Заграница нам поможет
Петербургские девелоперы в поиске новых идей все чаще обращаются к иностранным архитекторам. Что это - дань моде или насущная необходимость, есть ли отличия в сотрудничестве с заморскими и местными зодчими? На эти и другие вопросы попытались найти ответы участники заседания круглого стола "Архитектурные тенденции петербургского девелопмента", организованного газетой "Строительный Еженедельник".
Валерий Грибанов, главный редактор газеты "Строительный Еженедельник", модератор
Сергей Степанов, директор по продажам компании "Строительный трест"
Екатерина Гуртовая, директор по маркетингу компании "ЮИТ Санкт-Петербург"
Алексей Соловьев, директор департамента проектирования проектного бюро RUMPU
Зося Захарова, генеральный директор компании LondonRealInvest
Елена Бедарева, юрист, Российский и Евразийский патентный поверенный юридической фирмы Salans
Андрей Апарин, начальник Архитектурно-строительной мастерской №2 ЗАО "ЭталонПроект"
Александр Трофимов, главный архитектор проекта "Архитектурной мастерской М4"
Татьяна Шахнова, заместитель генерального директора, главный архитектор ЗАО "ЭталонПроект"
Валерий Грибанов:
- Западные архитекторы, приезжающие к нам, часто упрекают девелоперов в том, что они в погоне за экономической эффективностью забывают про внешний вид своих объектов и строят «без души». Наши специалисты тоже признают, что никаких прорывов в отечественной архитектурной школе в последние годы не наблюдается. Последнее, что дала наша школа, - это конструктивизм в 30-е годы прошлого века. Действительно ли все так, как говорят наши западные коллеги, и что позволит изменить эту ситуацию?
Александр Трофимов:
– Иностранные архитекторы приезжали в Россию еще с петровских времен. Сотрудничество с европейскими архитектурными студиями благоприятно влияет на наших проектировщиков. Отечественные специалисты обладают достаточно высоким уровнем проектирования, но, как и все люди, они могут ошибаться. Сегодня активно застраиваются пригороды Петербурга, и, конечно, они должны быть градостроительно оформлены. Показателен наш объект в Кудрово - жилой комплекс "Капитал" компании "Строительный трест". Когда в 2008 году мы приступили к проектированию, перед нами стояла задача по размещению на участке необходимого количества квадратных метров без попыток сделать оригинальную архитектуру. С этой задачей мы справились. Далее "Строительный трест" объявил конкурс на разработку проекта лицевой части фасада, и мы его выиграли. Сейчас самая главная наша задача - сделать так, чтобы здание хорошо выглядело как на расстоянии, так и вблизи.
Валерий Грибанов:
– У меня есть вопрос к представителям строительного сообщества. Приглашение иностранных архитекторов - это дань моде и маркетинг или же вынужденная мера из-за того, что на российском рынке нет архитекторов, способных сделать проект, отвечающий современным требованиям?
Екатерина Гуртовая:
– Мы работаем с разными западными проектировщиками. Раньше мы привлекали финских архитекторов, но столкнулись с тем, что все они работают в одинаковой стилистике. Это можно увидеть на примере наших объектов: все ранние проекты имеют внешнее сходство. В целом мы хотим поддерживать этот тренд, так как отличаемся от тех зданий, которые возводятся вокруг, и это неплохо. Примерно одинаковые красно-желтые кирпичные дома всем уже наскучили. Также у нас есть опыт сотрудничества с испанским архитектором Риккардо Бофиллом. Он работает над нашим элитным проектом на Смольном проспекте и проектом комплексного освоения территории «Новоорловский». Российские архитекторы были крайне расстроены тем, что их не пригласили поучаствовать в этом проекте. Это такое место, где, наверное, каждый из них хотел бы что-то реализовать. Мы получили много критики, и Бофилл учел все пожелания российских архитекторов. Он понимает, каким образом можно сделать в центре города такой объект, который будет нравиться не только ему самому. Он готов не самовыражаться, а прислушиваться к общественности, архитекторам, заказчикам, так что его приглашение – это не дань моде. Проект "Новоорловский" - это порядка 50 га, на которых будет жилая застройка комфорт-класса. Мы позвали туда Бофилла, потому что у него есть опыт реализации проектов такого масштаба, он знает, как создать инфраструктуру, как сделать правильную логистику. Западные архитекторы родились и живут в другой среде, поэтому они могут привнести новые идеи в наши проекты.
