Заметки о профилактике транспортного паралича

Полноценное развитие мегаполиса немыслимо без соответствующей его статусу, мировой славе и экономической роли дорожной инфраструктуры. На официальном уровне этого никто не оспаривает. Однако организация как строительства, так и реконструкции дорожных сетей в Санкт-Петербурге вызывает множество нареканий как жителей города, так и руководителей работающих в нем компаний. Между тем ответственные лица не горят желанием отвечать на вопросы, и логика принимаемых решений остается изолированной от общественного диалога.

Перипетии комплексного подхода

К дорожно-транспортной инфраструктуре, как и к другим составным частям городского хозяйства, нынешнее городское правительство применяет комплексный подход. Весной 2008 г. город принял сразу два стратегических документа – Концепцию совершенствования и развития дорожного хозяйства на период до 2015 г. и Стратегию развития транспортно-логистического комплекса.

Однако планирование действий на краткосрочный период – от одного до трех месяцев – в Петербурге явно хромает, несмотря на распределение функций между городскими ведомствами и госпредприятиями. Так, капитальный ремонт Невского пр. предполагалось начать 16 июня, однако после нескольких совещаний в Смольном и Городском штабе благоустройства было решено, что вначале следует оценить состояние много лет не обновлявшейся инженерной инфраструктуры, а затем уже приступать к ремонту. В итоге граждан известили о том, что ремонт начнется 11 июля, и будет производиться по частям, начиная от Адмиралтейства.

Впрочем, как выяснилось не сразу, задержка произошла и в связи с межведомственными разногласиями. Член Штаба по благоустройству, начальник 3-го отдела УГИБДД Александр Ионков поясняет, что одним из предметов дискуссии стал подход к благоустройству Невского, а вторым – организация движения после ремонта.

В общении с прессой полковник милиции стремился избежать субъективных суждений. Тем не менее по его интонации нельзя было не догадаться, что первоначальное предложение разделить проспект на всем протяжении полосой с цветочной клумбой и ажурными решетками не вызывает у его ведомства энтузиазма, притом не только по эстетическим соображениям. Должно быть, полковник представил себе, как трудно будет его службе осуществлять сопровождение общественных мероприятий, к которым относятся не только шествия в ознаменование памятных дат, но и разнообразные карнавалы и уличные мероприятия, к примеру, по случаю годовщины города.

В то же время идея полного запрета на парковку автомобилей у тротуаров Невского автоинспекцию вполне устраивает. Что вряд ли разделяют как городские автомобилисты, так и работники многочисленных учреждений сервиса на главной магистрали. Ропот их стороны предугадывает председатель комиссии по транспортному комплексу Законодательного собрания Игорь Риммер.

Со второй идеей связана третья, предполагающая отведение одной из трех полос движения в каждую сторону исключительно для пассажирского транспорта. Воздерживаясь от оценок, представитель ГИБДД допускает «проведение такого эксперимента». При этом остаются предположения о том, что подобная сегрегация на практике не обойдется без пробок.

Пробки в центре города стали предметом обсуждения на заседании городского правительства в же день, когда было объявлено об уточненных сроках ремонта главной магистрали. Губернатор предупредила Комитет по благоустройству и дорожному хозяйству о необходимости своевременного информирования граждан о ведущихся работах, равно как и о расстановке указателей об этих работах как у мест их проведения, так и на отделенных подъездах к зонам ремонта.

В официальном запросе, подготовленном депутатом ЗакСа Виктором Евтуховым, к организаторам июньских дорожных работ высказывались более детальные претензии. По его мнению, проблема состоит не только в отсутствии указателей, но и в последовательности ремонтных работ. Краткосрочное планирование работ на летний период производилось таким образом, что на промежутке между Смольным и Невским пр. дорожный ремонт одновременно начался на Кирочной и Шпалерной ул. и Синопской наб., параллельно с продолжением реконструкции на Обводном канале. Итогом стал беспрецедентный затор на Суворовском и Греческом пр., а также на Таврической ул., по которой транспорту пришлось объезжать участок ремонта на Кирочной.

После предупреждения губернатора количество указателей приумножилось, однако через пару дней начался ремонт еще и на Мытнинской ул. – еще одном из частичных дублеров Суворовского пр. Затор стал еще более непроходимым.

Планирование тормозного визга

На международном симпозиуме «Современные мегаполисы», организованном Советом Европы, представитель Европейского инвестиционного банка Ги Клосс перечислил основные проекты Санкт-Петербурга, реализуемые с участием инвестиций Евросоюза. В числе объектов транспортной инфраструктуры, помимо дамбы, были названы «новый трамвай и Охтинский тоннель». Учитывая, что симпозиум проходил в канун саммита Россия – ЕС в нефтегазовом Ханты-Мансийске, вряд ли последняя оговорка является случайной: даже в умах европейских банкиров «новый трамвай», то есть «Надземный экспресс», неразрывно связан с тоннелем под Невой, а тоннель, на самом деле именуемый Орловским, - с проектируемым офисом «Газпромнефти» на Большой Охте.

Все эти проекты, действительно, взаимосвязаны. На картах Генплана «надземка» пересекает Якорную ул. (очевидно, по эстакаде) рядом с будущей станцией метро, расположенной вблизи существующей железнодорожной станции «Охта-Товарная». Как «новый трамвай» развяжется с существующей застройкой, не включенной в Программу развития застроенных территорий – вопрос отдельный и, возможно, достаточно конфликтный. Во всяком случае, на общественных слушаниях по проекту «Охта-центра», он не поднимался, хотя проектировщики из НИПИ ТРТИ, разрабатывающие транспортное решение для этой территории, на слушаниях присутствовали.

Аудитории было заявлено, что новая станция метро в районе площади появится уже к 2020 г. хотя совсем недавно специалисты «Метростроя» относили ее ввод не ранее чем к 2033 г., исходя из скудости федерального финансирования метрополитена. Если вопрос о господдержке на федеральном уровне в самом деле решен, то метро появится вскоре после того, как «Охта-Товарная», которую строители «Охта-центра» рассчитывают использовать для доставки стройматериалов в период строительства, будет ликвидирована вместе со шлагбаумом на пр. Энергетиков, в связи с чем отпадет потребность в строительстве путепровода.

На представленной НИПИ ТРТИ карте развития улично-дорожной сети изображена новая транспортная артерия, состоящая из ныне существующей ул. Помяловского, нового моста через Охту и Магнитогорской ул. Поскольку в реальности оси двух улиц географически не совпадают, следует предполагать, что трасса Магнитогорской будут перемещена на место «Охты-Товарной». В противном случае соединительную магистраль придется прокладывать через кладбище.

Перемещение улицы на 300 м – задача дорогостоящая, но в перспективе вполне оправдывающая себя: на месте путей «Охты-Товарной» вполне поместится новый проспект. Осталось разобраться с расширением ул. Помяловского. Ее нечетная сторона входит в перспективный проект развития комплекса «Охта-Центра» (зона 3), и местные предприятия, как признает заказчик, обречены на переезд из этого района. Однако на тех немногочисленных схемах, где представлены планы новой застройки этой территории (на слушаниях они не экспонировались), на углу Малоохтинского и ул. Помяловского фигурирует 12-этажная высотка, которая никак не сочетается с планами расширения магистрали.

Между тем эта магистраль, если присмотреться к плану НИПИ ТРТИ, предоставит единственную возможность для поворота с Малоохтинского пр. при подъезде с севера. Иначе расширение Малоохтинского моста, также предназначенного для «разруливания» местной транспортной проблемы, окажется бессмысленным, равно как и разворот на набережную из Орловского тоннеля.

Запланированное расширение набережной Охты проблему проходимости местных транспортных артерий не решает, ибо весь транспорт должен будет резко сбавлять ход на поворотах. Развязка, задуманная НИПИ ТРТИ на Красногвардейской пл., ликвидирует роль Якорной ул. как транзитной магистрали: при движении с Большеохтинского моста весь транспорт здесь должен будет замедлить ход, чтобы перестроиться. Притом чтобы подъехать к главному зданию «Охта-центра» (где, по уточненным данным, парковка рассчитана на 3000 машиномест), придется развернуться на 180 градусов.

Если уж развивать задумку НИПИ ТРТИ с созданием дублера Якорной в виде продолженной ул. Помяловского, то логично было бы именно против ее створа построить новый мост через Неву. Однако как раз на месте перспективного выхода этой магистрали на Новгородскую ул. КГА только что согласовал строительство 9-12-этажного жилого корпуса – в том единственном месте, где можно обойтись без сноса существующих жилых зданий.

Считается, что разрешению местной транспортной ситуации как-то помогут уже включенные в Концепцию новые мосты через Неву. Однако трасса вдоль Окружной железной дороги предназначена в основном для грузового автотранспорта, следующего через весь город в район порта и на юг по продолжению Софийской ул. в промзону Колпино. Таким образом, лимузины менеджеров «Газпромнефти» должны будут следовать в плотном ряду МАЗов и «Вольво».

Арсенальный мост, который запроектирован к северу от Орловского тоннеля, предназначен для дополнительной разгрузки Смольной наб. Однако, как следует из проекта планировки прилегающего квартала, здесь все же предусмотрена пробивка Таврической ул. на берег Невы. Несложно догадаться, что вместо разгрузки набережной в итоге произойдет загрузка центральной части города. Самым логичным и необременительным развитием этой задумки была бы прокладка магистрали через Таврический сад к «Парадному кварталу», тем более что поблизости как раз запроектированы две подземные парковки. Осталось только поинтересоваться мнением КГИОП и «Газпрома», открывшего в парке спортивно-развлекательный комплекс.

Любовь к процессу как петербургский синдром

Очевидно, что современному мегаполису никак не обойтись без эффективной дорожной инфраструктуры. Эту тему, однако, городские чиновники обсуждать откровенно не любят. Так, Комитет по благоустройству и дорожному хозяйству не горит желанием подробно комментировать планы ближайшего ремонта и строительства дорог. Единственную пресс-конференцию на тему Невского пр. чиновники сочли вполне исчерпывающей. В свою очередь, Комитет по транспортно-транзитной политике не посчитал нужным прислать своих представителей на круглый стол на тему о развитии логистики в Санкт-Петербурге – также исходя из того, что в вышеназванной стратегии все и так написано.

Впрочем, руководитель управления КЭРППТа Анна Егорова сообщила представителям логистического бизнеса, что на развертывание складских мощностей в северных промзонах (во всяком случае, ближе Белоострова) им рассчитывать не приходится. И если ОАО «Евразия-Логистик» ждет, когда к его технопарку «Логопарк-Колпино» дотянется трасса Софийской ул., то более нетерпеливые логисты уходят в Ленобласть, ориентируясь на планы развития Новосаратовки, Кудрово и Горелово. Именно эти территории глава отдела логистики петербургского филиала Knight Frank Вячеслав Ковалевский считает самыми перспективными для современных складских терминалов.

По словам главы филиала компании «Евразия-Логистик» в Петербурге Игоря Петрова, его компания могла бы на собственные средства проложить недостающий участок дороги от Обухово до Колпино. Но земля, через которую пролегает проектируемая трасса, принадлежит городу, а чтобы строить, придется вначале переоформлять землю в частную собственность, что займет не менее года времени, не говоря о расходах, ибо речь идет о торгах. По словам И.Петрова, в Москве, слывущей крайне бюрократическим городом, подобный вопрос может решаться не одним, как в Петербурге (цепляющимся за каждую букву федеральных законов), а тремя способами, а в Ростове или Краснодаре инвестору в подобном случае сразу идут навстречу. По его мнению, разница состоит в том, что для чиновников Москвы важнее всего результат, а на берегах Невы первостепенное значение придается самому процессу.

Между тем, проблемы города – от развития производства и логистики до комплексной застройки кварталов – упираются в несоответствие дорожной инфраструктуры темпам развития мегаполиса. И без разрешения этой задачи, в частности, путем отчисления городских и привлечения частных средств на строительство дорог и мостов (и если на пути этого стоит несовершенство федеральных норм, можно вспомнить об особом статусе Петербурга), даже и в отсутствие пресловутой газпромовской башни, организм мегаполиса в результате закупорки транспортных артерий впадет в кому.

Константин Черемных

 

 

Горькая пилюля от головокружения

18 июня губернатор Валентина Матвиенко заявила о необходимости «жесткой, профессиональной, многоуровневой цензуры архитектурных проектов». Поводом для такой постановки вопроса стали два завершенных проекта, нарушение высотных параметров застройки в результате отклонения от проектной документации привело к искажению панорамы Стрелки Васильевского острова. Количество претензий горожан к градостроительной политике, как представляется, должно было неизбежно перейти в качество. В свою очередь, выявление и критика градостроительных ошибок не могли больше оставаться монополией протестных организаций. Можно сказать без преувеличения, что неожиданные для многих суждения и инициативы губернатора имеют первостепенное общественное значение.

«Эго» и «супер-эго» в строительстве

Выступление В.Матвиенко на Совете по сохранению культурного наследию 18 июня пресса уже успела окрестить «июньскими тезисами». Революционный характер губернаторской речи, где впервые прозвучала недвусмысленная критика архитектурных «новоделов» в историческом центре, удостоверялся и отзывами членов совета, назвавших этот день «моментом перелома» и «поворотным пунктом». Еще за несколько дней до заседания Совета было объявлено о создании нового государственного учреждения по рассмотрению особо сложных проектов в историческом центре по эгидой Службы государственного строительного надзора и экспертизы.

Одновременно был впервые созван Технический совет, успевший к прибытию в Петербург нового министра культуры рассмотреть ход строительства второй сцены Мариинского театра. Наконец, состоялось «поворотное» заседание Градсовета, где был подвергнуты критике завершенные проекты двух новых зданий на Васильевском острове – здания Петербургской товарно-фондовой биржи и делового центра «Финансист».

Беспрецедентным можно считать и формат заседания Совета по сохранению культурного наследия, куда были приглашены представители гуманитарной общественности, уже успевшие приобрести репутацию оппозиционеров. Более того, губернатор подчеркивала уважение к их ученым регалиям, подчеркивая, что градостроительные решения, равно как и реализацию проектов в центре города, следует доверять профессионалам.

Академик Юрий Курбатов, которому предоставили слово после губернатора, по ошибке вместо «Финансист» произнес «Эгоист». «Это оговорка по Фрейду», - отозвалась В.Матвиенко. Мысль завершил директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, напомнивший о том, что многие петербургские застройщики, заботясь о характеристиках видов из окон задуманных ими зданий в центре, совершенно не интересуются тем, как воспринимаются сами эти здания снаружи: «Им оттуда, изнутри, это не интересно».

Как напомнил Ю.Курбатов, даже самым известным зодчим XIX в. была свойственна скромность. Создание «памятников самим себе» не было предусмотрено функциональной ролью фоновой застройки, которая намеренно оттеняла великолепие основных архитектурных ансамблей.

Предписанное губернатором смирение гордыни, предусматривающее на практике демонтаж верхних этажей новых зданий на Васильевском острове, вряд ли может порадовать руководителей двух уважаемых в городе компаний. А распоряжение В.Матвиенко о проверке всех строящихся объектов на соответствие градостроительной документации приведет в уныние некоторых других застройщиков, до сих пор считавших свои проекты, несмотря на масштаб и агрессивный стиль, вполне «проходными».

И все же называть случившееся переворотом градостроительной политики на 180 градусов вряд ли можно. Никакого полного запрета на новое строительство, на котором настаивал наиболее радикальный критик вторжения новой архитектуры в историческую среду Михаил Мильчик, не предполагается. Застройщиков не принудят восстанавливать в прежнем виде снесенные халупы на ул. Шкапина и Розенштейна, которые планировал снести еще Ленгорисполком. Высотные здания, как и планировалось, будут сооружаться на намывной территории Морского фасада. Таким образом, речь идет не о «повороте назад», а об исправлении ошибок в процессе развития.

Важнее всего то обстоятельство, что признание сегодняшних ошибок позволяет предупредить завтрашние – причем не только архитектурные, но и технические. Участие в заседании совета одного из ведущих специалистов по подземному строительству Владимира Улицкого знаменует переход к профессиональному подходу в геотехнических исследованиях, без которого невозможно решить самых острых для города транспортных проблем. Столь же своевременны прозвучавшие напоминания начальника отдела Эрмитажа Олега Иоаннисяна о роли исследований культурного слоя при работе в историческом центре. Наконец, профессор Анатолий Кирпичников из Института материальной культуры РАН весьма уместно поднял вопрос о воспитании новых кадров реставраторов на специально созданной вузовской кафедре. Вопреки предположениям наблюдателей, заседание совета оказалось не головомойкой, а многосторонним обсуждением проблем развития исторического центра города.

 

Один раз увидеть...

О том, почему сейчас грянул гром вокруг двух новых зданий на Васильевском острове, уже успело сложиться несколько теорий. Самое поверхностное объяснение состоит в реакции губернатора на спекулятивно-панические публикации в московской прессе. В самом деле, о гибели исторического центра Санкт-Петербурга за неделю Международного экономического форума успели возвестить сразу три федеральных издания. По другому мнению, исполнение зданий ТФБ и «Финансиста» озаботило руководство города в связи с предстоящей в июле 32-й сессией Комитета по культурному наследию ЮНЕСКО. Еще одну версию предложил гендиректор ТФБ Виктор Николаев: он полагает, что опала его объекта является результатом заинтересованности учредителей Международной товарно-сырьевой биржи, которые до начала работы исторической Бирже на Стрелке Васильевского острова намерены использовать не здание ТФБ, специально завершенное к открытию Международного экономического форума, а другие площадки.

Впрочем, можно предложить и четвертое объяснение, которое представляется наиболее простым и в то же время исчерпывающим. Согласно народному наблюдению, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Фото стрелки, на котором из-за исторической Биржи выглядывает заслоняющий ее силуэт «Финансиста», могло оказать на воображение губернатора куда более сильное впечатление, что все многочисленные устные разъяснения о необходимости городу того или иного объекта.

Руководители двух уважаемых в строительном сообществе компаний, которым теперь указано демонтировать верхние этажи своих объектов (в одном из двух случаев это потребует полного переоборудования инженерной инфраструктуры), задают сегодня резонный вопрос: почему их не остановили раньше? Впрочем, на их месте мог бы оказаться кто угодно другой. И даже можно догадаться, кто именно: в своем выступлении губернатор особо настояла на ревизии проекта «Измайловская перспектива».

Между тем, если бы этот вопрос не был сегодня поднят, перед застройщиками названного района через 2-3 года встала бы куда более сложная задача, чем демонтаж верхних этажей. Нельзя сказать, чтобы о рисках при застройке этого района совсем не говорилось при рассмотрении проекта на Общественном Градостроительном совете. Разработчик проекта, гендиректор НИПЦ «НИИ Генплана» Сергей Митягин честно продемонстрировал коллегам, что две высотных доминанты района высотой по 140 м будут видны даже с Мытнинской набережной, причем их силуэты возникнут на горизонте между Исаакиевским собором и Адмиралтейством.

На заседании ОГС немногочисленные критики проекта выражали недоумение в связи с тем, что его проекция была продемонстрирована всего из семи точек, относящихся к т.н. «открыточным видам». Методика, которой ныне владеет КГА, фактически позволяет рассчитывать проекции из многих сотен точек. Однако, как представляется, оценка проекта участниками заседания ОГС могла оказаться более определенной, если бы разработчик вместо семи проекций предложил бы вниманию публики всего одну – а именно: в перспективе оси Вознесенского пр. Трехмерная модель пространственного решения, представленная разработчиками, наглядно демонстрировала вид с противоположной, южной стороны, где продолжение этой трассы упиралось в примыкающую к Варшавскому вокзалу проектируемую «высотку». В случае реализации проекта по нынешней концепции вид на нее будет самым впечатляющим непосредственно от Адмиралтейства.

Этого примера вполне достаточно для постановки вопроса о том, что такое вообще «открыточный вид» и может ли это понятие отправным пунктом при оценке проектов, влияющих на облик города. Такое «сужение кругозора» будет лишь обманом самих себя, поскольку, как отметила губернатор, сохранять надо «лицо» города в целом, а не некоторые виды, и от отдельных нарушений визуального пространства пострадает не только облик мегаполиса, но в конечном счете и его капитализация.

Понятие «облик города» вовсе не так абстрактно, как может показаться: в состав утвержденного Генплана входит разработанная КГИОП Схема визуального пространства охраны исторического облика Санкт-Петербурга. Этот документ, как напомнил авторам «Измайловской перспективы» исполнительный директор ООО «Архитектурное бюро Татьяны Славиной» Вячеслав Полетайкин, никто не отменял.

Следует отметить, что 18 июня глава городского Союза архитекторов Владимир Попов упомянул о и таком отправном пункте, как геометрия архитектурных форм. Как ранее отмечал академик в ходе обсуждения проекта «Михайловка», первые зодчие нашего города не могли взглянуть на свой результат с птичьего полета, но тем не менее их творения поражают своим совершенством с высоты не менее, что с земли. Если этот тезис будет принят во внимание при утверждении новых архитектурных подходов, это нарушит планы некоторых признанных иностранных мастеров. Хотя губернатор и не поддержала предложения В.Попова составить «черный список» зарубежных архитекторов, которым не рекомендуется у нас работать, она недвусмысленно дала понять, что почетная «галоша» за худший проект может достаться и иностранцу.

 

Закон заполнения пустот

Нельзя не признать, что из перечисленных губернатором градостроительных ошибок по крайней мере половина возникла не сегодня. На заседании Совета по сохранению культурного наследия В.Матвиенко вполне справедливо заметила, что именно по ее инициативе был разработан и утвержден временный высотный регламент, которого раньше не было. Весьма уместным было и напоминание о том, что ныне действующее постановление №1731, сменившее распоряжение о временном регламенте, не дает волю высотным искушениям, а напротив, вводит дополнительные ограничения в соответствии с географией вновь введенных зон охраны исторического силуэта города – №3 и №4. Поразительно другое: это разъяснение оказалось откровением не только для многих журналистов, но даже для специалистов из Общества охраны памятников истории и культуры. По этой причине, очевидно, и не был поднят весьма актуальный вопрос о коррекции схемы, утвержденной постановлением №1731, в отношении юго-западной части Васильевского острова (о соответствующих рисках авторы АСН-инфо упоминали 24 и 30 января 2008 г.).

В связи с этим вспоминается дискуссия в правительстве города, состоявшейся еще 4 июня. Тогда А.Вахмистров сообщил, что жители города, приходящие на общественные слушания по временным регламентам застройки, высказывают ничем не обоснованные опасения за свои дома, хотя рассматриваемый проект их никак не касается. Как пояснил вице-губернатор, информирование граждан о том, для чего и как выполняется ВРЗ, осуществляется явно неудовлетворительно.

Действительно, в отличие от Жилкомитета, выпускающего многосоттысячными тиражами разъяснительные брошюры и проводящего постоянный семинар для населения, Комитет по градостроительству и архитектуре в самом деле не слишком утруждал себя задачами информационно-просветительской деятельности.

Понятно, что разъяснение порядка слушаний по ВРЗ для градостроительного ведомства было лишней головной болью. Еще менее интересно растолковывать, для чего временные регламенты вообще понадобились. И уж совсем обременительно для ведомства было бы объяснять, что переработка едва принятого городского генплана, равно как и не успевших пройти учреждение Правил землепользования и застройки, было результатом неразрешимого взаимонепонимания между городским правительством и инвесторами. «Вопрос в том, насколько уверенно держат себя городские власти», - заметил на Совете архитекторов заместитель гендиректор ЗАО «НИПИГрад» Владимир Аврутин, комментируя упрощения в структуре функциональных зон при коррекции Генплана.

Уклонение от честного разговора естественным образом порождало информационный вакуум, который всегда есть кому заполнить, при том не всегда из лучших побуждений. В ряде районов граждане, укрепившись в подозрениях, что городское правительство находится в полной власти «денежных мешков», настраивались на протест просто на всякий случай. При этом «мальчиками для битья» становились застройщики среднего масштаба, уже потратившиеся поневоле на проекты ВРЗ, и чиновники районных администраций, проводящие слушания.

