Заграница нам поможет
Петербургские девелоперы в поиске новых идей все чаще обращаются к иностранным архитекторам. Что это - дань моде или насущная необходимость, есть ли отличия в сотрудничестве с заморскими и местными зодчими? На эти и другие вопросы попытались найти ответы участники заседания круглого стола "Архитектурные тенденции петербургского девелопмента", организованного газетой "Строительный Еженедельник".
Валерий Грибанов, главный редактор газеты "Строительный Еженедельник", модератор
Сергей Степанов, директор по продажам компании "Строительный трест"
Екатерина Гуртовая, директор по маркетингу компании "ЮИТ Санкт-Петербург"
Алексей Соловьев, директор департамента проектирования проектного бюро RUMPU
Зося Захарова, генеральный директор компании LondonRealInvest
Елена Бедарева, юрист, Российский и Евразийский патентный поверенный юридической фирмы Salans
Андрей Апарин, начальник Архитектурно-строительной мастерской №2 ЗАО "ЭталонПроект"
Александр Трофимов, главный архитектор проекта "Архитектурной мастерской М4"
Татьяна Шахнова, заместитель генерального директора, главный архитектор ЗАО "ЭталонПроект"
Валерий Грибанов:
- Западные архитекторы, приезжающие к нам, часто упрекают девелоперов в том, что они в погоне за экономической эффективностью забывают про внешний вид своих объектов и строят «без души». Наши специалисты тоже признают, что никаких прорывов в отечественной архитектурной школе в последние годы не наблюдается. Последнее, что дала наша школа, - это конструктивизм в 30-е годы прошлого века. Действительно ли все так, как говорят наши западные коллеги, и что позволит изменить эту ситуацию?
Александр Трофимов:
– Иностранные архитекторы приезжали в Россию еще с петровских времен. Сотрудничество с европейскими архитектурными студиями благоприятно влияет на наших проектировщиков. Отечественные специалисты обладают достаточно высоким уровнем проектирования, но, как и все люди, они могут ошибаться. Сегодня активно застраиваются пригороды Петербурга, и, конечно, они должны быть градостроительно оформлены. Показателен наш объект в Кудрово - жилой комплекс "Капитал" компании "Строительный трест". Когда в 2008 году мы приступили к проектированию, перед нами стояла задача по размещению на участке необходимого количества квадратных метров без попыток сделать оригинальную архитектуру. С этой задачей мы справились. Далее "Строительный трест" объявил конкурс на разработку проекта лицевой части фасада, и мы его выиграли. Сейчас самая главная наша задача - сделать так, чтобы здание хорошо выглядело как на расстоянии, так и вблизи.
Валерий Грибанов:
– У меня есть вопрос к представителям строительного сообщества. Приглашение иностранных архитекторов - это дань моде и маркетинг или же вынужденная мера из-за того, что на российском рынке нет архитекторов, способных сделать проект, отвечающий современным требованиям?
Екатерина Гуртовая:
– Мы работаем с разными западными проектировщиками. Раньше мы привлекали финских архитекторов, но столкнулись с тем, что все они работают в одинаковой стилистике. Это можно увидеть на примере наших объектов: все ранние проекты имеют внешнее сходство. В целом мы хотим поддерживать этот тренд, так как отличаемся от тех зданий, которые возводятся вокруг, и это неплохо. Примерно одинаковые красно-желтые кирпичные дома всем уже наскучили. Также у нас есть опыт сотрудничества с испанским архитектором Риккардо Бофиллом. Он работает над нашим элитным проектом на Смольном проспекте и проектом комплексного освоения территории «Новоорловский». Российские архитекторы были крайне расстроены тем, что их не пригласили поучаствовать в этом проекте. Это такое место, где, наверное, каждый из них хотел бы что-то реализовать. Мы получили много критики, и Бофилл учел все пожелания российских архитекторов. Он понимает, каким образом можно сделать в центре города такой объект, который будет нравиться не только ему самому. Он готов не самовыражаться, а прислушиваться к общественности, архитекторам, заказчикам, так что его приглашение – это не дань моде. Проект "Новоорловский" - это порядка 50 га, на которых будет жилая застройка комфорт-класса. Мы позвали туда Бофилла, потому что у него есть опыт реализации проектов такого масштаба, он знает, как создать инфраструктуру, как сделать правильную логистику. Западные архитекторы родились и живут в другой среде, поэтому они могут привнести новые идеи в наши проекты.
Валерий Грибанов:
– У "Строительного треста" есть опыт работы с западными архитекторами? Согласны ли вы с тем, что приглашение иностранных архитекторов продиктовано стремлением девелопера освежить проект новыми идеями?
