Большой Смоленский мост – стиль Петербурга
Петербург славится большим количеством мостов, в первую очередь – разводных. Нынешним летом через Большой Смоленский мост смогут проходить суда. В следующем году будет открыто рабочее движение по мосту. Работы идут с опережением графика, готовность моста превышает 80%. Ввод запланирован на год раньше срока, в 2028 году.
Большой Смоленский мост – первый разводной мост, который строится в Петербурге за последние 40 лет. Он возводится в рамках поручения президента по развитию дорожно-транспортной инфраструктуры Санкт‑Петербургской агломерации.
Большой Смоленский мост располагается в Невском районе, между Володарским мостом и мостом Александра Невского. Он свяжет Большой Смоленский проспект на левом берегу Невы и улицу Коллонтай на правом. Сейчас это самый протяженный участок в черте города без автодорожных переправ — 6,4 км.
К улично-дорожной сети мост будет подключён через три развязки: на проспекте Обуховской обороны, Октябрьской набережной и на пересечении Дальневосточного проспекта с улицей Коллонтай и Союзным проспектом.
Цель – разгрузить исторический центр города. В рамках этой идеи всего планируется построить пять мостов через Неву. По расчетам, после их ввода сократится время в пути между левым и правым берегами Невы, снизится нагрузка на Володарский мост и мост Александра Невского, появится новая связка между Дальневосточным проспектом, Октябрьской набережной и проспектом Обуховской Обороны. По некоторым оценкам, мост улучшит передвижение для 800 тыс. петербуржцев.
«40 лет не строилось ни одного разводного моста, и если мы бы не начали решать эту проблему, то через два-три года нас мог ожидать коллапс», – сказал Александр Беглов, губернатор Петербурга, выступая с отчетом в Законодательном собрании города.
Он подчеркнул: в 2019 году Петербург считался самым загруженным городом в стране. Тогда совместно с правительством Ленинградской области при поддержке президента РФ была составлена программа по созданию нового транспортного каркаса агломерации. Мосты – его важнейшая составляющая.
Мост с историей
Большой Смоленский мост планировалось строить еще в 2010 году. Но проектирование началось в 2015-м: «Институт Гипростроймост» начал работу по заказу Setl Group. Собственно этот проект лег в основу первого этапа строительства.
Конкурс на строительство выиграла компания «Дороги и Мосты» («ДиМ»), входящая в холдинг Нацпроектстрой. Контракт с ГКУ «Дирекция транспортного строительства» и «ДиМ» был подписан в марте 2024 года.
В перечне обязательств – разработка проектной документации, строительство моста и прилегающей дорожной инфраструктуры, сооружение трех транспортных развязок, обеспечивающих бесшовную интеграцию моста в существующую улично-дорожную сеть, подземных переходов, а также перекладка более 120 км существующих коммуникаций и благоустройство прилегающих территорий.
Генеральным проектировщиком стало ООО «БКН-Проект». Строительство ведут дочерние структуры АО «Дороги и Мосты».
Предварительно стоимость строительства Большого Смоленского моста оценивалась в 54,5 млрд рублей, стоимость первого этапа дорожных развязок — около 9,7 млрд рублей. Затем цена подросла. В начале 2024 года СМИ сообщали, что предварительная стоимость проекта увеличилась до 64 млрд рублей.
Контракт с компанией «Дороги и Мосты» подписывался на 40 млрд рублей, плюс 6 млрд – строительство развязки на Дальневосточном проспекте.
В начале апреля 2026 года стартовал заключительный этап пусконаладочных работ. И состоялась первая технологическая разводка моста.
В компании указали: «По плану «крылья» разводного пролёта сооружения должны подниматься и опускаться поэтапно, начиная с 5° с последующим увеличением угла поворота до проектного. В первый день работ угол подъема был доведен до 50°. После достижения угла разводки в 72° и проведения всех необходимых испытаний подвижные части пролетного строения будут зафиксированы в раскрытом положении на срок до месяца. Это позволит обеспечить беспрепятственную проводку крупногабаритных судов по фарватеру Невы и провести демонтаж временных сооружений».
В сведенном положении высота центральной части Большого Смоленского моста над водой составит 15 метров, а ширина судоходного пролета – 60 метров. Это самый большой судоходный габарит среди всех разводных переправ Петербурга с двумя «крыльями». Он позволит пропускать небольшие суда в навигацию без разводки.
