Инвестиции в будущее
Сегодня практически каждый девелопер стремится прибавить к названию своего жилого комплекса приставку "эко", однако на самом деле энергоэффективные технологии используют единичные застройщики. Каковы перспективы "зеленых" технологий и насколько они реально позволяют сократить затраты в период эксплуатации здания, обсудили участники заседания круглого стола "Энергосберегающие технологии в жилых домах", организованного газетой "Строительный Еженедельник" и ООО "Примэкспо" в рамках выставки "Балтийская строительная неделя".
Валерий Грибанов:
- Задача сегодняшнего заседание круглого стола - понять, насколько глубоко в наше сознание проникла необходимость внедрения энергосберегающих технологий, когда наконец наступят времена реального использования этих технологий, а не просто рекламных заявлений. Сегодня на нашем рынке эти технологии активно внедряют скандинавские застройщики. Согласны ли вы с тем, что энергоэффективность зачастую является просто "фишкой", а не инструментом, который способен реально сделать жизнь в доме дешевле?
Ольга Семенова-Тян-Шанская:
- Соглашусь, что сегодня это часто используется девелоперами как маркетинговая "фишка", но работает это на самом деле не очень хорошо. Это происходит по той причине, что клиенты не способны воспринять в поле маркетинга целесообразность таких технологий. Гораздо больше покупателей волнуют планировки квартир, расположение дома, стоимость квадратного метра, нежели наличие в доме энергосберегающих технологий. У финских компаний, работающих на рынке Петербурга, просто есть привычка использовать определенные технологии в России в силу того, что эти же технологии используются в Финляндии. Так что финские строительные компании действительно применяют их. В частности, мы делаем сэндвич-панели, устанавливаем деревянные стеклопакеты толщиной 17 см. Дело в том, что в большинстве случаев строительная компания, построив дом, навсегда его покидает, а эксплуатацией занимается сторонняя управляющая компания. Что касается компании "Лемминкяйнен", то наши дома обслуживает собственная управляющая компания, и поэтому нам не все равно, какого качества будет дом. Что касается маркетинга, то, как показывает практика, наличие энергосберегающих технологий неинтересно покупателям квартир высокого ценового сегмента, так как зачастую им безразлично, сколько они будут платить за энергоресурсы. Покупателям же недвижимости массового спроса эти параметры, напротив, очень интересны.
Валерий Грибанов:
- Есть ли данные о том, какой процент строящегося в городе жилья возводится с применением так называемых зеленых технологий или позиционируется как энергоэффективное жилье?
Евгений Тесля:
- Сегодня практически все строящиеся жилые проекты прибавляют себе маркетинговую приставку "эко". На самом деле применяемых энергосберегающих технологий там немного. "Зеленый" маркетинг развивается гораздо быстрее, чем сама энергоэффективность.
Надежда Калашникова:
– Эта доля ничтожно мала. Бизнес давно понял, что энергоэффективные технологии – это не только маркетинговый ход, но и возможность оптимизировать затраты. Основной причиной медленного внедрения этих технологий являются устаревшие СНиПы. К примеру, мы не можем делать стены более тонкими, как на Западе, так как это противоречит нашим строительным нормам. А ведь чем меньше толщина стен, тем больше квадратных метров можно построить.
Валерий Грибанов:
– Какую реальную экономию энергоресурсов можно получить при использовании энергосберегающих технологий?
Евгений Богданов:
– Если компания только строит дом и в дальнейшем не занимается его эксплуатацией, то никакого смысла применять энергосберегающие технологии нет. На рынке пока очень мало домов, которые эксплуатируются компаниями, связанными с застройщиками этих домов. В основном такая практика распространена в иностранных компаниях, и российских примеров пока немного. Мы как проектная организация понимаем, что сегодня застройщику интересна экономия на лимитах подключаемых к зданию мощностей. Это, пожалуй, единственный стимул для девелопера к использованию энергосберегающих технологий при проектировании своих объектов. Выгода очевидна: чем меньше запросим, тем меньше заплатим. Сегодня все наши заказчики интересуются правильным расчетом нагрузок. Что касается технологий, которые сегодня применяются, то наиболее эффективная из них – это система рекуперации тепла, которая наконец была согласована в госэкспертизе шведским застройщиком. Эта технология позволяет сэкономить порядка 30% энергоресурсов. Сегодня при строительстве жилых домов в основном применяется небольшой набор энергоэффективных технологий: конструктив ограждающих конструкций, стеклопакеты, механическая вентиляция. Эти решения дают лишь несколько процентов экономии.