Сергей Степанов:
– Я бы говорил, скорее, о приглашении талантливых архитекторов, и у нас в стране их достаточно. Как правило, в начале реализации проекта мы проводим архитектурный конкурс, в котором выигрывает наиболее эффективный и эффектный проект.
Валерий Грибанов:
– Сколько архитекторов обычно участвует в конкурсе?
Сергей Степанов:
– Как правило, в конкурсах участвуют 3-6 компаний. В коттеджном поселке премиального класса "Озерный край" в Токсово и поселке бизнес-класса "Небо" в Кузьмолово мы в том числе сотрудничали с иностранной компанией - архитектурной мастерской из Эстонии.
Валерий Грибанов:
– Сотрудничает ли ГК "Эталон" с западными светилами архитектуры?
Андрей Апарин:
– До сих пор мы не работали с западными архитекторами. У меня есть вопрос к представителю компании "ЮИТ". Выбирая западного проектировщика, вы выстраиваете с ним отношения так же, как с нашим, ставите такие же сроки на эскизные проработки или применяете другой подход? Ведь архитектура страдает только в том случае, когда начальный этап проектирования сжат по времени. В такой ситуации даже самый талантливый архитектор просто не успевает воплотить все свои замыслы.
Екатерина Гуртовая:
– Если задать западному и отечественному архитектору жесткие временные рамки, то ни один из них не сможет сделать нечто удивительное. Это просто невозможно. У нас абсолютно все проекты реализуются в тандеме. Поскольку иностранные архитекторы не знают досконально наши нормы, всегда нужен местный адаптер. Сроки проектирования от этого не страдают, так как процесс идет параллельно. Иностранным зодчим мы даем такие же ограничения в техническом задании, как и российским архитекторам.
Андрей Апарин:
– Если говорить о создании комфортной жилой среды, а не только внешнего облика зданий, то что кардинально нового предлагают наши западные коллеги?
Екатерина Гуртовая:
– Квартирографию даем мы, потому что они с трудом ориентируются в том, какие квартиры востребованы. С точки зрения внутренних планировочных решений зарубежные архитекторы стараются привносить новые идеи, несмотря на очень жесткие нормативные лимиты. В основном то новое, что мы получаем от них, касается организации лестнично-лифтовых узлов и инфраструктуры. Мы объясняем им, что необходимо учесть, а они делают из этого то, что будет удобно для жизни. Это просто другой подход. От сотрудничества иностранного и российского архитектора мы получаем на выходе более интересный вариант, хотя и заплатить за это мы должны будем чуть большую сумму.
Андрей Апарин:
– Насколько чуть большую сумму?
Екатерина Гуртовая:
– На самом деле российский архитектор берет сумму, ненамного отличающуюся от того, как если бы он проектировал самостоятельно, потому что на его плечи ложится внушительное бремя по консультированию. Если говорить о западных архитекторах, то они, в принципе, стоят дешевле санкт-петербургских зодчих.
Андрей Апарин:
– Независимо от того, кто является нашим заказчиком, начальный этап проектирования, разработка эскиза - это всегда мизер по деньгам и времени. Как на этом этапе работают западные архитекторы?
Екатерина Гуртовая:
– Я встречала мало российских архитекторов, эскизы которых потом на стадии "П" не приходилось бы существенно корректировать. С западными архитекторами, в частности с Бофиллом, ситуация кардинально другая. Эскизы, которые он нам дает, в дальнейшем остаются практически в неизменном виде.
Валерий Грибанов:
– Очень показателен пример со второй сценой Мариинского театра, когда с архитекторами не получилось найти общего языка. Говорят, что западному архитектору всегда нужен отечественный адаптер, для того чтобы привести проект в соответствие с российскими реалиями.
Екатерина Гуртовая:
– У нас они всегда работают в паре. Мы столкнулись с рядом западных архитекторов, которые являются звездами, но еще большими звездами себя считают. И с ними действительно бывают проблемы. Иногда они могут настолько погрузиться в творчество, что забывают о том, что их проект на бумаге потом надо будет строить. Российский адаптер способен привести в чувства иностранного коллегу. Очень важно, чтобы иностранному специалисту на начальном этапе было дано четкое задание.
Валерий Грибанов:
– Сколько, по вашим оценкам, в общей себестоимости квадратного метра может составлять архитектурное проектирование?
