Вызовы и возможности 2025-го
В преддверии XXIII Съезда строителей Санкт-Петербурга «Строительный Еженедельник» по традиции расспросил партнеров о том, какие из событий 2025 года они могут отнести к успехам, а над какими задачами еще следует поработать в будущем.
Сергей Терентьев, директор департамента недвижимости Группы ЦДС:
— Уходящий год был неоднозначным. Все строители столкнулись с достаточно существенным падением спроса по ипотечным программам, в связи с чем стали активнее использовать рассрочки, спецпредложения и акции. Это был сложный и тревожный период, который продлился примерно до конца лета. Предсказуемым результатом стало существенное сокращение предложения, потому что в таких условиях застройщики не были готовы массово выводить на рынок новые объекты.
Если посмотреть на ситуацию в целом, то в последние несколько лет наш рынок стал похож на песочные часы. С одной стороны, он чем-то наполняется, с другой — опустошается. Так, в начале года мы столкнулись с серьезным провалом в продажах, потом они стали восстанавливаться, сейчас это превращается во всплеск спроса на фоне новостей об изменении условий семейной ипотеки. Можно предположить, что в декабре и январе мы увидим ажиотаж, так как возможности приобрести квартиру по этой программе сокращаются практически в два раза. В такой ситуации застройщикам сложно планировать свою деятельность и вывод новых проектов. Полагаю, что следующий год будет примерно таким же.
Данила Селиверстов, директор по маркетингу и PR города-спутника Южный:
— Для нас главным успехом 2025 года стал запуск реализации крупнейшего градостроительного проекта последних десятилетий — города-спутника Южный в Пушкинском районе Петербурга. Мы уверенно шли к этой цели, проходя через десятки экспертных обсуждений, публичных слушаний и согласований.
Город-спутник Южный охватывает территорию более 2000 гектаров и включает синхронное строительство жилья, дорог, инженерных сетей, социальных учреждений, торговых и общественных пространств. Здесь будут созданы около 40 000 рабочих мест, откроется инновационный кампус ИТМО Хайпарк, появятся новые школы, детские сады, рекреационные зоны. А недавнее решение правительства Петербурга о проектировании станции метро рядом с будущим городом — еще одно подтверждение стратегической важности территории.
Если говорить о сложностях 2025 года, то можно отметить общий спад активности на рынке недвижимости. Это связано с сокращением объема государственных ипотечных программ, высокой ключевой ставкой и, как следствие, снижением платежеспособного спроса. В наиболее сложном положении оказался средний ценовой сегмент, поскольку на фоне высоких ипотечных ставок и общего удорожания квадратного метра спрос смещается в проекты с более демократичной стоимостью, но ничем не уступающим качеством строительства. Город-спутник Южный как раз относится к таким проектам, предлагая сопоставимый уровень комфорта при значительно более демократичном ценовом пороге входа. Проект реализуется с проектным финансированием Сбербанка, а ключевым инвестором выступает «СберИнвестиции». Наши планы строительства хорошо известны на много лет вперед и реализуются даже с некоторым опережением графика.
Александр Кравцов, совладелец Fizika Development:
— Как и для любой девелоперской компании, главный успех — в старте новых проектов. В начале года мы закрыли сделку с покупкой участка на Матисовом острове, переработали проект, усовершенствовав его и повысив класс недвижимости, провели несколько презентаций и открыли продажи. «Остров первых» оказался крайне успешным и востребованным — с апреля мы реализовали недвижимости в проекте более чем на 8 млрд рублей. Тем не менее год оказался не самым простым для рынка. На фоне высокой ключевой ставки и сокращения государственных ипотечных программ снизилась общая покупательская активность, причем во всех сегментах. Это повлияло на динамику сделок в целом по городу и потребовало от компаний большей гибкости — в подходах к ценообразованию, коммуникациям и продуктовым решениям.
Кроме того, рынок столкнулся с существенным ростом себестоимости строительства: подорожали материалы, инженерное оборудование, выросла нагрузка по проектному финансированию. Для качественных проектов это не стало критичным, но потребовало дополнительной работы над оптимизацией процессов и более точного планирования бизнес-модели.
