Сегодня городское правительство утвердило Концепцию развития перспективных районов (аванпортов) Большого порта Санкт-Петербурга. Документ, реализация которого рассчитана на период до 2025 г., логическим продолжает и детализирует разработанную в апреле 2007 г. Стратегию развития транспортно-логистического комплекса Санкт-Петербурга, разработанную Комитетом по транспортно-транзитной политике. Перейти к предметным расчетам строительства аванпортов позволило утверждение правительством РФ Транспортной стратегии на период до 2030 г., а также согласование технического задания Министерством транспорта РФ и губернатором Валентиной Матвиенко.

Судам тесно в мегаполисе

Как неоднократно отмечалось на заседаниях городского правительства и Морского совета, деятельность центральных (I-IV) районов порта создают значительную нагрузку на улично-дорожную сеть Санкт-Петербурга. Строительство Западного скоростного диаметра не может полностью решить эту проблему, тем более что реализация этого проекта замедляется.

С другой стороны, развитие самих портовых мощностей ограничивается плотной промышленной и жилой застройкой окружающих кварталов Кировского района. В припортовой зоне давно возник дефицит площадей для хранения, обработки и дистрибуции грузов. Недостаточная пропускная способность судоходных каналов не дает возможности принимать крупнотоннажные суда-контейнеровозы. Между тем, как отметил председатель Комитета по транспортно-транзитной политике Николай Асаул, в мире отмечается тенденция к повышению тоннажа судов, перевозящих контейнерные, рефрижераторные и ро-ро грузы.

Еще одним препятствием для развития центральных районов Большого порта является несоответствие железнодорожной инфраструктуры как на ближних, так и на дальних подходах к Петербургу. Для разрешения этой проблемы необходимых дополнительных территорий уже нет – как и для обеспечения необходимой пропускной способности автодорожных подходов.

Транспортная стратегия России на период до 2030 г. предусматривает привлечение в Санкт-Петербург новых линий для контейнерных, рефрижераторных и накатных грузов. Между тем дефицит мощностей Большого порта, по расчетам КТТП, уже к 2010 г. составит 840 тысяч TEU в год для контейнерных грузов и 330 тысяч единиц в год для легковых автомобилей. В 2025 г., если Большой порт не будет развиваться, эти цифры достигнут соответственно 7,56 млн. TEU и 1,2 млн. единиц.

Приведенные расчеты исходят из прогноза развития морских перевозок во всем регионе Балтики. «Пока существует транзит морских грузов через Прибалтику и Финляндию, у нас есть возможность повысить грузооборот за счет этого транзита», - считает капитан Большого морского порта Санкт-Петербург Петр Паринов.

Принципы и цифры

Таким образом, единственным выходом из положения было признано строительство новых терминалов за пределами центра города. Аналогичным образом развиваются новые портовые зоны в таких зарубежных городах-портах, как Антверпен, Гент, Зеебрюгге (Бельгия), Роттердам (Голландия), Гамбург и Бремерхафен (Германия), Иокогама (Япония).

Необходимыми условиями для развития уже давно существовавших проектов новых терминалов на периферии Санкт-Петербурга было завершение строительства КАД и Комплекса защитных сооружений, а также разработка инвестиционных проектов для развития терминалов за пределами центра города. К настоящему времени эти условия обеспечены.

В частности, в декабре 2008 г. правительство города утвердило постановление о проектировании и строительстве порта в Бронке, где инвестором выступает ООО «Феникс». Новым инвестиционным консорциумом с участием Mediterranean Shippinng Company (MSC) и ОАО «Новороссийский морской порт» уже ведется строительство новых портовых мощностей в Ломоносове. Там же разрабатывается проект ОАО «Балтимор» на базе морских причалов Министерства обороны. Наконец, в Кронштадте планируется строительство новых терминалов ООО «Моби Дик» в бухте Литке.

В принятой сегодня Концепции впервые приводится определение аванпорта. Этим термином обозначается район порта, расположенный на расстоянии не менее 5 км от центральных районов Большого порта Санкт-Петербург.

Размещение аванпортов производится в соответствии с наличием территориальных резервов для развития портовой деятельности, возможностей для создания глубоководных подходов к морским терминалам и разворотных акваторий. Другим важным условием является возможность развития железнодорожных подходов, не пересекающихся с городской улично-дорожной сетью.