Алексей Соловьев:
– Если брать за основу себестоимость строительства в 30-32 тыс. рублей за кв. м, то где-то 3-4% от этой суммы составляет стоимость проектирования. Хотелось бы добавить, что противоречий между российскими и иностранными архитекторами нет. Просто на Западе учат архитекторов, а у нас - проектировщиков. Наш специалист редко может выдать интересный продукт, а западный архитектор один не сможет сделать проект, который пройдет экспертизу. У нас в компании над проектом работают два архитектора. Очень важна стадия эскизного проектирования, на которую приходится 2-3 месяца. Она составляет порядка 20% от стоимости всего проектирования, 50% - стоимость стадии проекта, 30% - рабочая стадия. Хотелось бы отметить, что отечественные архитекторы проектируют дорогие фасады, тогда как западные способны при внешней привлекательности предложить более экономически эффективные решения.
Татьяна Шахнова:
– Я совершенно не согласна, что у нас плохая школа обучения архитекторов. У нас хорошая школа, и дело здесь совсем в другом. Западные архитекторы живут в совершенно другой благополучной среде, поэтому они более раскрепощены. У нас ориентиры, конечно, несколько другие - выжить бы, построить бы и удовлетворить заказчика. Наши архитекторы зачастую связаны по рукам и ногам, хотя при определенной доле свободы они дадут 100 очков вперед западным коллегам. Возможно, лет через 15, когда мы приблизимся к европейскому уровню жизни, у нас сформируется другое отношение к организации жилой среды.
Алексей Соловьев:
– Отечественный архитектор может сделать красиво и дорого, а западный в состоянии сделать просто, красиво и дешево.
Валерий Грибанов:
– Есть точка зрения, что архитектурные изыски на Западе связаны с пресыщением рынка. В Хельсинки, к примеру, вводится от силы несколько сотен тысяч квадратных метров в год. В результате проект приходится более тщательно выверять, делать его более конкурентоспособным. Там рынок не поглощает таких объемов, как у нас, и поэтому девелоперам приходится обращать более пристальное внимание на архитектуру. Где, на ваш взгляд, сложнее реализовать новые архитектурные идеи: в центре города или на окраине?
Екатерина Гуртовая:
– На окраинных территориях архитектору сложнее выражаться, так заказчик налагает на него ограничения в виде бюджета проекта. Там редко строится жилье выше комфорт-класса, а продавать дорого просто фасад получится вряд ли. Но если у архитектора возникнут интересные идеи, то заказчик готов к ним прислушаться. Сейчас рынок в сегменте жилья комфорт-класса приближается к первичному насыщению. Покупатели все больше внимания уделяют фасадам, отделке мест общего пользования и обустройству придомовой территории. В центре архитектурное решение дается сложно, потому что нужно соблюсти огромное количество ограничений. Здесь архитектору сложнее найти баланс между самореализацией и созданием чего-то стоящего и не диссонирующего с окружающей застройкой.
Валерий Грибанов:
– В начале дискуссии прозвучала мысль о том, что западные архитекторы привносят новую струю на наш рынок. Были ли примеры, когда представители западных архитектурных мастерских усматривали копирование их идей и предъявляли претензии?
Елена Бедарева:
– Таких примеров в судебной практике я не встречала. Однако я сталкивалась с наличием патентов на промышленные образцы внешнего вида зданий, принадлежащие западным архитекторам. Такие патенты действуют в течение 25 лет. Во взаимоотношениях с иностранными архитекторами чувствуется разница в подходе к отстаиванию своих прав. Наши архитекторы более скромные, хотя они и знают об авторских правах. При работе с западным специалистом составляется договор, где есть большой раздел, посвященный вопросам интеллектуальной собственности. Я бы хотела предостеречь от полного копирования этого раздела. Наше законодательство хоть и унифицировано, но здесь требуется знать определенные тонкости. К примеру, при передаче объектов архитектуры передаются только те права, которые прописаны в договоре. Поэтому чем подробнее будет расписано, какие права передаются, тем проще будет отстоять свое право в суде в случае нарушений. К примеру, передаете ли вы право на перестройку, переработку. Эти права принадлежат архитектору, но очень часто он об этом не знает, и застройщик пользуется этим незнанием, изменяя проект до неузнаваемости. Такие судебные дела были, и архитекторы их выигрывали.
Валерий Грибанов:
– И все-таки спрос на иностранных архитекторов - это дань моде или насущная необходимость. Могут ли имя известного архитектора и необычная архитектура повысить на спрос на объект?
Зося Захарова:
– Дом, построенный выдающимся архитектором, конечно, не останется незамеченным. Однако западным архитекторам нужен местный адаптер, так как они действительно плохо ориентируются в наших нормах. Чем выше класс объекта, тем больше требований предъявляют покупатели к его архитектуре. Однако и в проектах массовой застройки грамотно спроектированная инфраструктура влияет на темпы продаж. Что касается премиального жилья, то здесь клиенты готовы платить на 20% больше за квартиру в доме, построенном знаменитым архитектором.
