство же – это аналог рекламы. К тому же есть понятие социальной ответственности бизнеса, и есть так называемый порыв души. Для строительных компаний социальная ответственность – это, на мой взгляд, качественное жилье, сданное в срок. Если говорить о дарении из чистой прибыли, то это исключительно воля собственников и акционеров. Использовать благотворительность как инструмент продвижения не всегда красиво.
Альбина Саттарова:
– Социально ответственный девелопмент – это выгодно. Положительный имидж ответственного бизнеса дает и экономические, и репутационные дивиденды. Это устойчивый тренд на Западе (если говорить о так называемых инфраструктурных проектах), и у нас это будет в дальнейшем активно развиваться. Социально-ответственный девелопмент – для дальновидных компаний.
Владимир Шахов:
– Не важно что, как и с кем компания сделала в части демонстрации своей социальной ответственности. Если она нашла удобную для себя форму, то «флаг ей в руки», а если это кому-то не нравится, то можно просто выбрать другой способ.
Валерий Грибанов:
– Недавно произошло задержание одного из совладельцев компании, которая строит объект «Рай в шалаше». Как подобные инциденты влияют на репутацию всего строительного рынка? Подрывает ли это доверие к застройщикам или, наоборот, укрепляет позиции давно работающих игроков?
Дмитрий Уваров:
– Я хотел бы напомнить о пирамиде Маслоу, где внизу находится физиология, безопасность, жилье, а наверху уже «лайки». В такой ситуации, даже если кого-то посадили или какая-то компания не выполняет обязательства перед дольщиками, фундаментальная потребность в жилье остается, и люди так или иначе будут его покупать и забудут о подобных инцидентах.
Валерий Грибанов:
– Подводя итоги нашего заседания, я хотел бы процитировать слова одного крупного бизнесмена, с которым я как-то общался. Он сказал, что социальная ответственность бизнеса заключается в первую очередь в уплате налогов. А за социальную часть жизни общества отвечают специально созданные государственные структуры. И если все компании начнут добросовестно платить налоги, то и обществу, и участникам бизнеса станет жить лучше.
Прогноз перспектив рынка недвижимости, как можно убедиться по часто диаметрально противоположным суждениям отечественных экспертов, - дело непростое. Представители консалтинговых компаний отмечают, что никто не в силах оценить многие факторы в силу недостатка информации. Когда из федерального центра «спускается» желательная для госбюджета цена стоимости недвижимости по регионам, рынку легче не становится, поскольку покупатель, имея склонность верить словам с телеэкрана, откладывает приобретение до тех времен, когда цены и вправду сократятся до «обещанного» уровня. Ключевой вопрос о цене определяется себестоимостью строительства, а она складывается из стоимости стройматериалов, рабсилы, расходов на приобретение земельных участков, их инженерную подготовку, а в мегаполисах – еще и стоимости градостроительных согласований, выраженной не только в деньгах, но и во времени. Региональные власти, может, и хотели бы их сократить, но в этом случае съежатся доходы и без того напряженных бюджетов. По этой причине они надеются на снижение расходов на стройматериалы. Однако этот фактор себестоимости также дробится на составные части и зависит от множества внутренних и привходящих условий. Кризис обнажает не один, а целую цепочку замкнутых кругов. Как разъяснял посетителям Ярмарки недвижимости вице-президент Ассоциации риэлторов Санкт-Петербурга Павел Созинов, на каждом производстве стройматериалов есть рабочие, которым надо платить, оборудование, которое требуется поддерживать в функциональном состоянии, кроме того, производители зависят и от поставщиков транспортных и иных услуг. Для потребителей, если они не имеют отношения к строительной отрасли, неочевидно и многое другое. Например, то, что производители стройматериалов, как и застройщики, оказались в ситуации кредитного голода, а приток оборотных средств ограничен еще и неспособностью заказчиков рассчитаться «живыми» деньгами. Или то обстоятельство, что доходы производителей бетона и цемента, и соответственно, возможности реинвестиций в производство, зависят не только от заказов на строительство жилья. Как напомнил на круглом столе в «Строительном Еженедельнике» президент Союза инженеров-сметчиков Павел Горячкин, на жилой сектор приходится не более 25% объема