Этим требованиям, по мнению КТТП и Морского совета, в наибольшей степени соответствуют именно Бронка, Кронштадт и Ломоносов. Проект развития порта в Бронке предполагает создание двух терминалов по перевалке контейнерных грузов мощностью 15 млн. и 30 млн. тонн, терминала для накатных грузов на 2,6 т и по перевалке автомобилей – на 163 млн. единиц.

В свою очередь, мощность терминала в Кронштадте по перевалке контейнерных грузов составит 7,5 млн. тонн, а нового многофункционального терминала – 1,5 млн. тонн по рефрижераторным, 0,2 млн. тонн по накатным и 0,3 млн. тонн по контейнерным грузам. В Ломоносове многофункциональный терминал сможет перевалить 10,45 млн. тонн рефрижераторных, контейнерных и автомобильных грузов, а мощность еще одного рефрижераторного терминала составит 1,2 млн. тонн.

Согласно расчетам КТТП, показатель интенсивности движения судов к аванпортам к 2025 г. составит 486 судозаходов в месяц, в том числе к Бронке – 342, к Кронштадту – 65 и к Ломоносову – 79. Таким образом, крупнейший аванпорт решено построить в Бронке.

В перечень принципов размещения и развития аванпортов включено соблюдение природоохранных требований, а также учет зон охраняемого ландшафта и объектов культурного наследия. Как известно, основные аргументы против строительства новых портов на территории Ломоносова были связаны именно с обеспокоенностью возможными нарушениями природной среды – в частности, гнездовий птиц – а также ущербом для охраняемых панорам исторических пригородов.

По словам Н.Асаула, все эти обстоятельства принимаются во внимание. Глава КТТП уверен, что ему удастся убедить экологов. Действительно, только в случае соблюдения экологических требований можно будет говорить о европейском уровне транспортного развития.

Расчет на Москву и частный капитал

Развитие аванпортов потребует весьма значительных вложений, которые с учетом нестабильности валюты, приводятся составителями Концепции в ценах 2008 г.

Расчетные капвложения в строительство терминалов аванпортов в общей сложности оцениваются в 115,8 млрд. рублей. Более половины средств - 60,4 млрд. – как предполагается, будут инвестированы в период 2010-2015 гг. в развитие всех трех аванпортов, а оставшаяся часть рассчитана на расширение порта Бронка в последующее десятилетие.

Еще около 240 млрд. рублей потребуется на развитие транспортных подходов к аванпортам. В первую очередь, согласно Концепции, предполагается развивать морские подходы (32,7 из 36 млрд. рублей – в срок до 2015 г.). Речь идет о строительстве подходного канала к акватории порта Бронка, реконструкции Ломоносовского канала, создании подходного канала к аванпорту Кронштадт с реконструкцией Большого Кронштадтского рейда в районе бухты Литке и обходного участка Кронштадтского корабельного фарватера.

Строительство автодорожных подходов к аванпортам включает транспортную развязку на пересечении КАД и Краснофлотского шоссе, путепровода через железнодорожные пути в Бронке, новых автодорожных подходов к аванпортам Ломоносова, реконструкцию участка автодороги А-120 между федеральной трассой М-10 «Россия» и Гостилицким шоссе к югу от Ломоносова, и совершенствование дорожной сети, прилегающей к бухте Литке (Кронштадтское и Цитадельское шоссе) в Кронштадте.

Обеспечение железнодорожных подходов к аванпортам Петродворцового района рассматривается в концепции в 2 вариантах. При выборе первого из них предполагается электрифицировать участок от Предпортовой через Лигово до Ораниенбаума и Бронки, а также построить однопутную электрифицированную линию Горелово – Бронка, второй путь участка Красное Село – Тайцы, а если грузы пойдут через Батецкую и Оредеж – то также построить двухпутную электрифицированную ветку Семрино – Мозино – Тайцы. Второй варрант предполагает подход к Бронке и Ломоносову преимущественно с юго-западной стороны по территории Ленобласти, с реконструкцией дороги Бронка – Котлы – Веймарн, а также станций Котлы, Калище и Лебяжье. Эти меры рассчитаны на обеспечение к 2025 г. интенсивности движения до 25 пар поездов в сути к Бронке и 10 пар в сутки – к Ломоносову.

