Заграница нам поможет


12.11.2012 13:54

Петербургские девелоперы в поиске новых идей все чаще обращаются к иностранным архитекторам. Что это - дань моде или насущная необходимость, есть ли отличия в сотрудничестве с заморскими и местными зодчими? На эти и другие вопросы попытались найти ответы участники заседания круглого стола "Архитектурные тенденции петербургского девелопмента", организованного газетой "Строительный Еженедельник".

Валерий Грибанов, главный редактор газеты "Строительный Еженедельник", модератор
Сергей Степанов, директор по продажам компании "Строительный трест"
Екатерина Гуртовая, директор по маркетингу компании "ЮИТ Санкт-Петербург"
Алексей Соловьев, директор департамента проектирования проектного бюро RUMPU
Зося Захарова, генеральный директор компании LondonRealInvest
Елена Бедарева, юрист, Российский и Евразийский патентный поверенный юридической фирмы Salans
Андрей Апарин, начальник Архитектурно-строительной мастерской №2 ЗАО "ЭталонПроект"
Александр Трофимов, главный архитектор проекта "Архитектурной мастерской М4"
Татьяна Шахнова, заместитель генерального директора, главный архитектор ЗАО "ЭталонПроект"

Валерий Грибанов:
- Западные архитекторы, приезжающие к нам, часто упрекают девелоперов в том, что они в погоне за экономической эффективностью забывают про внешний вид своих объектов и строят «без души». Наши специалисты тоже признают, что никаких прорывов в отечественной архитектурной школе в последние годы не наблюдается. Последнее, что дала наша школа, - это конструктивизм в 30-е годы прошлого века. Действительно ли все так, как говорят наши западные коллеги, и что позволит изменить эту ситуацию?

Александр Трофимов:
– Иностранные архитекторы приезжали в Россию еще с петровских времен. Сотрудничество с европейскими архитектурными студиями благоприятно влияет на наших проектировщиков. Отечественные специалисты обладают достаточно высоким уровнем проектирования, но, как и все люди, они могут ошибаться. Сегодня активно застраиваются пригороды Петербурга, и, конечно, они должны быть градостроительно оформлены. Показателен наш объект в Кудрово - жилой комплекс "Капитал" компании "Строительный трест". Когда в 2008 году мы приступили к проектированию, перед нами стояла задача по размещению на участке необходимого количества квадратных метров без попыток сделать оригинальную архитектуру. С этой задачей мы справились. Далее "Строительный трест" объявил конкурс на разработку проекта лицевой части фасада, и мы его выиграли. Сейчас самая главная наша задача - сделать так, чтобы здание хорошо выглядело как на расстоянии, так и вблизи.

Валерий Грибанов:
– У меня есть вопрос к представителям строительного сообщества. Приглашение иностранных архитекторов - это дань моде и маркетинг или же вынужденная мера из-за того, что на российском рынке нет архитекторов, способных сделать проект, отвечающий современным требованиям?

Екатерина Гуртовая:
– Мы работаем с разными западными проектировщиками. Раньше мы привлекали финских архитекторов, но столкнулись с тем, что все они работают в одинаковой стилистике. Это можно увидеть на примере наших объектов: все ранние проекты имеют внешнее сходство. В целом мы хотим поддерживать этот тренд, так как отличаемся от тех зданий, которые возводятся вокруг, и это неплохо. Примерно одинаковые красно-желтые кирпичные дома всем уже наскучили. Также у нас есть опыт сотрудничества с испанским архитектором Риккардо Бофиллом. Он работает над нашим элитным проектом на Смольном проспекте и проектом комплексного освоения территории «Новоорловский». Российские архитекторы были крайне расстроены тем, что их не пригласили поучаствовать в этом проекте. Это такое место, где, наверное, каждый из них хотел бы что-то реализовать. Мы получили много критики, и Бофилл учел все пожелания российских архитекторов. Он понимает, каким образом можно сделать в центре города такой объект, который будет нравиться не только ему самому. Он готов не самовыражаться, а прислушиваться к общественности, архитекторам, заказчикам, так что его приглашение – это не дань моде. Проект "Новоорловский" - это порядка 50 га, на которых будет жилая застройка комфорт-класса. Мы позвали туда Бофилла, потому что у него есть опыт реализации проектов такого масштаба, он знает, как создать инфраструктуру, как сделать правильную логистику. Западные архитекторы родились и живут в другой среде, поэтому они могут привнести новые идеи в наши проекты.

Валерий Грибанов:
– У "Строительного треста" есть опыт работы с западными архитекторами? Согласны ли вы с тем, что приглашение иностранных архитекторов продиктовано стремлением девелопера освежить проект новыми идеями?

Сергей Степанов:
– Я бы говорил, скорее, о приглашении талантливых архитекторов, и у нас в стране их достаточно. Как правило, в начале реализации проекта мы проводим архитектурный конкурс, в котором выигрывает наиболее эффективный и эффектный проект.

Валерий Грибанов:
– Сколько архитекторов обычно участвует в конкурсе?

Сергей Степанов:
– Как правило, в конкурсах участвуют 3-6 компаний. В коттеджном поселке премиального класса "Озерный край" в Токсово и поселке бизнес-класса "Небо" в Кузьмолово мы в том числе сотрудничали с иностранной компанией - архитектурной мастерской из Эстонии.

Валерий Грибанов:
– Сотрудничает ли ГК "Эталон" с западными светилами архитектуры?

Андрей Апарин:
– До сих пор мы не работали с западными архитекторами. У меня есть вопрос к представителю компании "ЮИТ". Выбирая западного проектировщика, вы выстраиваете с ним отношения так же, как с нашим, ставите такие же сроки на эскизные проработки или применяете другой подход? Ведь архитектура страдает только в том случае, когда начальный этап проектирования сжат по времени. В такой ситуации даже самый талантливый архитектор просто не успевает воплотить все свои замыслы.

