О приоритете публично значимых целей в строительных спорах
Выполнение работ в бюджетной стройке всегда являлось предметом пристального внимания со стороны органов контроля и несло повышенные риски для исполнителей. В последнее время при судебном рассмотрении споров с участием публичной стороны в судебных актах прочно укрепилось понятие «приоритет публично значимых целей». О том, почему одного только знания закона для подрядчика может оказаться критично мало, и о том, что обязательно нужно знать исполнителям госконтрактов, «Строительному Еженедельнику» рассказала Екатерина Лизунова, руководитель ООО «Юридическая компания “Контрактика”», автор ТГ-канала «Лизунова | Юрист в строительстве».
Определенная часть строительных споров разрешается в судах по правилам, о которых в законе прямо ничего не написано. Или написано совершенно обратное. Речь идет о бюджетной стройке и приоритете публично значимых целей.
Нулевым километром, с которого стартовал подход о приоритете публичного интереса в подрядных спорах, стали дела о неосновательном обогащении подрядчиков, инициированные заказчиками по результатам проверок финансового контроля.
Ситуация, знакомая уже большому числу исполнителей бюджетных контрактов. Работы выполнены, приняты и оплачены, контракт сторонами исполнен. Через какое-то время приходит проверка и находит множество нарушений: неверно применены сметные нормы или расценки, фактическое выполнение меньше, хуже или дешевле сметного. Заказчику выдается предписание о необходимости сделать что-то, чтобы возместить потери, которые понес бюджет. Чтобы исполнить предписание, заказчик идет к подрядчику с требованием вернуть полученные ранее денежные средства или их часть.
Когда практика судов по данной категории дел только начинала формироваться, суды часто поддерживали подрядчиков, указывая на следующее:
– работы выполнены в полном объеме, что подтверждается подписанными обеими сторонами формами КС-2, КС-3, принятыми заказчиком без замечаний;
– недостатки, на которые указывает заказчик, являются явными, должны были быть обнаружены при приемке, поэтому на основании ст. 720 ГК РФ заказчик не вправе на них ссылаться;
– оплата по контракту произведена по согласованной цене, изменение цены контракта после его исполнения на основании результатов последующих проверок не предусмотрено нормами бюджетного законодательства;
– акт проверки не может являться допустимым доказательством при рассмотрении спора между заказчиком и подрядчиком, поскольку проверка проводилась в одностороннем порядке. Органы финансового контроля не являются стороной подрядных отношений;
– исковая давность для предъявления подобных требований, истекла, так как с момента приемки/оплаты выполненных работ прошло более трех лет.
На сегодняшний день картина в судах сильно изменилась. Даже если на уровне первой и апелляционной инстанций мы еще можем встретить такие выводы, то суды округов все чаще отменяют принятые в пользу подрядчиков решения и направляют дела на новое рассмотрение.
«Между тем судами не учтено следующее…»
Ключевые тезисы, перенесшие строительные споры с участием бюджетных заказчиков в правовое зазеркалье, были сформированы в ряде определений Верховного Суда РФ: от 07.09.2021 г. № 305-ЭС21-5987; от 01.12.2021 г. № 306-ЭС21-14798; от 22.12.2021 г. № 305-ЭС21-7750; от 17.01.2022 г. № 302-ЭС21-17055.
- Принцип эффективного использования бюджетных средств (ст. 34 БК РФ) неразрывно связан с положениями 44-ФЗ, который был принят в целях обеспечения эффективности и результативности осуществления закупок, их гласности и прозрачности, предотвращения коррупции и других злоупотреблений. Сама же бюджетная эффективность заключается в том, что при составлении и исполнении бюджетов нужно исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) или достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).
- Поскольку последующий финансовый (бюджетный) контроль направлен на реализацию публично значимых целей бюджетного законодательства и законодательства о государственных закупках, а именно: на защиту общего публичного интереса в экономичном и эффективном расходовании бюджетных средств, действия сторон частноправового характера (подписание соответствующих актов приемки, соглашений и т. п.) сами по себе не могут нивелировать публично значимые цели.
- Цели судебного рассмотрения по данной категории дел заключаются в защите публичных интересов и установлении баланса интересов сторон спорных правоотношений (читай – бизнеса и государства). Для достижения этих целей судебное рассмотрение должно быть направлено на устранение нарушения принципа эффективного использования бюджетных средств.
- Добросовестный исполнитель всегда имеет возможность доказать законность и добросовестность своих действий. Поэтому баланс интересов сторон таких неравных спорных отношений соблюдается и не несет для исполнителя чрезмерного бремени.
