Бетонная отрасль Северо-Запада: сквозь вызовы — к новой реальности
В конце ноября в Санкт-Петербурге состоялась 16-я отраслевая научно-практическая конференция BETON CONF’2025, организованная компанией «Полипласт Северо-запад». Мероприятие стало своеобразным подведением годовых итогов отрасли и вызвало огромный интерес у профильных специалистов. Участники обсуждали самые разные темы: от макроэкономических и кадровых вопросов до новинок, вышедших на рынок в 2025 году.
Как отметил исполнительный секретарь Национальной ассоциации «Союз производителей бетона» Олег Сухарев, в работе конференции приняли участие более 200 представителей ключевых компаний Санкт-Петербурга, Ленинградской области и Северо-Западного федерального округа. Организаторы, учитывая пожелания участников прошлых конференций, сделали формат не только официальным, но и праздничным. Однако за внешними образами скрывалась сугубо рабочая, практически академическая повестка конференции, нацеленная на откровенный разговор о проблемах и поиске решений в непростое время. Мероприятие проходило в историческом помещении — здании, чья история связана с заводом «Арсенал» и уходит корнями в XIX век. Антураж подчеркивал уважение к традициям и фундаментальность обсуждаемых вопросов.
Сложно, но, можно
Аналитический блок конференции, как всегда, продемонстрировал блистательную аналитику и дал беспристрастную оценку, в которой оказались отрасль и экономика в целом. Спикеры единодушно констатировали: строительный комплекс России, и в частности Северо-Запада, переживает период испытаний. Прогнозы на 2026–2027 годы, озвученные экспертами, рисовали картину сдержанных ожиданий.
Генеральный директор инвестиционно-аналитического агентства «ПКР» Даниил Новицкий проанализировал данные мониторинга более 65 тысяч строительных объектов, показав, что инвестиционная активность переживает спад. Основная причина — высокая ключевая ставка Банка России. И, как следствие, — сложности с финансированием и общая осторожность инвесторов. «Структура инвестиций сместилась в сторону государства: лидируют инфраструктурные проекты (44,4%), затем промышленность (25%) и лишь на третьем месте — жилье (20%)», — констатировал Даниил Новицкий.
Со своей стороны генеральный директор компании «АИР» Александр Дубодел добавил, что ситуация в Северо-Западном регионе развивается в общероссийском тренде, но со своими акцентами. В жилищном строительстве, по данным ЦБ РФ, отмечается спад объемов ввода, сокращение выдачи ипотеки по СЗФО в денежном выражении — падение на 41% относительно девяти месяцев 2024 года, — спад количества зарегистрированных сделок: на 22% — в Санкт-Петербурге и 36% — в Ленинградской области.
Одновременно фиксируется падение потребления цемента за десять месяцев с начала года на 11% и производства бетона — почти на 15% за девять месяцев года, причем наиболее сильно пострадали сегменты ЖБИ и товарного бетона. Основное падение наблюдалось во втором и третьем кварталах 2025 года. Спикер указал на значительный рост себестоимости смесей. Причины — увеличение тарифов на электроэнергию, рост стоимости автотранспортных перевозок и тарифов на железнодорожные перевозки более чем на 12–14%.
«Важным трендом, меняющим в последние годы лицо рынка, стал рост доли индивидуального жилищного строительства (ИЖС) — около 48% от общего ввода в СЗФО. Это влияет на спрос на материалы и логику работы поставщиков. Однако для каждого региона надо смотреть на доли сегментов строительства. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области добавилась следующая специфика: высокий коэффициент сопутствующего административно-социального и промышленно-складского строительства, что важно для комплексной оценки объема работ», — добавил Александр Дубодел.
Впрочем, несмотря на негативную статистику, аналитики нашли и точки роста. Во-первых, позитивным сигналом является увеличение площади объектов на начальной стадии строительства (+6%), что может дать отложенный положительный эффект. Во-вторых, драйвером остается инфраструктурное и транспортное строительство, составляющее более 25% в структуре работ. Общий вывод выступлений мог бы звучать так: рынок находится «не в критичной, но негативной» фазе, а восстановление строительной индустрии ожидается не ранее середины 2026 года.