Валерий Грибанов:
– У "Строительного треста" есть опыт работы с западными архитекторами? Согласны ли вы с тем, что приглашение иностранных архитекторов продиктовано стремлением девелопера освежить проект новыми идеями?
Сергей Степанов:
– Я бы говорил, скорее, о приглашении талантливых архитекторов, и у нас в стране их достаточно. Как правило, в начале реализации проекта мы проводим архитектурный конкурс, в котором выигрывает наиболее эффективный и эффектный проект.
Валерий Грибанов:
– Сколько архитекторов обычно участвует в конкурсе?
Сергей Степанов:
– Как правило, в конкурсах участвуют 3-6 компаний. В коттеджном поселке премиального класса "Озерный край" в Токсово и поселке бизнес-класса "Небо" в Кузьмолово мы в том числе сотрудничали с иностранной компанией - архитектурной мастерской из Эстонии.
Валерий Грибанов:
– Сотрудничает ли ГК "Эталон" с западными светилами архитектуры?
Андрей Апарин:
– До сих пор мы не работали с западными архитекторами. У меня есть вопрос к представителю компании "ЮИТ". Выбирая западного проектировщика, вы выстраиваете с ним отношения так же, как с нашим, ставите такие же сроки на эскизные проработки или применяете другой подход? Ведь архитектура страдает только в том случае, когда начальный этап проектирования сжат по времени. В такой ситуации даже самый талантливый архитектор просто не успевает воплотить все свои замыслы.
Екатерина Гуртовая:
– Если задать западному и отечественному архитектору жесткие временные рамки, то ни один из них не сможет сделать нечто удивительное. Это просто невозможно. У нас абсолютно все проекты реализуются в тандеме. Поскольку иностранные архитекторы не знают досконально наши нормы, всегда нужен местный адаптер. Сроки проектирования от этого не страдают, так как процесс идет параллельно. Иностранным зодчим мы даем такие же ограничения в техническом задании, как и российским архитекторам.
Андрей Апарин:
– Если говорить о создании комфортной жилой среды, а не только внешнего облика зданий, то что кардинально нового предлагают наши западные коллеги?
Екатерина Гуртовая:
– Квартирографию даем мы, потому что они с трудом ориентируются в том, какие квартиры востребованы. С точки зрения внутренних планировочных решений зарубежные архитекторы стараются привносить новые идеи, несмотря на очень жесткие нормативные лимиты. В основном то новое, что мы получаем от них, касается организации лестнично-лифтовых узлов и инфраструктуры. Мы объясняем им, что необходимо учесть, а они делают из этого то, что будет удобно для жизни. Это просто другой подход. От сотрудничества иностранного и российского архитектора мы получаем на выходе более интересный вариант, хотя и заплатить за это мы должны будем чуть большую сумму.
Андрей Апарин:
– Насколько чуть большую сумму?
Екатерина Гуртовая:
– На самом деле российский архитектор берет сумму, ненамного отличающуюся от того, как если бы он проектировал самостоятельно, потому что на его плечи ложится внушительное бремя по консультированию. Если говорить о западных архитекторах, то они, в принципе, стоят дешевле санкт-петербургских зодчих.
Андрей Апарин:
– Независимо от того, кто является нашим заказчиком, начальный этап проектирования, разработка эскиза - это всегда мизер по деньгам и времени. Как на этом этапе работают западные архитекторы?