Для строительства новых пунктов пропуска через государственную границу РФ, по расчетам КТТП, потребуется еще 4,5 млрд. рублей. Как известно, введение в эксплуатацию этого необходимого элемента международного порта несколько месяцев сдерживало функционирование порта Усть-Луга.

По словам вице-губернатора Юрия Молчанова, развитие аванпортов предполагает инвестиции в первую очередь из федеральных источников, а также из средств частных инвесторов. В то же время доля города в финансировании относительно невелика. С другой стороны, развитие аванпортов создает для города такие преимущества, как создание рабочих мест. По расчетам, представленных в новой Концепции, к 2015 г. ее реализация создаст 6000, а к 2025 г. – 9000 вакансий для петербуржцев.

Константин Черемных

Предполагалось, что до конца 2008 г. в Санкт-Петербурге будут приняты два важнейших градостроительных закона - «О границах зон охраны культурного наследия» и «О Правилах землепользования и застройки» (ПЗЗ). Первый из них действительно был принят в целом 24 декабря. Второй, более важный закон, определяющий «правила игры» строительства во всем городе, был рассмотрен лишь в первом чтении. По выражению вице-губернатора Александра Вахмистрова, если на зонах охраны город поставил точку, то на ПЗЗ - «очень важную точку с запятой». Возникшая правовая асимметрия, как теперь утверждается, будет исправлена к концу января.

Искусство требует жертв

То, что закон «О границах зон охраны культурного наследия» был подготовлен, рассмотрен и принят в установленные сроки, неудивительно. Во-первых, в него вошли наработки нескольких десятилетий. Во-вторых, он не выносился на общественные слушания, ибо вначале предполагалось, что он станет лишь одной из глав ПЗЗ. В-третьих, закон разрабатывался только Комитетом по государственному контролю, использованию и охране памятников (КГИОП), без вмешательства прочих заинтересованных ведомств.

С Правилами землепользования и застройки получилось сложнее. Законопроект о ПЗЗ оказался в центре общественного внимания еще летом, и число предложений, внесенных населением, организациями и застройщиками, приближалось к 4 тысячам. Их рассматривала учрежденная в соответствии с Градкодексом Комиссия по землепользованию и застройке (КЗЗ) во главе с вице-губернатором и с участием глав разных ведомств Смольного, а также депутатов.

Предполагалось, что поправки будут обсуждаться КЗЗ почти открыто: тогдашний председатель КГА Александр Викторов обещал, что протоколы заседаний КЗЗ будут публиковаться спустя 1-2 дня после заседания. Впрочем, обещание осталось неисполненным, зато сам процесс изрядно подзатянулся: вместо 6 заседаний КЗЗ пришлось провести 17.

Согласно плану работы КЗЗ, вначале должны были утверждаться общие положения и регламенты Правил, а затем уже рассматриваться предложения по конкретным объектам. Однако выяснилось, рабочая группа по высотному регламенту к этому не готова; более того, ее глава Борис Николащенко – в отпуске. В итоге пришлось вначале рассматривать предложения по территориальному зонированию по районам, затем вновь возвращаться к общей части, а от нее обратно – к предложениям по высотной части, на которые было отведено лишь одно, последнее заседание.

К 17 ноября документ был готов. Неделю спустя он был представлен на правительство в качестве дополнительного вопроса. И тут выяснилось, что А.Викторов работает в своей должности последний день. Хотя официально отставка состоялась по его инициативе, ему вослед были произнесены не только слова признательности, но и вполне внятный упрек в том, что работа КГА была организована не лучшим образом и комитету нужна существенная реорганизация.

Это подтвердилось на первой же пресс-конференции преемницы А.Викторова – экс-председателя Комитета по земельным ресурсам Юлии Киселевой. По ее словам, для наведения порядка в работе Комитета пришлось составить 12 ведомственных инструкций, дающих четкий регламент движения документации и сроков ее подготовки.

Кроме того, из официального ответа губернатора на депутатский запрос выяснилось, что отклонения от высотного регламента утверждались при А.Викторове не только по протоколам КЗЗ, но и по «записям в книге приемов председателя».

