Инфраструктурное бремя застройщиков
Новые кварталы на окраинах Санкт-Петербурга появляются с завидным постоянством. Проекты комплексного освоения являются основными драйверами развития жилищного строительства. Однако главная проблема КОТов никуда не исчезла – отсутствие дорожно-транспортной и социальной инфраструктур по-прежнему самый острый вопрос для девелоперов. Успевает ли город со строительством детских садов, поликлиник, дорог в активно осваиваемых пригородах? Этот вопрос газета «Строительный Еженедельник» переадресовала ведущим застройщикам Санкт-Петербурга и области на семинаре «Социальная и транспортная инфраструктура спальных районов», который прошел в рамках «Жилищного проекта».
Валерий Грибанов, главный редактор газеты «Строительный Еженедельник»
– Как решается проблема «чистого поля», успевает ли город обеспечить необходимой инфраструктурой новые проекты?
Лариса Окунь, заместитель генерального директора по маркетингу и продажам ИСК «Отделстрой»
– Мы создавали дорожно-транспортную и социальную инфраструктуры параллельно с процессом строительства своих первых домов, для того, чтобы новоселы сразу получили все необходимое для жизни. Вместе со сдачей первой очереди на 1000 квартир был построен садик с бассейном, сейчас ведется его отделка. Он начнет работать в 2012 году. Предусмотрены еще три садика и две школы. Проложены
Мы расчистили и расширили русло реки, организовали пляж, построили
– Насколько активно в городе развивается социальная инфраструктура?
Алексей Бушуев, руководитель группы менеджеров отдела продаж компании «Строительный трест»
– Градостроительная политика города нацелена на полноценное развитие территорий, особенно это касается проектов комплексного освоения территорий (КОТ). Согласно современным правилам землепользования и застройки застройщик, выходя на какой-то проект, обязан предусмотреть в необходимом количестве все объекты инфраструктуры: магазины, детские сады и образовательные учреждения, парковки, зеленые насаждения и т.д. Если не учесть все перечисленное, то проект такого жилого комплекса не будет согласован. Другое дело, что строительство социальной инфраструктуры – это задача не застройщика, а городских или областных властей. Хорошо, когда эти вопросы удается решать совместными усилиями. Например, застройщик может построить детский сад или школу за счет собственных средств, а потом городские власти могут принять эти объекты на свой баланс, выкупив по себестоимости. Согласитесь, мало кому интересно жить в чистом поле, даже если такое жилье будет в разы дешевле.
Совместно с ИСК «Отделстрой» мы осваиваем большую территорию в Кудрово. Начиная с 2008 года, наши компании потратили на создание инфраструктуры вокруг жилого комплекса порядка 1 млрд рублей. Однако мы уверены, что эти затраты окупятся.
– Насколько плотно приходится работать застройщику с администрацией города или области в плане стимулирования властей по созданию инфраструктуры? Этот процесс подконтролен, или, если застройщик не будет постоянно держать руку на пульсе, процесс затянется?
Михаил Духовный, директор департамента корпоративных коммуникаций ЗАО «Управляющая компания «Эталон-ЛенСпецСМУ»
– Без работы с городом в принципе сделать ничего невозможно. Не секрет, что уплотнительная застройка давно закончилась, и застройщики выходят на периферию, где чистые поля. Вопрос, насколько быстро город готов строить новые дороги, школы и детские сады, остается открытым. Нам описали схему: администрация выбирает застройщика, платит за строительство социальной инфраструктуры, потом принимает школы и детские сады на свой баланс. Нас такое развитие ситуации устраивает, но комплексы построены, а проблемы те же. Там давно уже живут, а садиков и школ не предвидится. Город не успевает быстро реагировать на потребности новых микрорайонов. Хотелось бы изменить эту ситуацию.
Что касается развития территории в целом, то мы всегда сами планируем комплексную инфраструктуру: садики, школы, магазины. Мы понимаем, что людям надо нормально себя чувствовать. Наша стратегия – строить город в городе, не отдельные дома, а целые комплексы, где можно жить, не выходя за пределы.