Со временем эти формулировки стали все более активно применяться остальными судами, причем не только в спорах о неосновательном обогащении, но и в ряде других категорий подрядных споров, где одной из сторон выступает бюджет.
В итоге исполнителям бюджетных контрактов сегодня нужно быть готовыми к следующему.
- Тот факт, что работы приняты без замечаний, еще не значит, что нарушения не были допущены. Заказчик и после приемки вправе представить суду возражения по объему и стоимости работ (здесь суды ссылаются на п. 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.01.2000 г. № 51).
- Правило о том, что заказчик не вправе ссылаться на явные недостатки принятых работ, которые он мог и должен был обнаружить при приемке (ст. 720 ГК), в бюджетной стройке не работает. В целях защиты публичного интереса суды это правило не применяют. При наличии в правоотношениях концентрации таких общественно значимых публичных элементов, как исполнение государственного заказа и расходование бюджетных средств на достижение публично значимых целей, делает обязательным для суда при рассмотрении спора применение норм законодательства комплексно (Постановление АС Московского округа от 23.04.2026 г. по делу № А40-16576/2025).
- То обстоятельство, что спорная стоимость работ подтверждается положительным заключением государственной экспертизы, еще вовсе не означает, что в смете нет ошибок, приводящих к неэффективному использованию бюджетных средств (например Постановление АС Московского округа от 22.10.2025 г. по делу № А40-148620).
- Тот факт, что срок исковой давности для требования о возврате неосновательно полученной оплаты по принятым работам для заказчика истек, не является безусловным основанием для отказа в иске. Суды указывают на то, что определение начала течения срока исковой давности датой приемки или оплаты работ не соответствует характеру выявленных контрольным органом обстоятельств и фактически нивелирует контрольную деятельность в сфере бюджетных правоотношений и правоотношений в области государственных закупок, что недопустимо (Постановление АС Уральского округа от 09.04.2026 г. по делу № А76-3590/2025; от 05.12.2025 г. по делу № А47-20152/2023; Постановление АС Московского округа от 27.0.1.2026 г. по делу № А40-19144/2025).
- И наконец — главное. То, что контрольные мероприятия были проведены в одностороннем порядке, а сотрудники контрольных органов — не строители и не сметчики, под сомнение не ставится. Но с учетом того, что деятельность контролеров направлена на возврат незаконно, неэкономно или несоразмерно потраченных бюджетных средств, суды с целью защиты публичных интересов должны обеспечить состязательность и в этом сегменте контрольно-ревизионных отношений. Правда, почему-то не напрямую, а через иски заказчиков, получивших соответствующие предписания этих самых контролеров.
По мнению судов, оставление без судебной оценки фактов, которые были установлены по результатам проверок, пусть даже после завершения хозяйственных отношений сторон, фактически нивелирует контрольную деятельность в сфере государственных закупок. Такой подход приводит к бессмысленности деятельности по финансовому (бюджетному) контролю расходов бюджетных средств в условиях государственного заказа.
А практика, конечно же, не стоит на месте. С приоритетом публично значимых целей теперь можно встретиться и в других категориях споров: при проверке соблюдения правильности процедуры заключения контракта, при оценке потребительской ценности результата работ для заказчика, при оценке существенности нарушений подрядчика, послуживших основанием для отказа заказчика от контракта, и др.
В целом работа в бюджетной стройке сегодня все больше напоминает полет камикадзе: когда успешность полета непременно определяется гибелью пилота.
Если изменение экономической конъюнктуры оказывает такое явное воздействие на правоприменение, может, есть смысл уже установить эти новые правила открыто? Вместо того чтобы и дальше раскатывать тяжелым катком под названием «публично значимые цели» многие важнейшие институты обязательственного права, исковую давность, состязательность и равноправие сторон.
Ведь под этим огромным слоем предпринимательского риска ужесовсем не видно самого подрядчика. Скоро просто некому будет эти риски нести. И строить, соответственно, тоже.
Более подробно разбираю самые интересные дела в своем канале «Лизунова | юрист в строительстве» (Макс, ТГ), присоединяйтесь!
Планировочные решения нового здания Театра Камала в Казани требовали особого подхода к акустике. Уникальные решения рождались буквально в ходе строительства объекта и открывали возможность идеального звучания для каждого из зрительных залов.