Консолидация и качество
Готова ли российская строительная отрасль ответить на вызовы времени — создать долговечную, экономичную и экологичную инфраструктуру в условиях новых реалий? Этот вопрос стал центральным на отраслевой дискуссии, где эксперты констатировали: для технологического рывка необходима тотальная модернизация и пересмотр подходов на всех этапах — от производства материалов до их применения.
Как отметила руководитель подкомитета по техническому регулированию НО «СОЮЗЦЕМЕНТ» канд. тех. наук Светлана Мошковская, для успешного импортозамещения и повышения эффективности строительства требуется не просто замена импортного продукта, а опережающее развитие через внедрение современных стандартов и технологий. Яркий ответ на этот запрос демонстрирует практика передовых цементных компаний. Использование цементов с высоким содержанием минеральных добавок, таких как ЦЕМ II/В-Ш 42,5Н, для укрепления грунтов и оснований дорожной «одежды» представляет собой успешный симбиоз инновационного материала, проверенной технологии и профессионального исполнения. Это прямой путь к созданию инфраструктуры, которая отвечает требованиям сегодняшнего дня: прочная, экономичная (сокращает затраты до 30%) и экологически ответственная за счет использования вторичных ресурсов.
Директор национальной ассоциации «Союз производителей бетона» Дмитрий Пожаров считает: в ответ на негативные вызовы отрасль демонстрирует стремление к консолидации. Он вспомнил, как нынешняя ассоциация эволюционировала из московского объединения в национальную площадку, объединяющую производителей бетона, поставщиков добавок, оборудования, экспертов и научные институты. По словам Дмитрия Пожарова, одна из главных задач ассоциации — создание цивилизованной конкурентной среды и информационного обмена. Он также отметил запрос специалистов отрасли на быструю и квалифицированную взаимопомощь. Впрочем, новые реалии заставляют и сами компании искать новые модели.
Погружение в практику
Центральной темой конференции стало представление новой стратегии компании-организатора «Полипласт Северо-запад». В условиях, когда объемы жилищного строительства сокращаются, компания не просто адаптируется, а предлагает рынку принципиально новые модели взаимодействия. В 2025 году в структуре компании был создан специальный проектный отдел. Его задача — не просто продавать добавки, а управлять всей цепочкой. В том числе и на крупных федеральных объектах. «От работы с заказчиком и проектировщиком до обеспечения логистики, входного контроля материалов и подбора составов на конкретном бетонном узле. Это переход от масс-маркета к комплексному инжинирингу», — констатировал директор по продажам и маркетингу «Полипласт Северо-запад» Иван Махлаев. Эксперт привел также ряд успешно реализованных проектов: работа над проектом скоростной магистрали, где была проведена комплексная работа, включавшая аудит и модернизацию бетонных узлов, отбор поставщиков инертных материалов и круглосуточное сопровождение пробных заливок.
Параллельно с проектным подходом «Полипласт Северо-запад» представил новые продукты для массового рынка, прежде всего жилищного строительства. Выступление заместителя директора технического центра компании Всеволода Пачезерцева касалось решений одной из самых болезненных проблем строительной отрасли: зависимость качества бетона от чистоты песка. Были подробно представлены суперпластификаторы серии Elocrete нового поколения поликарбоксилатов на основе новейшего поколения мономеров EPEG-3000, не имеющих аналогов в России. Их ключевое преимущество — устойчивость к глинистым примесям. Это позволяет не увеличивать дозировку добавки на «грязном» песке, сохраняя подвижность смеси и прочностные характеристики, что напрямую снижает себестоимость кубометра бетона для застройщика. Также был презентован продукт «Полипласт-Актив» — активатор для набора прочности в ранние сроки, демонстрирующий прирост до 26% по сравнению с базовым составом, что открывает новые возможности для оптимизации расхода цемента.
«Компания предлагает рынку не просто реагенты, а технологическое партнерство, основанное на глубокой экспертизе, научном подходе и готовности гибко подстраиваться под сложные задачи клиентов — будь то федеральная стройка или оптимизация на типовой жилой застройке. «Полипласт Северо-запад», обладая полным циклом производства от мономеров до готовых добавок, локализовал выпуск новейших видов поликарбоксилатов в России и готов к дальнейшей трансформации», — резюмировал Иван Махлаев.