Евгений Тесля:
– Шведский застройщик уже реализовал первую очередь квартир с системой рекуперации, но пока немного потребителей, чтобы оценить на практике это решение. В Екатеринбурге есть примеры работы системы рекуперации в жилом квартале "Академический" уже около года. Экономия тепла на объекте составляет порядка 30%. Однако у застройщиков при попытке использования системы рекуперации часто возникают проблемы с согласованием таких проектов.
Валерий Грибанов:
– Насколько со стороны девелоперов востребованы энергосберегающие технологии и насколько с точки зрения работы архитектора сложно внедрять такие технологии в проект?
Сергей Цыцин:
– Прошедший в рамках форума PROEstate конкурс Green Awards показал, что если раньше в нем участвовали в основном концепции проектов, то сегодня на рынке уже появились реальные примеры построенных с применением "зеленых" технологий зданий. Мы сейчас делаем по заказу Фонда реконструкции ЖКХ в Туле экспериментальный жилой дом с инновационными технологиями. Я считаю это хорошим симптомом. Если раньше с подобными задумками обращались только частные заказчики, то сегодня это наш первый государственный заказчик, который сформулировал свои задачи и сделал такой заказ. Это будет небольшой объект, где требуется уровень серебряного LEED. Очень хорошо, что здесь предъявляются серьезные требования к экономике проекта и не стоит цель построить его за любые деньги. Что касается развития "зеленых" технологий, то за последние три года с помощью таких круглых столов, дискуссий, информационных материалов все-таки произошло некое расшатывание сознания. Еще три года назад заказчики пугались, если проектировщик предлагал использовать такие технологии. Они думали, что такой проектировщик витает в розовых облаках и ему вообще нельзя доверять, потому что он фантазер. Сейчас у людей уже сформировалось некоторое понимание об этих технологиях и их экономике. Еще существует проблема, что некоторые архитекторы считают себя такими звездами, что опускаться до инженерии им не нужно. Несмотря на негативные факторы, я прогнозирую интенсивное развитие "зеленых" технологий в ближайшие годы.
Валерий Грибанов:
– Насколько удорожает строительство внедрение таких технологий?
Сергей Свешков:
– Для начала необходимо понять, что и с чем мы сравниваем. Если сравнивать затраты на создание дома, который напичкан инженерным оборудованием, то большой разницы с расходами на строительство дома, построенного по "зеленым" технологиям, не будет. Комфортное и соответствующее требованиям сегодняшнего дня жилье по цене не отличается от жилья с сертификатом серебряного LEED.
Валерий Грибанов:
– Насколько я знаю, на энергоэффективность влияет даже то, по каким сторонам света ориентированы стены дома.
Сергей Свешков:
– Этот фактор действительно имеет влияние, но когда девелопер решает строить жилье в определенном месте, мы не может заставить его ориентировать здание определенным образом из соображений энергоэффективности, потому что для будущих покупателей большее значение имеет локация дома и вид из окон. Вопрос ориентации по сторонам света решается за счет установки автоматизированных жалюзи. Это решение добавляет лишь доли процента к общей стоимости проекта, но позволяет существенно сэкономить жителям.
Евгений Тесля:
– Есть альтернатива ориентированию здания по сторонам света. К примеру, если южная сторона дома имеет стеклянный фасад, то можно установить энергоэффективное стекло. Его стоимость отличается от обычного стекла не больше чем на 5-10%, а впоследствии на кондиционировании можно сэкономить порядка 20% электроэнергии.
Валерий Грибанов:
– Присутствует ли сегодня интерес к энергосберегающим технологиям со стороны потребителей массового сегмента? Насколько часто при обращении в строительную компанию люди интересуются наличием в доме этих технологий?