Строительство нового здания Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала в столице Татарстана стало настоящим вызовом для ведущих российских специалистов в области акустики (технологами сложнейшего объекта выступила опытная в своем деле компания «Имлайт» из Кирова, а для решения акустических вопросов была приглашена компания «Акустик Групп»). Непростым оказался сам проект: японские архитекторы на этапе «Концепт» уделили основное внимание зрительной части — формам, фактурам, визуальным эффектам и смыслам, которые не всегда пригодны для эффективной эксплуатации. В результате «красивые картинки» входили в противоречие с требованием заказчика получить в построенном театре залы с очень хорошей и универсальной акустикой, когда актеров было бы слышно без микрофонов, но при желании можно было бы применять и системы звукоусиления. В дополнение к этому, по оценке специалистов, формы Большого и Восточного залов были далеки от акустически безупречных. В частности, Восточный зал был спроектирован не только круглым, но и имел почти полный купол в качестве потолка, что приводило его в состояние «акустически непригодного» для использования.
Важно и то, что работы по корректировке требовалось вести в условиях крайне сжатых сроков. Первое очное знакомство проектировщиков с концепцией будущего здания и желаниями руководства театра состоялось в октябре 2022 года. И к октябрю 2024 года власти республики выражали твердое намерение завершить строительство, что как минимум в два раза меньше необходимых сроков, учитывая впечатляющий объем здания и технологическую сложность его инженерно-театральной начинки. К реальному проектированию специалисты приступили в начале 2023 года, и к концу лета весь проект (стадия «Проектная документация»), включая акустическую часть, был сдан в экспертизу.
Практически до конца стройки шло допроектирование «с колес». И заказчик, и архитекторы бюро Wowhaus не сомневались, что акустика в театре не менее значима, чем зрительное восприятие, а для музыкальных постановок — существенно важнее визуального образа. Со своей стороны инженеры «Акустик Групп» понимали, что любая стройка — это компромисс интересов, поэтому там, где возможно, не говорили жесткое «нет», но в принципиальных вопросах были непреклонны. Отметим, что, помимо акустического проектирования, подразделения компании также являлись поставщиком акустических материалов и конструкций, а также осуществляли непосредственные работы по отделке интерьеров залов, что по большому счету и определяет акустику.
Первоначально проект предусматривал создание трех залов: Большого (театрального), Универсального (он же традиционный blackbox с трансформируемым пространством) и круглого Восточного, но в процессе строительства появилось предложение отгородить часть масштабного фойе и организовать в выделенном объеме небольшой Камерный зал. Инженеры мгновенно оценили акустическую возможность данного решения и пришли к выводу, что форма и размеры будущего объема вполне подходят для музыкального зала. Оставалось дополнить решение подходящими материалами для отделки, которые были выбраны в ходе сложных дискуссий. По завершении строительства акустика в новом Камерном зале признана очень хорошей. Именно камерной, той, которую и хотели услышать музыканты театра.
Высокую оценку получила акустика Большого зала. По признанию директора театра, на первых репетициях и прогонах в новом театре режиссер столкнулся с тем, что артисты за десятилетия работы в старом здании отвыкли от работы без микрофона — им постоянно казалось, что их не слышат зрители. После долгих убеждений привычку удалось переломить. Во время премьерного спектакля находящимся в зале инженерам-акустикам (уже в качестве почетных гостей) было ясно, что звук идет без усиления, так как ощущалась его явная локализация, когда при движении актера по сцене за ним следует его голос. Музыканты в оркестровой яме также играли без звукоусиления. Система звукоусиления, созданная специалистами «Имлайт», подключалась только при необходимости, когда актер говорил или пел из-за кулис или далеко в арьерсцене.
Самым большим сюрпризом стала очень высокая акустическая оценка самого проблемного Круглого (Восточного) зала на 250 зрительских мест. По всем правилам площадки такой формы, тем более с купольным пространством, строить категорически нельзя. Однако ситуацию спасло предложенное решение в части отделки купола — круглые элементы, символизирующие типично восточное женское украшение. Инженеры «Акустик Групп» предложили трансформировать плоские «монетки» в выпуклые воинские щиты, что позволило превратить их в эффективные рассеиватели звука. А вместе с дополнительными акустическими мероприятиями на потолке зал превратился в уникальное пространство, которое впоследствии оркестр театра выбрал для репетиций и проведения концертов.
Универсальный зал получил прямоугольную форму shoebox, подходящую для акустики. По предложению японских архитекторов он должен был быть украшен традиционными для Востока коврами на стенах, но по ряду причин (в том числе требованиям пожарной безопасности) от этого решения отказались. Хотя, говорят специалисты в области распространения звука, для акустики оно было бы полезным. Инженеры-акустики произвели замену звукопоглощающего материала негорючим с нужными акустическими свойствами, и зал получился универсальным во всех смыслах: и технологически, и акустически.