В конце конференции перешли в формат узких профессиональных сессий. Здесь участники углубились в конкретику: обсуждали специфику работы в рамках крупнейших проектов, таких как ВСМ (высокоскоростная магистраль), разбирая правовые и технологические нюансы. Декларирование бетонов также вызвала живой интерес в свете ужесточения требований к стандартизации и качеству. Поговорили о преимуществах автоматизации бетонных производств и ее важности в связи с нехваткой квалифицированных кадров на рынке.
Как верно резюмировали аналитики, несмотря на все сложности, успех в этом десятилетии будет зависеть от способности всех участников рынка — от аналитиков и ассоциаций до производителей бетона и поставщиков химии — действовать сообща, находить нестандартные решения и выстраивать доверительные партнерские связи. Прошедшая конференция стала важным шагом именно в этом направлении.
Новое здание Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала в Казани завораживало горожан и гостей столицы Республики Татарстан еще во время строительства. Треугольники из стекла и алюминия резко выделялись на фоне водной глади озера Кабан и выглядели несколько агрессивными, рождая ассоциации с льдинками. Но все изменилось, когда за прозрачным фасадом вспыхнул творческий огонь, приглашая в театр.
«Этому дому очень идет снег, — говорит сооснователь архитектурного бюро Wowhaus Олег Шапиро. — Когда вечереет и мы зажигаем свет, то вся внутренняя теплота высвечивается наружу. Мы видим одновременно все: холодный, немного агрессивный фасад и тепло, очаг, горение творческого духа внутри. Это такой волшебный фонарь».
Живописный каскад трех озер, расположенный недалеко от центра Казани, просматривается уже от стен местного Кремля. Это место приобрело особую важность для города еще до появления нового здания Театра Камала — деревянная набережная, идущая вдоль практически всей линии водной глади, оживила общественную жизнь и полюбилась горожанам. Создателям нового здания национального театра предстояло вписать объект в окружающую среду, не нарушив гармонии.
Геометрическая форма как вдохновение
Из 39 участников международного архитектурного конкурса, помимо консорциума в составе Wowhaus (Москва), Kengo Kuma and Associates (Япония), Werner Sobek (Германия) и ПТАМ Германа Бакулина (Казань) в финал вышли именитые Zaha Hadid architects и Asif Khan, австрийский Coop Himmelb(l)au и российские Bespoke, Metropolis, Мегабудка, ТПО «Прайд», АБ «Рождественка».
Напомним: архитектурную концепцию нового здания театра бюро Wowhaus разрабатывало в консорциуме с японским Kengo Kuma & Associates — специалистами в части создания гармонии между объектом и окружающей природой.
«Мы выиграли этот конкурс. Я был очень счастлив, потому что озеро прекрасно! — рассказывает архитектор Кенго Кума. — Наш конечный дизайн — как лед, который озеро иногда создает. Используя стекло и стальные структуры, мы попытались воплотить это природное явление. Здание является символом и обладает огромным потенциалом».
За основу авторы взяли местную легенду о том, что иногда прямо на озере образуются ледяные цветы. Впрочем, несмотря на внешнюю хрупкость, в геометрии видятся и стрелы, и яркий татарский характер, и образ идущих вверх
Так на озере Верхний Кабан родилось здание общей площадью почти 5 тыс. кв. метров, верхняя точка которого расположена на высоте 43,56 метра, и четырьмя сценическими залами. Все пространство разделено на три части: цокольный этаж — технологический, первый и второй — для публики, а третий — для сотрудников театра. Сделано все, чтобы публика не пересекалась с актерами и грузами.