Юлия Ружицкая:
– Наша компания уже несколько лет позиционирует себя как девелопер, который возводит дома по новой энергосберегающей технологии. Обращаясь к нам, клиент уже знает, что мы строим именно такие дома. В прежние времена ГДСК строила панельные дома массовых серий, но сегодня мы ушли от этого и строим дома по энергоэффективной бесшовной технологии, которая позволяет сэкономить на энергопотреблении до 30%. Наши дома построены из сборного железобетона по бесшовной технологии, фасады изолированы утеплителем "Роквул" и покрыты несколькими слоями штукатурки. То, что фасад не имеет швов, делает нашу новую технологию более энергоэффективной по сравнению с нашим прошлым строительством. Наша управляющая компания, которая занимается эксплуатацией этих домов, отмечает, что экономия составляет порядка 30%. Кроме того, мы устанавливаем датчики температуры на фасад, что позволяет регулировать теплоподачу в доме в соответствии с температурой на улице. Интерес к таким технологиям действительно начинается с покупателей квартир массового сегмента, но сегодня наша компания пришла к решению, что мы будем строить дома по этой технологии в сегменте бизнес-класса. Речь идет о проекте на Петроградской стороне на проспекте Медиков.
Валерий Грибанов:
– У меня вопрос к господину Донику. Чувствуете ли вы рост интереса к энергосберегающим технологиям, и делаете ли вы какие-то шаги в этом направлении?
Андрей Доник:
– Наша компания изначально была ориентирована на производство строительных материалов с учетом вопросов энергоэффективности. Основное направление нашей деятельности – это производство стеновых материалов из полистиролбетона. Этот материал давно и успешно применяется в европейских странах, а также на Урале и в Сибири. На Северо-Западе этот материал незаслуженно забыт и не востребован застройщиками. На сегодняшний день мы вышли на промышленный выпуск материала, и на этой выставке мы знакомили специалистов и потребителей с полистиролбетоном. Этот материал относится к классу легких бетонов, но превосходит по многим показателям (теплопроводности и звукоизоляции) основных своих конкурентов. В данный момент мы строим коттеджные поселки из этого материала. Его использование позволит конечным потребителям экономить до 30% на обогреве и кондиционировании.
Валерий Грибанов:
– Есть ли данные, сколько составляют теплопотери в обычных домах и зданиях, построенных с применением энергоэффективных технологий?
Денис Лездин:
– Все объекты совершенно разные, поэтому однозначную оценку дать сложно. К тому же рынок телевизионных исследований зданий у нас, в отличие от Европы, только начинает развиваться.
Валерий Грибанов:
– Много ли в Санкт-Петербурге объектов, сертифицированных по этим европейским и американским системам?
Евгений Тесля:
– Сегодня лидирует система BREEAM, она менее жесткая, чем система LEED, и в меньшей степени развивает саму энергоэффективность зданий. В большей степени она оценивает социальную адаптивность зданий. В России всего порядка 5-7 проектов имеют такой сертификат. По системе LEED мы оценивали ряд проектов петербургских девелоперов, но сертификацию они не прошли. Сейчас в работе на рассмотрении находится много заявок на сертификацию проектов, и их количество год от года увеличивается.
Валерий Грибанов:
– Сколько сегодня стоит получить сертификат?
Евгений Тесля:
– Процедура сертификации по BREEAM стоит порядка 3-4 USD за 1 кв. м. Если говорить о стоимости услуг консультантов по LEED, то здесь вознаграждение работы отечественного специалиста составляет порядка 6-10 USD за 1 кв. м, а иностранного может доходить до 30 USD за 1 кв. м.
Валерий Грибанов:
– Сколько компаний сегодня занимаются сертифицированием объектов?
Евгений Тесля:
– Сегодня такие услуги предоставляют порядка 5-7 компаний.
Валерий Грибанов:
– Что дает владельцу объекта недвижимости наличие такого сертификата?
Сергей Цыцин:
– Наличие такого сертификата повышает культуру языка общения среди девелоперов. К примеру, если инвестор приходит в банк и просит проектное финансирование, то, показывая предварительную оценку энергоэффективности проекта, он повышает свои шансы на получение необходимых средств. Банкиры в таком случае понимают, что проект стремится к определенному уровню качества, и склонны больше доверять такому девелоперу. Также, например, бизнес-центр, у которого есть сертификат, стоит на 10% дороже. Во-первых, благодаря снижению затрат на эксплуатацию, во-вторых, из-за большей привлекательности для иностранных компаний, для которых офис в энергоэффективном здании – это составляющая корпоративного стандарта и культуры.