Екатерина Гуртовая:
– Для покупателя жилья бизнес-класса и выше существенно важнее локация проекта и удобство планировок. Надо понимать, что имена архитекторов, даже такого выдающегося и давно работающего в нашем городе, как Бофилл, известны очень ограниченному кругу лиц. Наши клиенты, к примеру, не знают, кто такой Бофилл и Старк. Так что, когда мы нанимаем такого архитектора, мы не рассчитываем, что его имя даст прибавку к цене. На сегодняшний день это не очень актуально. Возможно, через лет 20, когда в городе будет много реализованных им проектов и все они будут удачными, это увеличит стоимость объекта.
Алексей Соловьев:
– Коллеги отмечают, что качественная архитектура важна для проектов выше комфорт-класса, но мы считаем, что качественная среда должна быть создана и для массового жилья. Нам нужно подтягивать качество жилой среды экономкласса к нормальному комфортному уровню.
Сергей Степанов:
– На мой взгляд, и проекты комплексного освоения территории должны быть более творческими. На окраинах в основном строится жилье экономкласса, но надо иметь в виду, что и в рамках этого бюджета можно создать что-то интересное и стоящее. В противном случае город обрастет серыми спальными районами. Наша компания, со своей стороны, ориентируется на проекты класса комфорт и выше. Мы всегда готовы рассматривать интересные проекты и вместе с архитекторами создавать яркие, интересные, необычные объекты. Хороший позитивный пример -наш жилой комплекс "Капитал".
Андрей Апарин:
– Для того чтобы получить на выходе хороший продукт, застройщик, задумывая проект, должен четко формулировать архитектору задание. В рамках такого взаимодействия результат работы будет успешным.
Алексей Соловьев:
– Я считаю, что человек будет строить то, что он видел в период зарождения и формирования своей личности. Именно поэтому российские и иностранные зодчие выдают абсолютно разные идеи и решения.
Татьяна Шахнова:
– Талантливый архитектор и отличается тем, что он в состоянии подняться над всем и выдать новые творческие идеи.
Кризис сопровождался массовой заморозкой строителями своих объектов. В некоторые моменты без движения стояло около трети строящихся домов. Сейчас, как говорят эксперты, проблемных объектов осталось не более десятка. И власти в «ручном режиме» размораживают оставшиеся дома.
Размороженная цена
Мнения экспертов относительно размороженных объектов разделились. Значительная часть участников рынка убеждена, что простой никак не сказался ни на ценах, ни качестве возводимых домов. Так, по словам Александра Лелина, генерального директора «Ленстройтреста», никаких особых цен на объекты, строительство которых приостанавливалось в кризис, а изначальные сроки сдачи сдвигались, нет. «Во время кризиса, когда покупатели квартир в таких домах осознали, что его строительство затягивается, а они долго ждать не хотят или не могут, получили возможность либо расторгнуть свои договоры, либо (и этим воспользовалось большинство) переехать в другие дома высокой степени готовности от того же застройщика. Когда же приостановленные стройки возобновились в нормальном темпе, цена на непроданные на тот момент квартиры определилась уровнем среднерыночных цен на объекты с аналогичными характеристиками», – вспоминает господин Лелин. С ним согласен Илья Еременко, генеральный директор компании Setl City: «Так называемая заморозка большинства проектов проводилась на нулевой стадии готовности. Проекты на стадии строительства не замораживались, а помешать завершить проект в высокой степени готовности могли финансовые проблемы самой компании, а не общая экономическая ситуация. После возобновления проекты, реализация которых была отложена в кризис, ведут себя точно так же, как и другие проекты на рынке. Возможно, на момент планирования проекта перед кризисом ожидания инвесторов были больше, но изменилась и себестоимость строительства, и ситуация на рынке. Многие замороженные проекты прошли серьезную доработку и только выиграли от этого». Более того, при покупке жилья в таких домах никаких дополнительных рисков нет, говорит Александр Лелин. «Если у компании есть все действующие разрешительные документы, то он ничем не отличается по степени риска от любых других объектов. Однако стоит отметить, что это утверждение верно с поправкой на такой аспект, как надежность застройщика», – уверен эксперт.
С застройщиками не соглашается Илья Логинов, директор по маркетингу компании «Мир недвижимости». «Ситуация на замороженных стройках чаще всего значительно отличается от проектов, строящихся в графике», – говорит он. По мнению Ильи Логинова, ситуация от одной размороженной стройки к другой разная, но, как правило, такие проекты стоят существенно ниже среднерыночных цен в этом районе на тех же этапах строительства.