Кирилл Сиволобов, основатель ГК Bau City Development:
— Главным успехом для нас в уходящем году стал старт строительства и продаж флагманского проекта «Нигилист» во Фрунзенском районе. Мы всегда подчеркиваем, что не привлекаем кредитных средств для приобретения земельных участков, а формируем земельный банк исключительно за счет собственных средств, что существенно снижает кредитную нагрузку в текущей непростой экономической ситуации. Если говорить о вызовах, то к ключевым можно отнести необходимость быстрой адаптации к меняющимся экономическим условиям. Рынок требует гибкости — и в ценообразовании, и в стратегии продаж, и в стимулировании спроса.
Елена Соловьева, директор по продажам TIBRGROUP:
— Для нас самый главный успех этого года — запуск работы первой очереди апарт-отеля Alba del Mare в Евпатории, плановое строительство второй очереди нашего крымского проекта, а также включение объекта в реестр классифицированных отелей. Если говорить о вызовах 2025 года для рынка в целом, то в первую очередь это изменение структуры спроса после корректировки государственных ипотечных программ. И хотя на сегмент апартаментов эти изменения оказывают меньшее влияние, нельзя не отметить общее охлаждение покупательской активности и более внимательный подход клиентов к выбору проектов. Покупатели стали дольше принимать решения, больше сравнивать концепции, локации и реальные показатели доходности, ожидая от девелоперов прозрачной экономики и высокой степени готовности объектов.
Рынок курортной недвижимости становится более профессиональным, а требования инвесторов — более зрелыми. Преимущества — на стороне тех девелоперов, кто создает понятный качественный продукт с прозрачной системой доходности.
Александр Орт, президент ГК «Негосударственный надзор и экспертиза»:
— Экспертные организации, как лакмусовая бумажка, зависят от той среды, в которой находятся. В течение года шло обсуждение Правил землепользования и застройки на разных уровнях, в связи с чем застройщики придерживали свои проекты в надежде на лучшие условия в новых ПЗЗ. Одновременно качели со ставками ЦБ также заставляли находиться на низком старте, чтобы не совершить фальшстарт и очень пожалеть об этом. На фоне всего этого задержки рассмотрения документов на городской межведомственной комиссии, получение градпланов, и особенно технических условий, кажутся совсем мелкими проблемами. Но если девелоперы ставят на «стоп» проекты, то городские территории попросту не развиваются. И если в ближайшее время не будут окончательно приняты ПЗЗ, город рискует потерять темп развития и конкурентоспособность на рынке инвестиций и недвижимости, а количество конфликтов между заинтересованными сторонами только увеличится.
И, конечно же, экспертное сообщество ждет в новом году выхода на рынок новых интересных проектов, что поможет приостановить наметившуюся череду банкротств в экспертной среде.
Владимир Марков, генеральный директор ППК «ТЕХНОНИКОЛЬ»:
— Главным фокусом 2025 года для нас стало внутреннее развитие. Реализация программ обучения и профессионального роста сотрудников получила высокую внешнюю оценку. В 2025-м мы в пятый раз были удостоены звания «золотого» работодателя по версии Forbes и вошли в рейтинг лучших работодателей РБК. С точки зрения производственных мощностей мы провели масштабную модернизацию предприятий, консолидировали производство префабов на Нижегородской площадке и открыли новый завод XPS в Воскресенске.
Знаковым событием года стал выход на перспективный рынок фиброцементных плит для навесных вентилируемых фасадов. В результате сделки по покупке ООО «ТД ЛДМ» мы получили два современных завода: в Обнинске (Калужская область) и в Рузе. Их совокупная мощность достигает почти миллиона кв. м плит в год, а география отгрузок уже охватывает 32 региона России, включая поставки для Фонда капитального ремонта Москвы.
Главной проблемой 2025 года стало последовательное и комплексное замедление экономики, которое переформатировало привычные условия ведения бизнеса. Падение потребительского спроса отражается на продажах и загрузке производственных мощностей. Ужесточение санкционного давления продолжает создавать хронические сложности с логистикой, поставками комплектующих и доступом на международные рынки, усугубляя и без того сложную внутреннюю экономическую ситуацию. Бизнес находится в постоянном поиске новых инструментов выстраивания операционной модели в условиях стагнирующего спроса и дорогих денег. Наша главная задача сейчас — адаптация, поиск внутренней эффективности и удержание позиций.