Екатерина Гуртовая:
– Я встречала мало российских архитекторов, эскизы которых потом на стадии "П" не приходилось бы существенно корректировать. С западными архитекторами, в частности с Бофиллом, ситуация кардинально другая. Эскизы, которые он нам дает, в дальнейшем остаются практически в неизменном виде.
Валерий Грибанов:
– Очень показателен пример со второй сценой Мариинского театра, когда с архитекторами не получилось найти общего языка. Говорят, что западному архитектору всегда нужен отечественный адаптер, для того чтобы привести проект в соответствие с российскими реалиями.
Екатерина Гуртовая:
– У нас они всегда работают в паре. Мы столкнулись с рядом западных архитекторов, которые являются звездами, но еще большими звездами себя считают. И с ними действительно бывают проблемы. Иногда они могут настолько погрузиться в творчество, что забывают о том, что их проект на бумаге потом надо будет строить. Российский адаптер способен привести в чувства иностранного коллегу. Очень важно, чтобы иностранному специалисту на начальном этапе было дано четкое задание.
Валерий Грибанов:
– Сколько, по вашим оценкам, в общей себестоимости квадратного метра может составлять архитектурное проектирование?
Алексей Соловьев:
– Если брать за основу себестоимость строительства в 30-32 тыс. рублей за кв. м, то где-то 3-4% от этой суммы составляет стоимость проектирования. Хотелось бы добавить, что противоречий между российскими и иностранными архитекторами нет. Просто на Западе учат архитекторов, а у нас - проектировщиков. Наш специалист редко может выдать интересный продукт, а западный архитектор один не сможет сделать проект, который пройдет экспертизу. У нас в компании над проектом работают два архитектора. Очень важна стадия эскизного проектирования, на которую приходится 2-3 месяца. Она составляет порядка 20% от стоимости всего проектирования, 50% - стоимость стадии проекта, 30% - рабочая стадия. Хотелось бы отметить, что отечественные архитекторы проектируют дорогие фасады, тогда как западные способны при внешней привлекательности предложить более экономически эффективные решения.
Татьяна Шахнова:
– Я совершенно не согласна, что у нас плохая школа обучения архитекторов. У нас хорошая школа, и дело здесь совсем в другом. Западные архитекторы живут в совершенно другой благополучной среде, поэтому они более раскрепощены. У нас ориентиры, конечно, несколько другие - выжить бы, построить бы и удовлетворить заказчика. Наши архитекторы зачастую связаны по рукам и ногам, хотя при определенной доле свободы они дадут 100 очков вперед западным коллегам. Возможно, лет через 15, когда мы приблизимся к европейскому уровню жизни, у нас сформируется другое отношение к организации жилой среды.
Алексей Соловьев:
– Отечественный архитектор может сделать красиво и дорого, а западный в состоянии сделать просто, красиво и дешево.
Валерий Грибанов:
– Есть точка зрения, что архитектурные изыски на Западе связаны с пресыщением рынка. В Хельсинки, к примеру, вводится от силы несколько сотен тысяч квадратных метров в год. В результате проект приходится более тщательно выверять, делать его более конкурентоспособным. Там рынок не поглощает таких объемов, как у нас, и поэтому девелоперам приходится обращать более пристальное внимание на архитектуру. Где, на ваш взгляд, сложнее реализовать новые архитектурные идеи: в центре города или на окраине?
Екатерина Гуртовая:
– На окраинных территориях архитектору сложнее выражаться, так заказчик налагает на него ограничения в виде бюджета проекта. Там редко строится жилье выше комфорт-класса, а продавать дорого просто фасад получится вряд ли. Но если у архитектора возникнут интересные идеи, то заказчик готов к ним прислушаться. Сейчас рынок в сегменте жилья комфорт-класса приближается к первичному насыщению. Покупатели все больше внимания уделяют фасадам, отделке мест общего пользования и обустройству придомовой территории. В центре архитектурное решение дается сложно, потому что нужно соблюсти огромное количество ограничений. Здесь архитектору сложнее найти баланс между самореализацией и созданием чего-то стоящего и не диссонирующего с окружающей застройкой.