Евгений Тесля:
– Наличие такого сертификата – это отчасти имиджевая составляющая проекта, но не стоит забывать, что все эти системы характеризуют в том числе и комплексный подход девелопера к своим проектам. Владелец нашей компании говорит, что можно просто построить здание, продать его и забыть, а можно по аналогии с киноиндустрией получить «Оскар», который останется на всю жизнь.
Валерий Грибанов:
– Объекты коммерческой недвижимости часто эксплуатируются компаниями, которые построили объект. В ситуации с жилой недвижимостью такая практика, скорее, исключение из правил. Возможно ли переломить эту ситуацию?
Евгений Тесля:
– В жилищном строительстве в принципе немного вариантов применения энергоэффективных технологий. Зачастую это энергосберегающие стеклопакеты, в ряде случаев, если удается согласовать, то система вентиляции с рекуперацией и ряд решений по использованию воды. Все остальное, что можно применить из системы BREEAM и LEED, – это развитие и обустройство прилегающих территорий.
Валерий Грибанов:
– Интересуются ли покупатели загородного жилья наличием энергосберегающих технологий?
Виталий Токарев:
– Как на городском, так и на загородном рынке существует проблема непонимания потребителями того, что считать энергосберегающими технологиями. Покупатели загородной недвижимости высокого ценового сегмента не интересуются проблемами экономии ресурсов, но можно подойти к такому покупателю с другой стороны и сделать акцент на экологичности приобретаемого жилья. По нашей оценке, покупатель готов платить за энергосберегающие технологии, если понятен горизонт окупаемости таких вложений, и он составляет не более трех лет.
Валерий Грибанов:
– По словам многих экспертов, у нас не приживаются энергосберегающие технологии из-за относительно низкой стоимости энергоресурсов.
Евгений Тесля:
– Да, действительно, это так. К примеру, стоимость природного газа в России сегодня составляет 3-4 рубля в зависимости от города. В Германии, например, 4 года назад эта сумма составляла 30 рублей. Те энергоэффективные решения, которые работают в той же Финляндии, у нас внедряются с совершенно другой экономикой. К примеру, в России построить котельную в разы дешевле, чем устанавливать тепловой насос.
Валерий Грибанов:
– Подводя итог нашей встречи, можно сделать вывод, что внедрение энергоэффективных технологий – это инвестиции в будущее, ведь стоимость энергоресурсов в перспективе все равно придет в соответствие с мировыми ценами.
Реновация застроенных территорий - задача сколь актуальная и осмысленная в теории, столь сложная по практической реализации. В нее вовлечено слишком много интересов: городской администрации с ее градостроительными соображениями; частных инвесторов развития территорий; наконец, что предполагает больше всего хлопот, - самих жителей, которым трудно угодить даже при предоставлении большей площади в современных благоустроенных домах. Город принимается за решение проблемы поэтапно и с осмотрительностью: после согласования с местными законодателями список территорий развития, прилагаемый к проекту «Закона об адресной программе», сократился с 43 до 35, и вряд ли расширится до тех пор, пока не будут продемонстрированы первые воодушевляющие результаты.
Каждый понимал по-своему...
Странное впечатление производит список территорий, предложенных районными администрациями города для реализации Адресной программы «Развитие застроенных территорий в Петербурге». В своем первоначальном, неоткорректированном виде «коллекция» была настолько разношерстной, что по самому ее подбору даже искушенный специалист не смог бы угадать, для какой цели список составлялся. Похоже, каждый исполнитель предложенное его району реновационное счастье понимал по-своему.