– Сначала появляется проект жилого квартала, а потом проект развития дорожно-уличной сети и план ее финансирования, или наоборот застройщик предварительно пытается ознакомиться с планами города по развитию тех или иных территорий?
Михаил Духовный
– Эти процессы параллельны, пока застраиваются мало-мальски подготовленные территории. Существует генплан, в рамках которого мы живем, разработаны планы дорог… Может, лет через 5-7, когда не останется таких земель, проект застройщиков будет первичен.
Лариса Окунь
– В силу того, что по административному делению мы относимся к области, процедура взаимодействия с властью совсем другая. В Санкт-Петербурге схема строительства социальных объектов в составе крупных комплексов уже отработана. Город неохотно ее использует, но она есть. Все дело в финансировании, которого всегда не хватает. Что касается объектов, расположенных в Ленинградской области, здесь процедура не отработана. Хотя застройщики готовы выделить участок, построить социальные объекты и подключить их к инженерным сетям. Мы ждем, что область хотя бы примет их на свой баланс и возместит малую долю затрат. Но и это не делается, потому что деньги в бюджет не заложены. Не дожидаясь, пока эта ситуация прояснится, мы самостоятельно построили детский садик на 230 мест.
– Весной много говорилось о том, что социальная инфраструктура будет строиться с использованием механизмов ГЧП. В чем принципиальные отличия работы по этой схеме?
Светлана Аршинникова, руководитель отдела маркетинга ГК «Балтрос»
– Разница заключается в управлении объектами социальной инфраструктуры. Отношения, выстроенные между нашей компанией и городом, заключаются в следующем. На собственном участке земли за собственный счет мы возводим объекты социальной инфраструктуры. Сегодня построена школа на 825 мест и два детских сада с бассейнами по 120 мест каждый. В рамках конкурса, который провел город, была выбрана компания-партнер, ей стала наша дочерняя организация УК «Перемена». Ее функция заключается в том, что она обслуживает переданный объект, а город в течение 10 лет выкупает школу и детские сады с учетом той стоимости, которая заложена на эксплуатацию этих объектов.
– Такая схема приемлема для всех застройщиков? Другие компании готовы по ней работать, или это уникальный опыт? Хочется понять, насколько он применим на практике?
Алексей Бушуев
– Любой опыт приемлем и применим застройщиками. Главное, чтобы инфраструктура появлялась в результате взаимодействия властей и застройщиков.
Светлана Аршинникова
– Время покажет, насколько такая схема работы экономически выгодна и может быть применима к другим застройщикам. Нам сотрудничество с городом позволило реализовать планы достаточно быстро. Мы построили школу, она откроется в начале 2012 года, сейчас идет комплектация классов, сформирован педагогический состав. Также в «Славянке» запланировано строительство еще 3 школ на 825 мест каждая и 7 детских садов. В настоящее время построено 8 тысяч квартир, ведется заселение. Поэтому мы максимально заинтересованы в том, чтобы добиться результатов.
Михаил Духовный
– Мне кажется, что каждый должен заниматься своим делом. Мы строим квартиры и дома, задача городских властей – обустраивать жизнь горожан. Эти процессы должны идти параллельно. В конце концов налогообложение никто не отменял, поэтому обеспечение инфраструктурой не должно быть нашей проблемой. То, что мы изобретаем какие-то способы, неправильно.
– Строительство дорог и создание новых маршрутов тоже ложится бременем на застройщиков?
Михаил Духовный
– Жилой комплекс «Юбилейный квартал» в Приморском районе – крупнейший из построенных в последнее время. Он находится на окраине, где заканчивается Комендантский проспект. Проспект Королева разделяет наш проект ровно пополам. Там проходит городская дорога, которая нужна жителям. Наша компания разработала проектную документацию, заплатила за нее деньги и готова отдать городу для того, чтобы он выполнить свою часть работы по строительству дороги.
– Какой процент строящегося или вводимого жилья обеспечен всей необходимой транспортной и социальной инфраструктурой? Сколько времени проходит, пока она появляется?