Екатерина Гуртовая:
– Если задать западному и отечественному архитектору жесткие временные рамки, то ни один из них не сможет сделать нечто удивительное. Это просто невозможно. У нас абсолютно все проекты реализуются в тандеме. Поскольку иностранные архитекторы не знают досконально наши нормы, всегда нужен местный адаптер. Сроки проектирования от этого не страдают, так как процесс идет параллельно. Иностранным зодчим мы даем такие же ограничения в техническом задании, как и российским архитекторам.

Андрей Апарин:
– Если говорить о создании комфортной жилой среды, а не только внешнего облика зданий, то что кардинально нового предлагают наши западные коллеги?

Екатерина Гуртовая:
– Квартирографию даем мы, потому что они с трудом ориентируются в том, какие квартиры востребованы. С точки зрения внутренних планировочных решений зарубежные архитекторы стараются привносить новые идеи, несмотря на очень жесткие нормативные лимиты. В основном то новое, что мы получаем от них, касается организации лестнично-лифтовых узлов и инфраструктуры. Мы объясняем им, что необходимо учесть, а они делают из этого то, что будет удобно для жизни. Это просто другой подход. От сотрудничества иностранного и российского архитектора мы получаем на выходе более интересный вариант, хотя и заплатить за это мы должны будем чуть большую сумму.

Андрей Апарин:
– Насколько чуть большую сумму?

Екатерина Гуртовая:
– На самом деле российский архитектор берет сумму, ненамного отличающуюся от того, как если бы он проектировал самостоятельно, потому что на его плечи ложится внушительное бремя по консультированию. Если говорить о западных архитекторах, то они, в принципе, стоят дешевле санкт-петербургских зодчих.

Андрей Апарин:
– Независимо от того, кто является нашим заказчиком, начальный этап проектирования, разработка эскиза - это всегда мизер по деньгам и времени. Как на этом этапе работают западные архитекторы?

Екатерина Гуртовая:
– Я встречала мало российских архитекторов, эскизы которых потом на стадии "П" не приходилось бы существенно корректировать. С западными архитекторами, в частности с Бофиллом, ситуация кардинально другая. Эскизы, которые он нам дает, в дальнейшем остаются практически в неизменном виде.

Валерий Грибанов:
– Очень показателен пример со второй сценой Мариинского театра, когда с архитекторами не получилось найти общего языка. Говорят, что западному архитектору всегда нужен отечественный адаптер, для того чтобы привести проект в соответствие с российскими реалиями.

Екатерина Гуртовая:
– У нас они всегда работают в паре. Мы столкнулись с рядом западных архитекторов, которые являются звездами, но еще большими звездами себя считают. И с ними действительно бывают проблемы. Иногда они могут настолько погрузиться в творчество, что забывают о том, что их проект на бумаге потом надо будет строить. Российский адаптер способен привести в чувства иностранного коллегу. Очень важно, чтобы иностранному специалисту на начальном этапе было дано четкое задание.

Валерий Грибанов:
– Сколько, по вашим оценкам, в общей себестоимости квадратного метра может составлять архитектурное проектирование?

Алексей Соловьев:
– Если брать за основу себестоимость строительства в 30-32 тыс. рублей за кв. м, то где-то 3-4% от этой суммы составляет стоимость проектирования. Хотелось бы добавить, что противоречий между российскими и иностранными архитекторами нет. Просто на Западе учат архитекторов, а у нас - проектировщиков. Наш специалист редко может выдать интересный продукт, а западный архитектор один не сможет сделать проект, который пройдет экспертизу. У нас в компании над проектом работают два архитектора. Очень важна стадия эскизного проектирования, на которую приходится 2-3 месяца. Она составляет порядка 20% от стоимости всего проектирования, 50% - стоимость стадии проекта, 30% - рабочая стадия. Хотелось бы отметить, что отечественные архитекторы проектируют дорогие фасады, тогда как западные способны при внешней привлекательности предложить более экономически эффективные решения.

Татьяна Шахнова:
– Я совершенно не согласна, что у нас плохая школа обучения архитекторов. У нас хорошая школа, и дело здесь совсем в другом. Западные архитекторы живут в совершенно другой благополучной среде, поэтому они более раскрепощены. У нас ориентиры, конечно, несколько другие - выжить бы, построить бы и удовлетворить заказчика. Наши архитекторы зачастую связаны по рукам и ногам, хотя при определенной доле свободы они дадут 100 очков вперед западным коллегам. Возможно, лет через 15, когда мы приблизимся к европейскому уровню жизни, у нас сформируется другое отношение к организации жилой среды.

Алексей Соловьев:
– Отечественный архитектор может сделать красиво и дорого, а западный в состоянии сделать просто, красиво и дешево.

Валерий Грибанов:
– Есть точка зрения, что архитектурные изыски на Западе связаны с пресыщением рынка. В Хельсинки, к примеру, вводится от силы несколько сотен тысяч квадратных метров в год. В результате проект приходится более тщательно выверять, делать его более конкурентоспособным. Там рынок не поглощает таких объемов, как у нас, и поэтому девелоперам приходится обращать более пристальное внимание на архитектуру. Где, на ваш взгляд, сложнее реализовать новые архитектурные идеи: в центре города или на окраине?

Екатерина Гуртовая:
– На окраинных территориях архитектору сложнее выражаться, так заказчик налагает на него ограничения в виде бюджета проекта. Там редко строится жилье выше комфорт-класса, а продавать дорого просто фасад получится вряд ли. Но если у архитектора возникнут интересные идеи, то заказчик готов к ним прислушаться. Сейчас рынок в сегменте жилья комфорт-класса приближается к первичному насыщению. Покупатели все больше внимания уделяют фасадам, отделке мест общего пользования и обустройству придомовой территории. В центре архитектурное решение дается сложно, потому что нужно соблюсти огромное количество ограничений. Здесь архитектору сложнее найти баланс между самореализацией и созданием чего-то стоящего и не диссонирующего с окружающей застройкой.