Так, в Калининском и Кировском районах, а также в Кронштадте задание восприняли в полном соответствии с целью, обозначенным в тексте программы под номером 2: освобождение городских кварталов от физически и морально устаревшего жилья - то есть, прежде всего, пресловутых «хрущевок» ранних серий. И представили список территорий, застроенных самыми низкосортными и к тому же запущенными образцами домостроения. Напротив, Московский район избрал для реконструкции отнюдь не худшие кварталы, еще недавно составлявшие ансамбль южного въезда в город и фигурировавшие в путеводителях как лучшие образцы советского зодчества. В одном из них «хрущевок» нет вовсе - если не считать таковыми добротные кирпичные здания конца 1950-х гг., отличающиеся от «сталинок» только отсутствием «архитектурных излишеств». Еще один участок, выбранный районной администрацией, действительно состоит из типичных панельных пятиэтажек, перемежающихся полудикой растительностью. Но этот квартал, в отличие от других, примыкает к трассе Западного скоростного диаметра и потому более привлекателен для инвесторов, чем точно такой же по другую сторону Новоизмайловского пр.
Постоянная комиссия ЗакС по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам рекомендовала исключить из списка два бывших образцово-показательных квартала. Впрочем, окончательное решение за Законодательным собранием, которое пока еще не включило в повестку дня рассмотрение закона об адресной программе во втором чтении.
Комиссия ЗакС не оценила и ряд дополнений в программу, поступивших от самих народных избранников. В одном случае от жителей рекомендованного депутатом квартала поступил шквал протестов, в другом случае депутат, отстаивая подопечный квартал с необыкновенным рвением, ссылался на юбилей города Пушкина, к которому, по его мнению, крайне необходимо ликвидировать «дыру в центре города». Неизвестно, знали ли о подобной характеристике жители самой территории, состоящей отнюдь не из одних развалюх, но бесспорным был факт, что к юбилейной дате если и технически возможно снести с лица земли "позорные" строения, то уж никак не успеть выстроить там же дворцы в стиле барокко.
В Пушкине, как и в Московском районе, имеются территории, куда более остро нуждающиеся в реновации, чем внесенные в программу кварталы. Но их обделил близостью как Западный скоростной диаметр, так и традиционные тропы зарубежных туристов. Унылый ряд «хрущевок», тянущийся вдоль Железнодорожной ул. Пушкина, по определению неинтересен гостям города. Хотя бы по той причине, что мимо них к платформе «Детское Село» подъезжает каждый турист, о приведении этих кварталов в приличное состояние местная администрация могла бы позаботиться и без адресной программы.
А вот кому кладбище?
Исполнители, избравшие для реконструкции кварталы самого беспросветного качества, избавили себя от подозрений в неофициальных договоренностях с крупными инвесторами, но ушли при этом в противоположную крайность. Они явно в последнюю очередь задумывались о том, насколько представленные ими территории привлекательны для потенциальных инвесторов комплексной реновации, и какую прибыль можно из них извлечь при самом большом напряжении планировочной фантазии.
Так, в квартале Кронштадта между площадью Рошаля и улице Либкнехта многие строения и впрямь морально устарели, а физический износ местами написан крупными буквами. Однако соотношение между мизерностью площади и существующей плотностью застройки позволяет усомниться в потенциальной рентабельности.
Еще более жалкое впечатление, даже на фоне подзапущенных «сталинок», производят два квартала в Кировском районе в начале Краснопутиловской - между улицами Червонного казачества и Примакова. Впрочем, там беда не только с фондом, но и с особенностями смежной территории, на которой находится кладбище.
У другого квартала, который Кировский район также включил в список адресной программы, несмотря на доступность метро и перспективность территории за Балтийским вокзалом, сохраняется неблагоприятный фактор – близость к промышленной зоне, которая не исчезнет с карты города по крайней мере до тех пор, пока существует Морской порт. Впрочем, для инвестора в этом районе имеется несомненное преимущества. Здесь есть где развернуться: преобладающая застройка редкая и в основном малоэтажная ранее
Возможно, тот же параметр был учтен исполнителями из Красногвардейского района, предлагающих реконструировать по преимуществу «хрущевский» квартал вблизи Ржевки. Новым преимуществом микрорайона стала близость к КАД и новая энергоподстанция. Есть и пространство для роста. Однако территория оторвана от городского организма, особенно в транспортном отношении. Высокая рентабельность здесь представляется сомнительной. Между тем первые проекты адресной программы должны быть успешными и высокоэффективными. Хотя бы для того, чтобы все заинтересованные стороны - инвесторы, жильцы и чиновники - убедились в том, что программа «пошла».