Ольга Карпова, директор АН «Вариант»
– Мне проще рассказать, как распределяются предпочтения покупателей. Под каждый проект мы находим своего клиента, потому что являемся брокерами строительных компаний. Нам проще это сделать. «Юбилейный квартал» выбирают за относительно низкие цены, это новый микрорайон на севере города, но он далеко расположен от метро. Жилье на «Парнасе» рядом с метро, но приходится ждать, когда там до конца сформируется необходимая инфраструктура. Квартиры в «Новом Оккервиле» покупают за воссозданную среду для жителей. Кто-то выбирает Колтуши и надеется, что там будет решен транспортный вопрос.
– В последнее время активно застраивается юг города, там было заявлено несколько крупных проектов, например, малоэтажный комплекс УК «Старт-Девелопмент». Не создаст ли дополнительная нагрузка на дорожную сеть транспортный коллапс на юге?
Светлана Аршинникова
– Безусловно, мы отслеживаем эту ситуацию. Пока ресурсов по транспортной доступности, которые существуют на данный момент, хватает. Ситуация на юге лучше, чем, например, на севере, где всего одна дорога. «Новую Ижору» и «Славянку» связывают с «большой землей» четыре альтернативные трассы. Появление новых проектов на юге усложнит транспортную ситуацию, могут возникнуть проблемы с выездом в центр и обратно. Но мы изучали генеральный план города, к 2015 году закончится строительство новой трассы Москва – Санкт-Петербург, она станет пятой альтернативной дорогой.
Что касается транспортного обеспечения наших микрорайонов, то на данный момент это решенный вопрос. «Славянка» и «Новая Ижора» обеспечены городским транспортом, курсируют регулярные рейсы. К моменту сдачи кварталов существовала договоренность с городом.
– Много времени потребовалось, чтобы согласовать этот маршрут с городом?
Светлана Аршинникова
– Этот вопрос удалось решить еще в процессе реализации «Новой Ижоры», то есть в 2008 году. К моменту запуска «Славянки» мы уже были подготовлены.
Безусловно, сегодня от активности застройщиков зависит многое. Рынок ведет себя по-другому. Еще в 2008 году мы продавали только квартиры и дома, теперь предлагаем людям определенную среду для проживания. Ни один застройщик не может себе позволит не сделать то, что нужно человеку: парковочные места, велосипедные дорожки, парки. Например, в «Славянке» на
– Что касается торговых центров, операторы охотно идут в новые районы, или застройщикам приходится заманивать и убеждать?
Михаил Духовный
– Есть «сладкие» места, за которыми выстраивается очередь, и стандартное предложение во встроенных помещениях жилого комплекса. Успех прихода новых операторов зависит от двух вещей – удачных планировок коммерческих площадей и скорости возведения комплекса и ввода его в эксплуатацию.
Не могу сказать, что на наши помещения выстраиваются дикие очереди, но определенный спрос есть. У нас уже стоит «К-Раута», через некоторое время будет открыт «Окей». Но они пришли тогда, когда половина «Юбилейного квартала» была уже продана.
Алексей Бушуев
– Коммерческие операторы, которые приходят в новые микрорайоны, хорошо считают деньги, они понимают привлекательность месторасположения и будущую окупаемость. Коммерческие помещения пользуются большим спросом, когда объект введен в эксплуатацию.
– Получается замкнутый круг – с одной стороны, необходимая инфраструктура в виде коммерческих объектов не появится, пока нет наполнения квартала, с другой стороны, жильцы хотят, чтобы все было сформировано сразу.
Алексей Бушуев
– На самом деле не совсем так. Люди бизнеса заботятся о выборе коммерческих помещений заранее. Купить их в сданном доме практически нереально. К моменту сдачи комплекса почти все коммерческие помещения имеют своих обитателей.
Лариса Окунь
– Что касается «Нового Оккервиля», то мы пошли другим путем. И не стали продавать коммерческие помещения, а заранее просчитали, что понадобится людям в первую очередь – это продовольственные и хозяйственные магазины, аптеки, салоны красоты. Мы спроектировали коммерческие помещения специально под необходимые виды деятельности и стали сдавать их в аренду. Потому что если ты продаешь, то уже не владеешь ситуацией, и не факт, что площади будут использованы по назначению.