Валерий Грибанов:
– В начале дискуссии прозвучала мысль о том, что западные архитекторы привносят новую струю на наш рынок. Были ли примеры, когда представители западных архитектурных мастерских усматривали копирование их идей и предъявляли претензии?

Елена Бедарева:
– Таких примеров в судебной практике я не встречала. Однако я сталкивалась с наличием патентов на промышленные образцы внешнего вида зданий, принадлежащие западным архитекторам. Такие патенты действуют в течение 25 лет. Во взаимоотношениях с иностранными архитекторами чувствуется разница в подходе к отстаиванию своих прав. Наши архитекторы более скромные, хотя они и знают об авторских правах. При работе с западным специалистом составляется договор, где есть большой раздел, посвященный вопросам интеллектуальной собственности. Я бы хотела предостеречь от полного копирования этого раздела. Наше законодательство хоть и унифицировано, но здесь требуется знать определенные тонкости. К примеру, при передаче объектов архитектуры передаются только те права, которые прописаны в договоре. Поэтому чем подробнее будет расписано, какие права передаются, тем проще будет отстоять свое право в суде в случае нарушений. К примеру, передаете ли вы право на перестройку, переработку. Эти права принадлежат архитектору, но очень часто он об этом не знает, и застройщик пользуется этим незнанием, изменяя проект до неузнаваемости. Такие судебные дела были, и архитекторы их выигрывали.

Валерий Грибанов:
– И все-таки спрос на иностранных архитекторов - это дань моде или насущная необходимость. Могут ли имя известного архитектора и необычная архитектура повысить на спрос на объект?

Зося Захарова:
– Дом, построенный выдающимся архитектором, конечно, не останется незамеченным. Однако западным архитекторам нужен местный адаптер, так как они действительно плохо ориентируются в наших нормах. Чем выше класс объекта, тем больше требований предъявляют покупатели к его архитектуре. Однако и в проектах массовой застройки грамотно спроектированная инфраструктура влияет на темпы продаж. Что касается премиального жилья, то здесь клиенты готовы платить на 20% больше за квартиру в доме, построенном знаменитым архитектором.

Екатерина Гуртовая:
– Для покупателя жилья бизнес-класса и выше существенно важнее локация проекта и удобство планировок. Надо понимать, что имена архитекторов, даже такого выдающегося и давно работающего в нашем городе, как Бофилл, известны очень ограниченному кругу лиц. Наши клиенты, к примеру, не знают, кто такой Бофилл и Старк. Так что, когда мы нанимаем такого архитектора, мы не рассчитываем, что его имя даст прибавку к цене. На сегодняшний день это не очень актуально. Возможно, через лет 20, когда в городе будет много реализованных им проектов и все они будут удачными, это увеличит стоимость объекта.

Алексей Соловьев:
– Коллеги отмечают, что качественная архитектура важна для проектов выше комфорт-класса, но мы считаем, что качественная среда должна быть создана и для массового жилья. Нам нужно подтягивать качество жилой среды экономкласса к нормальному комфортному уровню.

Сергей Степанов:
– На мой взгляд, и проекты комплексного освоения территории должны быть более творческими. На окраинах в основном строится жилье экономкласса, но надо иметь в виду, что и в рамках этого бюджета можно создать что-то интересное и стоящее. В противном случае город обрастет серыми спальными районами. Наша компания, со своей стороны, ориентируется на проекты класса комфорт и выше. Мы всегда готовы рассматривать интересные проекты и вместе с архитекторами создавать яркие, интересные, необычные объекты. Хороший позитивный пример -наш жилой комплекс "Капитал".

Андрей Апарин:
– Для того чтобы получить на выходе хороший продукт, застройщик, задумывая проект, должен четко формулировать архитектору задание. В рамках такого взаимодействия результат работы будет успешным.

Алексей Соловьев:
– Я считаю, что человек будет строить то, что он видел в период зарождения и формирования своей личности. Именно поэтому российские и иностранные зодчие выдают абсолютно разные идеи и решения.

Татьяна Шахнова:
– Талантливый архитектор и отличается тем, что он в состоянии подняться над всем и выдать новые творческие идеи.


ИСТОЧНИК: АСН-инфо

Подписывайтесь на нас:


27.05.2010 17:52

В июне Царское Село – самый известный в мире пригород Санкт-Петербурга – отпразднует 300-летие. Во всем городе красятся фасады, высаживаются новые деревья, благоустраиваются проезды и дворы. На вложенные средства не только реставрируются памятники и украшается город, но и решаются его инфраструктурные и социально-бытовые проблемы. Но юбилей пройдет, а жизнь продолжится.

 

Возрожденное наследие четырех царствований

Превращение знаменательной даты в стимул развития стало в России традицией. Царское Село не стало исключением. Таких сенсаций, как 7 лет назад, когда к 300-летию Санкт-Петербурга была воссоздана Янтарная комната, не будет. На полную реставрацию сопоставимого по значению шедевра – Агатовых комнат – требуется 12 млн. долларов. Кризис не позволил спонсорам «размахнуться» на такие расходы.

Тем не менее, объем реставрационных работ впечатляет. В день рождения Царского Села – 23 июня – откроются для посетителей три зала Парадной анфилады Александровского дворца – Полукруглый и Портретный залы и Мраморная гостиная. Общие реставрационные работы в середине мая завершила ГК «Интарсия». Интерьеры еще предстоит привести в исторический вид: дворец передан ГМЗ Минобороны лишь в конце 2008 г. Церемония открытия состоится по окончании конференции «Царское Село в истории России» с участием потомков Дома Романовых.