«Деревянная» Ржевка и «съедобное» Купчино

В тот день, когда было объявлено о смене руководства КГА, выяснилось и еще одно обстоятельство. Оказалось, что в процессе работы КЗЗ было откорректировано сверху донизу все территориальное зонирование. Во всех районах, кроме исторического центра, смешанные зоны жилищно-делового строительства были заменены на «чисто» жилые. То же произошло с промышленно-деловыми зонами, большинство из которых стали просто промышленными. Были также сформированы специальные территориальные зоны для коллективных садоводств и земель сельхозиспользования, которые ранее предполагалось ликвидировать, и зона особо охраняемых природных территорий.

Как выяснилось, на последних заседаниях КЗЗ свое веское слово сказали Комитет по экономическому развитию, промышленной политике и торговле, Комитет по транспортно-транзитной политике и Комитет по природопользованию. Их соображения вносились в последние дни работы КЗЗ, как выяснилось впоследствии, без оглядки на федеральное законодательство.

Участие КТТП в последних корректировках особенно заметно: в периферийных промзонах на картах ПЗЗ массово встречается обозначение П9 – территории, зарезервированные под логистику. Целесообразность этого нововведения очевидна. Сложнее с территориями П1, П2 и так далее до П8, задуманные КЭРППТ для развития промышленности по отраслевому принципу.

Необходимость такой дифференциации глава КЭРППТ Алексей Сергеев мотивировал тем, что сочетание в одном месте обувного и пищевого производства как-то неаппетитно. Однако, как свидетельствует глава комиссии по промышленности, экономике и собственности ЗакС Александр Ольховский, даже во времена централизованного планирования столь жесткого деления не вводилось – несмотря на то, что тогда технологии охраны окружающей среды были развиты куда хуже, чем сегодня.

Если логика формирования зоны пищевой промышленности вдоль южной окраины Купчино легко объяснить – здесь уже предоставлены территории для производителей продуктов питания, то специализация промзоны Пороховых-Ржевки в области деревообработки противоречит по крайней мере исторической традиции – здесь со времен петровских пороховых заводов традиционно «гнездилась» химическая промышленность, оставившая после себя огромные участки, требующие рекультивации.

Существует еще немаловажный юридический вопрос: что теперь делать с Генпланом, которому ПЗЗ должны соответствовать? Летом 2008 г., когда в него утверждались изменения, особым достижением разработчиков считалось упрощение зонирования. Теперь детализация, которую тогда поборол КГА на радость застройщикам, вернулась в еще большем диапазоне. В новых подзонах, например, различаются территории одного и того же назначения в зависимости от близости к Кольцевой автодороге и неуточненным «вылетным магистралям».

КБДХ в роли пасынка

В географии самих магистралей на картах ПЗЗ способен разобраться не каждый даже профессиональный планировщик. В данном случае составители как раз буквально воспроизвели широкомасштабные задумки Генплана, включая 5 новых мостов через Неву и 2 тоннеля. Между тем, к моменту представления проекта ПЗЗ в ЗакС уже было официально признано, что по крайней мере два крупномасштабных проекта инфраструктуры в связи с кризисом откладываются до лучших времен – в том числе и Орловский тоннель, основным предназначением которого была разгрузка моста Петра Великого в связи со строительством Охта-Центра.

Зато планы создания нового автобусного вокзала у станции метро «Купчино» сохраняются в силе, благо новые магистрали, кратчайшим путем соединяющие южные районы города с Пушкином и Колпино, КБДХ успешно вводит в строй, притом с опережением графика. Только что открылась трасса, образующая продолжение Витебского пр., завершена развязка КАД и Софийской, и уже к июню 2009 г., как подтвердил заместитель главы комитета Андрей Левакин, трасса Софийской дотянется до Колпино. Тем не менее, составители ПЗЗ забыли и про вокзал, и про обеспечение необходимого доступа к нему путем продления на юг трассы пр. Космонавтов – несмотря на то, что проект вокзала готов, равно как и проект планировки и межевания квартала, прилегающего с запада к станции метро.

Не исправлен в ПЗЗ и проект моста через Неву с Ново-Адмиралтейского острова на Васильевский, который, в соответствии с коррективами Морской администрации, может выйти только к 24-25-й линии, но никак не к 22-23-й. Эта деталь – вовсе не мелочь, если учесть, что в связи с проектом на 22-23-й линии предполагалось снести бульвар, а часть прилегающей нежилой недвижимости «потеснить» для создания предмостной площади.