«Мы уже его смонтировали практически полностью. Два крыла по 600 тонн каждое. Первая навигация уже прошла с разводным мостом. Это первый мост за 40 лет, который, по вашему поручению, строится в Петербурге. В 2028 году окончим полностью, со всеми развязками. В 2027 году запустим рабочее движение», — доложил Александр Беглов на встрече с Владимиром Путиным, президентом России.
Воздух в арках
В плане архитектуры мост – арочный, состоит из цельносварных арочных конструкций коробчатого сечения, что делает его визуально легким.
Ранее Виктор Галас, заместитель директора «Института Гипростроймост», в интервью «Строительному Еженедельнику» рассказал: «При разработке проекта мы стремились заложить в него современные конструкционные решения, строительные технологии и материалы. Речь идет о применении цельносварных арочных конструкций коробчатого сечения, минимизации элементов, чтобы фасад был максимально прозрачным. В данном случае мы конструировали не решетчатую комбинацию, как на других пролетных строениях на Неве, где проезжая часть поддержана большим количеством решетчатых элементов. У нас запроектирована чисто арочная конструкция и дополнительные подпружные арки, которые поддерживают как раз верхнюю часть пролетного строения. Арки расположены достаточно широко в верхней части, а к опорам сходятся».
По его словам, проектировщики ушли от классической громоздкой схемы с четырьмя параллельными арочными конструкциями. Было решено наклонить арки и соединить попарно в местах опирания. Таким образом, в конструкцию привнесены воздушность и визуальную проницаемость, а также уникальность. Кроме того, это решение позволяет экономить материалы опор и фундаментов.
Проблемы и как их преодолеть
Мосты – сложные конструкции, а возведение большого мостового сооружения – вдвойне сложно. Выступая на сочинском форуме дорожных инициатив в августе прошлого года, Игорь Сенцов, заместитель управляющего проектом по производству АО «Дороги и Мосты», назвал главные сложности в реализации проекта: гидрология, судоходство, строительство в зоне объекта культурного наследия.
«Учитывая высокие скорости течения в русле Невы и динамическую нагрузку водного потока, важным этапом является защита бетонных элементов опор от размыва и разрушения. Для этого предусматривается устройство буронабивных свай диаметром 1,5 и 2,0 м в защитных металлических оболочках. Эти металлические оболочки имеют круглую форму, обеспечивающую минимальное сопротивление движению воды, а также обеспечивают защиту бетона от размыва и механических повреждений. Такой подход позволяет сохранить целостность бетонных свай и предотвратить их разрушение», - рассказал Игорь Сенцов.
По его словам, одна из проблем – поставка и укладка больших объемов бетона в условиях открытой воды и сильного течения. Для решения этой задачи была проработана и внедрена технология, основанная на использовании двух бетононасосов, работающих по последовательной схеме подключения. Использование баржи в качестве платформы для второго насоса дает возможность подходить максимально близко к опоре, что обеспечивает подачу бетона в конструктив по всей его площади. Такой подход позволяет обеспечить непрерывную подачу бетонной смеси длительное время, минимизируя сбои темпа укладки бетонной смеси.
«Последовательность сборки блоков пролетного строения моста играет ключевую роль в процессе сооружения. Разработанная последовательность монтажа необходима для равномерного распределения нагрузок на конструктивные элементы и предотвращения возникновения чрезмерных напряжений, которые могут привести к деформациям или разрушению пролетного строения… Разводное пролетное строение является уникальной конструкцией, поэтому технология его монтажа включает последовательный комплекс мероприятий, требующих высокой точности и скоординированных действий», - отметил Игорь Сенцов.
Совет по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга ради сооружения Большого Смоленского моста разрешил снести восемь корпусов постройки первой половины ХХ века по проспекту Обуховской Обороны, 44. Однако Октябрьская набережная никуда не делась. «В связи с этим при их производстве необходимо обеспечить сохранность ОКН, а также, параллельно со строительством моста, осуществить ремонтно-реставрационные работы Октябрьской набережной, что накладывает дополнительные ограничения на использование механизмов и методов строительства. Например, применение тяжелой строительной техники, мощных кранов или методов с вибрационным воздействием может привести к повреждению объекта культурного наследия или нарушению его архитектурных элементов. Поэтому в таких условиях предпочтительно использование легкой техники, а также проведение работ в режимах, минимизирующих вибрационное и механическое воздействие», - рассказал Игорь Сенцов.