поставок. Между тем в период кризиса резко сокращаются заказы из сферы промышленного производства, энергетики и транспорта. Сейчас федеральное правительство, как рассказал глава Комитета по финансам Смольного Эдуард Батанов, согласилось выделить средства на продолжение строительства Западного скоростного диаметра в 2010 г. Этот проект предоставит заказы целому спектру производителей и подрядчиков. Однако практика конкурсов по закону №94-ФЗ, как отмечал гендиректор ОАО «Мостоотряд-19» Ефим Иголинский, по существу оборачивается экономией именно на доходах производителей стройматериалов. А положение у них и так несладкое. По оценке исполнительного директора ООО «Объединение 45» Сергея Янкина, сокращение закладки новых жилых и промышленных объектов осенью 2009 г. приведет к дальнейшему сокращению объемов раблоты производителей стройматериалов. Они уже сегодня отгружают заказчикам в 2 раза меньше, чем год назад, а к 2010 г. поставки, по его расчетам, могут сократиться еще в 5 раз. Меры стимулирования строительства со стороны государства, введенные со слишком большим запозданием, могут дать реальный экономический эффект для производителей к весне 2010 г. «для тех, кто выживет», добавляет он. Последствия нынешнего спада, по мнению директора по развитию ПО «Баррикада» Ильдара Кутыева, будут ощущаться и через год. «Раньше 2011-2012 гг. отрасль из кризиса не выйдет», - считает П.Горячкин. На многих предприятиях производство достигло предела рентабельности. Между тем возобновление остановленного производства стройматериалов – не только организационно, но и технически трудоемкая задача, особенно в производстве цемента. Сегодняшняя скупость, олицетворяемая, в частности, законом №94, может обернуться в дальнейшем более значительными затратами, чем те, которые сегодня необходимы для поддержания отрасли на плаву, особенно в канун зимы, когда темпы строительства в наших климатических условиях сокращаются. Цены на стройматериалы, как считают в петербургской ассоциации «Абетон», будут продолжать падать в связи с низким спросом. Низкие цены предложения еще долго будет обуславливаться стремлением сохранить производственные мощности в работающем состоянии. Тем не менее, региональные власти продолжают ждать от производителей ценовых уступок: тогда сократятся расходы и на бюджетное строительство. Резервы сокращения издержек производства стройматериалов, разумеется, существуют. Однако для их реализации региональным чиновникам придется найти рычаги влияния на представителей естественных монополий. Двойное повышение тарифов на перевозки по железной дороге отнюдь не способствует удешевлению поставок сырья на бетонные и цементные заводы. «Мы уже работаем на эту тему с ОАО «РЖД», - заверяет начальник методического отдела петербургского Стройкомитета Игорь Шикалов. Кроме того, как говорит президент ассоциации «Абетон» Владимир Филиппов, владельцы карьеров удерживают цены на песок и щебень, чтобы окупить лизинг дорогостоящей зарубежной техники. Еще один замкнутый круг замыкается в практику весьма специфического международного разделения труда. В настоящее время цены на бетон падают, а на арматуру, напротив, растут. По словам В.Филиппова, на рынке сформировались циклы ценообразования, зависящие от поставок проката в Китай и последующего импорта «перекатанного» металла. Хорошо забытое старое Региональные чиновники справедливо напоминают, что за период бума некоторые производители стройматериалов заработали сверхприбыли. Вопрос в том, на что тратились эти средства – на инвестиции в производство или на увеселения, отмечает начальник отдела развития и мониторинга строительного комплекса правительства Ленобласти Георгий Вязников. Впрочем, ответ на этот вопрос очевиден из того факта, что за период бума технология производства того же цемента ничуть не приблизилась к европейской – это на 90% мокрый способ, как напоминает И.Шикалов. На недавних слушаниях в ЗакСе вице-президент «Союзпетростроя» Лев Каплан высказал мнение, что кризис в строительной отрасли России неизбежно произошел бы в любом случае. Ценовой «пузырь» на отечественном рынке недвижимости раздувался, по его мнению, в силу своих особенностей экономической политики как на федеральном, так и на региональном уровне. Тезис Л.