В Театре Камала служат порядка 500 человек, и вся «жизнь» происходит наверху. Планировка была разработана с учетом пожеланий сотрудников: актеров, администрации, технических работников. Архитектурным новаторством стала вертикальная связность пространства. С третьего этажа есть прямой доступ к сценическим залам: актеры смогут быстро попасть на сцену или в репетиционные помещения, расположенные на других уровнях. Более того, на третьем этаже создаются все декорации и при помощи специальных механизмов опускаются в залы на первом и втором ярусах. Здесь же расположены залы для репетиций, пресс-конференций и гримерные комнаты — за исключением тех, что принадлежат заслуженным и народным артистам, для них оборудованы комнаты на первом этаже возле главной сцены.
Большой зал оперной сцены почти на 800 зрительских мест оснащен по последнему слову техники. Здесь есть поворотная площадка, карманы, авансцена и люки-провалы. Более того, если в постановке не предполагается участие живой музыки, то оркестровая яма может подняться до уровня сцены или опуститься ниже положенного, чтобы попасть к местам хранения музыкальных инструментов. Например, для рояля Steinway & Sons создана специальная камера, в которую он опускается на лифте. Перед премьерой в Большом зале все необходимое привозят на дополнительную сцену, где и происходят основные репетиции.
Универсальный зал представляет собой “черный ящик”, где режиссер может сделать все, что угодно: сдвинуть кресла для зрителей или убрать вовсе, посадив людей на пол, а также опустить сцену на любую глубину.
Самый миниатюрный Камерный зал на 60 человек подходит для небольшого концерта, читки или лекции.
Отметим, что внушительные 9437 кв. метров отданы под общественные пространства, которыми могут пользоваться не только зрители театра, но в том числе, и те, кто прогуливается неподалеку.
Театр неразрывно связан с озером, так что два его входа располагаются со стороны пирса и набережной. К слову, билеты на постановку спрашивают не при входе в здание, а непосредственно возле зала, поэтому значительная часть площадей оказывается открытой для всех желающих. Так, на первый этаж на чашечку кофе могут зайти и те, кто просто шли мимо. Для посетителей театра создан буфет на втором ярусе, где можно выпить по бокалу шампанского во время антракта. А наверху расположен ресторан со смотровой площадкой, откуда открывается красивый вид на озеро Кабан, туда можно попасть как из фойе, так и поднявшись снаружи. Более того, прогуливающиеся по набережной имеют возможность увидеть, что происходит внутри, и при желании понаблюдать за творческим процессом, например за работой в мастерских на первом этаже возле главной сцены, отделенных от переходной зоны лишь стеклянной стеной.
Здание театра «погружено» в окружающую среду и будто растворено в ней за счет большого объема стекла. Авторы использовали безопасное многослойное стекло с применением специальной пленки — триплекса. Это означает, что даже при разрушении оно не осыпается, а удержится на пленке. Кроме того, закаленное стекло в составе конструкции безопасно в эксплуатации и устойчиво к термическим воздействиям и перепадам температур, то есть не разрушается вследствие термошока.
«Перед нами стояла задача передать чистоту льда и создать эффект слияния с окружающей природой, задуманный архитекторами. Для этого мы использовали просветленное стекло — это наш новый продукт, и Театр Камала стал одним из первых проектов с его применением. Прозрачность достигается благодаря уникальной технологии: при производстве используется песок с пониженным содержанием оксида железа. В результате получается по-настоящему просветленное стекло, соответствующее ГОСТу как особо прозрачное, с максимальным коэффициентом светопропускания», — рассказывает менеджер архитектурных проектов Larta Glass в Приволжском федеральном округе Зухра Гаязова, добавляя, что специально для этого проекта было изготовлено стекло в формате oversize — более 7 метров в длину, тогда как стандартный формат не превышает 6 метров.
Национальные мотивы
Создатели театра вдохновлялись местными традициями, обычаями и культурой строительства.
«Здесь много подсказок, которые мы взяли из традиционного декора. Например, монетки, которые использовались в монистах — традиционных украшениях. Красота металла и то, как они перекрывают друг друга подобно рыбьей чешуе, очень отличается от того, что обычно встречается в интерьере, но оно прекрасно подходит для этого места. Конечно, это современный дизайн. Но в то же время сильно связанный с историей и традицией этого места», — показывает Кенго Кума. Интересно, что на практике это решение позволило решить проблему с акустикой. Круглый (Восточный) зал на 240 мест был задуман еще в концепции, победившей в архитектурном конкурсе. Однако во время его обустройства появились сомнения, что планировка позволит создать необходимые условия для верного звучания. Решать задачу пригласили ведущего российского специалиста в данной области. В итоге оказалось, что гипсовые «монетки» весом по килограммов и диаметром в 1,2 метра, сделанные выпуклыми, поглощают звуки. И это позволило создать в зале идеальную акустику.