Валерий Грибанов:
– В начале дискуссии прозвучала мысль о том, что западные архитекторы привносят новую струю на наш рынок. Были ли примеры, когда представители западных архитектурных мастерских усматривали копирование их идей и предъявляли претензии?
Елена Бедарева:
– Таких примеров в судебной практике я не встречала. Однако я сталкивалась с наличием патентов на промышленные образцы внешнего вида зданий, принадлежащие западным архитекторам. Такие патенты действуют в течение 25 лет. Во взаимоотношениях с иностранными архитекторами чувствуется разница в подходе к отстаиванию своих прав. Наши архитекторы более скромные, хотя они и знают об авторских правах. При работе с западным специалистом составляется договор, где есть большой раздел, посвященный вопросам интеллектуальной собственности. Я бы хотела предостеречь от полного копирования этого раздела. Наше законодательство хоть и унифицировано, но здесь требуется знать определенные тонкости. К примеру, при передаче объектов архитектуры передаются только те права, которые прописаны в договоре. Поэтому чем подробнее будет расписано, какие права передаются, тем проще будет отстоять свое право в суде в случае нарушений. К примеру, передаете ли вы право на перестройку, переработку. Эти права принадлежат архитектору, но очень часто он об этом не знает, и застройщик пользуется этим незнанием, изменяя проект до неузнаваемости. Такие судебные дела были, и архитекторы их выигрывали.
Валерий Грибанов:
– И все-таки спрос на иностранных архитекторов - это дань моде или насущная необходимость. Могут ли имя известного архитектора и необычная архитектура повысить на спрос на объект?
Зося Захарова:
– Дом, построенный выдающимся архитектором, конечно, не останется незамеченным. Однако западным архитекторам нужен местный адаптер, так как они действительно плохо ориентируются в наших нормах. Чем выше класс объекта, тем больше требований предъявляют покупатели к его архитектуре. Однако и в проектах массовой застройки грамотно спроектированная инфраструктура влияет на темпы продаж. Что касается премиального жилья, то здесь клиенты готовы платить на 20% больше за квартиру в доме, построенном знаменитым архитектором.
Екатерина Гуртовая:
– Для покупателя жилья бизнес-класса и выше существенно важнее локация проекта и удобство планировок. Надо понимать, что имена архитекторов, даже такого выдающегося и давно работающего в нашем городе, как Бофилл, известны очень ограниченному кругу лиц. Наши клиенты, к примеру, не знают, кто такой Бофилл и Старк. Так что, когда мы нанимаем такого архитектора, мы не рассчитываем, что его имя даст прибавку к цене. На сегодняшний день это не очень актуально. Возможно, через лет 20, когда в городе будет много реализованных им проектов и все они будут удачными, это увеличит стоимость объекта.
Алексей Соловьев:
– Коллеги отмечают, что качественная архитектура важна для проектов выше комфорт-класса, но мы считаем, что качественная среда должна быть создана и для массового жилья. Нам нужно подтягивать качество жилой среды экономкласса к нормальному комфортному уровню.
Сергей Степанов:
– На мой взгляд, и проекты комплексного освоения территории должны быть более творческими. На окраинах в основном строится жилье экономкласса, но надо иметь в виду, что и в рамках этого бюджета можно создать что-то интересное и стоящее. В противном случае город обрастет серыми спальными районами. Наша компания, со своей стороны, ориентируется на проекты класса комфорт и выше. Мы всегда готовы рассматривать интересные проекты и вместе с архитекторами создавать яркие, интересные, необычные объекты. Хороший позитивный пример -наш жилой комплекс "Капитал".