Как известно, Александровский дворец, построенный Джакомо Кваренги к дню бракосочетания Александра I, был любимым местом пребывания и резиденцией Николая II. Именно отсюда 1 августа 1917 г. он и его семья были отправлена в сибирскую ссылку, которая завершилась их мученической кончиной.

Личные апартаменты Николая II в Александровском дворце – Парадный и Сиреневый кабинеты, Кленовую и Палисандровую гостиную – еще только предстоит реставрировать. На все работы по восстановлению дворца в историческом облике, по оценке специалистов ГМЗ, уйдет не менее 20 лет.

Павильоне «Вечерний зал» Дж.Кваренги, где реставрацию вело ООО «Инженерный замок», уже принимает гостей. Откроется его же павильон «Концертный зал» со статуей богини Цереры в портике и мифологическими барельефами-аллегориями на стенах ротонды. Самым уникальным элементом этого здания является мозаичный пол конца II – начала III вв., привезенный в Царское Село из Рима в 1784 г.

Вместе с «Концертным залом» ООО «Ресстрой» восстанавливает миниатюрную Кухню-руину – еще одну работу Дж.Кваренги. На ее стенах проступили античные капители и барельефы – элементы древних сооружений, доставленные из Турции. А в регулярной части парка, на придворцовой террасе, ООО «Випстрой» завершает реставрацию «Нижней ванны», которую в екатерининскую эпоху построил Илья Неелов.

24 июня впервые за 70 лет будет открыт памятник другой эпохи – павильон «Эрмитаж», построенный по повелению императрицы Елизаветы Петровны. Павильон, сооруженный Саввой Чевакинским и Бартоломео Растрелли на искусственном острове в юго-восточной части парка, служил для частных приемов императрицы. В отличие от большинства дворцовых зданий, подвергшихся в годы II Мировой сильнейшим разрушениям, здесь частично сохранились подлинные интерьеры.

Силами ООО «Ресстрой» на средства Минкультуры и Всемирного банка восстановлены фасады и интерьеры павильона. Правда, не полностью: золоченая лепнина сияет лишь в одном из четырех кабинетов, крестообразно расположенных вокруг центрального зала. Зато в самом зале воссозданы подъемные механизмы столов, с помощью которых гостям доставлялись яства – в том числе и с той целью, чтобы слуги не присутствовали при обсуждении государственных дел. Кушания готовились в отдельно стоящем здании у входа в парк – Эрмитажной кухне. Этот павильон также откроется летом, и будет использован для общедоступного кафе, как и было до реставрации.

Новые экскурсии будут организованы также в «Турецкую баню» - павильон работы Ипполита Монигетти эпохи Николая I, где после завершения II этапа реставрационных работ, которое вело ПСП «Рест-Арт», забьет золоченый фонтан. Откроется также Нижняя ванна, построенная в 1770-х гг. Ильей Нееловым. Помимо «Вечернего зала», для концертов задействован знаменитый «Зал на острову», куда в летнее время можно будет добраться не только на пароме, но и в индивидуальном порядке – на венецианской гондоле. Открытие отреставрированных павильонов создает дополнительные источники дохода для ГМЗ, но одновременно возрастают и расходы на их содержание.

 

«О, сколько нам открытий чудных...»

Каждый этап работ на объектах Царского Села - не только восстановленная красота, но и научные открытия. При реставрации фасадов Екатерининского дворца, которую ведет ООО «Краски города», были обнаружены слои штукатурки и фрагменты решеток 1730-х гг. Так развеялся миф о том, что Бартоломео Растрелли по приказу Елизаветы разбирал до основания прежний дворец, построенный Михаилом Земцовым и Алексеем Квасовым. Реставраторами был выполнен анализ мозаики на фасаде Федоровского собора, с целью определения изображенных святых.

Новые открытия ждут специалистов и мастеров в павильонах Александровского парка - «Арсенале» и «Башне-руине». Однако на реставрацию этих объектов юбилейных ассигнований не хватило. Всего в Царском Селе около 500 объектов культурного наследия федерального значения, однако к юбилею средства выделены лишь по 54 из них.

Серьезная научная реставрация требуется для полного воссоздания Скрипучей беседки работы Юрия Фельтена в Екатерининском парке. В ходе общих реставрационных работ, которые ведет ООО «Краски города», восстановлен первоначальный внешний вид здания. Однако многие элементы декора утрачены; роспись под потолками верхнего и среднего яруса оказалась послевоенной работой А.Трескина, а подлинный рисунок пока не найден.

Китайские мотивы в XVIII в. были в моде в европейской архитектуре. Но если в Санс-Суси, потсдамском поместье Фридриха Великого, только одно сооружение построено в такой манере, то в Царском Селе – целый комплекс, включая Китайскую деревню и Китайский театр в Александровскм парке, Большой и Малый Капризы и множество мостов.

Китайские мосты к юбилею отреставрированы силами ЗАО РПНЦ «Специалист». Однако здание Китайского театра (Каменной оперы) по-прежнему не восстановлено. Ждут полного воссоздания Ламский павильон и Нижние конюшни, необходимо продолжение работ в Белой Башне, Ратных палатах, в зданиях Федоровского городка – интереснейшего архитектурного комплекса начала XX в., в котором во время I Мировой войны был размещен госпиталь, где сестрами милосердия трудились императрица Александра Федоровна и ее дочери.

Реставрация – перманентный процесс. Так, Тронный зал Екатерининского дворца, убранство которого было восстановлено в 1970-х гг., уже нуждается в ремонте. Еще более срочного вмешательства требуют Агатовые комнаты. В этом году в Царское Село возвратилась из Италии картина, украшавшая Лионский зал дворца. В отличие от Арабескового зала, который откроется к юбилею, Лионский зал еще не возрожден в подлинном виде, как и многие другие помещения дворца. Каждый этап работ вносит вклад и в освоение и синтез технологий, и в историю архитектуры, и в развитие национального самосознания. Однако, по словам специалистов, государство сегодня вкладывает в реставрацию куда меньше, чем она требует.