На картах ПЗЗ и закона «О границах зон охраны» так и сохранилось несовпадение в части восточных границ Удельного парка. В ПЗЗ здесь отображена будущая трасса непрерывного движения №7, а закон КГИОП распространяет до самой железной дороги границы парка как вновь выявленного памятника. Глава КГИОП Вера Дементьева говорит, что если парк не поставить под охрану, его рано или поздно полностью застроят, что, впрочем, не объясняет причин игнорирования проектируемой трассы, с необходимостью которой она вполне согласна.

Так или иначе, при разработке важнейших градостроительных законов КБДХ остается на заднем плане. «Мы, конечно, спорим с КГИОП, - признает А.Левакин. – Но их ограничения приоритетны».

В таком городе, как Санкт-Петербург, с приоритетностью ограничений КГИОП спорить трудно. Другое дело, что жесткость ограничений в одних случаях и ее отсутствие в других весьма трудно поддается логическому осмыслению.

Обманы зрения

После внесения в ЗакС проекта «Закона о зонах охраны» его составителям был высказан ряд претензий. Во Всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры (ВООПиК) считают, что границы территорий исторического центра, где установлены наиболее жесткие ограничения, неоправданно сужены, а сами режимы зон регулируемой застройки и хозяйственной деятельности (ЗРЗ1) на половине соответствующих территорий настолько либеральны, что даже позволяют пробивать через исторические кварталы новые улицы. Как считает замглавы Петербургского отделения ВООПиК Александр Кононов, наиболее жесткий вариант режима ЗРЗ1 «А» следовало бы распространить на всю бывшую территорию Объединенной охранной зоны (ООЗ).

В.Дементьева, не соглашаясь с этим, напоминает о том, что карта ООЗ, составленная при разработке постановления Ленгорисполкома 1988 г., изобиловала лакунами, где допускалась новая застройка без особых условий. В новом законе лакуны отсутствуют, а «отдушина» в виде облегчения режимов, как поясняет она, как раз и позволит в будущем заменить далекие от совершенства новые строения, успевшие появиться в лакунах, более приличествующими исторической среде зданиями.

Действительно, перечень особых требований составляет многостраничное приложение к перечню режимов. Однако эта глава распространяется как раз на периферийные районы. Жесткость особых требований, установленная на весьма удаленных от центра территориях, вызывает недоумение у застройщиков.

«Режимы зон охраны установлены на колоссальных территориях, - отмечает начальник аналитического отдела корпорации Setl City Владимир Копылов. – То, что в эту зону попало четыре центральных района, где сосредоточено подавляющее большинство памятников архитектуры, парков и садов, вполне логично. Но сюда также включили и зоны на пр. Гагарина, Варшавской ул. и Октябрьской наб., что не совсем понятно».

Как подчеркивает В.Дементьева, зоны охраны распространены также на исторические пригороды. При этом в центре особой заботы КГИОП оказался Кронштадт, где большая часть городской застройки вполне соответствует термину «неупорядоченная». Местная недвижимость в изрядной части запущена, и вряд ли случайно 3 квартала Кронштадта включены в программу развития застроенных территорий. Только каким образом их практически реализовать при обилии ограничений КГИОП?

Забота о панорамах кронштадских фортов, которые различимы острому глазу с берега лишь при хорошей погоде, побудила КГИОП распространить зоны охраны ландшафта (ЗОЛ) почти на всю акваторию Маркизовой лужи. В ее границах оказалась и акватория проектируемого аванпорта Ломоносов. Охрана ландшафта на море (вообще-то, land, как известно, означает «земля») предполагает невозможность намыва новых территорий, без чего аванпорт не построить. Мало того, режим ЗОЛ распространен и к западу, на территорию аванпорта Бронка. Только внесенная в последний момент поправка к закону, подготовленная главой Комитета по законодательству ЗакС Виктором Евтуховым, слегка облегчила бремя ограничений КГИОП на только что утвержденный городским правительством проект.