В центре внимания оказались и национальные узоры. «Стены, которые огораживают каждый зал, при вечернем свете просвечивают сквозь фасад, и мы понимали, что они должны содержать один из паттернов татарской культуры. Изначально было сделано шестнадцать предложений, которые мы защитили перед уважаемой комиссией, а дальше надо было их воспроизвести», — вспоминает Олег Шапиро. Работу доверили Народному художнику Татарстана Наиле Кумысниковой — автору множества панно из кожи. Но проблема была в масштабах: габариты привычных работ не превышали полутора метров, тогда как для театра требовалось создать 16 панно высотой 11,4 метра и длиной от 30 до 16 метров. Задумка удалась, и сейчас стены украшают узоры из традиционных женских украшений с теплой или нейтральной подсветкой элементов. Каждое панно обозначает вход в один из сценических залов и передает его характер — разные оттенки металла, отделка «серебром» и «золотом» в декоре лепестков, их переливчатый отсвет и многослойность придают стенам легкость и ажурность.
Потолок из листов металла длиной по каждой стороне 10 метров создавали также местные мастера. Интересно, что на данную технологию умельцы уже получили два патента.
Озеро и два здания Театра Камала создали новое культурное пространство в городе. При этом современная архитектура нового объекта переосмыслила характерные черты старого здания, выполненного в стиле позднего советского модернизма. «Эта архитектурная историческая линия, архитектурная хронология рождает в себе мощную энергетику. Если мы что-то разделяем, то прерываем естественный ход истории, а создаваемый объект теряет силу и мощь. Наша цель была — в передаче силы прошлого будущему», — говорит японский архитектор Кенго Кума.
Анатолий Яковлевич Лившиц, президент Акустик Групп, кандидат технических наук.
— Каков был ваш вклад в реализацию этого значимого проекта? В чем была его сложность/уникальность для вашей компании?
— Компания Акустик Групп в реализации проектирования и строительства Театра им. Г. Камала принимала одно из важнейших участий. Дело в том, что итогом строительства любого зрелищного, тем более театрального, здания является в конце концов обеспечение двух главных составляющих качества восприятия происходящего на сцене зрителем (слушателем) — это видимость и слышимость. Для музыкальных залов на первое место очевидно выходит слышимость. Для театральных и видимость, и слышимость равнозначны, за исключением театров мимики и жеста. Театр им. Г. Камала — нерядовой театр. Практически все постановки в нем проходят под музыку, и театр по жанровой направленности более близок к национальному мюзиклу и оперетте. Поэтому обеспечение условий слышимости во всех четырех залах во всех акустических режимах (со звукоусилением и без него) было важнейшей задачей всей стройки.
Акустик Групп благодаря четвертьвековому опыту работы над подобными проектами пришло к очевидному выводу: если в построенном зале не будет хорошей акустики, то какими бы прекрасными ни были фасады и интерьеры, какие бы современные инженерные системы ни были установлены в здании, сама постройка теряет свою ценность и превращается в противоположность своему замыслу: зритель и сцена будут разделены звуковым барьером. И наоборот: если в залах — прекрасная акустика, то актеры и зрители будут в эйфории от происходящего на сцене, а на решения других вопросов будут найдены время и деньги.
— Насколько опыт участия в реализации этого проекта полезен для вас? Сможете ли вы использовать его на иных объектах?
— До работы над Театром им. Г. Камала Акустик Групп имел большой опыт реализации знаковых для России концертно-театральных объектов. Но нет ни одного одинакового проекта, поэтому мы приобрели уникальный опыт. Это и гигантский объем работ — а мы решали не только вопросы акустики залов, но и вопросы обеспечения звуко- и виброизоляции в здании, — это опыт спринтерского проектирования «с колес», когда безошибочные решения нужно было принимать мгновенно, чтобы не останавливалась стройка, это опыт общения с японскими архитекторами, который дал понимание уровня культуры их подхода к вопросам акустики, это сближение с бюро «Ваухаус». Последнее очень ценно, так как мы теперь хорошо знаем, что вместе можем решить самые сложные архитектурно-акустические задачи.