Он уверен: исходя из всех перечисленных проблем и их преодоления, строительство моста можно считать уникальным.
При сооружении моста использовались цельносварные коробчатые арки по предложению «Института Гипростроймост», а также инновационные ортотропные плиты вместо традиционных бетонных, что позволяет уменьшить вес пролетов.
Кроме того, во влажном питерском климате очень актуальна защита от коррозии. Специальную антикоррозионную систему для защиты металлических конструкций разработал холдинг ВМП – на основе эпоксидной грунтовки с ингибитором коррозии пролонгированного действия ИЗОЛЭП-primer. Финишное покрытие защищает металл от ультрафиолетового излучения и обеспечивает долговечность конструкций, одновременно сохраняя высокие декоративные свойства покрытия, включая устойчивость к выцветанию на протяжении всего срока службы.
Также специальные покрытия разработаны для защиты свайных опор моста, постоянно находящихся в воде и для защиты бетонных элементов русловых опор мостового перехода.
Предусмотрена, кроме того, защитное покрытие от любителей рисовать граффити. Используемые в покрытии материалы позволят удалить рисунки без повреждения основного защитного покрытия.
«Первая ласточка»
Всего через Неву планируется построить пять мостов. Большой Смоленский – первый в этом списке.
Следующий крупный мост предстоит построить в составе Широтной магистрали скоростного движения. По словам Александра Беглова, уже летом освободившиеся силы со строительства Большого Смоленского моста будут переведены на этот объект. Мост планируется возвести к 2030 году.
Строительство еще двух мостов – Ново-Адмиралтейского и Арсенального было задумано ещё в советские времена, они фигурируют в генеральных планах развития Ленинграда. Ново-Адмиралтейский должен решить транспортные проблемы Васильевского острова, разгрузить существующие мосты. Арсенальный мост станет частью будущей магистрали М-7. Он соединит Таврическую и Арсенальную улицы.
Ещё один мост через Неву планируется соорудить в рамках первого участка КАД-2 в Отрадном в Ленинградской области.
«Итого у нас в агломерации будет пять новых мостов: четыре в Санкт‑Петербурге, один в Ленинградской области», – подытожил Александр Беглов.
Новое здание Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала в Казани завораживало горожан и гостей столицы Республики Татарстан еще во время строительства. Треугольники из стекла и алюминия резко выделялись на фоне водной глади озера Кабан и выглядели несколько агрессивными, рождая ассоциации с льдинками. Но все изменилось, когда за прозрачным фасадом вспыхнул творческий огонь, приглашая в театр.
«Этому дому очень идет снег, — говорит сооснователь архитектурного бюро Wowhaus Олег Шапиро. — Когда вечереет и мы зажигаем свет, то вся внутренняя теплота высвечивается наружу. Мы видим одновременно все: холодный, немного агрессивный фасад и тепло, очаг, горение творческого духа внутри. Это такой волшебный фонарь».
Живописный каскад трех озер, расположенный недалеко от центра Казани, просматривается уже от стен местного Кремля. Это место приобрело особую важность для города еще до появления нового здания Театра Камала — деревянная набережная, идущая вдоль практически всей линии водной глади, оживила общественную жизнь и полюбилась горожанам. Создателям нового здания национального театра предстояло вписать объект в окружающую среду, не нарушив гармонии.
Геометрическая форма как вдохновение
Из 39 участников международного архитектурного конкурса, помимо консорциума в составе Wowhaus (Москва), Kengo Kuma and Associates (Япония), Werner Sobek (Германия) и ПТАМ Германа Бакулина (Казань) в финал вышли именитые Zaha Hadid architects и Asif Khan, австрийский Coop Himmelb(l)au и российские Bespoke, Metropolis, Мегабудка, ТПО «Прайд», АБ «Рождественка».
Напомним: архитектурную концепцию нового здания театра бюро Wowhaus разрабатывало в консорциуме с японским Kengo Kuma & Associates — специалистами в части создания гармонии между объектом и окружающей природой.
«Мы выиграли этот конкурс. Я был очень счастлив, потому что озеро прекрасно! — рассказывает архитектор Кенго Кума. — Наш конечный дизайн — как лед, который озеро иногда создает. Используя стекло и стальные структуры, мы попытались воплотить это природное явление. Здание является символом и обладает огромным потенциалом».