Андрей Апарин:
– Для того чтобы получить на выходе хороший продукт, застройщик, задумывая проект, должен четко формулировать архитектору задание. В рамках такого взаимодействия результат работы будет успешным.
Алексей Соловьев:
– Я считаю, что человек будет строить то, что он видел в период зарождения и формирования своей личности. Именно поэтому российские и иностранные зодчие выдают абсолютно разные идеи и решения.
Татьяна Шахнова:
– Талантливый архитектор и отличается тем, что он в состоянии подняться над всем и выдать новые творческие идеи.
Проекты фасадных решений «Набережной Европы», подготовленные мастерскими «Евгений Герасимов и партнеры» и «Сергей Чобан и партнеры», были представлены на суд Градостроительного совета Петербурга.
Один дом – один архитектор
С.Чобан поведал членам Градсовета, что «проект такой величины нельзя делать одними руками, он должен быть полифоничным и отображать все тенденции мировой архитектуры». Поэтому, отметил он, для его реализации было решено привлечь ведущих европейских архитекторов. «Мы выбирали наиболее достойных, тех, кто умеет работать в ткани города. И прежде чем приступить к работе над отдельными проектами мы определили типологию набережной».
По мнению С. Чобана, в Петербурге представлены два типа набережных. Первый (такие как Английская наб.) представляет собой длинную цепь фасадов. Второй тип (наб. Макарова или Университетская) состоит из отдельно стоящих домов-кварталов. Именно он был использован при подготовке проекта «Набережная Европы».
«Частью нашего предложения стала идея – один дом – один архитектор. Тогда же возник и вопрос: какой изобразительный принцип использовать при разработке фасадных решений? Нам показалось правомерным выбрать несколько архитекторов, и мы с Е.Герасимовым тоже выполнили проекты зданий. И теперь двигаясь вдоль квартала, мы двигаемся сквозь слои современной архитектуры», рассказывал С.Чобан.
Отбор архитекторов осуществлялся по специфике их творчества: те, кто работает в более классическом ключе, представили свои работы на набережной, те, кто творит в современном стиле – на улицах внутри квартала, кто предлагает ультасовременные решения – будут работать на центральной площади – Звезд русского балета, где расположится здание Дворца танцев Бориса Эйфмана.
Среди привлеченных к работе архитекторов прозвучали такие известные имена как Кристоф Ландхоф, Эрик Ван Эгераат, Чино Дзукки, Паоло Дезидери, Роб Криер, Кристоф Коль, Манфред Ортнер и др., несколько авторов проектов зданий специально приехали в Петербург на заседание Градсовета.
Среди особых условий работы над проектом С.Чобан отметил высотность зданий, так их высота не должна превышать
Рецензентом проекта на заседании Градсовета выступил архитектор Юрий Курбатов. По его словам, архитекторам «удалось найти компромисс между видом квартала на исторические доминанты с его видом изнутри». К недостаткам проекта рецензент отнес калейдоскопичность фасадов. При этом Ю.Курбатов настоятельно рекомендовал проект принять, завершить и реализовать.
Градостроительной ошибки не состоялось
Практически все выступавшие на Градсовете петербургские архитекторы обратили внимание на то, что авторы проекта отошли от первоначального замысла, который был представлен на конкурс. Критике подверглась силуэтная линия зданий и как будто срезанный бритвой карниз, ритмично повторяющийся во всех фасадах вдоль набережной, отсутствие арочных проемов и ландшафтных решений.
Как отметил С.Чобан, «изменения в проект были сознательно срежиссированы. Самое простое – было сделать глухую периметральную застройку, но мы хотели путем ритма небольших пространств показать индивидуальность архитекторов».
По мнению Сергея Соколова высотный регламент сыграл не лучшую роль в формировании района и силуэт получился скорее механический, напоминающий застройку «хрущевского периода».