В «ручном режиме»
По оценке Павла Андреева, руководителя компании ЛЭК, в кризис в Петербурге было порядка 70 остановленных проектов. Восстановление спроса в 2010 году и активизировавшийся параллельно с этим денежный поток оживил большую часть заморозки. В 2011 году из кризиса начинают выходить проекты, которые размораживают в том числе власти – в «ручном режиме». Лев Гниденко, генеральный директор ЗАО «Ойкумена», напротив, убежден, что цены у размороженных строек в основном завышенные, если оценивать их с точки зрения возникающих рисков и состояния построенного. «Заморозка стойки ведет к ухудшению качеств возведенной части дома, особенно при резких перепадах температур, при передаче объекта новым инвесторам повышается риск двойной продажи помещений и риск новых остановок. Поэтому как покупатели, так и инвесторы относятся к входу в такие проекты с осторожностью», – отмечает господин Гниденко.
Посткризисный 2010 год ознаменовался либо быстрым подключением «живых» застройщиков к «мертвым» проектам, либо перекупкой активными девелоперами прав на замороженные объекты, поясняет Павел Андреев. По первой схеме застройщик, пришедший на проект, завершает строительство, получая за это право на оставшиеся не проданными квадратные метры. Но юридически право собственности на участок и все обязательства по договору с городом остаются у прежнего застройщика. «Белый рыцарь», спасающий рынок, работает по подрядному договору, а оплата происходит по бартеру.
Тем не менее надежда на успешную реализацию проекта есть, если на размороженную стройку пришли деньги, считает Илья Логинов: «Чаще всего это происходит вместе со сменой застройщика или инвестора. Если это сильная известная компания, проблем с продажами, как правило, не возникает. Стройка оживает, и цены быстро возвращаются к среднерыночным. Таких случаев за последнее время немало». Причем, по мнению эксперта, если стройка стояла 1-2 года с незакрытым «контуром», то последствия не катастрофичны. Несущие способности конструкций за это время не ухудшатся. Кроме того, застройщик в обязательном порядке проведет экспертизу фундаментов и стен и усилит их при необходимости. «Однако материал стен и перекрытий за время простоя наберет влагу, которую тяжело будет высушить полностью. Как следствие, жильцы могут получить грибок на стенах через некоторое время после ремонта», – предостерегает господин Логинов.
Мнение:
Илья Логинов, директор по маркетингу компании «Мир недвижимости»:
– Частыми спутниками размороженных строек являются бартерные сделки. Причина в том, что продавать квартиры на такой стройке тяжело даже со значительными дисконтами, так как нет доверия. Вот и приходится раздавать квартиры подрядчикам. Те, в свою очередь, ставят цены один ниже другого, так как каждый хочет продать свои квартиры, даже потеряв в прибыли. В конце концов застройщик вынужден еще больше снижать цены. Ситуация усугубляется. В итоге возникает как минимум 20-30%-я разница в ценах на аналогичные проекты в окружении.
Автор: Николай Волков
РОССТРО и VELOX – сегодня во многом синонимичные понятия для тех, кто хорошо разбирается в качественном строительстве. РОССТРО – это надежный партнер, VELOX – наиболее передовая технология. Александр Макаров, президент ФПГ «РОССТРО», рассказал о стратегии успеха и перспективах развития партнерских отношений группы в России и далеко за ее пределами.
– Александр Афанасьевич, выбор партнеров по бизнесу – дело ответственное. И всегда нужно знать, какой опыт есть у компании, в каких сферах и каковы основные результаты. Что имеет в активах ваша группа и что ищут в вас те, кто на годы закрепляет долгосрочные отношения?
– Прежде всего стоит сказать, что РОССТРО было создано двадцать лет назад и мы занимались землей, недвижимостью, проектировали и строили объекты, искали инновационные решения и внедряли их на рынок. В этих сферах РОССТРО устойчиво развивалось и достигло успеха. Об этом красноречиво говорят основные финансовые показатели хозяйственной деятельности за 20 лет (см. приложение).
Сегодня РОССТРО – сильный девелопер, крупный собственник доходной недвижимости, лидер рынка проектных работ, производитель современных строительных материалов. РОССТРО – эффективная рыночная структура и команда профессионалов. И сегодня РОССТРО инвестирует в недвижимость.
Только проекты стали масштабнее и выразительнее.
– Одной из наиболее интересных схем партнерства является соинвестирование проектов. Есть ли у группы опыт соинвестора и о каких достижениях вы можете рассказать?