 

Соблазны и уроки

С завершением юбилейных торжеств сократится до прежнего, очень скромного, уровня объем финансирования из бюджета Минкультуры, к ведению которого относится ГМЗ «Царское Село». В музее надеются на новую целевую программу министерства. Но в повседневной работе рассчитывать приходится прежде всего на свои силы. Руководство ГМЗ, власти района и бизнес сегодня вместе думают о том, как соединить сохранение культурного наследия с экономическим развитием пригорода.

В 2009 г. Царское Село посетили 1,6 млн. туристов. В концепции подготовки к юбилею, подготовленной до кризиса, главной отраслью района была назван именно туризм. Директор ГМЗ Ольга Таратынова согласна с этой оценкой: она даже называет Царское Село культурным моногородом, где градообразующим предприятием является музей-заповедник. С таким суждением можно поспорить: число работников музея не превышает 800 человек. Однако любой специалист по недвижимости знает, что притягательным местом для девелоперов в Царском Селе служат именно царскосельские дворцы и парки.

В 2008 г.у при обсуждении Генплана Петербурга наибольшее число предложений от бизнеса поступило именно по Пушкину: владельцы крупных земельных массивов к северу и юго-западу от города рассчитывали на максимальное извлечение прибыли от видов на дворцы. И за Египетскими, и за Орловскими воротами предполагалось возведение сотен объектов элитной недвижимости. Ожидалось, что за счет нового строительства население Царского Села возрастет в 1,5 раза.

Почему бы предпринимателям, использующим виды на дворцово-парковый комплекс, не пожертвовать на его содержание? Бывший руководитель ГМЗ Иван Саутов до конца жизни хлопотал о принятии закона «О меценатской деятельности». Закон не был принят, а проекты элитного развития предместий Царского Села приморозил кризис.

Крупные инвестиционные проекты теперь делятся на части, а их концепции пересматриваются. Амбициозный проект комплексной реконструкции 9 кварталов в самом центре города сокращен по площади в 3 раза, рассказывает глава района Игорь Пахоруков. Впрочем, с этой корректировкой разрешается и напряженность вокруг проекта: часть населения с самого начала выступала против, поскольку большинство зданий здесь не относятся к аварийным.

Предместья Царского Села не стали аналогом подмосковной Рублевки. Нет худа без добра: «город муз» не стал «городом контрастов». Кризис стал поводом для переосмысления не только отдельных проектов, но и всего развития Пушкинского района, в неразрывном комплексе культуры, экономики, транспорта и быта.

 

Пласты нераскрытого потенциала

Житель Царского Села, вице-президент Российского союза туриндустрии Сергей Корнеев считает, что доходы от этой отрасли станут больше, в том числе и для ГМЗ, если туристический поток не будет, как сегодня, сосредоточен на Екатерининском дворце. Он напоминает о том, что большинство посетителей – круизные туристы, пребывающие здесь не более чем несколько часов. Пополнение бюджета ГМЗ скромно, ибо гости живут в Петербурге, в то же время во дворец толпятся очереди, а менее известные музеи, в том числе Дача Китаевой, где творил Пушкин, остаются в стороне от потока – и людского, и денежного. В Царском Селе проектируется 15 новых отелей, в то время как существующие не всегда заполнены, как свидетельствует распорядитель парк-отеля «Потемкин» Михаил Дорофеев.

По мнению С.Корнеева, муниципальным властям, ГМЗ, Всероссийскому музею им. Пушкина и другим организациям следует подумать о том, как привлечь в Царское Село посетителей не на несколько часов, а на несколько дней.

Еще в 2008 г. тогдашний вице-губернатор Санкт-Петербурга Виктор Лобко высказал идею организации свадебных туров. Ведь к 300-летию в Пушкине открывается Дворец бракосочетаний в памятники культурного наследия - Запасном дворце, а одновременно завершается воссоздание другого памятника – собора Св. Екатерины работы Константина Тона. Заключить брак, обвенчаться в соборе и провести здесь медовый месяц захотят многие молодожены из разных городов России. Но для их пребывания потребуется гостиничная инфраструктура коттеджного типа, которой здесь пока нет.

Другими центрами притяжения, как считают в РТИ, могли быть места, связанные с промышленной и военной историей Царского Села. Действительно, исторический пригород в начале XX в. был центром передовых технологий: здесь была построена первая в стране мощная радиотелеграфная станция. Поводом для ее создания была I Мировая война, с которой связаны многие сюжеты истории города. Идея создания музея I войны в Ратных палатах уже звучала. В новый музей может быть включено и Братское кладбище, где планируется строительство храма по нереализованному дореволюционному проекту. Участие Церкви и русской эмиграции в этом начинании позволило бы совместными усилиями привести в исторический вид Федоровский городок.

Виктория Желтова, руководитель проектного направления ЦСР «Северо-Запад», напоминает, что в ГМЗ «Петергоф» уже начали подготовку к еще одному юбилею – 200-летию Отечественной войны 1812 г. К Царскому Селу эта веха истории имеет самое прямое отношение. Война с Наполеоном формировала мышление выпускников царскосельского лицея. А в 2014 г. еще одна годовщина – 100-летие начала I Мировой. Обе даты – стимул и для научных конференций, и для событийного туризма. И соответственно – для восстановления памятников, связанных с обоими периодами, и для приумножения объектов туристического сервиса.

Уместно вспомнить об еще одном музейном проекте начала XX в.: в 1910-х гг. члены Общества возрождения художественной Руси Николай Рерих, Илья Репин и Виктор Васнецов намеревались создать в Федоровском городке музей древнерусского зодчества. История архитектуры – предмет мирового интереса. Искусствовед Эрих Голлербах называл Царское Село «средоточием художественных сокровищ и урочищем великих теней». Исторических имен, связанных с Царским Селом и заслуживающих именных музеев, великое множество - в политике, в поэзии, в военном деле. И разумеется, в архитектуре – от Иоганна Браунштейна, который строил самый первый дворец, до Александра Кедринского, руководившего послевоенным восстановлением вплоть до начала XXI в.