Вячеслав Ухов отметил, что концепция застройки выстроена верно, но при этом сравнил предлагаемый проект с хороводом и отметил слишком резаный карниз, уточнив, что этот аспект, как раз можно решить.
«Произошел шаг вперед и будет создана интегрированная архитектура, - сказал Анатолий Столярчук. - Не хватает только одного – чуть больше зелени и гуманизации среды». На это С.Чобан заметил, что над ландшафтным проектом квартала отдельно работает специально приглашенная, известная в Европе компания.
«Если бы этот проект попал в руки нашего любимого зодчего Росси, то мы бы получили желтоштукатуренный и белоколонный квартал, где не удалось бы преодолеть однообразия почерка одного архитектора», сказал Сергей Шмаков, при этом подвергнув критике срезанные силуэты зданий вдоль набережной.
По мнению Юрия Земцова массивная застройка набережной вызывает ощущение единого высокого монолита, видна попытка «выжать» максимальное количество площадей, а уход от арок первоначального проекта архитектор считает ошибочным.
Завкафедры ГАСУ Леонид Лавров увидел в представленных фасадах набережной отсыл «к Московскому пр. варианта
Владимир Попов со своей стороны отметил, что команда, которую собрали С.Чобан и Е.Герасимов, сделала достойную работу и опасность, что это будет очередная градостроительная ошибка, не оправдалась. «Может нужно что-то добавить к силуэту, что сделает линию венчающих карнизов более человечной», посоветовал он и добавил: «вызывает сожаление, что авторы отошли от конкурсного проекта».
Начинка
Рассказывая о судьбе первых этажей зданий «Набережной Евпропы» Е.Герасимов сказал, что в квартале предусмотрен детский сад, который будет располагаться во встроенном помещении. Школами, по мнению архитектора, Петроградский район и так обеспечен. Он так же добавил, что во всех жилых зданиях первые этажи предназначаются для коммерческой функции и будут сданы в аренду или проданы.
Что касается планировок квартир, то здесь архитектор отметил будущее разнообразие решений. «Это не набор типовых квартир, - подключился С.Чобан. – Характеристики жилых помещений будут привязаны к фасадам. А все общественные помещения будут разработаны архитекторами индивидуально».
С. Чобан также отметил, что по согласованию с ГИБДД разработана схема въезда-выезда в квартал, где предусмотрен единый большой подземный паркинг под всем комплексом, разделенный на блоки.
Отвечая на вопрос о присутствии в проекте зданий незастекленных лоджий и открытых террас и возможности их самодеятельного остекления жителями, С.Герасимов отметил, что, скорее всего лоджии будут оформлены по технологии безрамного остекления. Что касается террас, «то здесь мы сможем бороться с искажением архитектурного облика только через суд», добавил он. «Сегодня существует паспортизация фасадов и в случае внесения изменений в фасад, по которому нет согласования, есть повод для обращения в суд», подтвердил главный архитектор Петербурга Юрий Митюрев.
Учесть замечания
После обсуждения проекта и вопросов к авторам концепции фасадных решений «Набережной Европы» участники Градсоваета пришли к выводу, что в целом проект оставляет хорошее впечатление. Архитекторы подошли к нему грамотно и с европейским размахом, сказал Ю.Митюрев. Это дает основания считать, что у авторского коллектива есть все возможности выполнить эту работу достойно, сказал он.
При этом, авторам все же предстоит рассмотреть возможность возврата к аркам, которые были представлены в рамках конкурсного проекта, и подумать над разнообразием высотности зданий квартала.
На заседании Градсовета было отмечено, что в августе
Ирина Васильева
В ноябре
Как сказал на торжественном открытии II очереди КАД вице-премьер РФ Сергей Иванов, «сегодня очень приятно поставить точку в строительстве надземной части КАД». При этом он выразил надежду, что Минрегион свои обязательства по строительству дороги и тоннеля в зоне КЗС выполнит в срок, и в 2011 г. кольцо окончательно замкнется.