– Помимо всего перечисленного, есть такое понятие, как имиджевая составляющая объекта. Какие инструменты используются для создания имиджа места? Прямого возврата инвестиций от вложений, например, в парк дождаться невозможно. Но будут косвенные дивиденды. Как скоро они вернутся?
Светлана Аршинникова
– Наша практика показывает – чем сильнее район нравится людям, тем больше квартир в нем продается. Клиенты обращают внимание на ширину улиц в квартале. Например, ул. Ростовская в «Славянке» шире Московского проспекта. Подъездные пути к домам такой же ширины, как и проспект Стачек.
Также для людей важно, чтобы рядом находилась зеленая зона, в нашем случае это Пушкинские, Павловские парки, которые в десяти минутах езды. Что касается озеленения, то мы купили голландские шаровидные клены фирмы «Крона», которых в Санкт-Петербурге вообще нет. 25 тысяч рублей – стоимость одного дерева. Мы высадили 4 тысячи таких деревьев и 40 тысяч кустарников, в районе за зиму не погиб ни один саженец. Для «Славянки» выбрали новое световое оформление, использовали не привычные фонари, которые сейчас встречаются в городе, а фонари-торшеры. Вернулись к стандартам советской эпохи – к принципу построения территории закрытого двора, без сквозных проездов. В домах широкие парадные, колясочные...
Михаил Духовный
– Пойду с коллегами вразрез насчет важности имиджа в продажах. Практика показывает, что все эти вещи, которые мы делаем, у людей примерно на 7-8 месте по значимости. Первое место – это цена, второе – расположение, третье – бренд компании. Что касается имиджа, то это не требования клиентов, а собственные желания застройщиков, которые стремятся отстроиться от конкурентов.
Светлана Аршинникова
– Мы тоже провели исследование. По нашим данным, первые три места занимают
цена, условия продажи, место, а вот дальше идут имиджевые составляющие.
Лариса Окунь
– Есть люди, которым нужно дешевое жилье, они ограничены в деньгах и не смотрят на дополнительные преимущества. Другая категория обращает внимания на комфортные условия проживания. Поэтому эмоциональная составляющая всегда была, есть и будет.
Ярослава Задорина
Адмиралтейский район не случайно считается ядром исторического центра. Основанный в 1704 году, он и сегодня в отдельных местах практически не изменил своего первоначального облика. Но время берет свое. В соответствии с Генеральным планом развития Адмиралтейскому району уготована судьба стать местом, где намечены перспективные градостроительные преобразования.
В настоящий момент подготовлена документация по планировке территории, ограниченной Московским проспектом, набережной Обводного канала, полосой отвода Балтийской линии Октябрьской железной дороги, Благодатной улицей. Это так называемая «Измайловская перспектива», которая охватывает территории и соседнего Московского района. Зона «сити» станет отправной точкой в дальнейшем развитии территории Обводного канала. Среди запущенных проектов – развитие квартала Шкапина-Розенштейна, реконструкция огромной и вместе с тем проблемной территории завода «Красный треугольник».
Предполагается дальнейшее преобразование территорий трамвайного парка им. Коняшина, фабрики «Скороход». ООО «Финансово-консалтинговая группа» готовит проект планировки и межевания территории на бывших территориях фабрики «Гознак». На бывших объектах военного назначения на острове Новая Голландия года через четыре появится большой общественно-деловой и развлекательный комплекс.
Как рассказал в интервью Алексей Степанов, начальник отдела строительства и землепользования Адмиралтейского района, сейчас на различных стадиях реализации находится 199 объектов. Из них на этапе формирования инвестиционной заявки и предварительного согласования – 85. На 36 объектах идут строительно-монтажные работы. Четыре объекта вводятся в эксплуатацию. 15 объектов являются особо значимыми.