Каплана подтверждают данные о динамике цен на наиболее употребляемые в России стройматериалы, представленные «Абетоном» на круглом столе в «СЕ». Графическое сопоставление динамики цен на наиболее распространенные марки бетона и цемента, представленное исполнительным директором ЗАО «Метробетон» Михаилом Бизяевым, у зарубежного специалиста вызвало бы большое удивление. В период строительного бума бетон Б-25 подорожал в 2,2 раза, а цемент ПЦ-500 – более чем в 3,5 раза по сравнению с ценами начала 2006 г. На фоне кризиса за стремительным взлетом последовало столь же стремительное падение. Для участников российского рынка столь значительное расслоение графиков никакого секрета не составляет. Как напомнил заместитель главы департамента товарного рынка ЗАО «Биржа Санкт- Петербург» Юрий Косточка, рынок цемента в России остается крайне монополизированным. Строительный бум, как известно, в существенной мере подстегивался нацпроектом «Доступное жилье». Однако прежде чем внедрять проект и широко пропагандировать ипотеку, государство не позаботилось о демонополизации отечественного рынка стройматериалов. В то же время руководители регионов обязаны были отчитываться о выполнении программ. Не дождавшись тогда никаких действий со стороны ФАС, регионы были вынуждены лоббировать корректировку тарифов на импорт стройматериалов, а также заключать прямые соглашения с поставщиками из Белоруссии. В итоге рынок открылся для потоков не только качественного белорусского цемента, но и часто сомнительного товара из Китая, Турции и Украины. Наконец, в сентябре выяснилось, что Минрегион всерьез озаботился проблемой ценообразования в строительной отрасли. Экономисты-практики, сменившие в министерстве рыночных теоретиков, поставили вопрос об обуздании монополистов. Очевидно, серьезность проблемы была оценена и на уровне аппарата правительства: в Госдуму вслед за первым антимонопольным пакетом был внесен второй, не только ужесточивший критерии монополизма на товарных рынках, но и ужесточающий ответственность за картельный сговор. Впрочем, сами изменения в кодексах приобретают практическую силу лишь с созданием механизма выявления недобросовестных действий на рынках. Как отмечал глава УФАС по Ленобласти Вадим Владимиров, эффективность антимонопольного законодательства в Польше и Венгрии обеспечивается широкими полномочиями правоохранительных ведомств этих стран. Между тем либеральная реформа отечественных УК и УПК резко ограничила возможности досудебных расследований. Правоведы из российских регионов, в частности екатеринбургские юристы А.Давлетов и А.Барабаш, поднимали эту проблему еще 5 лет назад, но только сегодня в эту область права вносятся корректировки. Впрочем, рассчитывать только на меры административного воздействия, подкрепляющие антимонопольное право, не приходится: как известно, предписания региональных органов ФАС эффективно оспариваются арбитражными судами. На круглом столе «СЕ» Ю.Косточка напомнил о такой рыночной форме воздействия на ценообразование, как товарная биржа. По его словам, ЗАО «Биржа Санкт-Петербург», возобновившая с лета 2009 г. торговлю лесом, в ближайшее время распространит эту деятельность в сферу нерудного сырья. При бирже уже аккредитовались 6 ведущих компаний, добывающих щебень и песок на территории Ленобласти. Как избавиться от «серости» Пока в правительстве РФ осмысляли как реальность кризиса, так и правовые новации и кадровые подвижки, жизненно необходимые для его преодоления, в сфере торговли стройматериалами обострилась проблема «серого» товара. По мнению В.Филиппова, закон №94-ФЗ прямо способствует широкому использованию некачественного сырья, равно как и найму неквалифицированной рабочей силы. Каким бумерангом это ударит в будущем, остается только догадываться. Экономия на составляющих стройматериалов, как утверждает В. Филиппов, сегодня повсеместно используется в производстве бетона, кирпича, утеплителей. Методов проверки качества, по его словам, существует множество, но механизма их применения нет. Более того, неразбериха с техническими стандартами, которая грозит наступить с начала 2010 г., может только сыграть на пользу «серых» производителей и фальсификаторов торговых марок, опасается М.Бизяев. Введенное законом «О техническом регулировании» добровольное применение технических нормативов в производстве стройматериалов, вопреки предназначению этого закона, лишь затормозило внедрение новых технологий. Как известно, лишь после внесения поправок в этот закон в 2007 г. стала юридически возможна актуализация существующих и разработка новых нормативов до внедрения технических стандартов в отрасли. Так, «Метробетон» внедрял свой новый утеплитель, полистиролбетон, в течение 8 лет; столько же потребовалось московскому НИИ железобетона для утверждения госстандарта на высокопрочную арматуру. Однако профильный ТР по стройматериалам и изделиям, по оценке М.