– За 20 лет и в этой сфере мы накопили огромный опыт. Во-первых, долевое участие в строительстве – суть соинвестирование строительства жилых объектов. На новом витке инвестиционно-долевого сотрудничества мы участвуем в финансировании строительных проектов не своими подрядными работами, как ранее, а поставкой материала и проектными работами. Первым таким проектом для нас стало строительство поселка Кивеннапа в Выборгском районе Ленинградской области. Завершена первая очередь строительства. За два месяца наш партнер СК «Теплый дом» построила 16 домов. Сегодня готовится к строительству 2-я очередь. В стадии подготовки и договоренностей проект малоэтажной застройки в пос. Коробицыно Выборгского района. По проекту будет построено 26 домов общей площадью
– Не так давно вы презентовали новую торговую марку. Для чего был сделан этот шаг?
– Разработка технологии «Зеленый теплый дом» – это отчасти дань строительной моде, но в большей степени наш взгляд в будущее. Равно как разработка нами на базе ОАО «ЛенНИИпроект» энергоэффективных и пассивных домов. Экологически чистое жилье, отвечающее требованиям по энергосбережению, – это стандарт домов, который в ближайшей перспективе будет принят и нашим обществом вслед за мировым сообществом. Мы готовимся к новому спросу.
Пока «зеленое жилье» – выбор единиц на нашем рынке. Но если посмотреть на семь лет назад, то на первых покупателей домов VELOX тоже смотрели настороженно. Сегодня, убедившись на опыте первооткрывателей VELOX в комфортных свойствах такого жилья, к нам приходят их соседи и строят себе «теплые каменные дома в деревянной рубашке». Вот один из ярких примеров. Накануне нашего юбилея к нам офис приехала покупательница из Петропавловска-Камчатского. Ее сосед построил дом из нашего VELOX, и ей тоже очень захотелось такой же. К тому же строительство дома из питерского материала обойдется ей дешевле, чем из стройматериала местного производства. В ближайшее время за домокомплектом VELOX собирается следующий сосед.
– Активность покупателей понятна – начался строительный сезон. Вы отметили какие-то новые тенденции в этом году? Чего ожидаете?
– Начало инвестиционно-строительного сезона показало оживление на рынке загородного строительства. Он действительно растет. Отложенные на время кризиса проекты постепенно выходят на стройплощадку. Это правомерно не только для нашего региона. Аналогичный рост по заявкам на нашу продукцию мы отмечаем в других российских регионах и странах СНГ. Подтвердили серьезные намерения по значительному увеличению объемов строительства в Красноярском крае, Московской, Тульской, Калужской, Нижегородской, Волгоградской, Псковской, других областях России, а также в Белоруссии и Казахстане. Самым крупным из «оживших» на сегодняшний день является проект малоэтажной застройки в Красноярском крае общей площадью 40 тыс. кв. м.
Все более широко начинает применяться VELOX при строительстве объектов социального назначения. К примеру, в Белоруссии планируется строительство домов по программе обеспечения жильем работников сельского хозяйства, готовится к строительству 5-этажный дом под Минском. На согласовании находятся проекты Муниципальной библиотеки в Тюмени и школы в Барнауле. Мы с нашими партнерами рассматриваем варианты участия в реализации госпрограммы «Свой дом». В новом сезоне начинаются строительством и многоэтажные объекты. Это 8-этажный дом в Петербурге и 7-этажный дом с мансардой в Буденовске. Московский девелопер рассматривает вариант строительства по технологии VELOX здания высотой
Сегодня мы выпускаем продукции VELOX больше, чем австрийский и чешский завод вместе взятые. За 7 лет мы достигли тех же показателей сбыта, что европейские производители за 50 лет. Объем выпуска мы пока оставили на уровне 2009, 2010 годов. В кризис мы поднакопили запас и обеспечиваем сформированный спрос. Структура его за год не изменилась: 68% объема мы отгружаем юридическим лицам, 32% – частным клиентам. Продукция поставляется во все регионы России, в Белоруссию, Казахстан, Азербайджан. В 2010 году увеличился объем поставок продукции в Центральный регион, Приволжский ФО, Сибирский ФО. VELOX по-прежнему выгоден при строительстве объектов в удаленных от завода точках: на Сахалине, Комсомольске-на-Амуре, Петропавловске-Камчатском.
– Рассматриваете ли вы строительство доходных домов как один из вариантов партнерского бизнеса с собственниками объектов недвижимости? Есть ли уже наработки?