Но есть в районе объекты, которые не бросаются в глаза, но для инвестиционной привлекательности района, его развития они крайне важны. К примеру, в начале 2008 года введена в эксплуатацию районная трансформаторная подстанция ПС-40А на Рижском проспекте. Для ее ввода было проложено более
Учитывая ошибки прошлого
По словам Алексея Степанова, в связи с изменениями, внесенными в Градостроительный кодекс, стало легче работать с документами при рассмотрении того или иного объекта строительства или реконструкции. Теперь при разработке градостроительного плана земельного участка еще до этапа рабочего проектирования должны быть представлены документы по его формированию под объект строительства или реконструкции. Кроме того, должны быть обеспечены технические условия, необходимые для подключения объекта к системам инженерного обеспечения. Были в районе прецеденты, когда объекты не были своевременно сданы в эксплуатацию, – в частности, жилые дома на углу 5-й Красноармейской улицы и Советского переулка и в Большом Казачьем переулке.
– За прошлый год и первую половину 2008 года в наш отдел поступило примерно 50 обращений от ГУ «Управление инвестиций» по вопросу согласования проектов реконструкции под функции, не противоречащие Генплану, – сообщил Алексей Степанов. – Из них было отклонено восемь. Это связано с тем, что проект, например, негативно влияет на зону зеленых насаждений и благоустройство прилегающей территории. Или в процессе их реализации ухудшаются условия проживания граждан.
Так, например, одна из инвестиционных заявок была отклонена в связи с желанием компании пристроить к существующему зданию на улице Писарева новый объект. Отклонили и проект строительства между домами 16 и 18 по Дровяному переулку, чтобы не допустить уплотнительной застройки и нарушения благоустройства территории.
Адресные программы
В районе, где жилой фонд старый, хватает зданий, претендующих на признание их аварийными.
– По большому счету, говорить об аварийности или предаварийном состоянии здания можно по результатам технического обследования, – утверждает Алексей Степанов. – Это не только серьезная, но и дорогостоящая процедура. В районе много зданий, за которыми мы наблюдаем. Здания, признанные аварийными, включены в соответствующее постановление правительства Санкт-Петербурга. И по ним уже ведется или будет вестись определенная работа. Есть объекты, которые необходимо обследовать. Как вариант решения вопроса, связанного с ветхим и аварийным жильем, администрацией района было высказано предложение о строительстве многоэтажного жилого комплекса площадью свыше 90 тысяч квадратных метров в районе набережной Бумажного канала, Бумажной улицы, Нарвского проспекта и Перекопской улицы. Сейчас на этот квартал КГА разрабатывает проект планировки территории.
Этот проект повысит инвестиционную привлекательность и доступность других объектов в районе. Поскольку строительство жилого комплекса правительство города берет на себя, затраты бюджета будут компенсированы за счет привлечения инвесторов в реконструкцию освобождаемых зданий.
Долгострою говорят «нет»
Есть в районе объекты, которые числятся «долгостроями». Они находятся на особом контроле. В прошлом году выездная коллегия рассматривала вопрос об изъятии у инвестора объекта в Подъездном переулке, 13. В настоящий момент рассматривается возможность строительства на этом месте автоматического подземного паркинга. Предложение получило поддержку со стороны администрации города.
Администрация района совместно с КУГИ решает вопрос о замене инвестора, который намеревался реконструировать здание на Серпуховской улице, 2/68.
Внебюджетные источники
Реализация инвестиционных проектов на территории района направлена не только на обеспечение капиталовложений и инвестиций частных инвестиционных компаний. В районе активно осуществляется реконструкция и модернизация школ и дошкольных учреждений. Так, на улице Егорова планируется реконструкция здания школы, в переулке Бойцова, 3 – реконструкция здания с последующей пристройкой.
Власти района намерены осуществить строительство новых спортивных сооружений и многофункциональных комплексов, в которых предусмотрено размещение спортивных объектов. Например, в квартале 4 южнее Обводного канала (за «Варшавским экспрессом») на площади
Марианна Рахман, Строительный Еженедельник
Начало реконструкции Восточного крыла Главного штаба – проекта, который 6 лет вынашивал и энергично продвигал директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский - совпало с периодом горячих споров о возможном объеме и характере вмешательства современных архитекторов в застройку исторического центра. Как известно, наиболее ревностные защитники облика города считают, что в «золотом треугольнике», главной жемчужиной которого является ансамбль Дворцовой пл., недопустимы никакие работы, кроме реставрации. Между тем, проект, необходимый Эрмитажу для расширение площади экспозиции, предполагает не только реставрацию, но и реконструкцию здания Главного штаба. И даже после того, как по архитектурной концепции был найден компромисс, функциональное использование новых площадей остается предметом дискуссии.