Мареев Дмитрий Евгеньевич, генеральный директор компании «Санкт-Петербургский лифтовой завод»:
— В 2025 году мы сфокусировались на расширении своих производственных возможностей на фоне рецессии в лифтовой индустрии. К изменениям прибегли в двух направлениях. Во-первых, мы занимались оборудованием нового цеха по сборке станций управления и привода дверей, поскольку адаптируемся к требованиям российского рынка и расширяем линейку выпускаемой продукции. Это снижает зависимость от импортных поставок и ускоряет внедрение решений. Во-вторых, приступили к освоению новой номенклатуры для дозагрузки производственных мощностей — открыли новое направление и изготавливаем металлические изделия по чертежам заказчика.
Основная проблема в 2025 году заключается в сокращении сроков по замене лифтового оборудования по программе замены от Фонда капитального ремонта города Санкт-Петербурга. Сроки были продлены до 2030 года, что значительно сократит ежегодный объем. Наше тесное сотрудничество с Фондом капитального ремонта, несмотря на многочисленные преимущества, создает прямую зависимость от объемов финансирования и планов. Пересмотр сроков программы неизбежно отразится на нашей деятельности в виде снижения заказов и, вероятно, необходимости перераспределения производственных мощностей. Исходя из этого, мы рассматриваем возможности оптимизации внутренних процессов и снижения издержек, чтобы сохранить конкурентоспособность в условиях сокращения объемов работ по программе фонда.
Сергей Фирстов, финансовый директор АО «ЩЛЗ»:
— 2025 год подтвердил: лифтовая отрасль работает в условиях стагнации. По данным Росстата, производство с января по сентябрь составило 100,5% к предыдущему году — фактически это отсутствие роста. Объем закупок на замену лифтов в ЕИС снизился более чем на 40%, а ввод новостроек упал почти на 25%. Это ключевой вызов, который отражается на всей цепочке производителей.
Вместе с тем для «ЩЛЗ» год стал периодом технологического развития. Завод вышел в новые ниши: представил подъемник для ветроэнергетики, получил награду на CeMAT за собственную конвейерную линию и усилил компетенции в инженерных решениях для логистики. Эти проекты показывают, что отрасль может двигаться вперед даже в условиях сложной конъюнктуры.
Ольга Аршанская, директор по развитию Инжиниринговой корпорации «ИРБИС»:
— 2025 год отметился значительным успехом в области цифровизации строительной отрасли. Особенно заметно внедрение «цифры» в проектировани и управлении строительными проектами, что напрямую связано с функцией технического заказчика. Цифровые системы управления становятся ключевым инструментом, позволяющим эффективнее контролировать процессы и обеспечивать бесшовность и прозрачность информации на всех этапах. На примере наших заказчиков мы видим, что количество проектов, где используются те или иные цифровые инструменты, становится больше примерно в 1,5–2 раза.
Также в 2025 году мы отметили рост внимания к роли технического заказчика. Было принято несколько инициатив, которые значительно укрепили его позиции как ключевого участника строительного проекта. Стандарт технического заказчика, разработанный Ассоциацией НОТЕХ при участии Инжиниринговой корпорации «ИРБИС» и одобренный Минстроем, обеспечивает соблюдение единого подхода на рынке и помогает заказчикам в выборе.
Для «ИРБИС» 2025 год ознаменовался расширением географии на рынке и стал годом укрепления позиций на рынке проектирования.
Однако отрасль сталкивается с кадровыми вызовами: в прошлом году количество соискателей было минимально при большом числе вакансий, а в текущем году число вакансий сократилось. Несмотря на продолжающийся спрос на квалифицированных специалистов, найти надежную компанию для долгосрочной работы стало сложнее из-за разрыва между предложением и спросом и нехваткой крупных заказчиков, готовых предложить достойные условия труда.