 

Инфраструктура разрешает противоречия

Новым локомотивом развития Царского Села обещает стать новый конгрессно-выставочный центр на Петербургском шоссе. ЗАО «Экспо-Форум», дочерняя структура ЗАО «Газэнергопромбанк-Девелопмент», уже приступило к изыскательским работам. По расчетам инвестора, проводить здесь крупнейшие форумы будет удобно во всех отношениях: рядом аэропорт, к открытию нового терминала которого приурочено создание комплекса; рядом КАД; в то же время в непосредственной близости – культурный и рекреационный «магнит» Царского Села.

Строительство выставочного центра площадью 56 га, где предусмотрено 10 тысяч машиномест, потребует совершенствования транспортной инфраструктуры. Заказчик уже подготовил схему развития дорог и готов участвовать в финансировании расширения Петербургского шоссе со строительством эстакады через железнодорожную ветку. Эти работы входили в предъюбилейные планы Смольного, но в связи с кризисом были ограничены продлением трассы Витебского пр. и строительства туннеля для левого поворота с Киевского шоссе в Пушкин. «ЭкспоФорум» задумывает усовершенствование развязок и также прокладку новой улицы параллельно Кузьминскому шоссе.

Невдалеке от этой будущей трассы ГК «Стройсвет», соучредитель фонда восстановления собора Св. Екатерины, задумала таунхаусный проект «Кузьминское плато». Сейчас он подвергается реконцепции. Между тем, по оценке специалистов туристической отрасли, в долине Кузьминки и имеет смысл создать отельный коттеджный городок для кратковременного семейного пребывания. В том числе и для гостей выставочного центра, которые прибудут с членами семьи.

Реализация проекта конгрессно-выставочного центра, несомненно, увеличит поток посетителей ГМЗ. В составе музея давно задумано создание детского отдела. С этим связаны и планы создания интерактивного музея пушкинской сказки в Буферном парке у северной окраины города, где к 300-летию Царского Села ОАО «РЖД» откроет конечную станцию новой Детской железной дороги.

Гендиректор ЗАО «ЭкспоФорум» Анатолий Еркулов считает, что для полноценного развития выставочного центра необходима также прокладка линии метро со станциями в аэропорту, у центра и в самом Царском Селе. По его мнению, такой проект может быть включен в совместную программу «Газпрома» и Санкт-Петербурга в 2015 г.

В администрации Пушкинского района предвидят значительный прирост туристического потока. И.Пахоруков рассчитывает в связи с этим и на развитие ныне запущенного Баболовского парка. Часть его передана ирландской TreasuryHoldings, под оборудование гольф-клуба. По словам главы района, инвестор готов рассмотреть предложения о восстановлении разрушенного в войну Баболовского дворца. А на остальной части территории, которая давно ожидает мелиоративных работ и комплексного благоустройства, предполагается развить парк отдыха с базами проката спортивного инвентаря. Этот резерв общедоступной рекреации разрешить уже назревшие противоречия между эксклюзивным туризмом и массовым отдыхом, между бюджетными интересами ГМЗ и запросами населения.

Можно спорить о том, целесообразно ли развивать бренд Царского Села как самостоятельного туристического центра или как составной части Санкт-Петербурга. Но так или иначе, будущее исторического пригорода неразрывно связано с развитием инфраструктуры. Строительство скоростной трассы Москва – Петербург разгрузит существующую сеть магистральных дорог, что даст дополнительный стимул промышленному развитию: в Пушкине в дополнение к автокластеру задуман и фармацевтический кластер.

Высокие технологии, в свою очередь, должны стимулировать систему образования. В начале XX в. на 30 тысяч населения Царского Села приходилось 19 учебных заведений. И сейчас исторический пригород имеет шанс стать крупным центром науки, технологий и творчества. Ведь он – не только «средоточие сокровищ», но и «сень наук», и «город муз». Перспективы, обсуждаемые сегодня – не просто «планов громадье», а объективная закономерность развития, выходящего город на новый уровень.

 

Константин Черемных


ИСТОЧНИК: АСН-инфо

Подписывайтесь на нас:


14.05.2010 17:58

Новую Голландию ожидает новый инвестиционный конкурс. Подрядчики инвестора, победившего на конкурсе в феврале 2006 г., покинули остров в октябре 2009 г. В декабре глава КИСП Алексей Чичканов заявил, что для реализации проекта, очевидно, придется подыскивать других исполнителей, в том числе и архитектора. В мае 2010 г. зампред комитета Антон Бучнев сообщил, что официальное уведомление о расторжении договора с инвестором было направлено СТ «Новая Голландия» 23 марта, и ожидается получение техзадания Росимущества для нового конкурса.


«Заморозка» без консервации
Лондонский суд наложил арест на все активы одного из владельцев «СТ-Груп» Шалвы Чигиринского, напомнил А.Бунчев. Под действие этого решения попадают и активы аффилированной с «СТ-груп» СТ «Новая Голландия», и ее петербургской дочки – ООО «Новая Голландия». Сейчас любые шаги со стороны компании могут повлечь «заморозку» находящегося в ее распоряжении имущества. «Замена юрлица представляется возможной только путем проведения нового инвестиционного конкурса, - сказал он. – Мы изложили эти соображения Росимуществу, и оно согласилось с этим выводом».