Соломоново решение
М.Пиотровского упрекают в двух взаимно противоположных вещах. Одни приписывают ему излишний консерватизм, другие, напротив, опасное стремление к новаторству. Своими многочисленными письмами в высокие инстанции, руководитель богатейшего в стране музея раздражает столичных и местных пиар-менеджеров, настаивающих на использовании Дворцовой пл. в качестве подмостков для всевозможных концертных шоу и гуляний со звуковыми и световыми эффектами. К примеру, руководителю московской компании Bosco di Cillegi Михаилу Куснировичу трудно понять, почему Красную пл. ему легко позволили использовать под ледяной каток, а вокруг Дворцовой возникли споры и общественное возмущение. Точно так же директор Агентства городского маркетинга Виталий Рицци не понимает, почему там нельзя выпекать блины и ходить с факелами.
С другой стороны, стоило М.Пиотровскому завести разговор о реконструкции здания Главного штаба, как его самого заподозрили в покушении на святое: сопредседатель петербургского ВООПиК Александр Марголис назвал проект «по сути противозаконным», а директор Института искусствознания Алексей Комеч охарактеризовал его как «глобалистический ампир», и уличил во вторжении в историческую архитектуру.
За годы, пока вынашивался проект реконструкции, федеральные и городские ведомства, придирчиво рассматривавшие инициативы М.Пиотровского, столкнулись прецедентами настоящего варварства. Сначала в новогоднюю ночь сгорела, задетая петардой, статуя богини Ники на Колеснице Славы. Когда посетители нелюбезного директору, но дозволенного Минкультом катка отвинтили от воссозданной решетки Александровской колонны 12 орлов, а после их восстановления постепенно «улетело» еще 40 железных птиц, претензии М.Пиотровского на контроль Эрмитажа над всей Дворцовой пл. перестали рассматриваться как амбиционная блажь. Сейчас злополучная решетка находится под охраной музея, а передача колонны осложняется только противоречиями в юридической трактовке: то ли это недвижимость, то ли экспонат.
Разноречия законодательных трактовок затормозили и сам проект работ на Главном штабе: в федеральном законе №73 нечетко прописан термин «реконструкция». Когда законы бессильны, решить вопрос может только государственная воля. В данном случае ее вмешательство подготовили зарубежные друзья Эрмитажа, и российские предприниматели-меценаты. Немаловажную роль сыграла и готовность Всемирного банка предоставить кредит на осуществление проекта.
Проект преобразования Главного штаба оказался в итоге тем редким случаем, когда здравый смысл прорвался и сквозь лабиринты правового крючкотворства, и через заведомо неразрешимые противоречия между консерваторами и новаторами, и через различия между европейским и российским подходом к реконструкции объектов культурного наследия. Инициативы «внешних сил» в лице Фонда Соломона Гугенхайма не зря настораживали петербургскую общественность. Чего стоило высказывание директора Фонда Томаса Кренца, что внутреннее пространство Главного штаба должно выглядеть неожиданно, «как начинка традиционного русского пирога». Однако подлинное соломоново решение вынесло жюри архитектурного конкурса, в котором европейские архитектурные бюро, включая мастерскую Рема Колхааса, были побеждены петербургской «Студией 44», которая и предложила самый «нежный» вариант преобразования внутренних дворов здания в анфиладу.
В победе «Студии 44» была особая историческая логика: ее руководитель Никита Явейн в недавнем прошлом возглавлял КГИОП и стоял на страже культурного наследия в ту пору, когда права этого комитета еще не были урезаны федеральным законодательством. Неудивительно, что архитектурному бюро регулярно достаются самые ответственные проекты, предусматривающие творческую переработку архитектурной классики или ее качественную имитацию – как, к примеру, в придворцовом квартале Петергофа.