Бизяева, оставляет больше вопросов, чем ответов. В данном случае, нежелание ждать, пока улита в Москве сдвинется с места, срабатывает на пользу. В правительстве Санкт-Петербурга, как рассказал И.Шикалов, формируется межведомственная комиссия по качеству строительства. По его мнению, имеющийся в городе научно-технологический и кадровый потенциал достаточен для разработки территориальных строительных нормативов с учетом новых технологий. В Стройкомитете рассчитывают на партнерство со специалистами из «Абетона», ведущего борьбу за качество стройматериалов. Очевидно, к работе будут привлечены и представители саморегулируемых строительных и проектных организаций – тем более что, по словам И.Шикалова, внедрение новых технологий тормозится именно на проектном уровне. Вопрос лишь в том, как реально заработает саморегулирование, идеологи которого со странным упорством отвергли возможность формирования комплексных СРО, а производителей стройматериалов просто решили оставить «за бортом». Между тем сегодня на рынке добиться реальной экономии удается строительным компаниям, в состав которых входят и добывающие мощности, и производство металлоконструкций и железобетона. Об этом ярко свидетельствует успех «Группы ЛСР» и холдинга «Эталон-ЛенСпецСМУ». По этому же пути пошло объединение «Строительный трест», которое реанимировано железобетонный завод на Ржевке, построило цеха по изготовлению металлоконструкций и металлопластика, и изыскало возможности экономии транспортных издержек. В то же время специализированные малые строительные компании, в том числе внедряющие новые технологии, поставлены разработчиками реформы в те же условия, что и «киты» строительного бизнеса. На них распространяются те же требования по уплате взносов в компенсационные фонды, хотя они нуждаются в допусках, как правило, лишь на отдельные виды работ. Предложение главы петербургского НП «Жилищный комплекс» Алексея Степаненко внести поправку в законодательство, устанавливающую пропорциональную зависимость размера взноса от числа видов работ, не было включено в письмо Координационного совета по поддержке саморегулирования к главе Правительства РФ. Корректив в нормативную базу саморегулирования предстоит внести еще много – это неизбежно, если следовать поставленной цели общественного контроля над рынком, при котором над каждым недобросовестным производителей будет висеть угроза исключения из организации. На это рассчитывает в том числе и руководство «Абетона». Наиболее ценные поправки в законодательство о саморегулировании поступают из регионов. Здравый смысл исходит из практики реального производства. Именно в регионах со сложными геологическими и климатическими условиями практики лучше всего понимают, насколько российские условия отличаются от усредненных западноевропейских, и сколь ответственно должна внедряться реформа нормативов и стандартов в строительстве, равно как и система оценки качества. То же относится и к механизмам регулирования рынка, где должен быть соблюден баланс между интересами производителей и транспортников. То же касается и разумного выбора именно тех областей инновации, где она непосредственно служит потребителю. В производстве строительных материалов это разработка новых добавок, новых утеплителей, новых стеновых покрытий, наконец, новой лабораторной и испытательной техники. Наконец, это рециклинг – отрасль, целенаправленно дотируемая в европейских странах и практически неразвитая в России. Константин Черемных
Стремление федерального правительства снизить себестоимость строящегося жилья можно только приветствовать. Однако этой цели в масштабе огромной страны куда труднее достигнуть, чем, к примеру, принудить одного производителя цемента покупать сырье на отдельно взятом глиноземном заводе. В условиях рыночной экономики цены по приказу не меняются. А если и отдается приказ, то он должен быть сопровожден такой системой стимулов и ограничителей, которая позволила бы эффективно использовать и финансовые средства, и товарные ресурсы, чтобы не допустить деградации промышленности стройматериалов.