Участок КАД от Бронки до Горской, проходящий по территории КЗС сооружается по отдельному титулу. «За счет новых технологических решений на один год удалось сократить процесс строительства КЗС, и сейчас можно говорить о завершении работ осенью
Строители КЗС подготовились к подключению транспортных сооружений Комплекса к КАД. Осенью
Проект КАД состоял из двух очередей строительства. I очередь – восточное полукольцо – от железнодорожной станции Горская до федеральной автодороги М-10 «Россия» (Московское шоссе) протяженностью
Восточное полукольцо
Строительство восточного полукольца КАД началось в
В мае
В октябре
Забегая вперед, стоит сказать, что сегодня разрабатывается проект расширения до 6 полос движения участка от станции Горская до Выборгского шоссе, поскольку с открытием сквозного движения по КАД существующих полос уже недостаточно.
В
Вантовый или Большой Обуховский неразводной мост – крупнейшее инженерное сооружение на КАД. Его длина составляет
В
Состоялось торжественнее открытие II очереди вантового моста, и с января
В
Западное полукольцо
Строительство западного полукольца КАД началось в
Пусковой комплекс II очереди от трассы М-10 «Россия» до автодороги «Нарва» (Таллиннское шоссе) протяженностью
Строительство участка от автодороги «Нарва» до пос. Бронка общей протяженностью
1-й – от трассы «Нарва» до ул. Пионерстроя, обеспечивающий завершение строительства транспортной развязки КАД с дорогой «Нарва» и Волхонским шоссе, включал строительство новой развязки на перспективном пересечении с продолжением ул. Пионерстроя. Протяженность пускового комплекса – 4,15 км. Генподрядчик ЗАО «ВАД»;
2-й – от ул. Пионерстроя до автодороги Петродворец – Кейкино включает транспортные развязки с Красносельским шоссе, автодорогами Марьино – Ропша и Петродвдрец – Кейкино. Протяженность – 20,3 км. Генподрядчик – ООО «Корпорация Инжтрансстрой»;
3-й – от автодороги Петродворец – Кейкино до ст. Бронка. Протяженность – 11 км. Генподрядчик – ООО «Корпорация Инжтрансстрой».
По распоряжению Правительства РФ от 15 августа
Однако ряд причин, которые возникли во время строительства II очереди КАД, вызывали сомнение в своевременных сроках сдачи объекта. Среди них В. Петушенко назвал непростые отношения с бывшим подрядчиком, компанией «Флора» и неотработанность инженерной части проекта по полосам отвода дороги и устройству сетей, что привело к форсированным темпам сдачи КАД. «Из-за разрыва отношений с «Флорой» и организации нового аукциона, было потеряно время, которое потом пришлось спешно наверстывать», вспоминает он.
Что касается проблем с инженерными сетями, то, как рассказал В. Петушенко, «во-первых, мы столкнулись с проблемой переключения газопровода высокого давления диаметром
Были проблемы и с расселением жилых домов, попадающих в полосу отвода дороги, но «на момент сдачи объекта все жилые дома, попавшие в зону строительства западного участка КАД, расселены», сказал заместитель гендиректора ФГУ ДСТО Евгений Дробышев. Он отметил, что в процессе решения находятся случаи, когда в зону полосы отвода автодороги попала только часть земельного участка. «Сейчас в зоне полосы отвода остались только несколько участков ИЖС, хозяева которых отказались покидать свои дома. В этих случаях оформлены соответствующие соглашения и приняты меры по защите участков от воздействия магистрали: установлены защитные экраны, устроены дополнительные съезды», сказал Е.Дробышев. Уже порядка 70% участков в районе кольцевой автодороги, которые относятся к государственным землям, оформлены в пользу ДСТО Петербурга, а в 2011г. планируется завершить оформление 30% оставшихся наделов. Столь длительный процесс, по его словам, связан с тем, что только на регистрацию одного участка уходит примерно полгода.