Столь же логичной была победа в конкурсе на роль генпроектировщика реконструкции консорциума петербургских компаний ООО «Интарсия» и ЗАО «ПО «Возрождение», доказавших свое мастерство в десятках проектов реставрации. Работа в здании-памятнике требует досконального знания материала XIX в. в прямом и переносном смысле, а трансформация военного учреждения под музейные цели стала по существу эксклюзивной специализацией «Интарсии».
Возвращаясь к замыслу Росси
Объем необходимых работ впечатляет. Предстоит произвести ремонт и реставрацию 9200 кв. м интерьеров восточного крыла Главного штаба, 14000 кв. м фасадов. Предполагается не только усилить существующие фундаменты и укрепить грунты несущего слоя основания, но и заглубить дворы и подвалы на 0,5 м ниже отметки существующих фундаментов, а также укрепить арку Главного штаба путем протезирования поясов ферм. Деревянные перекрытия здания будут заменены на железобетонные, что, без ущерба для внешнего облика, обеспечит долговечность нового музейного комплекса. В процессе полной реновации всех инженерных систем будут проложены газопроводы среднего давления, а на кровле здания будет установлена газовая котельная. По специальному проекту изготавливаются 10 нестандартных лифтов для здания. Общая площадь реконструируемого пространства составит около 60 тысяч кв. м, 80% которых займут музейные экспозиции.
«Мы ничего не будем менять во внутренней планировке зданий, расположенных по контуру восточного крыла штаба», - обещает главный архитектор «Студии 44» Олег Явейн. Действительно, снаружи ничего не изменится. Даже перекрашивать фасады Главного штаба в россиевский жемчужно-серый никто не будет. И входы во внутренние дворы, нетрадиционно низкие со стороны площади останутся прежними, как и расположение кабинетов по обе стороны от центральных проходов внутри тех зданий, которые мы привыкли видеть с Дворцовой и Мойки.
Вместе с тем архитекторы намерены кардинально изменить роль внутреннего объема дворов, сделав их центральной осью всего здания. Внутридворовое пространство будет впервые открыто для города и для музея, превратившись в Новую Большую анфиладу.
Решение было «выращено изнутри», сложившись в ходе третьей переработки проекта после пристального изучения чертежей Карла Росси. Как поясняет О.Явейн, триумфальная арка с Колесницей Славы исторически вовсе не была отправной точкой проекта. В центре замыслов Росси была именно организация сквозных цепочек залов – анфилад.
Анфилада соединит внутренние дворы восточного крыла здания Главного штаба, прорезав высокими воротами перемычки, отделяющие друг от друга дворы между площадью и наб. Мойки. Через эти врата Новая Большая анфилада пройдет на уровне второго этажа. Подняться на нее можно будет с двух сторон по лестницам, спроектированным в виде амфитеатров. Пространство Большой анфилады по направлению от Большой Морской к Певческому проезду будет сужаться по мере сужения внутридворового пространства. Когда анфилада будет построена, существующие министерские анфилады станут играть роль, которую играют в схеме средневековой трехнефной базилики боковые арки.
Трехэтажные двери, вращающиеся стены и пирамидальные фонари
«Нежное» вмешательство новых технологий в архитектурную композицию Росси будет ощущаться лишь в определенные часы. Так, ступени амфитеатров, ведущих на анфиладу, будут обогреваться по утрам – специально для пришедших заранее посетителей. А массивные врата будут открываться и закрываться под музыку.
Кроме того, в определенный час в одном из залов Большой анфилады можно будет наблюдать поворот вращающихся стен. Таким образом, авторы проекта заложили возможность поменять установленную на них экспозицию. В анфиладе предполагается разместить выставочные залы высотой в 3 этажа. Рассматривается возможность создания на перекрытии-стилобате нового «висячего сада», по аналогии с существующим в Зимнем дворце. Сверху Большая анфилада будет закрыта от стихии стеклянным потолком, образующим два атриума площадью 2400 и 1900 кв. м.