В столь же спешном порядке депутат Борис Киселев вносил поправки в охранные зоны южной части Пушкина, где застройщики неосвоенных территорий южнее военного аэропорта оказались скованы целым набором особых условий. Эту поправку успели утвердить. Но такие же обоснованные вопросы могут возникнуть и у застройщиков Петергофа, в том числе у компаний, строящих недвижимость в рамках городского заказа. По расчетам главы района Валентина Шевченко, в южной части Старого Петергофа, в квартале 24, максимально удаленном от дворцово-парковых ансамблей, предполагается построить 800 тыс. кв. м недвижимости. Однако на территории будущих жилых комплексов, рассчитанных на 25 тысяч жителей, КГИОП устанавливает ограничения зоны ЗРЗ-2, а в ПЗЗ предельная высотность установлена в размере 15 м.

В приложение 2.6 к главе «Режимы» КГИОП включил около 1500 зданий в зоне ЗРЗ1, реконструкция которых требует сохранения прежних габаритов. В перечне оказались дома по Витебской ул., Мясной ул. и пер. Макаренко в дальнем углу Коломны, однако, к примеру, габариты домов с 4 по 58 по Садовой ценными не признаны – если не считать дома на Сенной пл., где находится Горжилобмен. Впрочем, появление еще одной мансарды на Сенной существенно на историческую среду здесь повлиять не может. Другое дело – дом на Дворцовой пл., 4. Его в перечне нет. Есть дом 6, хотя это, во-первых, памятник, во-вторых, там уже ведется реконструкция на средства Всемирного банка. А вот дом 4 (он же 37 по наб. Мойки) в перечне отсутствует. Хотя памятником и не является, что – наряду с историко-культурной экспертизой, составленной одной из самых уважаемых государственных организаций города, и позволило возвести на нем двухэтажную мансарду, прирастившую высоту на 1,6 м.

Несмотря на возмущение директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, дискуссия об этом проекте состоялась в Совете по культурному наследию на месяц позже назначенного срока – и на день позже второго чтения закона «О границах зон охраны», в который внести сущностные правки было уже невозможно. Единственное объяснение, которого смогла добиться пресса, состояло в том, что в брандмауэрной стене дома в советский период были прорублены три окна. А раз брандмауэр стал как бы фасадом, то и иная реконструкция не возбраняется.

«Незамеченный» дом, теперь-таки включенный в перечень впервые выявленных объектов культурного наследия, как теперь утверждают, был спроектирован Огюстом Монферраном. Получается, что разработчики закона, с энтомологической тщательностью описав мелкие и мельчайшие объекты охраны, в двух шагах просмотрели слона.

Ухабистое блюдце

Именно такие ситуации, как с домом на Дворцовой, создают у жителей города сомнения в прозрачности решений городских ведомств и формирует мнение о том, что оба основополагающих закона, несмотря на множество ограничений, на деле маскируют «компромисс в пользу бизнесменов».

Сами представители строительного бизнеса с этим не согласны. Президент Союзпетростроя Владимир Гольман позитивно оценивает оба закона, и считает, что планы застройщиков теперь значительно ограничиваются именно в центральных районах. Как отмечает В.Копылов, имеющиеся послабления для инвесторов – это в основном просто приведение законодательства в соответствие с уже ранее принятыми решениями по строительству. «Например, это касается высотных характеристик многофункционального комплекса на месте кинотеатра «Зенит», а также 5 зданий-башен возле Ладожского вокзала. Наверное, это можно назвать примерами компромисса. Но далеко не всем строителям пошли на встречу и внесли требуемые и соответствующие Генплану зоны и подзоны, а также высотные характеристики, соответствующие разработанным ВРЗ», - отмечает он.

Отдельным застройщикам и впрямь повезло. Широко улыбнулась удача девелоперам микрорайона «Измайловская перспектива»: высотные ограничения в этой части города, продемонстрированные на общественных слушаниях в Адмиралтейском районе, почти полностью отменены. Мало того, число допустимых доминант на этой территории достигло 23, и почти все превышают 100 м. Зато куда более скромные задумки других компаний по непонятному принципу были отвергнуты.

«Если «Газпрому» будет разрешено построить небоскреб в исторической части города, тогда должно быть это разрешено и всем остальным застройщикам. Правила должны быть едиными для всех», - считает директор Консалтингового центра «Петербургской Недвижимости» Михаил Бимон. По его мнению, необходимо однозначное ограничение по высоте в различных частях города, чтобы нормы были установлены раз и навсегда, и не пересматривались в неких особых случаях. «При этом важно, чтобы они не менялись и для уже согласованных и строящихся объектов», - отмечает эксперт.