Планировочные решения нового здания Театра Камала в Казани требовали особого подхода к акустике. Уникальные решения рождались буквально в ходе строительства объекта и открывали возможность идеального звучания для каждого из зрительных залов.
Строительство нового здания Татарского государственного академического театра имени Галиасгара Камала в столице Татарстана стало настоящим вызовом для ведущих российских специалистов в области акустики (технологами сложнейшего объекта выступила опытная в своем деле компания «Имлайт» из Кирова, а для решения акустических вопросов была приглашена компания «Акустик Групп»). Непростым оказался сам проект: японские архитекторы на этапе «Концепт» уделили основное внимание зрительной части — формам, фактурам, визуальным эффектам и смыслам, которые не всегда пригодны для эффективной эксплуатации. В результате «красивые картинки» входили в противоречие с требованием заказчика получить в построенном театре залы с очень хорошей и универсальной акустикой, когда актеров было бы слышно без микрофонов, но при желании можно было бы применять и системы звукоусиления. В дополнение к этому, по оценке специалистов, формы Большого и Восточного залов были далеки от акустически безупречных. В частности, Восточный зал был спроектирован не только круглым, но и имел почти полный купол в качестве потолка, что приводило его в состояние «акустически непригодного» для использования.
Важно и то, что работы по корректировке требовалось вести в условиях крайне сжатых сроков. Первое очное знакомство проектировщиков с концепцией будущего здания и желаниями руководства театра состоялось в октябре 2022 года. И к октябрю 2024 года власти республики выражали твердое намерение завершить строительство, что как минимум в два раза меньше необходимых сроков, учитывая впечатляющий объем здания и технологическую сложность его инженерно-театральной начинки. К реальному проектированию специалисты приступили в начале 2023 года, и к концу лета весь проект (стадия «Проектная документация»), включая акустическую часть, был сдан в экспертизу.
Практически до конца стройки шло допроектирование «с колес». И заказчик, и архитекторы бюро Wowhaus не сомневались, что акустика в театре не менее значима, чем зрительное восприятие, а для музыкальных постановок — существенно важнее визуального образа. Со своей стороны инженеры «Акустик Групп» понимали, что любая стройка — это компромисс интересов, поэтому там, где возможно, не говорили жесткое «нет», но в принципиальных вопросах были непреклонны. Отметим, что, помимо акустического проектирования, подразделения компании также являлись поставщиком акустических материалов и конструкций, а также осуществляли непосредственные работы по отделке интерьеров залов, что по большому счету и определяет акустику.
Первоначально проект предусматривал создание трех залов: Большого (театрального), Универсального (он же традиционный blackbox с трансформируемым пространством) и круглого Восточного, но в процессе строительства появилось предложение отгородить часть масштабного фойе и организовать в выделенном объеме небольшой Камерный зал. Инженеры мгновенно оценили акустическую возможность данного решения и пришли к выводу, что форма и размеры будущего объема вполне подходят для музыкального зала. Оставалось дополнить решение подходящими материалами для отделки, которые были выбраны в ходе сложных дискуссий. По завершении строительства акустика в новом Камерном зале признана очень хорошей. Именно камерной, той, которую и хотели услышать музыканты театра.
Высокую оценку получила акустика Большого зала. По признанию директора театра, на первых репетициях и прогонах в новом театре режиссер столкнулся с тем, что артисты за десятилетия работы в старом здании отвыкли от работы без микрофона — им постоянно казалось, что их не слышат зрители. После долгих убеждений привычку удалось переломить. Во время премьерного спектакля находящимся в зале инженерам-акустикам (уже в качестве почетных гостей) было ясно, что звук идет без усиления, так как ощущалась его явная локализация, когда при движении актера по сцене за ним следует его голос. Музыканты в оркестровой яме также играли без звукоусиления. Система звукоусиления, созданная специалистами «Имлайт», подключалась только при необходимости, когда актер говорил или пел из-за кулис или далеко в арьерсцене.