Второй участок, представленный «красногвардейцами», на первый взгляд, даст сто очков вперед многим территориям центра. Помимо метро, в двух шагах - новый Ладожский вокзал со всевозможной торговой, транспортной и развлекательной инфраструктурой. Однако жизнь на перекрестке в непосредственной близости от железной дороги, шоссе и промзоны имеет свои минусы.
Таким образом, помимо формальных параметров ветхости и принадлежности к морально устаревшей застройке, в критерии подбора вмешиваются другие обстоятельства, которые, в зависимости от понимания задачи, в одних местах смогли вникнуть, а в других - нет.
На разных полюсах
Совершенно очевидно, что территории, застроенные морально и физически устаревшими типовыми зданиями, весьма разнородны по инвестиционной привлекательности. Часть из них вызовет не меньший ажиотаж, чем известное противоборство за «Северную долину», за другие в зал Фонда имуществ придется «волоком» тянуть инвестора. Из этого должно вытекать и принципиальное различие в подходах, пусть и в пределах одной и той же программы.
По существу, программа развития застроенных территорий наталкивается на ту же проблему, что и программа расселения коммуналок. Обе пойдут как по маслу в перспективных районах и поползут улиткой в депрессивных. Аргумент о том, что программа сыграет на руку крупным компаниям и «задвинет» еще дальше мелкие, фактически является не самым серьезным и убедительным. Если посмотреть на это с другой колокольни – а именно со стороны общественного сознания, в поле которого существует бизнес любого калибра, то мы окажемся перед фактом слишком явной, бьющей в глаза сегрегации территорий – перспективных и нет.
В процессе обсуждения программы на районном (в Сосновом Бору) уровне оказалось, что судьба целого квартала, почти сплошь состоящего из строений, более чем очевидно изношенных и не отвечающих современным требованиям, может оказаться под вопросом из-за единственного собственника, уже вложившего здесь личные средства в реконструкцию отдельно взятой (и им же расселенной) малоэтажки. Между тем, как подчеркивает вице-губернатор Александр Вахмистров, без достижения согласия с каждым из собственников в расселяемом квартале комплексная застройка осуществляться не может. Этот пример в одном из «адресных» кварталов служит дополнительным доводом о том, что реновация застроенных территорий требует весьма существенных корректив в законодательном обеспечении программы.
Неразрешимое разрешимо
Любой законопроект - не догма, а стимул для творчества. Наряду с реализацией участков в рамках аукциона, действительно дающего «фору» крупнейшим из крупнейших, можно предусмотреть ровно противоположный принцип (по механизму включения в программы городского заказа) для поэтапной реконструкции малоперспективных территорий.
Понятно, что введение двух противоположных принципов в одной программе может привести к нездоровым попыткам выдать черное за белое, парадный квартал за «дыру», аффилированную структуру крупной компании - за малое предприятие и т.п. Противопоставление условий, предлагаемых крупному и малому бизнесу, также вряд ли рационально. Но есть и другие способы выполнить задачу, не внося лишних сущностей.
В рамках разработанной на сегодняшний день концепции представляется возможным учесть интересы жителей малоперспективных районов без ущерба для городского бюджета. В частности, если в отдельных случаях выставлять на аукционы по два лота по известному принципу «продажи с нагрузкой».
В случае с плотно населенными и потому инвестиционно-неперспективными кварталами типовой застройки их расселение на смежные территории вполне оправдано - и потому депутаты, как представляется, поторопились, с ходу отвергнув сам термин «смежные» - по их мнению, слишком неопределенный. А уточнить термин на самом деле просто: достаточно дополнить его определением «в том же микрорайоне с аналогичным типом застройки».
Непривлекательность отдельных территорий связана не только с характером застройки, но и с близостью промзон. Здесь другого выхода, как переселение в пределах микрорайона, просто не остается. Типовые же здания, десятилетиями служившие ширмой для унылого заводского забора, могут уступить место промышленным объектам, переселяемым из исторического центра, с соблюдением эстетических норм и к обоюдной выгоде.