Тем, кто посещал открытые заседания Градсовета, вычислить «невезунчиков» столь же несложно, как и «счастливчиков». Так, на картах ПЗЗ ничто не говорит о наличии в природе комплекса «Платинум» на Свердловской наб. Не предвидятся доминанты и на углу Лиговского и Боровой. Скромные 40 м на территории «Адмиралтейских верфей» означают, что застройщикам здесь особо не развернуться. Возможно, новые планы судостроительной отрасли сняли с повестки дня планы редевелопмента. Однако в квартале Балтийского завода никакого предела высотности вовсе не установлено.

Пустота вместо предела высотности обнаруживается и на обширной территории между Дальневосточным пр., ул. Зольной и Коллонтай. Здесь допущено в виде исключения строительство 90-метровой доминанты, а само правило, то есть предел высотности для прочих претендентов на участки пустующей территории, отсутствует.

Впрочем, директор центра экспертиз «ЭКОМ» Александр Карпов напоминает, что согласно главе 36 Градостроительного кодекса, если в квартале разрешено строительство одного здания установленной высоты, то этот норматив распространяется и на весь квартал. По его мнению, любая компания, которой в квартале с уже имеющейся доминантой не утвердят проект с аналогичными параметрами, гарантированно выиграет жалобу в суде.

Решить эту законодательную коллизию, по мнению А.Карпова, могли бы региональные нормативы градостроительной деятельности (РНГД), но они в нашем городе еще не разработаны. По оценке А.Вахмистрова, проект закона об РНГД может быть подготовлен только к лету 2009 г. Между прочим, согласно Градкодексу, любой проект планировки и межевания квартала должен составляться и на основе региональных нормативов.

Для тех случаев, когда целесообразность строительства (или восстановления) доминанты связаны с соображениями охраны культурного наследия – то есть с корректировкой панорам и силуэта города как уникального архитектурного комплекса, - та же проблема, по мнению А.Карпова, могла бы решаться Законом о границах зон охраны. Действительно, в особых условиях для территории микрорайона «Балтийская жемчужина» закон КГИОП оговаривает возможность сооружения здесь доминант. Тем не менее, ЗАО «Балтийская жемчужина» пришлось согласовывать все 12 доминант в своем квартале с КГА, ибо предел высотности там не превышает 36 м. Что несколько странно для квартала, весьма удаленного от центра. И тем более удивительно, если учесть, что на территории по соседству по обе стороны пересечения Петергофского шоссе с ул. Партизана Германа предел высотности установлен в 120 м.

Примечательно, что участок у Полежаевского парка расположен ближе к историческому центру, чем территория «Жемчужины». «Хрущевский квартал» между Ленинским, Краснопутиловской и Кубинской имеет предел 80 м, хотя здесь предусмотрена комплексная реконструкция. Однако на той же широте, на углу Ленинского и пр. Народного ополчения, допускается строительство до 150 м. Притом эта щедрость не ограничена доминантой, а распространяется на весь участок зоны.

А как же пресловутое «блюдце Николащенко», в соответствии с которым на городской схеме высотного регламента тщательнейшим образом выписывались «уступы» предельной высотности до 30 м, 45 м, 60 м, 75 м и так далее? Новый главный архитектор Юрий Митюрев, на плечи которого легла ответственность за доработку Закона о ПЗЗ, поясняет, что границы «блюдца» условны, а допустимость строительства в той или иной точке должно уточняться в каждом отдельном случае оценкой влияния доминант на городскую среду при помощи 3D-модели.

Предполагалось, что каждая из высоток, утвержденных Комиссией по землепользованию и застройке, именно так и должна была рассматриваться. Впрочем, когда на дополнительном заседании КЗЗ 17 декабря депутаты Виктор Евтухов и Сергей Малков подняли вопрос о том, все ли проекты были рассмотрены по этой процедуре, выяснилось, что это не так. Этим и мотивировалось решение о создании совместной рабочей с участием КГА, КГИОП и ЗакС для уточнения влияния доминант на панорамы.