За основу авторы взяли местную легенду о том, что иногда прямо на озере образуются ледяные цветы. Впрочем, несмотря на внешнюю хрупкость, в геометрии видятся и стрелы, и яркий татарский характер, и образ идущих вверх
Так на озере Верхний Кабан родилось здание общей площадью почти 5 тыс. кв. метров, верхняя точка которого расположена на высоте 43,56 метра, и четырьмя сценическими залами. Все пространство разделено на три части: цокольный этаж — технологический, первый и второй — для публики, а третий — для сотрудников театра. Сделано все, чтобы публика не пересекалась с актерами и грузами.
В Театре Камала служат порядка 500 человек, и вся «жизнь» происходит наверху. Планировка была разработана с учетом пожеланий сотрудников: актеров, администрации, технических работников. Архитектурным новаторством стала вертикальная связность пространства. С третьего этажа есть прямой доступ к сценическим залам: актеры смогут быстро попасть на сцену или в репетиционные помещения, расположенные на других уровнях. Более того, на третьем этаже создаются все декорации и при помощи специальных механизмов опускаются в залы на первом и втором ярусах. Здесь же расположены залы для репетиций, пресс-конференций и гримерные комнаты — за исключением тех, что принадлежат заслуженным и народным артистам, для них оборудованы комнаты на первом этаже возле главной сцены.
Большой зал оперной сцены почти на 800 зрительских мест оснащен по последнему слову техники. Здесь есть поворотная площадка, карманы, авансцена и люки-провалы. Более того, если в постановке не предполагается участие живой музыки, то оркестровая яма может подняться до уровня сцены или опуститься ниже положенного, чтобы попасть к местам хранения музыкальных инструментов. Например, для рояля Steinway & Sons создана специальная камера, в которую он опускается на лифте. Перед премьерой в Большом зале все необходимое привозят на дополнительную сцену, где и происходят основные репетиции.
Универсальный зал представляет собой “черный ящик”, где режиссер может сделать все, что угодно: сдвинуть кресла для зрителей или убрать вовсе, посадив людей на пол, а также опустить сцену на любую глубину.
Самый миниатюрный Камерный зал на 60 человек подходит для небольшого концерта, читки или лекции.
Отметим, что внушительные 9437 кв. метров отданы под общественные пространства, которыми могут пользоваться не только зрители театра, но в том числе, и те, кто прогуливается неподалеку.
Театр неразрывно связан с озером, так что два его входа располагаются со стороны пирса и набережной. К слову, билеты на постановку спрашивают не при входе в здание, а непосредственно возле зала, поэтому значительная часть площадей оказывается открытой для всех желающих. Так, на первый этаж на чашечку кофе могут зайти и те, кто просто шли мимо. Для посетителей театра создан буфет на втором ярусе, где можно выпить по бокалу шампанского во время антракта. А наверху расположен ресторан со смотровой площадкой, откуда открывается красивый вид на озеро Кабан, туда можно попасть как из фойе, так и поднявшись снаружи. Более того, прогуливающиеся по набережной имеют возможность увидеть, что происходит внутри, и при желании понаблюдать за творческим процессом, например за работой в мастерских на первом этаже возле главной сцены, отделенных от переходной зоны лишь стеклянной стеной.
Здание театра «погружено» в окружающую среду и будто растворено в ней за счет большого объема стекла. Авторы использовали безопасное многослойное стекло с применением специальной пленки — триплекса. Это означает, что даже при разрушении оно не осыпается, а удержится на пленке. Кроме того, закаленное стекло в составе конструкции безопасно в эксплуатации и устойчиво к термическим воздействиям и перепадам температур, то есть не разрушается вследствие термошока.
«Перед нами стояла задача передать чистоту льда и создать эффект слияния с окружающей природой, задуманный архитекторами. Для этого мы использовали просветленное стекло — это наш новый продукт, и Театр Камала стал одним из первых проектов с его применением. Прозрачность достигается благодаря уникальной технологии: при производстве используется песок с пониженным содержанием оксида железа. В результате получается по-настоящему просветленное стекло, соответствующее ГОСТу как особо прозрачное, с максимальным коэффициентом светопропускания», — рассказывает менеджер архитектурных проектов Larta Glass в Приволжском федеральном округе Зухра Гаязова, добавляя, что специально для этого проекта было изготовлено стекло в формате oversize — более 7 метров в длину, тогда как стандартный формат не превышает 6 метров.