Всего же на западном участке КАД на мероприятия по расселению, выкупу, оформлению и отводам земельных участков и переносу инженерных сетей затрачено порядка 500 млн. рублей.
В ходе строительства КАД вокруг Петербурга была достигнута экономия средств в объеме более 3,45 млрд. рублей, рассказывает В.Петушенко. Из них 2,6 млрд. рублей было сэкономлено при строительстве западного участка магистрали.
За счет достигнутой экономии были дополнительно построены следующие объекты: надземный пешеходный переход через Пулковское шоссе; въезд с автодороги «Россия» на КАД в сторону Пулковского шоссе; пост ДПС на Пулковском шоссе; шумозащитный вал между основным ходом КАД и садоводствами Кировского района; надземный пешеходный переход на съезде с КАД через Дачный пр.; светофорный пост на пересечении Дачного пр. с пр. Народного ополчения.
Кроме того, в период строительства КАД в рамках дополнительных работ за счет экономии по госконтрактам был выполнен ремонт и восстановление десятков километров городских улиц и областных дорог, благоустроены территории, непосредственно примыкающие к транспортным развязкам с КАД.
КАД после КАД
Открытие сквозного движения по наземному участку КАД еще не завершение всего комплекса работ на магистрали говорит главный инженер ФГУ «ДСТО» Сергей Шпаков.
В
Также на КАД должно быть завершено строительство вспомогательных сооружений, в том числе центрального диспетчерского пульта автоматизированной системы управления дорожным движением. В течение
Однако существование ФГУ, по мнению С. Шпакова, на этом не прекратится. Он напомнил, первый участок КАД – от пос. Горская до пр. Культуры – оказался ỳже остальных - по 2 полосы в каждую сторону. С учетом строительства завода Hyundai расширение этой части становится необходимым.
Расширение участка от Горской до пр. Культуры потребует дополнительных федеральных средств. Как считает гендиректор НП «АСДОР» Юрий Агафонов, этого можно было избежать, если бы объем средств, выделенных на I очередь КАД, не был произвольно сокращен с 78 до 44 млрд. рублей. «Кроме того, за счет средств на строительство дороги пришлось строить газовую станцию, и перекладывать трубопровод, хотя за это должен был платить «Газпром», - считает он.
По мнению В.Петушенко, «работы хватит еще на 2 года, а дальше уже руководство будет решать быть или не быть Дирекции, ведь таких объектов с годовым объемом в 20 млрд. рублей в стране не много. А сейчас мы продолжаем работу».
Он считает, что учитывая высокий уровень автомобилизации населения, интегрированность магистрали в улично-дорожную сеть Петербурга, а также строительство логистических центров, портов в Ломоносове, Усть-Луге и Приморске к
В связи с этим в ФГУ ДСТО считают целесообразным строительство второго транспортного кольца вокруг Санкт-Петербурга. При этом проектные разработки, рассматриваемые дирекцией, соответствуют расчетам, разработанным Комитетом по транспорту и транспортной инфраструктуре Ленобласти (ныне ликвидированным).
Как считает С.Шпаков, в Ленобласти существуют возможности для строительства транспортного кольца между южной границей города и «бетонкой» (трассой Большая Ижора – Черемыкино – Кировск). Новое кольцо, по расчетам дирекции, должно обогнуть Гатчину с севера, а затем приблизиться к трассе «бетонки», которую удобно будет использовать для доставки стройматериалов и техники. Другой вариант – расширение самой «бетонки» - С.Шпаков считает нецелесообразным, поскольку в период реконструкции это усугубит транспортные проблемы региона.
«В принципе экономика страны развивается более серьезными темпами, чем ожидалось. И вопрос о втором кольце, я думаю, будет рассматриваться в самое ближайшее время, в течение 1-2 лет», считает В.Петушенко.
Ирина Васильева