Издержки явные и скрытые
Гражданский жилищный конгресс и XIX Ярмарка недвижимости не обманули ожиданий петербургских застройщиков и риэлторов. Холлы Ледового дворца и Петербургского СКК были заполнены потенциальными покупателями. После того, как слухи о «второй волне» кризиса развеялись, интерес граждан к недвижимости наконец проснулся.
Скользящее плато
По словам президента группы компаний «Адвекс» Александра Романенко, за сентябрь и начало октября 2009 г. количество сделок на городском рынке жилой недвижимости, возросло на 25%. Еще более воодушевляющие данные были представлены аналитиками «Бюллетеня недвижимости»: в III квартале количество проданных объектов превысило показатель I квартала почти в 2 раза. Даже скептики признают, что тенденция спада, сохранявшаяся вплоть до середины лета, переходит в плато: цена на недвижимость падает уже даже не на 0,5%, а на 0,2% в неделю.
Пробуждение интереса к покупке жилья – несомненное благо для рынка. Однако не все открытые сделки завершаются. Достигнутый в III квартале объем продаж на 70% меньше, чем в I квартале 2008 г. Кроме того, статистика часто не учитывает дисконтов, предоставляемых строительными компаниями. Так, в ходе Ярмарки 12 петербургских застройщиков приняли участие в акции «Скидка на 3 дня». На той же неделе о предоставлении скидки в размере 7% при покупке квартир в комплексе «Балтийская жемчужина» объявил Сбербанк.
Оценка реальной динамики цен на первичном и вторичном рынке недвижимости затруднена и распространенной ныне уловкой, применяемой застройщиками. По данным полномочного представителя РГР в СЗФО Павла Созинова, около 25% квартир в только что построенных домах оказывается в листинге вторичного рынка. Часть из них зарегистрирована на аффилированных лиц застройщика. Мотивы уловки просты: как свидетельствуют опросы Gallup и газеты «Мой район», интерес граждан к приобретению жилья в новостройках упал за период кризиса почти вдвое. А аналогичная квартира в листинге «вторички» уже как бы не новостройка. К тому же средние цены на вторичном рынке остаются на уровне 87 тысяч рублей в сегменте типового жилья, в то время как на первичном – не более 73 тысяч.
Плохая хорошая ипотека
Отложенный спрос, как свидетельствуют результаты того же опроса, остается высоким: от намерения приобрести жилье в 2009 г. отказались только 14,5% потенциальных покупателей. Однако при этом число клиентов, намеревавшихся приобрести жилье на собственные средства, сократилось всего на 7%, а доля граждан, рассчитывавших ранее на ипотеку – на 67,5%.
Представители трех крупных банков подробно рассказали о своих ипотечных программах. Судя по репликам с мест, восторга не вызывала ставка даже в 13,75% годовах, равно как и жесткое требование предоставление формы 2 НДФЛ для подтверждения доходов. Впрочем, Росбанк идет на поблажки, соглашаясь принимать вместо свидетельства о «белых» доходах поручительство работодателя, а от собственников бизнеса – управленческую отчетность.
Риэлторы не высказывали сомнений в перспективности ипотечного возрождения. Президент-элект Ассоциации риэлторов Санкт-Петербурга Д.Щегельский даже отметил, что граждане рады возобновлению ипотечных программ, тем более что их условия обещают смягчить.