– Конечно, да. Свой первый доходный дом мы построили в г. Кингисеппе на ул. Иванова, д. 28а. И в Кингисеппе у нас все сложилось. Спрос обеспечен. В найме квартир заинтересованы специалисты современных производств, расположенных в городе. Есть интерес из промзоны Усть-Луги. Мы недорого купили недостроенный жилой дом. Расположение объекта рядом с заводами ROSSTRO-VELOX позволило нам получить низкую стоимость реконструкции и утепления объекта. Инвестиции в проект составили 99 млн рублей. За полгода мы получили жилой дом на 56 квартир общей площадью
Применение в строительстве и реконструкции доходных домов технологии VELOX дает нам низкую себестоимость строительства и технического обслуживания. Это обеспечивает быструю окупаемость инвестиций и высокую доходность в будущем.
– Можно ли назвать VELOX постоянно развивающейся системой? Продолжается ли работа над открытиями и патентованием разработок?
– Мы совместно с австрийскими специалистами постоянно дорабатываем технологию, оборудование, разрабатываем новые продукты. Совместно мы уже получили три патента: на способ изготовления щепоцементных плит VELOX, на полезную модель установки по производству щепоцементных плит VELOX, на домостроительный комбинат на базе технологической установки по производству щепоцементных плит VELOX. В стадии разработки еще пара задумок. Например, к выходу на рынок готовятся технология «Зеленый теплый дом», модульная система для строительства каркасных домов, модульная система энергоэффективных домов и система строительства пассивных домов.
Мы проводим большую работу по сертификации продукции. Вся она проходит необходимые испытания и исследования. Одними из последних стали испытания конструкций VELOХ по звукоизоляции и огнестойкости. Последние удивили даже специалистов МЧС России. Защищенное плитой VELOX от разрушения бетонное ядро конструкций несущих наружных и внутренних стен и перекрытий мало того что не сгорело за два с половиной часа испытаний, а выдало максимальную температуру на границе +22 °С. Строительная система VELOX позволяет строить здания самой высокой (I степени) огнестойкости. Согласно результатам испытаний перегородки и перекрытия VELOX отвечают самым высоким требованиям по звукоизоляции.
– В таком деле нельзя обойтись без серьезной исследовательской работы и научного подхода...
– Все наши разработки по совершенствованию строительной системы VELOX и выводу новых продуктов проводятся при непосредственном участии наших научно-исследовательских институтов: ЛенНИИпроект и ПКТИ. В планах компаний – нормативное сопровождение строительной системы VELOX, работа с крупными заказчиками по проектированию объектов для строительства по технологии VELOX, разработка востребованных сегодня типовых модулей зданий для социальных программ.
ЛенНИИпроект и ПКТИ ведут научно-исследовательскую программу «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности зданий путем применения в строительстве технологии VELOX». Работа направлена на разработку типовых решений и проектов энергоэффективных зданий, внедрение в практику строительства пассивных домов. В исследовании большое внимание уделено «зеленому тренду» в строительстве, приведению норм в соответствие требованиям экодевелопмента.
– Каким примером вы бы могли проиллюстрировать удачное сотрудничество и партнерство с группой РОССТРО?
– Большой вклад в продвижение технологии VELOX в Петербурге и Ленинградской области внесла строительная компания «Теплый дом». Руководство компании не ограничивается выполнением функций подрядчика на строительных объектах, а широко популяризирует технологию на строительном рынке. Такая любовь к материалу свойственна строителям, работающим с применением системы VELOX. Это очень гибкая, благодарная, да еще и выгодная технология.
Показательной в этом плане стала встреча с нашими партнерами на научно-практической конференции «Развитие строительной системы ROSSTRO-VELOX в России и за рубежом. Опыт проектирования, строительства, эксплуатации». На 10-летие российского VELOX съехались представители компаний из регионов России и из-за рубежа. Накоплен интересный опыт, проведено усовершенствование технологии. Нам было чем поделиться с партнерами, было с чем друг друга поздравить.
Мы придаем большое значение сотрудничеству. Тесно работаем со старыми и новыми партнерами. Такое взаимодействие на рынке содействует продвижению VELOX на рынке и взаимному успеху.
Основные сферы деятельности РОССТРО
Строительство
Опыт строительства объектов группа накапливала с первых дней работы на рынке. В начале 1990-х годов РОССТРО являлось крупнейшим застройщиком на первичном рынке жилья Петербурга и одновременно вело около 30 проектов жилищного строительства. Опытом обменивались с партнерами по рынку и госструктурами. При активном участии руководства компании был разработан пакет документов для регулирования инвестиционного процесса на строительном рынке, созданы профессиональные объединения: Ассоциация риэлторов и Ассоциация домостроителей. Эти деловые объединения по сей день успешно работают на рынке недвижимости Петербурга и Ленинградской области. Именно группа РОССТРО предложила жилищному рынку схему долевого участия в строительстве, и это стало первопричиной бурного роста бизнеса группы. За двадцать лет построено более ста зданий жилого, коммерческого и производственного назначения.