Следует отметить, что ни одного квартала-«полупромзоны» в списке адресной программы не оказалось, хотя их множество. Некоторые уже исчезли без остатка, как квартал между улицами Бокситогорской и Лагоды, другие ждут какой-то специальной программы, как, к примеру, жилые строения, вплотную примыкающие к корпусам «Пластполимера» и «Химволокна». А программа есть - нужно всего лишь вписать в нее особый раздел.
Наконец, если между инвестором и особо упорным собственником трехэтажки 20 на
Ведь время не ждет. Если прозябание в коммуналке добротного дома - это беда жильцов отдельно взятой квартиры, то обветшание «хрущевок» - проблема общегородская. Для успешного, быстрого и по возможности бесконфликтного осуществления реновации - благо «хрущевок» с фактически истекшим сроком эксплуатации в городе множество - требуется гибкость и дифференцированность подхода к проблеме, который предпочтительнее сразу заложить в основу ныне корректируемой программы.
Не
хочется начинать банально: дескать, случился однажды откровенный разговор компаний
больших и маленьких. Ведь существует эта дискуссия повсеместно и перманентно. Тем
не менее, очередной ее этап имел место на днях, 20 февраля на заседании
Координационного совета по реализации в Санкт-Петербурге национального проекта «Доступное
и комфортное жилье - гражданам России». Участниками спора стали, с одной
стороны, вице-президент и директор «Союзпетростроя» Лев Каплан, а с другой – генеральный
директор холдинга RBI Эдуард Тиктинский. А поводом для диалога послужили отчет и планы
городского комитета по строительству в части комплексного освоения территорий,
а также развития застроенных территорий.
Миллионы созревающих квадратных метров
В
Кроме
того, в
Однако уповать только лишь на городскую землю не стоит, говорит Вахмистров: «Вам всем известен журналист Дмитрий Синочкин, который подсчитал, что согласно разным разрешительным документам в обороте находится такое количество земли, что на ней можно было бы построить 31 млн. кв. м. По нашим данным - немного меньше - 24 млн. кв. м».
Кроме того, городское правительство разработало программу развития предприятий, производящих строительные материалы на 2008-2015 гг. Ею предлагается комплекс системных мер по учету, экономии и рациональному использованию стройматериалов, а также мероприятия по снижению дефицита и неоправданного роста цен. При этом, по словам заместителя председатенля Комитета по строительству Николая Крутова, дефицита по щебню, песку, трубам, утеплителям, стеклу на сегодняшний день в Петербурге не существует. А что касается цемента, то реконструкция Пикалевского завода и завода «Цесла» позволит увеличить мощности на 2,2 и 2 млн. тонн соответственно, после чего предложение и по цементу перекроет спрос.
Казалось бы, о чем еще волноваться строителям?
На подступах к «Доступному жилью»
Для
чего же работает конкурсная комиссия, созданная для проведения торгов участками,
предоставляемыми городом для жилищного строительства, если мы все время
подписываем нулевые протоколы? - вопрошает глава «Союзпетростоя» Лев Каплан.
Постоянно торгуются участки под автозаправки, паркинги, торговые, развлекательные,
спортивные и бизнес-центры. Но все это не имеет никакого отношения к
строительству жилья. Магазин «полных пакетов» должен быть полон, а он пуст. В
«Это потому, что мы сделали упор на комплексное освоение территорий», - отвечает глава Комитета по строительству Роман Филимонов. Иными словами, у города нет запаса подготовленных с инженерной точки зрения территорий. «А продавать по «короткому пакету» (без инженерной подготовки) хуже, чем вообще не продавать», - считает Филимонов.
Северная Долина, Конная Лахта, Славянка – цена на такие «участки» под силу десятку компаний – лидеров рынка, даже не в городском, а в общероссийском масштабе. По всем этим огромным кускам земли, которые город раздает сегодня инвесторам, можно было бы составить проекты планировки и межевания и раздать небольшими частями на более выгодных условиях для города и строителей, считает глава «Союзпетростроя». Вынуждены сворачивать свою деятельность, в лучшем случае уходить в другие регионы, известные петербургские фирмы, которые вполне справлялись со строительством 2-4-6 домов в год.