Национальные мотивы
Создатели театра вдохновлялись местными традициями, обычаями и культурой строительства.
«Здесь много подсказок, которые мы взяли из традиционного декора. Например, монетки, которые использовались в монистах — традиционных украшениях. Красота металла и то, как они перекрывают друг друга подобно рыбьей чешуе, очень отличается от того, что обычно встречается в интерьере, но оно прекрасно подходит для этого места. Конечно, это современный дизайн. Но в то же время сильно связанный с историей и традицией этого места», — показывает Кенго Кума. Интересно, что на практике это решение позволило решить проблему с акустикой. Круглый (Восточный) зал на 240 мест был задуман еще в концепции, победившей в архитектурном конкурсе. Однако во время его обустройства появились сомнения, что планировка позволит создать необходимые условия для верного звучания. Решать задачу пригласили ведущего российского специалиста в данной области. В итоге оказалось, что гипсовые «монетки» весом по килограммов и диаметром в 1,2 метра, сделанные выпуклыми, поглощают звуки. И это позволило создать в зале идеальную акустику.
В центре внимания оказались и национальные узоры. «Стены, которые огораживают каждый зал, при вечернем свете просвечивают сквозь фасад, и мы понимали, что они должны содержать один из паттернов татарской культуры. Изначально было сделано шестнадцать предложений, которые мы защитили перед уважаемой комиссией, а дальше надо было их воспроизвести», — вспоминает Олег Шапиро. Работу доверили Народному художнику Татарстана Наиле Кумысниковой — автору множества панно из кожи. Но проблема была в масштабах: габариты привычных работ не превышали полутора метров, тогда как для театра требовалось создать 16 панно высотой 11,4 метра и длиной от 30 до 16 метров. Задумка удалась, и сейчас стены украшают узоры из традиционных женских украшений с теплой или нейтральной подсветкой элементов. Каждое панно обозначает вход в один из сценических залов и передает его характер — разные оттенки металла, отделка «серебром» и «золотом» в декоре лепестков, их переливчатый отсвет и многослойность придают стенам легкость и ажурность.
Потолок из листов металла длиной по каждой стороне 10 метров создавали также местные мастера. Интересно, что на данную технологию умельцы уже получили два патента.
Озеро и два здания Театра Камала создали новое культурное пространство в городе. При этом современная архитектура нового объекта переосмыслила характерные черты старого здания, выполненного в стиле позднего советского модернизма. «Эта архитектурная историческая линия, архитектурная хронология рождает в себе мощную энергетику. Если мы что-то разделяем, то прерываем естественный ход истории, а создаваемый объект теряет силу и мощь. Наша цель была — в передаче силы прошлого будущему», — говорит японский архитектор Кенго Кума.
Анатолий Яковлевич Лившиц, президент Акустик Групп, кандидат технических наук.
— Каков был ваш вклад в реализацию этого значимого проекта? В чем была его сложность/уникальность для вашей компании?
— Компания Акустик Групп в реализации проектирования и строительства Театра им. Г. Камала принимала одно из важнейших участий. Дело в том, что итогом строительства любого зрелищного, тем более театрального, здания является в конце концов обеспечение двух главных составляющих качества восприятия происходящего на сцене зрителем (слушателем) — это видимость и слышимость. Для музыкальных залов на первое место очевидно выходит слышимость. Для театральных и видимость, и слышимость равнозначны, за исключением театров мимики и жеста. Театр им. Г. Камала — нерядовой театр. Практически все постановки в нем проходят под музыку, и театр по жанровой направленности более близок к национальному мюзиклу и оперетте. Поэтому обеспечение условий слышимости во всех четырех залах во всех акустических режимах (со звукоусилением и без него) было важнейшей задачей всей стройки.
Акустик Групп благодаря четвертьвековому опыту работы над подобными проектами пришло к очевидному выводу: если в построенном зале не будет хорошей акустики, то какими бы прекрасными ни были фасады и интерьеры, какие бы современные инженерные системы ни были установлены в здании, сама постройка теряет свою ценность и превращается в противоположность своему замыслу: зритель и сцена будут разделены звуковым барьером. И наоборот: если в залах — прекрасная акустика, то актеры и зрители будут в эйфории от происходящего на сцене, а на решения других вопросов будут найдены время и деньги.