Акустические измерения подтвердили не только высокую субъективную оценку акустики всех четырех залов нового здания Театра им. Г. Камала, но и наличие хороших объективных акустических показателей. «Это в очередной раз подтверждает выстраданный нами за десятки лет работы тезис, что в акустике не бывает не только мелочей, но и случайностей. Именно целенаправленная бескомпромиссная работа позволяет достичь высокого результата даже в сложнейших условиях реалий большой стройки», — говорит кандидат технических наук, президент «Акустик Групп» Анатолий Лившиц.
Архитектурно-акустическое решение Большого зала
Большой зал на 750 зрительских мест имеет подковообразную форму в плане с партером, амфитеатром и двумя балконами, сценическую коробку, а также подъемно-опускную оркестровую яму. Основное функциональное назначение зала — проведение драматических и музыкальных постановок. В отделке стен и потолка зала применены шпонированные гипсовые облицовки поверхностной плотностью не менее 45 кг/м². Фрагментарно на стенах и потолке использована декоративная рейка. На полу уложено ковровое покрытие.

Архитектурно-акустическое решение Восточного зала
Зал вместимостью 250 зрительских мест имеет круглую форму в плане с основной сценой в центральной части и с присоединенным объемом второй сцены. Предназначен для проведения концертов камерной музыки. Стены оформлены в виде гипсовых декоративных монеток выпуклой формы, поверхностная плотность которых не менее 40 кг/м². Стена за сценой — стеклянный витраж. Потолок представляет колосниковый настил, поверхности запотолочного пространства отделаны звукопоглощающим материалом. На полу применен дощатый настил. Кресла в зрительном зале — полумягкого типа (скамьи с тканевой обивкой).

Архитектурно-акустическое решение Универсального зала
Вместимость Универсального зала — от 100 до 300 мест в зависимости от конфигурации. Зал выполнен по принципу blackbox, с возможностью трансформации сцены (подъемно-опускной механизм) и зрительских мест (блитчер). Основное функциональное назначение — проведение театрализованных постановок. Зал имеет прямоугольную форму в плане с техническими галереями по периметру. В отделке стен применены звукопоглощающие и звукоотражающие панели. Потолок звукопоглощающий, на полу — дощатый настил.

Архитектурно-акустическое решение Камерного зала
Камерный зал рассчитан на 61 зрительское место, места расположены амфитеатром. Форма зала несимметричная, но близкая к прямоугольной. Боковые стены выполнены из стекла, они не параллельны, остальные стены отделаны деревянными панелями. Потолок обшит гипсовыми панелями ступенчатой формы. Пол на сцене — керамогранит, пол в зоне зрительских мест — дощатый настил, кресла в зале — полумягкого типа. Зал предназначен для проведения концертов камерной музыки и театрализованных постановок.

Республика демонстрирует передовую модель интеграции объектов культурного наследия (ОКН) в современную экономику. Успешный опыт Татарстана в этой области, в том числе с применением цифровых технологий, станет одной из центральных тем на III Международном форуме «Ребус» в Казани.
Награды VIII Всероссийского фестиваля «Архитектурное наследие» — яркое подтверждение лидерства республики в бережном развитии исторических территорий, признание правильности выбранной модели сохранения истории в балансе с экономикой и комфортом горожан.
В фокусе внимания — вдохновляющие кейсы Елабуги, Чистополя, казанской мечети Марджани и Свияжска, реализуемые при личном участии главы республики Рустама Минниханова.
Елабуга: гармония веков в городском ландшафте
Гран-при фестиваля «Архитектурное наследие» присуждено проекту Казанского федерального университета (КФУ) по устойчивому развитию исторического поселения Елабуга. Инициатива, стартовавшая в 2022 году при поддержке Рустама Минниханова, объединила усилия ученых КФУ, экспертов и представителей власти. Амбициозная цель — превратить исторический центр города (площадью 5,7 кв. км) из «музея под открытым небом» в динамичное и комфортное пространство, привлекательное для жизни, туризма и бизнеса, при этом сохранив его неповторимый облик.
Команда Института дизайна и пространственных искусств КФУ под руководством Марселя Искандарова выявила 320 исторически ценных объектов, расположенных на 20 улицах. Четко определены зоны охраны с регламентированными параметрами, включая высотность застройки, что создает прозрачные и понятные условия для инвесторов и горожан. В планах — расширение рекреационных зон, создание удобных велопешеходных маршрутов и насыщение центра культурными событиями, чтобы превратить его в место, куда хочется возвращаться.