В общем, посыл правильный, соглашается вице-губернатор Александр Вахмистров: комплексная застройка - хорошо, но формировать «полные пакеты» и выставлять их на торги тоже нужно. Однако тут же замечает, что это не станет панацеей для малого и среднего бизнеса в строительстве. Кто даст гарантию, что крупные компании не придут и на эти торги?
К тому же, есть ли средства у малого и среднего бизнеса для освоения хотя бы и небольшого участка? Такие вещи, очевидно, выясняются по мере развития рынка и компаний. Но сегодня, для того чтобы построить «десятитысячный» (в кв. м) дом, необходимо примерно 10 млн. долларов. Компанию, обладающую такой капитализацией, вряд ли уместно причислять к малому бизнесу, резонно замечает вице-губернатор.
Все дело в том, что время уплотнительной застройки прошло, говорит глава холдинга RBI Эдуард Тиктинский. Не стоит вспоминать о том, что было раньше, когда можно было отчислять по 7% на инфраструктуру и в результате получать маленькие, но дефицитные участки. Кроме того, маленький участок отнюдь не означает, что на нем будет построено доступное по цене жилье. Скорее наоборот, чем меньше участок, тем дороже дома.
«Я так понимаю, что застройщик - это большая компания, - говорит глава одной из крупнейших компаний-застройщиков. - А малый и средний бизнес может претендовать на роль поставщика и субподрядчика. Если посмотреть на то, как развивается город, ну нет места малым и средним фирмам среди застройщиков. И средние компании должны понимать это».
Типовые рельсы
Еще один довод, предложенный Эдуардом Тиктинским, о том, что невозможно «назрезать квартал комплексной застройки на кусочки» с архитектурной точки зрения, - звучит несколько сомнительно. Сегодня застройщик, который берет на себя разработку проекта планировки и межевания территории, может быть как компанией, претендующей на небольшое пятно на этой территории, так и застройщиком всей зоны. А разрабатывать к тому же единый архитектурный облик для целого квартала, может быть и хорошо, и плохо - в зависимости от качества работы проектировщиков.
Тот факт, что проектных мощностей в городе не хватает, на первый взгляд, кажется невероятным: если их не хватает в культурной столице и музее под открытым небом - Петербурге, то где же их еще искать? После того, как проект строительства школы в Пушкине был принят за типовой, городской Комитет по строительству решил создать целый архив типовых проектов. А также, вдобавок к нему, архив проектов повторного использования. Кроме того, комитет намерен особым образом поддержать современные технологии сборных домов, а также новые стандарты работы, рассчитанные на полный цикл - от разработки проекта до его сдачи «под ключ».
И надо полагать, что если застройщики смогут сэкономить на архитектуре и на упрощение технологии строительства до какого-нибудь «поточного» метода, то это в первую очередь коснется именно районов комплексной застройки. Пусть этот шаг и сэкономит, в конечном счете, средства приобретателей «доступного жилья». Однако, как странно будет выглядеть переход на «типовые рельсы» в сочетании с программой реновации «хрущевок» и спорами о необходимости внедрения архитектурных доминант в унылые и депрессивные районы.
Альтернативой типовому строительству могла бы послужить схема, предложенная Александром Вахмистровым на обсуждение застройщикам. «Что, если компания разработает проект, а город проведет по нему экспертизу и выставит его на аукцион вместе с участком?» - поинтересовался вице-губернатор. В этом случае появится возможность вернуть средства, вложенные в разработку проекта. И даже, если компания не осилит строительство по разработанному ею проекту, она при этом ничего не потеряет.
Хорошо, если предложение вице-губернатора будет способствовать решению проблемы наращивания проектных мощностей и послужит стимулом небольшим компаниям для занятия этой ниши. «У нас никогда еще не было столько денег, как сейчас, - отмечает Роман Филимонов. - Может быть, поэтому мы еще не умеем достаточно хорошо ими распорядиться». Заметим, однако, что ликвидация дефицита проектных мощностей - задача, не в меньшей степени требующая протекции и внимания со стороны власти, и не менее значимая, чем проблема дефицита цемента.
Наталья Стандровская