С формально-правовой точки зрения ситуация такова – конкурс состоялся, а исполнения условий конкурса – нет. Часть работ, как заверил чиновник, выполнена: осуществлен демонтаж конструктивных и декоративных элементов, частично проведены работы по укреплению фундамента и демонтажу коммуникаций, рекультивированы водные сооружения, разработана концепция транспортного обеспечения. Подробный список выполненных работ, по его словам, КИСП готов предоставить по первому требованию.

Еще в сентябре 2009 г. возглавлявший тогда КИСП Максим Соколов назвал выполненный объем работы «колоссальным». На тот момент, по данным инвестора, в рамках реализации проекта было израсходовано 80 млн. долларов. Следует отметить, что это треть от установленной условиями конкурса 2006 г. суммы: конкурс выиграл инвестор, пообещавший осуществить проект с наименьшими затратами – в 240 млн. долларов. Тогда еще не было получено заключения Госэкспертизы, и реализация проекта официально находилась на стадии подготовительных работ.

Как рассказывают теперь бывшие подрядчики, зиму 2009-2010 гг. корпуса складских зданий Новой Голландии простояли с частично демонтированной, частично пострадавшей от пожара кровлей и на местами укрепленных, и, следовательно, разноуровневых фундаментах. Работы, по словам бывшего координатора проекта со стороны ООО «Новая Голландия» Дмитрия Хайковича, были проведены в нарушение требований КГИОП, который предписывал вначале укрепить стены.

«Укрепление фундамента – это не подготовительные, это уже полноценные строительно-монтажные работы», - подчеркивает он. Для укрепления фундаментов на глубину 30 м было установлено около 800 титановых свай. Разноуровневые фундаменты, учитывая геологические особенности петербургских грунтов вообще и особенности формирования рельефа острова, могут принести невосполнимый ущерб историческим постройкам. Подрядчики ушли в октябре, и тогда же был остановлены работы по мониторингу состояния зданий. Каким образом грунты перенесли зиму и межсезонье, сегодня никто сказать не может.

«Если сейчас провести экспертизу, то я полагаю, что часть корпусов будет признана аварийными, часть близка к аварийному состоянию», - говорит Д.Хайкович. Больше всего, по его данным, пострадали корпуса 12, 12-а и 16. В процессе работ в некоторых местах стены стали попросту «складываться», появилось 2 трещины – на углу со стороны Крюкова и Адмиралтейского каналов. Одна из трещин величиной 10-12 мм, образовалась в стене, примыкающей к помещениям дирекции. «Ее закрепили «на скорую руку», но это почему-то не вызвало нареканий в ходе проверки ни со стороны КГИОП, ни со стороны Госстройнадзора», отметил Д.Хайкович.

 

Где-то между Петербургом и Москвой

У петербургской команды проекта с самого начала были разногласия с московской, подчеркивает Д.Хайкович. Инициатор и автор первого проекта реконструкции Новой Голландии Вениамин Фабрицкий и Юрий Митюрев, мастерская которого победила в пробном, закрытом архитектурном конкурсе, организованном КГА в 1991 г., подтверждают наличие разногласий.

«Лично я полностью согласен с высказываниями о том, что перестраивать Новую Голландию недопустимо», - признался главный архитектор Петербурга. По его мнению, проект Н.Фостера слишком радикален в части нового строительства на территории исторического комплекса. «Мы будем бороться за корректное новое строительство», - пообещал он.

Первой «недопустимость» части проектных предложений, утвержденных на конкурсе 2006 г., признала еще в 2008 г. геотехническая экспертиза. Тогда гендиректор СТ «Новая Голландия» Александр Зеленский сообщил, что в проект необходимо внести изменения, согласно которым при строительстве новых зданий увеличится отступ от исторических объектов – с 3 м до 7 м. А для создания подземной парковки необходимо возвести «стены в грунте» гораздо больше, чем на 30 м в глубину. Инвесторы также были вынуждены отказаться от планов строительства третьего водного канала и решили сделать Малый театр под ротондой не подземным. Под вопросом оказались и планы по соединению острова подземным тоннелем с будущей станцией метро «Театральная».

Одновременно в СТ «Новая Голландия» задумались над увеличением объемов нового строительства и корректировкой сметы расходов. В частности, было решено увеличить площадь Дворца фестивалей с 12,3 до 24 тысяч кв. м, а летний амфитеатр на 3 тысячи мест со сценой в центре водоема и вовсе исчез из проекта. Эти правки в проект КГИОП согласовал, утвердив также и спорный вопрос о стеклянном куполе высотой в 37 м, который, по задумке Н.Фостера должен был напоминать бриллиант. В результате, по словам тогдашнего первого зампреда КГИОП Ольги Таратыновой, высотную часть здания было бы видно на Благовещенском мосту и с Университетской наб.

После внесения правок, выяснилось, что реализация проекта обойдется не в 240, а как минимум в 800 млн. долларов. О чем и заявил Ш.Чигиринский. «О том, что 240 млн. – сумма совершенно неадекватная, я говорил Ш.Чигиринскому с самого начала», - рассказывает В.Фабрицкий. В 1991 г. компании, взявшиеся за организацию международной выставки проекта Фабрицкого, оценивали его реализацию в 350-450 млн. долларов. «В пересчете на цены 2004 г. проект должен был обойтись вдвое дороже, - говорит он. - Позднее Ш.Чигиринский согласился с такой оценкой. И, ссылался на свои финансовые обязательства перед городом, обещал, что на заключительной стадии проекта все наши замечания будут учтены».

По словам В.Фабрицкого, проект Н.Фостера более чем в 2 раза превысил действующие ограничения по высоте. По нему новое строительство предполагалось в местах, которые, по его мнению, следовало бы сохранить для истории. «В нашем проекте была строго обозначена лакуна для нового строительства. А Фостер «накрыл» своим Дворцом фестивалей кузницу и ковш водоема, который сам по себе является центральным элементом, заложенным в ходе планировки, возможно еще при Петре I. На берегу этого ковша находился Запасной дворец императора», говорит он.