Юлия Михайлова, ведущий специалист по развитию мебельной компании VIMIS:
— Если говорить об успехах 2025 года, то для нас это в первую очередь рост количества новых проектов с горизонтом реализации 2029–2030 годы. Мы видим, что именно в регионах запускается большое количество качественных девелоперских инициатив: региональные рынки активно развиваются, строятся новые апарт-отели и жилые комплексы, формируется устойчивая база заказов.
К сложностям можно отнести снижение операционной загрузки производства. Оно было связано не с отсутствием спроса, а, скорее, с поведением части клиентов, которые в условиях высокой ставки предпочли временно держать средства на депозитах. Многие из них руководствовались логикой, что если объект с отделкой сдается через год, то логично подождать этот год, пока накопятся проценты. Но именно эта ситуация дала нам возможность усилить технологическую базу компании. Мы провели модернизацию производственного парка, протестировали и заказали новое высокоточное оборудование. Кроме того, 2025 год стал для нас временем новых деловых контактов и отраслевых мероприятий. Мы открыли для себя несколько перспективных направлений и вышли на рынок курортной недвижимости на юге России — сегмент, к которому давно стремились, и где сегодня ощущаем большой потенциал роста.
Одним из интереснейших проектов, привлекших большое внимание архитектурной и строительной общественности Москвы и всей России, стала реставрация дома Наркомфина на Новинском бульваре, 25, — всемирно признанного шедевра советского конструктивизма.
Выполненные работы имеют особое значение, ведь с 2006 года объект входил в список 100 крупнейших памятников мировой культуры, находящихся под угрозой уничтожения, формируемый некоммерческой организацией World Monuments Fund.
Рождение шедевра
Заказчиком дома Наркомфина (другое название — второй дом Совнаркома; первый — знаменитый «Дом на Набережной»), построенного в 1928–1930 годах, выступал нарком финансов РСФСР Николай Милютин, сам живо интересовавшийся вопросами архитектуры и градостроительства. Он дал советскому зодчему Моисею Гинзбургу полный «карт-бланш» для апробации на объекте новейших для того времени архитектурных идей и строительных технологий.
По мнению специалистов, в проекте отчетливо заметно влияние «Пяти отправных точек современной архитектуры» одного из отцов-основателей функционализма Ле Корбюзье, которые были опубликованы в журнале «Советская архитектура» в начале 1928 года. А именно: столбы-опоры, плоская крыша-терраса, свободная планировка, ленточное остекление и свободный фасад. Таким образом, творение Моисея Гинзбурга было выполнено в ключе самых актуальных тенденцией архитектурного авангарда того времени.
Сам автор называл жилой комплекс «опытным домом переходного типа». Проект воплощал идеи экономичного, но комфортного дома с отдельными квартирами и общественным сервисом в противовес развивавшейся параллельно в тот же период концепции дома-коммуны с полным обобществлением быта.
По проекту комплекс состоял из четырех корпусов: жилого, на 50 семей (приблизительно 200 человек); коммунального с кухней, двумя столовыми — крытой внутри и летней на крыше, а также спортзалом и библиотекой (кухня работала в 1930-е годы, продавая еду на вынос, столовая не заработала); круглого в плане здания детсада (не построен); «служебного двора», включавшего механическую прачечную (действовала в 1930-е годы), сушилку и гараж. Также намечалось, что рядом, вдоль южной границы парка, будет построен второй жилой дом с большими квартирами, но планы не были реализованы.
Жилой корпус представляет собой семиэтажное здание с двумя лестничными пролетами. Общая площадь — 5,2 тыс. кв. м, в т. ч. 870 кв. м — эксплуатируемые кровли. Первый этаж нежилой, на остальных этажах расположены «жилые ячейки». Для больших семей предлагались трехкомнатные двухъярусные квартиры (90 кв. м). Для одиночек и бездетных семей были предусмотрены малометражки (37 кв. м). С торца дома по обеим сторонам от лестниц расположены квартиры с двумя жилыми комнатами. Здание спроектировано так, что окна спален выходят на восток, а гостиных — на запад.
При строительстве использовались новейшие для того времени технологии. Каркас был изготовлен из монолитного железобетона, наружные и внутренние стены — из бетонитовых пустотелых камней, пол в квартирах — из двухслойного ксилолита, а стены и перегородки — из фибролита. Новаторские идеи были реализованы в планировке и дизайне помещений, включая вопросы колористики и инсоляции.
За конструктивные эксперименты отвечал инженер Сергей Прохоров. Важным нововведением стало использование блоков «холодного» бетонного камня с двумя крупными отверстиями: для междуэтажных перекрытий и внутри вертикальных стен между квартирами. При этом внутренние пустоты блоков использовались для прокладки канализационных, водосточных и вентиляционных каналов, размещенных внутри здания. Это обеспечивало правильную геометрию помещениям и избавляло от создания дополнительных коробов под сети. Любопытно, что производство блоков было организованно прямо на стройплощадке. Для утепления железобетонных балок использовался «камышит» («соломит») – теплоизоляционный материал из сухой спрессованной травы.
Лучшей системой освещения, по мнению, Моисея Гинзбурга, является «горизонтальная световая лента, подтянутая к потолку», которая «дает значительно более равномерную освещенность». Так появились ленточные оконные системы, характерные для объекта. В них было использовано еще одно из нововведений дома Наркомфина – «сдвижные» по горизонтали окна, скользящие по направляющим.
До конца проект реализован не был. Вместо запланированных появились не относящиеся к комплексу строения. Не начали работать и некоторые из предполагавшихся сервисов. Затем часть объектов изменила функциональное назначение, а жилой корпус неоднократно перестраивался, что разрушило его изначальный архитектурный облик. Несмотря на это, в 1987 году его взяли под государственную охрану как объект наследия регионального значения. Это, впрочем, не помешало зданию и далее деградировать, и к середине «нулевых» его состояние было признано «критическим».
Эпоха возрождения
Идея реставрации объекта наследия появилась еще в 1990-х. Но переходу дела в практическую плоскость мешала крайне запутанная ситуация с правами собственности на объект. Положение изменилось в 2015 году, когда компания «Лига прав» сумела получить контроль над зданием в целом. Символично, что проект реставрации выполнил внук Моисея Гинзбурга — Алексей Гинзбург, руководитель архитектурной мастерской Ginzburg Architects, одной из целей создания которой было именно восстановление дома Наркомфина. Проект стал победителем конкурса AD Design Award в номинации «Сохранение наследия».
Реализация проекта началась в апреле 2017 года. «Для меня была очень важна не только реставрация "формы" этого здания, но и демонстрация его актуальности, восстановление его функционального значения в том виде, каким дом был задуман автором. Идеи, заложенные архитекторами в дом Наркомфина, абсолютно современны. Это подтверждается и тем, что сейчас в нем будут жить люди, купившие все квартиры еще до завершения реставрации», — говорит Алексей Гинзбург.
Рабочие демонтировали поздние надстройки и пристройки, воссоздали объемно-планировочную структуру корпусов и исторический цвет фасадов. Несущий железобетонный каркас здания отреставрировали в соответствии с исходными конструктивными решениями. От поздних пристроек освободили часть первого этажа. Было восстановлено большое открытое рекреационное пространство, включающее незастроенную часть первого этажа, а также галерея, вестибюльная группа и лестница.
В здании восстановлена характерная схема инженерных коммуникаций внутри стен и перекрытий, система гидроизоляции и схема озеленения. Воссоздано оригинальное наполнение внутренней среды дома.
«Часто говорят о социальных и архитектурных достоинствах и смыслах дома Наркомфина, но очень мало известно о его инновационности с точки зрения инженерно-технических систем. Этот дом очень простой и лаконичный снаружи, но он очень сложен внутри. Его устройство невероятно продуманно, в нем нет декоративных элементов и ни одной случайной детали, которая бы не имела конкретного смысла и функции», — подчеркивает Алексей Гинзбург.
В результате реставрации зданию возвращена историческая функция. После реконструкции в жилом корпусе насчитываются 44 квартиры площадью от 30 до 120 кв. м, сохранены оригинальные двухуровневые планировки, а высота потолков варьируется от 3 до 5 м. Некоторым квартирам присвоены названия по именам известных людей, которые в них проживали: Дейнеки, Гинзбурга и Милютина.
Работы на объекте были завершены в начале 2020 года, после чего он был введен в эксплуатацию. «Дом Наркомфина был, пожалуй, одним из самых тяжелых для реставрации объектов в Москве. Он даже вошел в 100 мировых объектов культуры, которые находились под угрозой утраты. Это, безусловно, позор был, потому что это яркий памятник советского конструктивизма 1920–1930-х годов. И после того, как он был отреставрирован, конечно, видно, что действительно уникальный объект», — заявил мэр Москвы Сергей Собянин, посетивший здание.
Алексей Гинзбург выражает надежду, что реставрация дома Наркомфина станет хорошим примером. «Хотелось бы верить, что этим проектом мы показали: архитектуру той эпохи вполне можно использовать и восстанавливать даже в рамках коммерческого проекта. Точно такой же подход применим к еще сохранившимся конструктивистским рабочим поселкам. С помощью локальных изменений малогабаритные квартиры можно сделать комфортным, современным, востребованным жильем, а пространства вокруг домов — гармоничной средой для жителей», — считает он.
Участники проекта
Реализация такого уникального проекта собрала целую группу компаний, приложивших усилия для возрождения шедевра. В качестве изыскателей и проектировщиков по строительным конструкциям и инженерным разделам была привлечена ПФ «Градо». «Мы были генпроектировщиками, и в нашу задачу входило создание высокоэффективной профессиональной команды для разработки всех разделов проекта и его реализации, а также координация всех этапов этой деятельности», — рассказывает генеральный директор ПФ «Градо» Максим Коношенко.
По его словам, к самым серьезным проблемам следует отнести две. «Во-первых, здание находилось просто в ужасающем состоянии. А во-вторых, все объемно-планировочные и конструктивные решения, интерьеры и пр. находятся в предмете охраны объекта наследия. Соответственно, ничего нельзя было менять и каждый шаг нужно было согласовывать с Москомнаследия. В итоге все работы велись с максимальным сохранением всех оригинальных решений, что, конечно, было очень непросто. Однако — к некоторому даже нашему удивлению — строгость в сохранении всех деталей, на которой настаивал и Алексей Гинзбург, и органы охраны наследия, дали совершенно изумительный результат», — говорит эксперт.
По словам Максима Коношенко, большая работа потребовалась для восстановления инженерии здания. «Объект во много был экспериментальный, с трубами, проложенными внутри «камней Прохорова». При позднейшей эксплуатации, люди, которые не понимали этой специфики, пытаясь улучшить работу коммуникаций, по сути, часто ухудшали ее, разрушая созданную систему. В итоге, чтобы обеспечить нормальную работу сетей, нам приходилось применять очень сложные инженерные решения. Современное сетевое оборудование было уложено в тех же пространствах, что историческое. Хоть это было и не просто, нам удалось и конструктив сохранить, и не повлиять на объемно-планировочные решения здания», - отмечает он.
Специалист добавляет, что немало уникальных локальных решений применено при реставрации окон, живописи, других элементов здания. «При этом везде по-максимуму использовались исторические технологии. Очень сложную и интересную работу по методам аутентичным для 1930-м годов, мы выполнили при воссоздании витража», - отмечает Максима Коношенко.
Резюмируя, он подчеркивает: «Это, наверное, был самый сложный из объектов, на которых нам приходилось работать. Но результат того стоит. Ликвидировав позднейшие пристройки, понизив уровень почвы, восстановив исходное ленточное остекление, мы вернули Дому Наркомфина его изначальный облик, строившийся на пяти принципах Ле Корбюзье».
Трехмерный обмер помещений дома Наркомфина осуществляла инжиниринговая компания «НГКИ». «Нами дважды было выполнено подробное лазерное сканирование всех площадей в здании. Создана детальная интерактивная трехмерная модель объекта. Эти материалы легли в основу исполнительной документации (чертежи, планы, схемы) при подготовке проекта реставрации. Необычной, с точки зрения нашей повседневной практики нашей работы, была необходимость обмерять все помещения жилого здания. Обычно речь все-таки идет об отдельных квартирах. Мы рады были работать на таком интересном и знаковом объекте», — рассказал генеральный директор «НГКИ» Александр Фролов.
Неотъемлемой частью комплекса зданий Дома Наркомфина на Новинском бульваре в Москве, реставрация которого завершилась в прошлом году, является прачечная с сушилкой. Восстановление и приспособление выявленного объекта наследия к современному использованию выполнил известный столичный застройщик IKON Development.
Небольшому зданию, площадью всего 330 кв. м, вернули исторический облик. В нем откроются кафе и общественные пространства.
Исторический бэкграунд
Дом Наркомфина задумывался своим создателем — крупным советским архитектором Моисеем Гинзбургом — как «дом переходного типа»: от «старого» личного к «новому» совместному быту. Поэтому было запланировано множество общих пространств: две столовые с кухней, библиотека, спортзал, гараж, детский сад и прачечная.
Прямоугольное двухэтажное здание первой в Москве механической прачечной с сушилкой входило, по замыслу зодчего, в «служебный двор», который, наряду с коммунальным корпусом, обеспечивал сервисную инфраструктуру комплекса. Второй этаж частично нависал над первым. По мысли Моисея Гинзбурга, такой прием визуально объединял объект с жилым корпусом. Изначально в подвале размещалась котельная, на первом этаже — прачечная, на втором — несколько жилых комнат для работников «служебного двора». В южной части здания на первом этаже находилась терраса, откуда на второй вела открытая лестница, расположенная на боковом фасаде дома.
Идеи «нового быта», даже в умеренном варианте, сторонником которого был Моисей Гинзбург, не получили распространения. Полностью сервисные службы Дома Наркомфина так и не заработали. Прачечная функционировала в 1930-е годы. После войны здание неоднократно меняло функционал, появились пристройки и переделки. Его внешний вид и внутренняя планировка существенно изменились и перестали соответствовать авторскому замыслу. На протяжении последних десятилетий здание не эксплуатировалось и не отапливалось, в результате чего пришло в аварийное состояние.
К новой жизни
В таком виде и находится объект, когда на него пришел IKON Development. «Это здание из-за многочисленных переустройств совершенно утратило исходный облик, и опознать в нем составную часть шедевра советского конструктивизма конца 1920-х годов было практически невозможно», — рассказывает генеральный директор IKON Development Антон Детушев.
При этом прачечная играла важную композиционную роль во всем ансамбле Дома Наркомфина, будучи своеобразным парафразом жилого корпуса и демонстрируя использование схожих архитектурных приемов. Поэтому решено было воссоздавать объект в точном соответствии с изначальным проектом Моисея Гинзбурга.
«Заказчик согласился с тем, что важно оставить незастроенным пустое пространство под частью дома, которое было, конечно, застроено в советское время. К этой «лоджии» приходят дорожки из системы парка Дома Наркомфина, и становится понятно, как это маленькое, но не такое уж безыдейное пространство работало в общей системе. В этой архитектуре у каждой детали был свой смысл и предназначение. Пространство под "ногами" прачечной было "шарниром", связывающим этот корпус с жилым и коммунальным», — говорит Алексей Гинзбург, руководитель архитектурной мастерской Ginzburg Architects, подготовившей проект реставрации всего комплекса зданий Дома Наркомфина.
Задачи перед IKON Development стояли сложнейшие. С одной стороны, здание представляло собой аварийный дом, готовый развалиться от любого воздействия. А с другой — он был включен в число выявленных объектов наследия, со всеми ограничениями на производство работ, которые этот статус накладывает. Дня начала требовалось расчистить строение от позднейших пристроев и переделок и законсервировать его во избежание дальнейшей деградации.
«Вопрос консервации оказался очень сложным — там осталось мало подлинной материальной фактуры, которая в принципе сохранилась и была пригодной для консервации. И нашей задачей в ходе этого проекта было сделать так, чтобы прачечная не оказалась полностью новоделом», — вспоминает Алексей Гинзбург.