— Насколько опыт участия в реализации этого проекта полезен для вас? Сможете ли вы использовать его на иных объектах?
— До работы над Театром им. Г. Камала Акустик Групп имел большой опыт реализации знаковых для России концертно-театральных объектов. Но нет ни одного одинакового проекта, поэтому мы приобрели уникальный опыт. Это и гигантский объем работ — а мы решали не только вопросы акустики залов, но и вопросы обеспечения звуко- и виброизоляции в здании, — это опыт спринтерского проектирования «с колес», когда безошибочные решения нужно было принимать мгновенно, чтобы не останавливалась стройка, это опыт общения с японскими архитекторами, который дал понимание уровня культуры их подхода к вопросам акустики, это сближение с бюро «Ваухаус». Последнее очень ценно, так как мы теперь хорошо знаем, что вместе можем решить самые сложные архитектурно-акустические задачи.
Планировочные решения нового здания Театра Камала в Казани требовали особого подхода к акустике. Уникальные решения рождались буквально в ходе строительства объекта и открывали возможность идеального звучания для каждого из зрительных залов.
Строительство нового здания Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала в столице Татарстана стало настоящим вызовом для ведущих российских специалистов в области акустики (технологами сложнейшего объекта выступила опытная в своем деле компания «Имлайт» из Кирова, а для решения акустических вопросов была приглашена компания «Акустик Групп»). Непростым оказался сам проект: японские архитекторы на этапе «Концепт» уделили основное внимание зрительной части — формам, фактурам, визуальным эффектам и смыслам, которые не всегда пригодны для эффективной эксплуатации. В результате «красивые картинки» входили в противоречие с требованием заказчика получить в построенном театре залы с очень хорошей и универсальной акустикой, когда актеров было бы слышно без микрофонов, но при желании можно было бы применять и системы звукоусиления. В дополнение к этому, по оценке специалистов, формы Большого и Восточного залов были далеки от акустически безупречных. В частности, Восточный зал был спроектирован не только круглым, но и имел почти полный купол в качестве потолка, что приводило его в состояние «акустически непригодного» для использования.
Важно и то, что работы по корректировке требовалось вести в условиях крайне сжатых сроков. Первое очное знакомство проектировщиков с концепцией будущего здания и желаниями руководства театра состоялось в октябре 2022 года. И к октябрю 2024 года власти республики выражали твердое намерение завершить строительство, что как минимум в два раза меньше необходимых сроков, учитывая впечатляющий объем здания и технологическую сложность его инженерно-театральной начинки. К реальному проектированию специалисты приступили в начале 2023 года, и к концу лета весь проект (стадия «Проектная документация»), включая акустическую часть, был сдан в экспертизу.
Практически до конца стройки шло допроектирование «с колес». И заказчик, и архитекторы бюро Wowhaus не сомневались, что акустика в театре не менее значима, чем зрительное восприятие, а для музыкальных постановок — существенно важнее визуального образа. Со своей стороны инженеры «Акустик Групп» понимали, что любая стройка — это компромисс интересов, поэтому там, где возможно, не говорили жесткое «нет», но в принципиальных вопросах были непреклонны. Отметим, что, помимо акустического проектирования, подразделения компании также являлись поставщиком акустических материалов и конструкций, а также осуществляли непосредственные работы по отделке интерьеров залов, что по большому счету и определяет акустику.
Первоначально проект предусматривал создание трех залов: Большого (театрального), Универсального (он же традиционный blackbox с трансформируемым пространством) и круглого Восточного, но в процессе строительства появилось предложение отгородить часть масштабного фойе и организовать в выделенном объеме небольшой Камерный зал. Инженеры мгновенно оценили акустическую возможность данного решения и пришли к выводу, что форма и размеры будущего объема вполне подходят для музыкального зала. Оставалось дополнить решение подходящими материалами для отделки, которые были выбраны в ходе сложных дискуссий. По завершении строительства акустика в новом Камерном зале признана очень хорошей. Именно камерной, той, которую и хотели услышать музыканты театра.