Самым большим сюрпризом стала очень высокая акустическая оценка самого проблемного Круглого (Восточного) зала на 250 зрительских мест. По всем правилам площадки такой формы, тем более с купольным пространством, строить категорически нельзя. Однако ситуацию спасло предложенное решение в части отделки купола — круглые элементы, символизирующие типично восточное женское украшение. Инженеры «Акустик Групп» предложили трансформировать плоские «монетки» в выпуклые воинские щиты, что позволило превратить их в эффективные рассеиватели звука. А вместе с дополнительными акустическими мероприятиями на потолке зал превратился в уникальное пространство, которое впоследствии оркестр театра выбрал для репетиций и проведения концертов.
Универсальный зал получил прямоугольную форму shoebox, подходящую для акустики. По предложению японских архитекторов он должен был быть украшен традиционными для Востока коврами на стенах, но по ряду причин (в том числе требованиям пожарной безопасности) от этого решения отказались. Хотя, говорят специалисты в области распространения звука, для акустики оно было бы полезным. Инженеры-акустики произвели замену звукопоглощающего материала негорючим с нужными акустическими свойствами, и зал получился универсальным во всех смыслах: и технологически, и акустически.
Акустические измерения подтвердили не только высокую субъективную оценку акустики всех четырех залов нового здания Театра им. Г. Камала, но и наличие хороших объективных акустических показателей. «Это в очередной раз подтверждает выстраданный нами за десятки лет работы тезис, что в акустике не бывает не только мелочей, но и случайностей. Именно целенаправленная бескомпромиссная работа позволяет достичь высокого результата даже в сложнейших условиях реалий большой стройки», — говорит кандидат технических наук, президент «Акустик Групп» Анатолий Лившиц.
Архитектурно-акустическое решение Большого зала
Большой зал на 750 зрительских мест имеет подковообразную форму в плане с партером, амфитеатром и двумя балконами, сценическую коробку, а также подъемно-опускную оркестровую яму. Основное функциональное назначение зала — проведение драматических и музыкальных постановок. В отделке стен и потолка зала применены шпонированные гипсовые облицовки поверхностной плотностью не менее 45 кг/м². Фрагментарно на стенах и потолке использована декоративная рейка. На полу уложено ковровое покрытие.
Архитектурно-акустическое решение Восточного зала
Зал вместимостью 250 зрительских мест имеет круглую форму в плане с основной сценой в центральной части и с присоединенным объемом второй сцены. Предназначен для проведения концертов камерной музыки. Стены оформлены в виде гипсовых декоративных монеток выпуклой формы, поверхностная плотность которых не менее 40 кг/м². Стена за сценой — стеклянный витраж. Потолок представляет колосниковый настил, поверхности запотолочного пространства отделаны звукопоглощающим материалом. На полу применен дощатый настил. Кресла в зрительном зале — полумягкого типа (скамьи с тканевой обивкой).
Архитектурно-акустическое решение Универсального зала
Вместимость Универсального зала — от 100 до 300 мест в зависимости от конфигурации. Зал выполнен по принципу blackbox, с возможностью трансформации сцены (подъемно-опускной механизм) и зрительских мест (блитчер). Основное функциональное назначение — проведение театрализованных постановок. Зал имеет прямоугольную форму в плане с техническими галереями по периметру. В отделке стен применены звукопоглощающие и звукоотражающие панели. Потолок звукопоглощающий, на полу — дощатый настил.
Архитектурно-акустическое решение Камерного зала
Камерный зал рассчитан на 61 зрительское место, места расположены амфитеатром. Форма зала несимметричная, но близкая к прямоугольной. Боковые стены выполнены из стекла, они не параллельны, остальные стены отделаны деревянными панелями. Потолок обшит гипсовыми панелями ступенчатой формы. Пол на сцене — керамогранит, пол в зоне зрительских мест — дощатый настил, кресла в зале — полумягкого типа. Зал предназначен для проведения концертов камерной музыки и театрализованных постановок.