Кроме того, фостеровский проект перекрыл стрелой нового здания знаменитую арку Новой Голландии. «Когда мы его спросили, зачем, он ответил, что это здание будет втягивать потоки людей со стороны набережной Мойки, так, словно арка для этой цели недостаточно хороша», - посетовал В.Фабрицкий.

 

Хорошо забытые грабли

Организация нового инвестконкурса должна выявляет несколько трудноразрешимых проблем, считают эксперты. Самая большая из них, по мнению Ю.Митюрева – это несоответствие проекта принятым в 2008 г. ПЗЗ и закону об охранных зонах. Новая Голландия находится в составе исторической охранной зоны Петербурга, на которой невозможно никакое новое строительство.

Решить эту проблему, по его мнению, можно двумя способами: «надо либо менять закон, либо искать способ вписаться в него». Исполнить закон, если речь идет об инвестконкурсе, невозможно. У проекта очень большая нагрузка – огромный объем реставрационных работ. Они должны окупиться за счет новых коммерческих объектов. И чем дольше незаконсервированная Новая Голландия простоит без присмотра, тем больше будет затрат на реставрацию, поясняет Ю.Митюрев.

Примерно так же объясняет спешку с организацией нового конкурса и А.Бучнев. Он также подчеркивает, что примерно 90-85% объектов, расположенных на территории Новой Голландии, является памятниками федерального значения и находится в ведении Росимущества. Ввиду этого петербургские власти не могут ручаться за то, что их точка зрения будет иметь решающее значение в ходе формирования техзадания для нового инвестиционного конкурса.

У территориального управления агентства недостаточно полномочий для составления техусловий по конкурсу. «Оно обратилось за разрешением этого вопроса в Москву. И мы надеемся в ближайшее время получить резюмирующий ответ», - сообщил А.Бучнев. Таким образом, на сегодняшний день реализация проекта находится на стадии урегулирования правовых вопросов. Но как только они будут разрешены, общественность допустят к обсуждению проекта, обещает он.

Вместе с тем, он предостерегает: «Не надо думать, что с новым конкурсом реализация проекта начнется с «чистого листа», не надо затевать революции в этом вопросе. Будет или не будет строиться Дворец фестивалей по проекту Фостера, я лично предсказывать не берусь. Но мне кажется, что дворец мог бы стать принципиальной основой концепции и, соответственно, позицией со стороны Москвы».

По словам Ю.Митюрева, инвестиционный конкурс состоится уже в июне 2010 г. Но открытым на некоторое время остается и вопрос об архитектурной концепции проекта. «Инвестор сам решит, кому он поручит обеспечить архитектурную составляющую», - сказал он. Подтвердить или опровергнуть слова главы КИСП А.Чичканова о том, будет ли приглашен в качестве нового проектировщика «Моспроект-2», А.Бучнев не смог. Но зато сообщил, что готовность принять участие в инвестиционном конкурсе выражает совладелец «СТ-Груп», глава московской компании «Меркури» Игорь Кесаев.

 

ВООПИК не против революции

Ш.Чигиринский с самого начала прекрасно понимал, что 240 млн. – это совершенно неадекватная цифра для Новой Голландии, считает сопредседатель петербургского ВООПИК Александр Марголис. «Он попросту демпинговал и, если называть вещи свои именами, то это мошенничество», - заметил он, заметив, что фактами нарушений предписаний КГИОП должна заинтересоваться прокуратура.

«Мы не знаем, какими будут условия нового конкурса, и каким образом власти отчитаются по тому, что уже сделано в Новой Голландии. С общественностью условия конкурса 2006 г. никто не обсуждал», - напоминает А.Марголис. Рекомендации экспертизы, выполненной НИИ «Спецпроектреставрация» под руководством Михаила Мильчика, а также рекомендации, данные по результатам археологической экспедиции, которую возглавлял зав. сектором архитектурной археологии Эрмитажа Олег Иоаннисян, в ходе реализации проекта в 2006-2009 гг. были проигнорированы.

«Это чудовищная история, которая к тому же имеет серийный характер. Мы можем то же самое наблюдать на примере проекта строительства второй сцены Мариинского театра, разрушения памятника XX в. – Кировского стадиона на Крестовском острове и в других местах», - говорит А.Марголис. Сегодня представители власти оправдывают разрушение памятников в Новой Голландии тем, что в результате открылся идеальный обзор архитектурного ансамбля. «Но ведь в реальности снос осуществлен с целью нового строительства», - констатирует он.

По словам А.Марголиса, Новая Голландия должна стать новым рубежом в деле защиты памятников Петербурга. И именно на этом рубеже необходимо дать принципиальный ответ самый острый вопрос: «Возможен ли применительно к памятникам такого масштаба, как Новая Голландия, «жанр инвестиционного конкурса?».

«История первого инвестиционного конкурса по Новой Голландии обнажила вопрос слабости петербургского охранного законодательства, - отмечает он. – Готовя второй инвестиционный конкурс, чиновники говорят, что надо всего лишь утрясти правовые вопросы, грядущее разрушение памятника их не беспокоит. Мы должны добиваться, чтобы эта порочная практика прекратилась. Каждый новый инвестиционный конкурс – это смертный приговор памятнику». Петербург и его памятники, по мнению А.Марголиса, заслуживают реставрации за государственный счет.

«Лично я не понимаю бравого настроения по организации второго конкурса и предупреждений о том, что нельзя в этом вопросе устраивать революции. И я – за революцию в этом вопросе. Новая Голландия – это эмблема Петербурга, один из открыточных видов, по которым люди узнают город. И именно здесь мы должны поставить заслон будущим ошибкам, которых может быть еще очень много», - говорит сопредседатель ПО ВООПИК Маргарита Штиглиц.

 

Наталья Черемных


ИСТОЧНИК: АСН-инфо

Подписывайтесь на нас: