Проблемное соседство
Существует ряд факторов, которые могут повлиять на стоимость квадратного метра жилья. К примеру, внезапно появившееся поблизости промышленное предприятие, дом более низкого класса или же проблемный арендатор коммерческих помещений на первых этажах. Каждый такой негативный фактор, по оценкам экспертов, способен снизить цену на 5%. То, каким образом можно бороться с неприятным соседством, обсудили участники заседания круглого стола "Нежелательные соседи: как сохранить стоимость своей недвижимости", организованного газетой "Строительный Еженедельник".
Валерий Грибанов, главный редактор газеты "Строительный Еженедельник", модератор
Павел Штепан, ведущий адвокат АФ "ЮРИНФОРМ-ЦЕНТР"
Максим Николаев, официальный представитель ООО "Сателлит Девелопмент"
Надежда Калашникова, директор по развитию Компании Л1
Павел Никифоров, директор по развитию АРИН
Валерий Грибанов:
– Можно ли застраховать себя от того, чтобы, купив приличную квартиру в хорошем районе, через лет пять не оказалось, что жить там стало по причинам неприятного соседства дискомфортно? Есть ли возможность заранее узнать, где появится, к примеру, свалка?
Павел Никифоров:
– В городе эту ситуацию можно успешно мониторить, а вот с пригородами все сложнее. Там действительно никто не застрахован от внезапного появления, например, мусороперерабатывающего завода.
Валерий Грибанов:
– У города есть Генеральный план, в котором говорится, что и где может быть построено. Можно ли, изучив его, понять, что в ближайшее время ожидает тот или иной район, или неожиданности все-таки могут возникать?
Надежда Калашникова:
– С помощью нашего текущего Генерального плана, который не актуализировался с 2005 года, предусмотреть все риски застройщик не может.
Валерий Грибанов:
– Несколько лет назад городские власти объявили о создании в Янино мусороперерабатывающего завода. Между тем в Янино находятся коттеджные поселки. Как информация о появлении такого производства влияет на желание приобретать жилье и может ли это отпугнуть клиента?
Павел Штепан:
– Конечно, такая информация влияет на решение покупателей. Те, кто уже купил, стремятся избавиться от этого приобретения, а кто рассматривал такую возможность – отказываются от покупки. Если обращаться к европейскому опыту, то разве можно представить, что в Финляндии без согласия местных жителей неподалеку от их домов появится мусороперерабатывающий завод? Конечно, нет. Вообще, если застройщик решил строить, например, неподалеку от очистных сооружений, то он понимает, что никакой бизнес или комфорт-класс он здесь не построит. Другое дело, если сначала в соответствии с зонированием территории появляются коттеджные поселки комфорт-класса, а потом по решению власти там же строится мусороперерабатывающий завод, в то время как неосвоенных и загрязненных территорий и так достаточно. Проблема, которую мы сейчас обсуждаем, – это проблема гражданского общества, игнорирования мнения людей и отсутствия муниципальной власти на местах. Эти ситуации будут повторяться до тех пор, пока проблема гражданского общества не будет решена.
Валерий Грибанов:
– Можно ли как-то бороться с этой ситуацией? Как неблагоприятное соседство влияет на стоимость жилья?
Павел Штепан:
– Жилье просто переходит из одной категории в другую, теряя разницу в стоимости между этими классами. К примеру, сегодня разница между эконом-классом и комфорт-классом составляет порядка 30-45%.
Валерий Грибанов:
– Коллеги, вы согласны с такой оценкой?
Надежда Калашникова:
– Я бы согласилась, если бы у нас была четкая сегментация. По моим оценкам, эта разница составляет порядка 20-30%.
Павел Никифоров:
– Мы проводили исследования, которые показали, что каждый негативный фактор снижает стоимость 1 кв. м в среднем на 5%.
Валерий Грибанов:
– Может ли девелопер, который реализует проект, с помощью рекламной и пиар-кампаний убедить клиентов в том, что неприятное соседство не причинит им никакого вреда? Насколько перспективно вкладывать деньги в такой антикризисный пиар?
Надежда Калашникова:
– Пять лет назад мы организовывали пресс-тур в Финляндию, чтобы показать жителям Карелии, что добыча гранита – это нормальное явление, и что не стоит по этому поводу волноваться. Из этой затеи, честно говоря, ничего не вышло. Если экстраполировать эту ситуацию на тему нашей дискуссии, то вывод один: застройщику необходимо избегать попадания в такие ситуации. Никто из нас от этого не застрахован, конечно, так как Генплан не позволяет прогнозировать с высокой степенью вероятности отсутствие таких рисков. Тем не менее эти риски закладываются, и горизонт их планирования достаточно широк. Могу сказать точно, что антикризисный пиар здесь не поможет, так как слишком развито сарафанное радио.
Павел Никифоров:
– Абсолютно согласен с коллегой. Тем более что негативные новости расходятся гораздо быстрее, чем хорошие: по Интернету, печатным и электронным СМИ. Пожалуй, единственный способ для девелопера выйти из проекта с деньгами – это снижать цену.
Максим Николаев:
– Также можно постараться опередить поток негативной информации, идущей извне.
Валерий Грибанов:
– Сегодня даже есть специальная должность – резидент сайтов и форумов. В обязанности такого сотрудника входит работа по изменению общественного мнения путем создания сообщений с контраргументами. С точки зрения судебной перспективы, можно ли попытаться компенсировать потерю стоимости жилья? Есть ли успешные примеры?
Павел Штепан:
– Мне вспоминается ситуация с мансардами, когда они появлялись стихийно и у людей протекали крыши. В итоге этот процесс был приостановлен благодаря в том числе и стихийным протестам граждан, за которыми последовало решение суда о признании этих действий неконституционными. Таким образом, бороться с нарушениями территориального зонирования можно. Чтобы на такое строительство был наложен запрет, необходимо обращаться с исковым заявлением в суд. Такие прецеденты в городе и области были. Главное – действовать быстро и не дожидаться завершения нежелательной стройки. Теоретически возможность отстаивания в суде своих интересов есть, а практически добиться выплаты вознаграждения будет невозможно. Превентивная же защита коллективами жильцов своих интересов вполне возможна.
Соглашусь с коллегами, что если есть негативный фактор, то никакими пиар-мероприятиями невозможно изменить ценовую характеристику объекта строительства.
Павел Никифоров:
– Сейчас на Васильевском острове в связи с намывом владельцы видовых квартир, наверное, захотят подать в суд. И если владелец зафиксировал стоимость своего жилья, то может потребовать компенсации.
Павел Штепан:
– В моей практике и практике моих коллег таких обращений не было. А в целом проект принес немало плюсов острову благодаря благоустройству территории. Здесь пройдет ЗСД, будет станция метро, и в результате стоимость квартир в округе только повысится.
Валерий Грибанов:
– В целом, получается, что сегодня вообще никто не застрахован от таких намывов, и, приобретая видовую квартиру на берегу, есть вероятность, что через лет 5 лет окна будут выходить на соседний дом. Могут ли еще где-то в городе появляться намывы?
Павел Никифоров:
– Пока появления новых намывных территорий ждать неоткуда. Это весьма сложные в подготовке с юридической точки зрения земли, так как вся акватория находится в федеральном ведении и не принадлежит городу. В Приморском и Курортном районах подходящих для таких проектов новых территорий нет. Возможно их появление на юго-западе города, но пока таких проектов тоже нет. Хотел бы обратиться с вопросом к господину Штепану: были ли в Вашей практике случаи, когда жители существующих домов обращались в суд по поводу строительства рядом нового дома, из-за которого увеличивалась плотность застройки и падала стоимость квартиры?
Павел Штепан:
– Такие ситуация возникали неоднократно в Адмиралтейском и Приморском районах, но, как правило, находился компромисс между жителями и застройщиками в части дополнительного благоустройства придомовой территории.
Павел Никифоров:
– Бывают и такие ситуации, когда рядом с жильем комфорт-класса появляются дома класса эконом, что при продаже также влияет на стоимость квадратного метра более статусного жилья.
Павел Штепан:
– В зоне существующей застройки точечный объект, как правило, возводится классом не ниже, чем там уже есть.
Надежда Калашникова:
– Когда возводится точечный объект, на застройщика накладываются обременения по озеленению, строительству детских площадок, но сегодня существует и проблема нехватки детских садов и школ в кварталах комплексной застройки. Наличие или отсутствие этих объектов также влияет на привлекательность объекта и стоимость квадратного метра.
Валерий Грибанов:
– Мы затронули тему неоднородной застройки. Запад уже столкнулся с этой проблемой, когда приезжие селились в одних городских кварталах и образовывались своеобразные гетто. Потом с этой проблемой стали бороться путем переселения мигрантов в благополучные кварталы, где лучше шла ассимиляция. Есть ли в Петербурге разделение на благополучные и неблагополучные кварталы и как это влияет на стоимость жилья?
Надежда Калашникова:
– Разделение на бедные и богатые кварталы у нас уже есть. Примером тому является Крестовский остров. При отсутствии внятной классификации на рынке жилья главной характеристикой жилой недвижимости высокого класса является ее расположение, поэтому странно видеть, когда дома бизнес-класса и комфорт-класса появляются, к примеру, на Ленинском проспекте.
Валерий Грибанов:
– Зачастую жители страдают и от арендаторов коммерческих помещений на первых этажах. К примеру, ночных клубов или предприятий питания. Насколько остро стоит эта проблема, как часто люди жалуются на подобные обстоятельства и обращаются в суд?
Павел Никифоров:
– Если есть жалобы, то эти нарушения необходимо зафиксировать, вызвав сотрудников Роспотрбнадзора, и проблема решится. Гораздо сложнее бороться с так называемыми массажными салонами и стихийным заселением в дома старой постройки гастарбайтеров.
Павел Штепан:
– В Санкт-Петербурге есть законодательство, которое позволяет требовать тишины в определенное время и соблюдения порядка. Здесь вопрос только в настойчивости собственников жилья, если их права нарушаются.
Валерий Грибанов:
– Как часто бывает так, что застройщик знает о появлении в районе негативного фактора (к примеру, производственных мощностей), который в итоге повлияет на стоимость этого жилья, но надеется на то, что успеет построить и продать жилье до того момента, как оно появится?
Надежда Калашникова:
– Случаев, когда застройщик сознательно вводил в заблуждение покупателей, я не припомню. Другое дело, что застройщик сам может заблуждаться, и такие ситуации бывают.
Валерий Грибанов:
– Тогда возникает вопрос, насколько профессионален такой застройщик.
Павел Никифоров:
– Периодически застройщики, конечно, ошибаются, но случаев с сознательным обманом относительно строительства рядом неблагополучного производства на моей памяти не было.
Валерий Грибанов:
– Краткое резюме нашей встречи таково: если так оказалось, что неожиданно появился негативный фактор, который может повлиять на качество жизни, то для застройщика выхода, кроме как снижать цену, нет. Для жителей, пожалуй, единственный путь – писать во все инстанции. Бывали случаи, когда при уплотнительной застройке жильцам соседних домов действительно удавалось останавливать стройки и влиять на ситуацию.
Павел Штепан:
– Я не готов согласиться с тем, что написание жалоб – это действенный механизм. В последние 10 лет отношение к обращениям граждан все чаще носит формальный характер, и единственным реальным способом отстаивания своих прав является обращение в суд.
Начало реконструкции Восточного крыла Главного штаба – проекта, который 6 лет вынашивал и энергично продвигал директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский - совпало с периодом горячих споров о возможном объеме и характере вмешательства современных архитекторов в застройку исторического центра. Как известно, наиболее ревностные защитники облика города считают, что в «золотом треугольнике», главной жемчужиной которого является ансамбль Дворцовой пл., недопустимы никакие работы, кроме реставрации. Между тем, проект, необходимый Эрмитажу для расширение площади экспозиции, предполагает не только реставрацию, но и реконструкцию здания Главного штаба. И даже после того, как по архитектурной концепции был найден компромисс, функциональное использование новых площадей остается предметом дискуссии.
Соломоново решение
М.Пиотровского упрекают в двух взаимно противоположных вещах. Одни приписывают ему излишний консерватизм, другие, напротив, опасное стремление к новаторству. Своими многочисленными письмами в высокие инстанции, руководитель богатейшего в стране музея раздражает столичных и местных пиар-менеджеров, настаивающих на использовании Дворцовой пл. в качестве подмостков для всевозможных концертных шоу и гуляний со звуковыми и световыми эффектами. К примеру, руководителю московской компании Bosco di Cillegi Михаилу Куснировичу трудно понять, почему Красную пл. ему легко позволили использовать под ледяной каток, а вокруг Дворцовой возникли споры и общественное возмущение. Точно так же директор Агентства городского маркетинга Виталий Рицци не понимает, почему там нельзя выпекать блины и ходить с факелами.
С другой стороны, стоило М.Пиотровскому завести разговор о реконструкции здания Главного штаба, как его самого заподозрили в покушении на святое: сопредседатель петербургского ВООПиК Александр Марголис назвал проект «по сути противозаконным», а директор Института искусствознания Алексей Комеч охарактеризовал его как «глобалистический ампир», и уличил во вторжении в историческую архитектуру.
За годы, пока вынашивался проект реконструкции, федеральные и городские ведомства, придирчиво рассматривавшие инициативы М.Пиотровского, столкнулись прецедентами настоящего варварства. Сначала в новогоднюю ночь сгорела, задетая петардой, статуя богини Ники на Колеснице Славы. Когда посетители нелюбезного директору, но дозволенного Минкультом катка отвинтили от воссозданной решетки Александровской колонны 12 орлов, а после их восстановления постепенно «улетело» еще 40 железных птиц, претензии М.Пиотровского на контроль Эрмитажа над всей Дворцовой пл. перестали рассматриваться как амбиционная блажь. Сейчас злополучная решетка находится под охраной музея, а передача колонны осложняется только противоречиями в юридической трактовке: то ли это недвижимость, то ли экспонат.
Разноречия законодательных трактовок затормозили и сам проект работ на Главном штабе: в федеральном законе №73 нечетко прописан термин «реконструкция». Когда законы бессильны, решить вопрос может только государственная воля. В данном случае ее вмешательство подготовили зарубежные друзья Эрмитажа, и российские предприниматели-меценаты. Немаловажную роль сыграла и готовность Всемирного банка предоставить кредит на осуществление проекта.
Проект преобразования Главного штаба оказался в итоге тем редким случаем, когда здравый смысл прорвался и сквозь лабиринты правового крючкотворства, и через заведомо неразрешимые противоречия между консерваторами и новаторами, и через различия между европейским и российским подходом к реконструкции объектов культурного наследия. Инициативы «внешних сил» в лице Фонда Соломона Гугенхайма не зря настораживали петербургскую общественность. Чего стоило высказывание директора Фонда Томаса Кренца, что внутреннее пространство Главного штаба должно выглядеть неожиданно, «как начинка традиционного русского пирога». Однако подлинное соломоново решение вынесло жюри архитектурного конкурса, в котором европейские архитектурные бюро, включая мастерскую Рема Колхааса, были побеждены петербургской «Студией 44», которая и предложила самый «нежный» вариант преобразования внутренних дворов здания в анфиладу.
В победе «Студии 44» была особая историческая логика: ее руководитель Никита Явейн в недавнем прошлом возглавлял КГИОП и стоял на страже культурного наследия в ту пору, когда права этого комитета еще не были урезаны федеральным законодательством. Неудивительно, что архитектурному бюро регулярно достаются самые ответственные проекты, предусматривающие творческую переработку архитектурной классики или ее качественную имитацию – как, к примеру, в придворцовом квартале Петергофа.
Столь же логичной была победа в конкурсе на роль генпроектировщика реконструкции консорциума петербургских компаний ООО «Интарсия» и ЗАО «ПО «Возрождение», доказавших свое мастерство в десятках проектов реставрации. Работа в здании-памятнике требует досконального знания материала XIX в. в прямом и переносном смысле, а трансформация военного учреждения под музейные цели стала по существу эксклюзивной специализацией «Интарсии».
Возвращаясь к замыслу Росси
Объем необходимых работ впечатляет. Предстоит произвести ремонт и реставрацию 9200 кв. м интерьеров восточного крыла Главного штаба, 14000 кв. м фасадов. Предполагается не только усилить существующие фундаменты и укрепить грунты несущего слоя основания, но и заглубить дворы и подвалы на 0,5 м ниже отметки существующих фундаментов, а также укрепить арку Главного штаба путем протезирования поясов ферм. Деревянные перекрытия здания будут заменены на железобетонные, что, без ущерба для внешнего облика, обеспечит долговечность нового музейного комплекса. В процессе полной реновации всех инженерных систем будут проложены газопроводы среднего давления, а на кровле здания будет установлена газовая котельная. По специальному проекту изготавливаются 10 нестандартных лифтов для здания. Общая площадь реконструируемого пространства составит около 60 тысяч кв. м, 80% которых займут музейные экспозиции.
«Мы ничего не будем менять во внутренней планировке зданий, расположенных по контуру восточного крыла штаба», - обещает главный архитектор «Студии 44» Олег Явейн. Действительно, снаружи ничего не изменится. Даже перекрашивать фасады Главного штаба в россиевский жемчужно-серый никто не будет. И входы во внутренние дворы, нетрадиционно низкие со стороны площади останутся прежними, как и расположение кабинетов по обе стороны от центральных проходов внутри тех зданий, которые мы привыкли видеть с Дворцовой и Мойки.
Вместе с тем архитекторы намерены кардинально изменить роль внутреннего объема дворов, сделав их центральной осью всего здания. Внутридворовое пространство будет впервые открыто для города и для музея, превратившись в Новую Большую анфиладу.
Решение было «выращено изнутри», сложившись в ходе третьей переработки проекта после пристального изучения чертежей Карла Росси. Как поясняет О.Явейн, триумфальная арка с Колесницей Славы исторически вовсе не была отправной точкой проекта. В центре замыслов Росси была именно организация сквозных цепочек залов – анфилад.
Анфилада соединит внутренние дворы восточного крыла здания Главного штаба, прорезав высокими воротами перемычки, отделяющие друг от друга дворы между площадью и наб. Мойки. Через эти врата Новая Большая анфилада пройдет на уровне второго этажа. Подняться на нее можно будет с двух сторон по лестницам, спроектированным в виде амфитеатров. Пространство Большой анфилады по направлению от Большой Морской к Певческому проезду будет сужаться по мере сужения внутридворового пространства. Когда анфилада будет построена, существующие министерские анфилады станут играть роль, которую играют в схеме средневековой трехнефной базилики боковые арки.
Трехэтажные двери, вращающиеся стены и пирамидальные фонари
«Нежное» вмешательство новых технологий в архитектурную композицию Росси будет ощущаться лишь в определенные часы. Так, ступени амфитеатров, ведущих на анфиладу, будут обогреваться по утрам – специально для пришедших заранее посетителей. А массивные врата будут открываться и закрываться под музыку.
Кроме того, в определенный час в одном из залов Большой анфилады можно будет наблюдать поворот вращающихся стен. Таким образом, авторы проекта заложили возможность поменять установленную на них экспозицию. В анфиладе предполагается разместить выставочные залы высотой в 3 этажа. Рассматривается возможность создания на перекрытии-стилобате нового «висячего сада», по аналогии с существующим в Зимнем дворце. Сверху Большая анфилада будет закрыта от стихии стеклянным потолком, образующим два атриума площадью 2400 и 1900 кв. м.
Именно организация верхнего света вызвала самые бурные споры архитектурной общественности, равно как и проект использования чердачного этажа самого здания Главного штаба, не имеющего окон, для музейной экспозиции. Здесь также задуман верхний свет, для чего решено сконструировать специальные светорассеивающие конструкции, снаружи неотличимые от труб. Пирамидальные конструкции в этих залах будут трехчастными – так, чтобы свет идущий с неба отражался от косых светлых стен средней части и, минуя затемненную нижнюю часть, рассеивался вблизи картин. Посетитель, не подозревая о сложности оптической системы, увидит изнутри лишь плоское окно на плоском потолке.
Стеклянная крыша, разумеется, изменит облик здания с высоты. Насколько допустима подобная вольность в обращении с архитектурной средой самого сердца исторического центра города? Глава петербургского Союза архитекторов Владимир Попов отмечал, что гениальность петербургских зодчих проявлялась в том, что их шедевры представляют совершенство гармонии и при взгляде с высоты, хотя в их времена не было вертолетов. Но если обратиться к фотографиям с высоты, сделанным в то время, когда и Главный штаб, и Крюковские казармы, и Новая Голландия были заняты объектами Минобороны, мы увидим в обшарпанных дворах временные технические пристройки. Неужели солнечный блик, отраженный от галереи с зимним садом, больше повредит музейному пространству?
Пространство фантазии
Проект реконструкции, подготовительный этап которого уже начался в июле, открыт как для российской, так и для международной общественности. Неделю назад он был представлен на обсуждение директоров всемирно известных музеев – нью-йоркского Музея современного искусства, Художественного музея Филадельфии, Королевского музея Амстердама, Русского музея Санкт-Петербурга, Государственного исторического музея Москвы, Третьяковской галереи, музея «Московский Кремль», Художественно-исторического музея Вены, афинского Акрополя и Государственных музеев Берлина.
Слушая рассказы гостей, можно было лишний раз убедиться в том, что проект «Студии 44» несравнимо более тактично обходится с культурным наследием, чем проекты реконструкции в других странах мира. В то же время модернизируемое архитектурное пространство отвечает всем требованиям современного музея. Это признают и спонсоры из Всемирного банка, который, несмотря на кризис, предоставляет на реализацию проекта очередной транш 150-миллионного займа. Как рассказал Вернер Панов, заместитель гендиректора Фонда инвестиционных строительных проектов – заказчика реконструкции, Всемирный банк согласен на продление договора о софинансировании проекта до 2011 г. По его словам, на весь 2009 г. проект обеспечен финансовой поддержкой.
Доверив проект отечественным архитекторам, руководство Эрмитажа не закрывает двери для творческой фантазии зарубежных коллег. Так, Рем Колхаас представляет проект реконструкции внутренних помещений первого этажа Эрмитажа для экспозиции искусства Востока. Ее можно будет развернуть после того, как часть экспозиции Зимнего дворца переместится в Главный штаб вместе с коллекциями, ныне хранящимися в запасниках, а в части второго этажа дворца будет восстановлено убранство царских покоев.
Западные мастера предложат свои соображения и по устройству первого этажа восточного крыла Главного штаба под анфиладой. Спекуляции о том, что новое пространство станет большой «торговой точкой», явно преждевременны. М.Пиотровсикй напоминает о том, что музею требуется создать помещения не столько для арт-магазинов и экскурсионных бюро, сколько для много лет существующих при музее «эрмитажных клубов».
Таким же пространством фантазии остается использование самой Дворцовой площади, на которой М.Пиотровский намерен устроить развод караула. В имперские времена эта церемония осуществлялась в центральном дворе Зимнего дворца. Опять новаторство? Несомненно. Как и музей русской гвардии, который директор Эрмитажа предлагает военным открыть в западном крыле Главного штаба, остающемся в пользовании Минобороны. Но эта новация – из той категории, которая прямо противоположна стихии разрушения. Как сама площадь, так и пространство под анфиладой, и вновь созданные сквозные переходы предназначены для создания такого общественного пространства, которое формирует петербургскую душу, а не открывает волю низменным инстинктам. И не столь важно, будет ли сама площадь, не являющаяся предметом охраны, собственностью музея или нет: более существенна та новая тенденция в организации пространства культурного наследия, которая придает ему предназначенный «строгий, стройный вид», ничуть не ущемляя творческой фантазии.
Наталья Черемных
Газета «Строительный Еженедельник» провела семинар «Тенденции и перспективы развития рынка строящейся жилой недвижимости. Ценовой прогноз» на Ярмарке недвижимости в СКК. По мнению участников рынка, цены на жилье могут стоять на протяжении полутора лет. В итоге предложение жилья в новостройках сократится вдвое и за короткий период квартиры могут существенно подорожать.
Вячеслав Семененко, член совета директоров холдинга Setl Group:
– Сегодня люди разделились на две категории. Первая – те, кто сидят с деньгами. Они не верят никому и держат деньги в сейфе. Вторая – те, кто верит в материальные ценности, а сегодня это только объекты недвижимости. Я помню 1998 г., когда мы переживали первый кризис. Многие тогда тоже обращали внимание на квартиры как единственный понятный способ сбережения денежных средств. Недвижимость – жизненный актив, и не важно, что с ней произойдет через полгода. Важно, что с ней будет через десять лет. Это способ реально сохранить сбережения.
В 1998 г., когда рухнуло все, включая банки, люди потеряли работу, те, у кого были квартиры, продолжали их сдавать. Эта ситуация длилась 1,5-2 года. Потом жизнь отыграла все, и их вложения себя многократно оправдали. Есть две альтернативы: держать деньги в чулке, при том что сейчас идет большая дискуссия о возможном реальном обесценивании денег, или купить жилье. Причем девальвация коснется не только российских рублей, а любой мировой валюты. Потому что финансовую дыру во всем мире будут затыкать печатанием новых необеспеченных денег. Это значит, что стоимость денег просто упадет.
Павел Созинов, вице-президент Ассоциации риэлторов Санкт-Петербурга и Ленинградской области:
– За три квартала 2008 года в Петербурге построено более миллиона квадратных метров жилья. Это повторяет тенденцию последних четырех лет. Половина жилья сдается за первые 9 месяцев, вторая половина – за три последних, под Рождество. В конце 2008 г. потенциальный покупатель жилья впервые может видеть такое разнообразие предложений. На вторичном рынке количество предложений с начала лета увеличилось в 1,5 раза. Время экспозиции квартир в листингах удвоилось. Покупатель торгуется только за «однушки» экономкласса. Дефицитные ранее «двушки» и «трешки» простаивают в листингах до двух месяцев. «Первичка» наиболее нервными застройщиками торгуется с 10-15-процентными скидками.
Цены, хотя и дрогнули в сторону уменьшения, в абсолютном выражении не опускаются ниже 0,5% в неделю. При сохранении такой тенденции до конца года они снизятся не более чем на 4-5%. Сложнее ситуация следующего года. Отсрочка ряда заявленных проектов, особенно комплексного развития территорий, приведет к снижению объемов предлагаемых к продаже строящихся объектов в 1,5 раза в течение 2009 г. Точечная застройка спальных районов не может покрыть потребности города. Здесь объем застройки вряд ли может превысить 1,5 млн. кв. м в год. Если город не будет заниматься инженерной подготовкой новых территорий, то к 2010 г. неизбежно получение значительного дефицита строящегося жилья.
Выкуп городом малогабаритных квартир экономкласса на городские нужды и для жилищных программ приведет к их вымыванию из листингов после первых аукционов. Следует учитывать, что экономкласс составляет около 55% объема рынка. Запланированные в бюджете 12 млрд. рублей позволят выкупить 200 тысяч кв. м строящегося жилья, то есть поддержат 10% рынка. Проблемы с ипотекой и кредитованием строительства, а также выжидательная позиция индивидуальных инвесторов, не говоря уже о сложной макроэкономической ситуации и относительной девальвации рубля, приведет в 2009 г. к сокращению предложения и в среднесрочной перспективе – к существенному росту цен.
Ирина Онищенко, заместитель генерального директора центрального управления недвижимости «ЛенСпецСму»:
– В этом году получилось, что пик кризиса пришелся на рождественские праздники. В нашей компании цена в прайс-листе на жилье не меняется, но мы предлагаем различные скидки и делаем специальные предложения. Выбор квартир высокой степени готовности и в сданных домах небольшой. Сейчас многие строительные компании отложили проекты, которые планировалось сдать в 2010–2011 гг. Если проекты будут перенесены на 1-1,5 года, то мы будем видеть вымывание интересных предложений на рынке. Город для социальных целей выкупает много жилья эконом-класса. В итоге происходит сокращение объема предложения. Поэтому тенденций к сильному падению цен нет.
Еще одна проблема – ситуация с ипотекой. Для тех, кто хочет купить квартиру на первичном рынке, предлагается небольшое количество программ. Все больше банков уходит с первичного рынка и не работает с застройщиками. Поэтому нам приходится самим находить какие-то варианты, чтобы поддержать клиентов. Например, сейчас мы предлагаем программы рассрочки до 55 месяцев. У нас остаются программы с минимальным первым взносом и оплаты 40–60% до сдачи дома, дальше возможен переход на ипотеку.
Мы думаем, что через год начнут работать ипотечные программы банков, и начнется снижение ставок. Они сейчас упорно ползут вверх, но это не может продолжаться до бесконечности. Сейчас основная роль крупных застройщиков заключается в поддержке рынка, чтобы он существовал, и были введены все строящиеся объекты. Сейчас можно получить максимально возможные скидки на строящееся жилье и выбирать из максимального объема предложения. Рост цен, правда, незначительный, начнется весной или осенью, в зависимости от ситуации на мировых рынках. Он будет составлять 1,5-2% в месяц.
Илья Логинов, директор по маркетингу корпорации «Строймонтаж»:
– Сейчас, кроме проблем с получением ипотеки, увеличены ставки и ужесточены условия предоставления кредита. Строительные компании вынуждены искать новые возможности для того, чтобы обеспечить клиентам доступ к ипотеке. В частности, наша компания совместно с банком «Санкт-Петербург» предлагает ипотеку по ставке 9%, которая значительно ниже рыночной.
Ситуацию на рынке недвижимости определяют спрос и предложение. Предложение сейчас сокращается, закрытие проектов приведет к тому, что через 1-1,5 года оно сократится в два раза. При этом много квартир выкупает город, но они не поступят в продажу, а будут использованы в городских жилищных программах. Большим спросом пользуется жилье на финальной стадии строительства – готовые объекты. Спрос на них даже вырос. На объекты на начальной стадии строительства спрос уменьшился, но во многом это связано с психологическим эффектом – покупатели заняли выжидательную позицию.
В 2004 г. на рынке была похожая ситуация. Люди ждали год, цены стояли, но затем они начали резко расти, потому что покупатели устали ждать обещанного падения цен. При этом дополнительно уменьшился объем предложения, и в итоге в 2006 г. цены выросли в 2 раза. Аналогичная ситуация кратного роста цен может произойти в 2010 г. До этого времени цены будут меняться несущественно. Возможен как рост в пределах 2%, так и падение в этих рамках. Все будет зависеть от финансовой устойчивости конкретной строительной компании. В зависимости от ситуации они могут давать скидки в большем или меньшем размере. В целом цены останутся на текущем уровне.
Много разговоров идет о реальной себестоимости строительства. Могу сказать, что только строительно-монтажные работы обходятся в 1,5 тысячи долларов за 1 кв. м жилья. Прибавьте расходы на инфраструктуру, инженерное обеспечение, стоимость земли и другие. В итоге минимальная себестоимость составляет 2,5 тысячи долларов и более за 1 кв. м. Продавать ниже себестоимости бессмысленно. Если компания дает большие скидки на строящееся жилье, значит, растут риски того, что оно не будет достроено и сдано в срок. Если скидок нет, то это может быть своеобразной гарантией того, что объект будет возведен. Если получить меньше денег сегодня, то завтра просто не на что будет строить.
Татьяна Хоботова, начальник отдела ипотечного кредитования Санкт-Петербургского филиала банка «ВТБ-24»:
– Застройщики сейчас практически не начинают новые проекты. Как правило, они завершают строительство начатых объектов. Это большой плюс для заемщиков, которые взяли кредит на строящееся жилье. Цены на возводимые дома не растут. Государство к рынку недвижимости подходит очень взвешенно, поскольку это большой социальный вопрос. Квартиры, которые не будут покупаться, выкупит государство, чтобы продать нуждающимся по себестоимости. Текущий рынок характеризуется выжиданием. Причем это касается не только первичного, но и вторичного рынка.
Клиент сейчас не массово идет в банки за ипотекой. Многие банки, отказавшись от кредитования новостроек, предоставляют кредиты на вторичном рынке. При этом даже те заемщики, которые получили одобрение в банке на кредит, получают его только в том случае, если жилье им действительно нужно. Аналогичная ситуация и с продажами. Сейчас реализуют жилье только те частные продавцы, кому это необходимо. Рынок в целом затих, все замерли в ожидании. Я думаю, что мы ушли с рынка кредитования новостроек не навсегда, это временное явление. Когда ситуация прояснится, мы вернемся на этот рынок и будем активно кредитовать. Доля кредитования возводимого жилья в портфеле нашего банка была достаточно велика и достигала 30-40%.
Надо понимать, что риски при приобретении квартир в новостройках существуют. Сейчас риски при покупке новостроек выросли в два раза. Люди, которые взяли кредит «на котлован», могут оказаться в ситуации, когда у застройщика не хватит средств на достройку объекта. В итоге заемщики могут остаться с необходимостью выплачивать кредит, но без квартиры. Конечно, в итоге дом будет построен, но задержка может составить 2-3 года. Для минимизации рисков мы приостановили программу кредитования новостроек. Думаю, что в дальнейшем мы будем кредитовать застройщиков более взвешенно. Уже не на стадии котлована, а на высокой степени готовности дома, чтобы быть уверенными в том, что объект сдадут в срок.
При существенном снижении стоимости залога по ипотеке банк может потребовать внести дополнительное обеспечение или вернуть кредит досрочно. В частности, один банк разослал письма, в которых просит погасить 30% стоимости кредита на основании снижения стоимости залога. Однако думаю, что другие банки так поступать не будут. Начнем с того, что на 30% стоимость жилья не упала.
Кроме того, по большинству кредитов первый взнос был достаточно большой, поэтому дополнительное обеспечение не требуется. Например, наш банк давал ипотеку с нулевым первым взносом, но клиентов, которые ее брали, – единицы. В целом соотношение «кредит/залог» у нас составляет 30% собственных средств, остальные – заемные. Кроме того, если клиент брал у банка 100 тысяч долларов на квартиру, а затем она упала в цене до 50 тысяч, это не означает, что его долг уменьшился вдвое. Если он брал 100 тысяч долларов, значит, именно эту сумму с процентами он и обязан вернуть.
Валерий Виноградов, президент АН «Авентин-недвижимость»:
– Сегодня сделок стало меньше. Например, в нашей компании снижение составляет 25%. При этом значительно увеличился риск принятия решения при проведении сделки. В каждом сегменте недвижимости – эконом, бизнес или элитное жилье – свои тенденции. Важно понимать, для каких целей приобретается жилье. Если мы говорим о целях покупки, то, приобретая для себя, мы видим большой выбор вариантов и падение цен, особенно в долларах.
Если это инвестиционная сделка, то надо понимать, покупаете вы на свои деньги или используете заемный капитал и какой срок инвестиций вас интересует. В долгосрочной перспективе цены на жилье будут расти. Текущее снижение спроса будет нивелировано уменьшением предложения. Нужно тщательно подходить к выбору объекта. Важно, на каком этапе вы его выбираете. Думаю, в дальнейшем будет более серьезная дифференциация цен по видам недвижимости. Сейчас цена на новый дом отличается от цены «хрущевки» или «брежневки» в среднем на 10%. Это неправильно и нелогично.
Константин Иващенко, руководитель направления жилищных проектов Санкт-Петербургского филиала GVA Sawyer:
– В краткосрочной перспективе, 1-2 года, произойдет сокращение предложения новых проектов. Темпы реализации существующих проектов будут корректироваться с учетом сокращения денежного потока. После реконцепции на рынок будут выведены проекты, которые были заявлены ранее. При этом будет происходить рост цен. В среднесрочной перспективе, 3-5 лет, мы прогнозируем, что после некоторого периода стагнации в течение ближайших 1,5 лет ежегодный рост цен на жилье в Петербурге будет составлять 20-25% в год.
Дмитрий Щегельский, генеральный директор АН «Бенуа»:
– Рынок находится в ожидании. В долгосрочной перспективе недвижимость будет расти в цене, являясь самым надежным активом по сохранению средств, по мнению большинства россиян. Вторичный рынок занял выжидательную позицию начиная с июня 2008 г. Уже тогда активность продавцов и покупателей снизилась. Все думали, что это временно – лето, но сейчас уже ноябрь. Есть тенденция небольшого прироста предложения. Продавцы выставляют свои объекты, но не стремятся снизить стоимость. Можно говорить о торгах на понижение при наличии конкретного покупателя. Общей тенденции обвала цен нет.
Сейчас есть сокращения на работе, которые в ряде компаний достигают 30%. Это напрямую влияет на доход граждан, ипотеку и прочее. Хотя даже на этом фоне наш клиент недавно получил кредит на 200 тысяч долларов по ставке 9,7% в долларах. Нынешняя ситуация на рынке продлится до весны 2009 г., когда начнется оздоровление мировой экономики. Поскольку рынок недвижимости инертный, строительный рынок переживет стагнацию и выйдет из этого положения, ипотека тоже вернется. Думаю, что к концу следующего года мы почувствуем по-настоящему положительные тенденции на рынке жилья.
Дмитрий Малышев,
Строительный Еженедельник