Впрочем, по мнению адвоката Международной коллегии адвокатов Санкт-Петербурга Евгения Баклагина, занятие это бессмысленное, ибо фиксирование доминанты на «локальном участке» (ст. 8 главы 1 ПЗЗ) не имеет правовых оснований. Ибо это понятие не предусмотрено ни Градкодексом, ни местным законодательством. Если речь идет о земельном участке, то в его пределах – например, при расширении – доминанта может «передвинуться» на несколько сот метров в любую сторону. И все визуальные коридоры разъедутся в разные стороны.

Помимо независимых экспертов, множество расхождений ПЗЗ с Градкодексом заметила и городская прокуратура – в т.ч. и по принципу территориального зонирования. Так, прокурорам непонятно, что на схеме ПЗЗ вовсе отсутствуют зоны запаса. Хотя на схемах постановления №1731 они хоть в небольшом числе, но присутствовали, распространяясь на кварталы, которые до 2015 г. быть застроенными не могут. Как ни странно, разработчиков охватил оптимизм как раз в период, когда предсказывается значительное сокращение объемов строительства. В самых дальних «медвежьих углах» теперь фигурируют и зоны, и высотные пределы – на удивление скромные.

Вместе с тем прокуратура обратила внимание также на обилие не соответствующих Градкодексу согласований, а в заключение сделала вывод о том, что предложенный вариант закона может нарушить государственные и общественные интересы. Не самая лестная рецензия на закон, позиционируемый как «документ общественного согласия».

Те же и господин Кризис

За 2 дня до рассмотрения закона о ПЗЗ в первом чтении первый зампред КГИОП Алексей Комлев внес резонное предложение: до вступления в силу ПЗЗ наложить мораторий на утверждение градостроительных согласований в зонах ЗРЗ-2 и ЗРЗ-3 исторического центра, где высотный регламент, в отличие от всех прочих, устанавливается ПЗЗ, а не законом «О границах зон охраны». Он выразил опасение, что в результате временного законодательного вакуума застройщики смогут «протолкнуть» здесь высотные проекты.

Инициатива моратория не была сочтена актуальной: 24 декабря депутаты по настоянию А.Вахмистрова согласились рассмотреть закон о ПЗЗ во втором чтении уже на втором заседании после каникул, что позволит заменить «точку с запятой» на точку уже к концу января. Для этого, впрочем, совместной комиссии придется немало попотеть, не только перепроверяя видимость нанесенных на карту закона доминант, но и убеждая прокуратуру в нецелесообразности полного переписывания закона.

Некоторые замечания прокуратуры по зонированию легко устранимы. Этого нельзя сказать о высотном регламенте, который прокуроры требуют рассматривать вместе с другими, а не отдельно. Если здесь не достигнуть консенсуса, то придется либо переписывать оба закона, либо отдать зоны ЗРЗ-2 и ЗРЗ-3 центра «на откуп» КГИОП. И все это время совместную комиссию будут осаждать застройщики.

Впрочем, в этот спор на извилистом пути к чаемому общественному согласию весьма бесцеремонно вмешивается господин Кризис. В течение декабря такие компании, как «Главстрой» и «ЛенСпецСМУ», отказались от ранее декларированных офисных проектов. По оценке эксперта АН «Адвекс-Центр» Марианны Верещаги, спрос на офисную недвижимость, и так далекий от ажиотажного, начал сокращаться еще летом. В Москве, где этот показатель был всегда выше, закрылись крупнейшие проекты деловой недвижимости: офисы «остывают».

Между тем те самые территории города, где сегодня заявлены самые амбициозные проекты, в том числе с точки зрения влияния на городской силуэт, предназначались именно для офисной недвижимости. В оставшееся для корректировки ПЗЗ время можно было бы рассмотреть не только юридические коллизии, но и варианты альтернативного использования участков намеченных под бизнес-центры. В частности, для строительства бюджетного жилья. В тех же интересах уместно снять регламентные ограничители для среднего строительного бизнеса, осваивающего городские окраины.

Чтобы кризис не заменил точку многоточием, а несостоявшиеся деловые зоны не заросли бурьяном вдобавок к уже возникшим в городе пустотам, чиновники вместе с проектировщиками и специалистами по надзору могли бы подумать о более гибком и менее бюрократизированном использовании городского пространства, и предусмотреть – что, кстати, в отдельных случаях сделано – возможность альтернатив зонирования, даже если это не вполне соответствует букве Градкодекса. И не пожалеть времени на доработку вызывающего столь много вопросов документа.

Федор Хлебников