Высокую оценку получила акустика Большого зала. По признанию директора театра, на первых репетициях и прогонах в новом театре режиссер столкнулся с тем, что артисты за десятилетия работы в старом здании отвыкли от работы без микрофона — им постоянно казалось, что их не слышат зрители. После долгих убеждений привычку удалось переломить. Во время премьерного спектакля находящимся в зале инженерам-акустикам (уже в качестве почетных гостей) было ясно, что звук идет без усиления, так как ощущалась его явная локализация, когда при движении актера по сцене за ним следует его голос. Музыканты в оркестровой яме также играли без звукоусиления. Система звукоусиления, созданная специалистами «Имлайт», подключалась только при необходимости, когда актер говорил или пел из-за кулис или далеко в арьерсцене.
Самым большим сюрпризом стала очень высокая акустическая оценка самого проблемного Круглого (Восточного) зала на 250 зрительских мест. По всем правилам площадки такой формы, тем более с купольным пространством, строить категорически нельзя. Однако ситуацию спасло предложенное решение в части отделки купола — круглые элементы, символизирующие типично восточное женское украшение. Инженеры «Акустик Групп» предложили трансформировать плоские «монетки» в выпуклые воинские щиты, что позволило превратить их в эффективные рассеиватели звука. А вместе с дополнительными акустическими мероприятиями на потолке зал превратился в уникальное пространство, которое впоследствии оркестр театра выбрал для репетиций и проведения концертов.
Универсальный зал получил прямоугольную форму shoebox, подходящую для акустики. По предложению японских архитекторов он должен был быть украшен традиционными для Востока коврами на стенах, но по ряду причин (в том числе требованиям пожарной безопасности) от этого решения отказались. Хотя, говорят специалисты в области распространения звука, для акустики оно было бы полезным. Инженеры-акустики произвели замену звукопоглощающего материала негорючим с нужными акустическими свойствами, и зал получился универсальным во всех смыслах: и технологически, и акустически.
Акустические измерения подтвердили не только высокую субъективную оценку акустики всех четырех залов нового здания Театра им. Г. Камала, но и наличие хороших объективных акустических показателей. «Это в очередной раз подтверждает выстраданный нами за десятки лет работы тезис, что в акустике не бывает не только мелочей, но и случайностей. Именно целенаправленная бескомпромиссная работа позволяет достичь высокого результата даже в сложнейших условиях реалий большой стройки», — говорит кандидат технических наук, президент «Акустик Групп» Анатолий Лившиц.
Архитектурно-акустическое решение Большого зала
Большой зал на 750 зрительских мест имеет подковообразную форму в плане с партером, амфитеатром и двумя балконами, сценическую коробку, а также подъемно-опускную оркестровую яму. Основное функциональное назначение зала — проведение драматических и музыкальных постановок. В отделке стен и потолка зала применены шпонированные гипсовые облицовки поверхностной плотностью не менее 45 кг/м². Фрагментарно на стенах и потолке использована декоративная рейка. На полу уложено ковровое покрытие.
Архитектурно-акустическое решение Восточного зала
Зал вместимостью 250 зрительских мест имеет круглую форму в плане с основной сценой в центральной части и с присоединенным объемом второй сцены. Предназначен для проведения концертов камерной музыки. Стены оформлены в виде гипсовых декоративных монеток выпуклой формы, поверхностная плотность которых не менее 40 кг/м². Стена за сценой — стеклянный витраж. Потолок представляет колосниковый настил, поверхности запотолочного пространства отделаны звукопоглощающим материалом. На полу применен дощатый настил. Кресла в зрительном зале — полумягкого типа (скамьи с тканевой обивкой).
Архитектурно-акустическое решение Универсального зала
Вместимость Универсального зала — от 100 до 300 мест в зависимости от конфигурации. Зал выполнен по принципу blackbox, с возможностью трансформации сцены (подъемно-опускной механизм) и зрительских мест (блитчер). Основное функциональное назначение — проведение театрализованных постановок. Зал имеет прямоугольную форму в плане с техническими галереями по периметру. В отделке стен применены звукопоглощающие и звукоотражающие панели. Потолок звукопоглощающий, на полу — дощатый настил.
Архитектурно-акустическое решение Камерного зала
Камерный зал рассчитан на 61 зрительское место, места расположены амфитеатром. Форма зала несимметричная, но близкая к прямоугольной. Боковые стены выполнены из стекла, они не параллельны, остальные стены отделаны деревянными панелями. Потолок обшит гипсовыми панелями ступенчатой формы. Пол на сцене — керамогранит, пол в зоне зрительских мест — дощатый настил, кресла в зале — полумягкого типа. Зал предназначен для проведения концертов камерной музыки и театрализованных постановок.