Уникальные решения
«При реализации проекта было принято принципиальное решение сохранить все оригинальные элементы объекта, которые подлежали сохранению. А то, что было безвозвратно утрачено, воссоздавалось, насколько это было возможно, по технологиям конца 1920-х годов. Это несколько усложняло процесс реставрации, зато обеспечивало объекту максимальную аутентичность», — говорит Антон Детушев.
Тщательно был восстановлен внешний облик прачечной. Решение для всего комплекса Дома Наркомфина было единообразным: здания имели оштукатуренные фактурные поверхности стен белого цвета, сочетающиеся с черными круглыми колоннами и гладкими ленточными окнами серого цвета.
Для восполнения утраченных конструктивных элементов — пустотелых шлакобетонных камней типа «Крестьянин» и жестких камней системы инженера Прохорова — использовались материалы, близкие по характеристикам к оригинальным. И крепились они по технологиям, аналогичным тем, что использовались 90 лет назад. При реставрации кладки заполнения наружных стен были подобраны блоки керамзитобетона исходных размеров. Для восстановления плиты покрытия применена технология аналогичных сборно-монолитных перекрытий, которая была разработана при возведении Дома Наркомфина.
В некоторых местах, где лучше всего сохранились фрагменты оригинальных материалов, их оставляли «вскрытыми». С одной стороны это давало представление об оригинальных технологиях, которые использовались при строительстве здания-памятника, а с другой — обеспечивало даже визуальное ощущение подлинности объекта, демонстрировало, что это не новострой, а тщательно отреставрированный шедевр.
Например, часть исторической кладки была оставлена без оштукатуривания как своего рода экспозиционный материал. Самый сохранившийся фрагмент утеплителя «соломита» интегрирован в интерьер в виде оформленного под стекло зондажа. Также были сохранены найденные в ходе расчисток здания фрагменты конструктивных элементов.
Специалистами были воссозданы утраченные заполнения дверных и оконных проемов с фурнитурой. По технологии, близкой к исходной, восстановлены ленточные окна — одна из изюминок комплекса. «При реставрации мы восстановили все перекрытия в том виде, который был в 1932 году, восстановили кровлю, по чертежам сделали водометы для сбора воды при дожде. Внутри здание облицовано штукатуркой и окрашено в соответствии с оформлением самого Дома Наркомфина», — отмечает Антон Детушев.
«Прачечная сама по себе является примером конструктивистской архитектуры, и ее можно и нужно было реставрировать хотя бы поэтому. Но для нас в воссоздание объекта вкладывался и композиционный смысл, поскольку это важнейшая часть той среды, которую мы хотим зафиксировать и показать в консервационном режиме как идею наших авангардистов 1920-х годов вкупе с общественным пространством», — подчеркивает Алексей Гинзбург.
Специалисты высоко оценили работу, проделанную на объекте компанией IKON Development. «Воссозданы объемно-пространственная структура здания в редакции 1932 года, колористическое решение фасадов с отделкой штукатуркой. Сохранен характер обработки поверхностей наружной лестницы. Восстановлены односкатная малоуклонная фальцевая кровля и открытая терраса в пределах колоннады», — отметил глава Департамента культурного наследия Москвы Алексей Емельянов.
Теперь объект ждет новая жизнь. Он находится в уникальной локации с большим трафиком и способен стать точкой притяжения людей. В шаговой доступности две станции метро — «Баррикадная» и «Краснопресненская», имеется удобный подъезд со стороны Садового кольца и Конюшковской улицы. Расстояние до Бульварного кольца — всего 800 м, до сердца города — Красной площади — менее 2 км. Поблизости объекты, обеспечивающие уникальный трафик, — Московский зоопарк (более 3,5 млн посетителей в год) и Планетарий (еще около 1 млн человек).
Работа была удостоена высокой награды в конкурсе «Московская реставрация» за развитие традиций московской школы реставрации и популяризацию общественного интереса к памятникам истории и культуры. За реализацию проекта IKON Development получил почетную грамоту от мэра Москвы Сергея Собянина. «Такие награды особенно ценны. Это очень интересный проект с точки зрения сохранения советского конструктивизма, и это, конечно, повод для гордости. Уникальный объект с уникальной историей в уникальной локации. Это сочетание способно сделать здание одним из культовых мест столицы», — резюмирует Антон Детушев.