Главным адресатом претензий стал «профильный» вице-губернатор А.Вахмистрова, и вряд ли случайно, что именно он первым прервал «молчанку», так и то, что в первых строках «июньских тезисов» было подчеркнуто, что за утверждение градостроительных решений в Петербурге отвечает не губернатор и инвесторы, а Градостроительный совет.

Таким образом, губернатор недвусмысленно дала понять, что описанная практика перекладывания головной боли на других закончена. Что касается наиболее амбициозных инвесторов, то им 18 июня была адресована всего одна, но весьма недвусмысленная фраза губернатора: «Давить не меня бесполезно».

Еще одной «точкой над i», поставленной на заседании Совета по защите культурного наследия, было согласие В.Матвиенко с тезисами, высказанными заместителем главы КГИОП Алексеем Комлевым. Представитель ведомства, к которому теперь явно более внимательно прислушивается губернатор, поставил вопрос об особом статусе Санкт-Петербурга, позволяющем ему – во всяком случае, не в меньшей степени, чем Москве – создавать собственные коллегиальные органы для согласования проектов строительства и реконструкции, даже если таковые не предусмотрены Градостроительным кодексом. Этот эпизод заседания 18 июня и в самом деле знаменует перелом в сфере управления.

 

Между сиреной и флюгером

«Головокружение от успехов», итогом которого стало, в частности, отклонение высотности зданий на Васильевском острове от согласованной документации, возникло у инвесторов и застройщиков не только в результате их стараний настоять на своем. Проектировщики и архитекторы за последние два года привыкли к тому, что критика проектов в СМИ приводит обычно к противоположному результату. Тем более что в своем послании Законодательному собранию губернатор пригрозила судом отдельным авторам, старающимся любым способом дискредитировать городское руководство, его деятельность и намерения.

Сами критики между тем отнюдь не всегда отличались последовательностью и конструктивностью предложений. Выставка «Живого города», приуроченная к началу Экономического форума, включала в подавляющем большинстве предметы живописи, не имеющие никакого отношения к заявленной теме «гибели» архитектурных шедевров Санкт-Петербурга. Тоска по петербургскому трамваю и закопченным обшарпанным стенам старых домов оправдана спецификой эстетических представлений, но никак не заботой о развитии мегаполиса – как, впрочем, и о той красоте, которой прославился на весь мир наш город. Эта красота требует повседневного ухода.

Не всегда отличалось последовательностью и архитектурное сообщество. На последнем заседании Градсовета одному из критиков василеостровских «новоделов» напомнили о том, что сам он являлся автором далеко не лучшего решения реконструкции жилого здания на Шпалерной. И уж совсем странно, когда проектировщик, официально представляя в одной аудитории результат своего труда, в другой аудитории высказывает надежду, что этот проект не утвердят.

Создавая новый орган – Общественный градостроительный совет, руководство города, очевидно, рассчитывало на полезное сопоставление мнений безусловно компетентных, но по понятным причинам лично заинтересованных архитекторов с беспристрастным взглядом общественных деятелей. Практика, однако, показывает, что общественность усматривает свою задачу в расточении неумеренных похвал практически любому представленному проекту.

Приходится признать, что «перелом» 18 июня мог бы случиться значительно раньше, если бы архитектурное и ученое сообщество, равно как и «статусные» СМИ, предпочитали служить не рупором или флюгером, а надежным ориентиром для принятия решений, адекватных особым условиям города, его уникальному наследию и многосторонним проблемам.

Новые требования руководства города выполнять будет несомненно труднее – и инвесторам, и застройщикам, и проектировщикам, и администраторам. В то же время множество трещин в доверии между обществом и властью, возникших в связи с градостроительными решениями и информационной разреженностью вокруг них, будут зацементированы необходимым мегаполису строительным материалом доверия. Сегодня город может себе позволить не только вести откровенный разговор с гражданами. Точно так же город может себе позволить не заискивать перед возможными партнерами, а ставить ясные, безоговорочные и недвусмысленные условия – взамен за высокую привилегию внесения вклада в красоту и развитие Северной столицы.

Федор Хлебников