Именно организация верхнего света вызвала самые бурные споры архитектурной общественности, равно как и проект использования чердачного этажа самого здания Главного штаба, не имеющего окон, для музейной экспозиции. Здесь также задуман верхний свет, для чего решено сконструировать специальные светорассеивающие конструкции, снаружи неотличимые от труб. Пирамидальные конструкции в этих залах будут трехчастными – так, чтобы свет идущий с неба отражался от косых светлых стен средней части и, минуя затемненную нижнюю часть, рассеивался вблизи картин. Посетитель, не подозревая о сложности оптической системы, увидит изнутри лишь плоское окно на плоском потолке.
Стеклянная крыша, разумеется, изменит облик здания с высоты. Насколько допустима подобная вольность в обращении с архитектурной средой самого сердца исторического центра города? Глава петербургского Союза архитекторов Владимир Попов отмечал, что гениальность петербургских зодчих проявлялась в том, что их шедевры представляют совершенство гармонии и при взгляде с высоты, хотя в их времена не было вертолетов. Но если обратиться к фотографиям с высоты, сделанным в то время, когда и Главный штаб, и Крюковские казармы, и Новая Голландия были заняты объектами Минобороны, мы увидим в обшарпанных дворах временные технические пристройки. Неужели солнечный блик, отраженный от галереи с зимним садом, больше повредит музейному пространству?
Пространство фантазии
Проект реконструкции, подготовительный этап которого уже начался в июле, открыт как для российской, так и для международной общественности. Неделю назад он был представлен на обсуждение директоров всемирно известных музеев – нью-йоркского Музея современного искусства, Художественного музея Филадельфии, Королевского музея Амстердама, Русского музея Санкт-Петербурга, Государственного исторического музея Москвы, Третьяковской галереи, музея «Московский Кремль», Художественно-исторического музея Вены, афинского Акрополя и Государственных музеев Берлина.
Слушая рассказы гостей, можно было лишний раз убедиться в том, что проект «Студии 44» несравнимо более тактично обходится с культурным наследием, чем проекты реконструкции в других странах мира. В то же время модернизируемое архитектурное пространство отвечает всем требованиям современного музея. Это признают и спонсоры из Всемирного банка, который, несмотря на кризис, предоставляет на реализацию проекта очередной транш 150-миллионного займа. Как рассказал Вернер Панов, заместитель гендиректора Фонда инвестиционных строительных проектов – заказчика реконструкции, Всемирный банк согласен на продление договора о софинансировании проекта до 2011 г. По его словам, на весь 2009 г. проект обеспечен финансовой поддержкой.
Доверив проект отечественным архитекторам, руководство Эрмитажа не закрывает двери для творческой фантазии зарубежных коллег. Так, Рем Колхаас представляет проект реконструкции внутренних помещений первого этажа Эрмитажа для экспозиции искусства Востока. Ее можно будет развернуть после того, как часть экспозиции Зимнего дворца переместится в Главный штаб вместе с коллекциями, ныне хранящимися в запасниках, а в части второго этажа дворца будет восстановлено убранство царских покоев.
Западные мастера предложат свои соображения и по устройству первого этажа восточного крыла Главного штаба под анфиладой. Спекуляции о том, что новое пространство станет большой «торговой точкой», явно преждевременны. М.Пиотровсикй напоминает о том, что музею требуется создать помещения не столько для арт-магазинов и экскурсионных бюро, сколько для много лет существующих при музее «эрмитажных клубов».
Таким же пространством фантазии остается использование самой Дворцовой площади, на которой М.Пиотровский намерен устроить развод караула. В имперские времена эта церемония осуществлялась в центральном дворе Зимнего дворца. Опять новаторство? Несомненно. Как и музей русской гвардии, который директор Эрмитажа предлагает военным открыть в западном крыле Главного штаба, остающемся в пользовании Минобороны. Но эта новация – из той категории, которая прямо противоположна стихии разрушения. Как сама площадь, так и пространство под анфиладой, и вновь созданные сквозные переходы предназначены для создания такого общественного пространства, которое формирует петербургскую душу, а не открывает волю низменным инстинктам. И не столь важно, будет ли сама площадь, не являющаяся предметом охраны, собственностью музея или нет: более существенна та новая тенденция в организации пространства культурного наследия, которая придает ему предназначенный «строгий, стройный вид», ничуть не ущемляя творческой фантазии.
Наталья Черемных