В то же время П.Созинов отмечает, что спад на рынке жилья в российских городах прямо пропорционален размаху ипотеки в докризисный период. По его словам, Санкт-Петербургу повезло: в городе на условиях ипотеки совершалась лишь каждая пятая сделка. А в других областных центрах Северо-Запада, где эта доля достигала 40-60%, спад значительно более выражен, и более того, не имеет тенденции к прекращению. Застой на рынке также характерен для большинства крупных городов округа, за исключением промышленного Череповца.
Оптимистические прогнозы рынка недвижимости в Санкт-Петербурге, впрочем, связываются в первую очередь с относительно благоприятной общей экономической ситуацией: в город возвращаются инвесторы, проектируются новые производственные кластеры. «Будет расти экономика – неизбежно будут расти и доходы граждан, и цены», - отмечает П.Созинов.
Действительно, вряд ли банки стали бы возвращаться к ипотеке, если бы ряды ее потенциальных клиентов не имели тенденции к росту. Это, впрочем, не дает ясного понимания последствий «второй волны» ипотечного бума: приведет ли это к расцвету банков и производства или к возникновению очередного пузыря.
Любопытно было в связи с этим послушать о том, что происходит в других странах. Рассказ А.Романенко о ситуации на жилищном рынке США никакого оптимизма не внушал. За океаном, по его словам, наступила «вторая волна» кризиса на ипотечном рынке: у многих клиентов истек 3-летний срок, в течение которого выплачивалась только задолженность по процентам. По его словам, в бывшем СССР наиболее точно воспроизвели американскую модель ипотеки в Латвии и Казахстане, где и последовал самый резкий обвал рынка.
Загадка отлива и прилива
Противоречия в оценках экспертов проявляются и при оценке актуального спроса на рынке недвижимости Петербурга. С одной стороны, разброс цен на недвижимость разного класса свидетельствует, по оценке гендиректора компании «Юринфо-Недвижимость» Николая Лаврова, о расслоении рынка: «хрущевки» больше не продаются по неадекватно завышенным ценам, как это было в период подъема. С другой, недвижимость комфорт-класса, рынок которого, по выражению А.Романенко, «еле жив», иногда снижается в цене до уровня типового жилья. И наконец, разброс цен предложения и продажи в разных районах настолько велик, что различия легко преодолевают границы классов.
Впрочем, аналитики «БН» отмечают определенную закономерность: в Центральном, Адмиралтейском и Василеостровском районах, где выше всего цены предложения, спрос на жилье минимален. По сравнению с ними Приморский, Выборгский и Калининский районы идут, можно сказать, нарасхват. В Московском районе этот процесс, как утверждается, уже дошел до логического завершения. По словам Д.Щегельского, 1-комнатную квартиру дешевле 2,4 млн. рублей здесь можно приобрести разве что на самой непрестижной окраине: все адреса с благоприятной локацией уже ушли с рынка.
С другой стороны, объем предложения пока не сокращается. Это Н.Лавров объясняет тем, что ряд застройщиков до поры «придерживали» построенные объекты, не выводя их на продажу в период активного ценового спада. Впрочем, имена этих олимпийски спокойных застройщиков не были названы.
Остаемся зимовать...
Данные «БН» о том, что на 99 строящихся объектов со сроком завершения в
Судя по непреходящему интересу риэлторов к государственным программам с гарантированным объемом сделок, по их призывам сотрудничать в заключении сделок, смирившись с необходимостью раздела комиссионных, равно как и по предлагаемым формам поощрения удачливых агентов (лишь бы не ушли в «левый» бизнес), они морально готовятся к продолжению застоя на рынке. По оценке П.Созинова, оживление на нем наступит не ранее зимы, а постепенного роста цен, как считает Н.Лавров, имеет смысл ожидать весной 2010 г.
Впрочем, А.Романенко оговаривается, что любые прогнозы можно строить лишь с оговоркой о том, что на общеэкономическом уровне не произойдет неких резких потрясений, например, девальвации рубля, падения цен на нефть и т.п.
Константин Черемных