Администрация Елабуги приступает к практической реализации этой концепции при всесторонней поддержке специалистов КФУ. Как подчеркнула помощник главы Республики Татарстан Олеся Балтусова, проект КФУ демонстрирует эффективное сочетание современных подходов и бережного отношения к историческому облику Елабуги, которая сумела сохранить свою самобытную планировку и живописный ландшафт.
Чистополь: в ожидании ренессанса
Концепция устойчивого развития исторического поселения Чистополь, разработанная КГАСУ, также удостоена престижного Гран-при фестиваля «Архитектурное наследие». Этот проект, инициированный главой Татарстана, призван найти выход из непростой ситуации: 60% исторической застройки находится в высокой степени износа, а 56 из 236 памятников — это аварийные и расселенные дома. Городской центр постепенно теряет жителей и бизнес: сократилось число предприятий (минус 8% с 2015 года), магазинов (минус 13%), гостиниц и ресторанов (минус 19%), образовательных учреждений; молодежь покидает родные места; 38,4 га территорий остаются невостребованными.
Предложенная концепция включает в себя установление четких правил застройки и охраны исторических объектов и определение перспективных «точек роста», способных вернуть экономическую активность и вдохнуть новую жизнь в центр города. Среди них — современная лодочная станция, яхтенная школа, центр народных промыслов и привлекательный туристический комплекс «Рыбацкая деревня». Планируется создание полноценных туристических кластеров с уютными гастрономическими кварталами, где разместятся кафе, рестораны и ремесленные мастерские. Здесь же появятся передовая инженерная школа, современные центры дополнительного образования, креативные индустрии и инкубатор для резидентов территории опережающего социально-экономического развития.
Ожидаемые результаты от реализации проектов в «точках роста» — создание 220 новых рабочих мест, увеличение доходов от туризма на 75 млн рублей и рост налоговых поступлений на 12,6 млн рублей.
Ключевым вопросом для успешного воплощения концепции остается утверждение четких границ исторического поселения. Разработчики предлагают их расширить, что вызывает активные дискуссии с городскими властями и Комитетом по охране объектов культурного наследия Республики Татарстан. Поиск разумного баланса между сохранением исторического наследия и развитием городской инфраструктуры продолжается.
Мечеть Марджани: возвращение к истокам
Проект реставрации и приспособления мечети Марджани (1770 год) в Казани, построенной с личного разрешения Екатерины II, получил на фестивале Гран-при и «Бронзовый диплом». Реставрация 2024 года преследовала ключевые цели: сохранение архитектурного облика первого каменного мусульманского храма Казани, адаптация к современным требованиям, укрепление статуса духовного, образовательного и культурного центра.
Как подчеркнул председатель комитета Иван Гущин, республика уделяет особое внимание сохранению исторических храмов и мечетей, используя индивидуальные подходы и уникальные реставрационные практики.
Татарстанские мастера под кураторством Комитета Республики Татарстан по охране ОКН и ГБУ «Центр культурного наследия Татарстана» укрепили несущие конструкции и фундамент, кропотливо восстановили исторический фасад в стиле барокко с татарскими мотивами, уникальной лепниной, витражами и металлическими элементами, модернизировали все инженерные системы (отопление, электроснабжение и др.), сделав мечеть безопасной и удобной для прихожан и туристов.
Особенность мечети — непрерывность ее работы, включая советский период. Проект признан образцом комплексного и осознанного подхода к управлению объектами культурного наследия.
Свияжск: больше чем музей
Проект музея реки «Старая Волга» (архитектор Павел Тиняев) удостоен «Золотого диплома» в номинации «Лучшее в историко-культурном туризме». Музей создается на живописной набережной реки Щуки в Свияжске (на месте исторической Миллионной улицы) при активном участии ассоциации «Старая Волга».
В Свияжск вернутся старинные деревянные дома конца XIX – начала XX века, в том числе те, что были вывезены при создании Куйбышевского водохранилища. На набережной планируется воссоздать историческую застройку Миллионной улицы по сохранившимся архивным материалам.
Интерактивная площадка «Двор мастера-лодочника» предложит гостям уникальную возможность познакомиться с традиционными ремеслами: в мастерских можно будет понаблюдать за изготовлением лодок, плетением сетей и созданием глиняных грузил. В экспозиции будет представлена богатая история волжского судоходства (маломерные суда, подвесные моторы). Образовательные программы расскажут посетителям о значении Волги для истории и культуры региона.
Главная цель музея — сохранить исчезающие ремесла и укрепить связь между поколениями через живую историю великой реки. Как отметил директор музея-заповедника «Остров-град Свияжск» Артем Силкин, этот проект позволит гостям по-новому открыть для себя Волгу и ее богатые традиции.