«Сегодня мы строим сами и выстраиваем партнерские отношения с подрядными организациями, работающими по технологии VELOX, – рассказывает Александр Макаров. – Такие строительные организации есть во многих российских регионах и в странах СНГ. Кризис на европейском строительном рынке привел на наш рынок партнеров чешского производителя VELOX из Чехии и Литвы. Сегодня они открыли свои представительства в Петербурге, Москве, Пскове, Смоленске и Петрозаводске и успешно работают с нами».
Проектирование
С 1993 года в группу РОССТРО входит крупнейший российский проектный и научно-исследовательский институт ЛенНИИпроект. Это успешный пример частно-государственного партнерства: 20% акций общества принадлежит городу. Группе удалось не только сохранить важный для города институт, но и модернизировать его в высококонкурентную организацию. В институте сегодня работают высококвалифицированные профессионалы, мощная техническая база, что обеспечивает комплексный подход при подготовке проектной документации на самом высоком уровне. ЛенНИИпроект выполняет проекты для ряда городов и регионов России, поддерживает партнерские отношения с проектными институтами Украины, Белоруссии, имеет широкие международные связи и опыт работы совместного проектирования и адаптации проектов зарубежных компаний (Австрии, Германии, Великобритании, Канады, Китая, Финляндии и др.).
В 2001 году в состав группы РОССТРО вошел известный с 1958 года Проектно-конструкторско-технологический институт. ПКТИ гармонично расширил спектр услуг ЛенНИИпроекта работами по изысканиям и исследованиям. Современные лаборатории института для работ по инженерному исследованию и испытанию качества строительных материалов и конструкций размещены в новых помещениях уже построенного корпуса производственно-исследовательской базы ЛенНИИпроекта на Афонской ул., дом 2. Аналогов такой базы в России нет.
Управление недвижимостью
С первых дней работы управление недвижимостью является одним из основных направлений деятельности РОССТРО. В собственности группы – деловые центры, промышленные здания и площадки, складские помещения в Петербурге и Ленобласти общей площадью более 200 тыс. кв. м. На этом направлении ведется постоянная работа по реновации и развитию имущественных комплексов. Они приносят стабильный высокий доход. Несмотря на обострение конкуренции, загрузка бизнес-центров составляет 90-100% без снижения арендных ставок. Группа высоко ценит долгосрочные партнерские отношения, уважая желания арендаторов, обеспечивая им комфортные условия для работы.
Интересен опыт РОССТРО по управлению объектами, находящимися в государственной собственности Петербурга. Специалистами группы совместно с КУГИ была разработана форма доверительного управления имуществом. Длительное время компания обеспечивала эксплуатационное обслуживание городской недвижимости площадью более 30 тыс. кв. м. Наряду с общежитиями РОССТРО был доверен имущественный комплекс «Новая Голландия». Руководители группы были награждены правительством Санкт-Петербурга «За участие в сохранении объектов культурного наследия на территории острова «Новая Голландия» в Санкт-Петербурге в период с 2000 по 2006 годы».
Производство
В 2000 году РОССТРО начала реализацию программного проекта по внедрению на российский рынок строительной системы VELOX. Сегодня РОССТРО является российским производителем несъемной опалубки из щепоцементных плит VELOX, изобретателем, совладельцем и патентообладателем строительной системы. РОССТРО и VELOX Werk, GmbH стали равноправными партнерами в продвижении строительной системы на мировой рынок. Результатом десяти лет работы стало мощное домостроительное производство в г. Кингисеппе. Построено и работают три завода ROSSTRO-VELOX мощностью 2700 плит в смену, что соответствует ежегодному вводу жилья в объеме 600 тыс. кв. м.
За десять лет технология быстро сломала устоявшиеся стереотипы и установила новый оптимальный формат баланса «цена – качество» строительных объектов. Потребитель получил новый уровень качества при значительном снижении цены. Технология применяется для строительства мало- и многоэтажных зданий, шумозащитных экранов дорог, реконструкции, надстройки и утепления домов. Продукция поставляется во все регионы России, в Белоруссию, Казахстан, Азербайджан. На территории России по технологии VELOX построено более 1000 объектов. Нормативное сопровождение технологии обеспечивает ведущий проектный институт Северо-Запада – ОАО «ЛенНИИпроект».