Вызовы и возможности 2025-го
В преддверии XXIII Съезда строителей Санкт-Петербурга «Строительный Еженедельник» по традиции расспросил партнеров о том, какие из событий 2025 года они могут отнести к успехам, а над какими задачами еще следует поработать в будущем.
Сергей Терентьев, директор департамента недвижимости Группы ЦДС:
— Уходящий год был неоднозначным. Все строители столкнулись с достаточно существенным падением спроса по ипотечным программам, в связи с чем стали активнее использовать рассрочки, спецпредложения и акции. Это был сложный и тревожный период, который продлился примерно до конца лета. Предсказуемым результатом стало существенное сокращение предложения, потому что в таких условиях застройщики не были готовы массово выводить на рынок новые объекты.
Если посмотреть на ситуацию в целом, то в последние несколько лет наш рынок стал похож на песочные часы. С одной стороны, он чем-то наполняется, с другой — опустошается. Так, в начале года мы столкнулись с серьезным провалом в продажах, потом они стали восстанавливаться, сейчас это превращается во всплеск спроса на фоне новостей об изменении условий семейной ипотеки. Можно предположить, что в декабре и январе мы увидим ажиотаж, так как возможности приобрести квартиру по этой программе сокращаются практически в два раза. В такой ситуации застройщикам сложно планировать свою деятельность и вывод новых проектов. Полагаю, что следующий год будет примерно таким же.
Данила Селиверстов, директор по маркетингу и PR города-спутника Южный:
— Для нас главным успехом 2025 года стал запуск реализации крупнейшего градостроительного проекта последних десятилетий — города-спутника Южный в Пушкинском районе Петербурга. Мы уверенно шли к этой цели, проходя через десятки экспертных обсуждений, публичных слушаний и согласований.
Город-спутник Южный охватывает территорию более 2000 гектаров и включает синхронное строительство жилья, дорог, инженерных сетей, социальных учреждений, торговых и общественных пространств. Здесь будут созданы около 40 000 рабочих мест, откроется инновационный кампус ИТМО Хайпарк, появятся новые школы, детские сады, рекреационные зоны. А недавнее решение правительства Петербурга о проектировании станции метро рядом с будущим городом — еще одно подтверждение стратегической важности территории.
Если говорить о сложностях 2025 года, то можно отметить общий спад активности на рынке недвижимости. Это связано с сокращением объема государственных ипотечных программ, высокой ключевой ставкой и, как следствие, снижением платежеспособного спроса. В наиболее сложном положении оказался средний ценовой сегмент, поскольку на фоне высоких ипотечных ставок и общего удорожания квадратного метра спрос смещается в проекты с более демократичной стоимостью, но ничем не уступающим качеством строительства. Город-спутник Южный как раз относится к таким проектам, предлагая сопоставимый уровень комфорта при значительно более демократичном ценовом пороге входа. Проект реализуется с проектным финансированием Сбербанка, а ключевым инвестором выступает «СберИнвестиции». Наши планы строительства хорошо известны на много лет вперед и реализуются даже с некоторым опережением графика.
Александр Кравцов, совладелец Fizika Development:
— Как и для любой девелоперской компании, главный успех — в старте новых проектов. В начале года мы закрыли сделку с покупкой участка на Матисовом острове, переработали проект, усовершенствовав его и повысив класс недвижимости, провели несколько презентаций и открыли продажи. «Остров первых» оказался крайне успешным и востребованным — с апреля мы реализовали недвижимости в проекте более чем на 8 млрд рублей. Тем не менее год оказался не самым простым для рынка. На фоне высокой ключевой ставки и сокращения государственных ипотечных программ снизилась общая покупательская активность, причем во всех сегментах. Это повлияло на динамику сделок в целом по городу и потребовало от компаний большей гибкости — в подходах к ценообразованию, коммуникациям и продуктовым решениям.
Кроме того, рынок столкнулся с существенным ростом себестоимости строительства: подорожали материалы, инженерное оборудование, выросла нагрузка по проектному финансированию. Для качественных проектов это не стало критичным, но потребовало дополнительной работы над оптимизацией процессов и более точного планирования бизнес-модели.
Кирилл Сиволобов, основатель ГК Bau City Development:
— Главным успехом для нас в уходящем году стал старт строительства и продаж флагманского проекта «Нигилист» во Фрунзенском районе. Мы всегда подчеркиваем, что не привлекаем кредитных средств для приобретения земельных участков, а формируем земельный банк исключительно за счет собственных средств, что существенно снижает кредитную нагрузку в текущей непростой экономической ситуации. Если говорить о вызовах, то к ключевым можно отнести необходимость быстрой адаптации к меняющимся экономическим условиям. Рынок требует гибкости — и в ценообразовании, и в стратегии продаж, и в стимулировании спроса.
Елена Соловьева, директор по продажам TIBRGROUP:
— Для нас самый главный успех этого года — запуск работы первой очереди апарт-отеля Alba del Mare в Евпатории, плановое строительство второй очереди нашего крымского проекта, а также включение объекта в реестр классифицированных отелей. Если говорить о вызовах 2025 года для рынка в целом, то в первую очередь это изменение структуры спроса после корректировки государственных ипотечных программ. И хотя на сегмент апартаментов эти изменения оказывают меньшее влияние, нельзя не отметить общее охлаждение покупательской активности и более внимательный подход клиентов к выбору проектов. Покупатели стали дольше принимать решения, больше сравнивать концепции, локации и реальные показатели доходности, ожидая от девелоперов прозрачной экономики и высокой степени готовности объектов.
Рынок курортной недвижимости становится более профессиональным, а требования инвесторов — более зрелыми. Преимущества — на стороне тех девелоперов, кто создает понятный качественный продукт с прозрачной системой доходности.
Александр Орт, президент ГК «Негосударственный надзор и экспертиза»:
— Экспертные организации, как лакмусовая бумажка, зависят от той среды, в которой находятся. В течение года шло обсуждение Правил землепользования и застройки на разных уровнях, в связи с чем застройщики придерживали свои проекты в надежде на лучшие условия в новых ПЗЗ. Одновременно качели со ставками ЦБ также заставляли находиться на низком старте, чтобы не совершить фальшстарт и очень пожалеть об этом. На фоне всего этого задержки рассмотрения документов на городской межведомственной комиссии, получение градпланов, и особенно технических условий, кажутся совсем мелкими проблемами. Но если девелоперы ставят на «стоп» проекты, то городские территории попросту не развиваются. И если в ближайшее время не будут окончательно приняты ПЗЗ, город рискует потерять темп развития и конкурентоспособность на рынке инвестиций и недвижимости, а количество конфликтов между заинтересованными сторонами только увеличится.
И, конечно же, экспертное сообщество ждет в новом году выхода на рынок новых интересных проектов, что поможет приостановить наметившуюся череду банкротств в экспертной среде.
Владимир Марков, генеральный директор ППК «ТЕХНОНИКОЛЬ»:
— Главным фокусом 2025 года для нас стало внутреннее развитие. Реализация программ обучения и профессионального роста сотрудников получила высокую внешнюю оценку. В 2025-м мы в пятый раз были удостоены звания «золотого» работодателя по версии Forbes и вошли в рейтинг лучших работодателей РБК. С точки зрения производственных мощностей мы провели масштабную модернизацию предприятий, консолидировали производство префабов на Нижегородской площадке и открыли новый завод XPS в Воскресенске.
Знаковым событием года стал выход на перспективный рынок фиброцементных плит для навесных вентилируемых фасадов. В результате сделки по покупке ООО «ТД ЛДМ» мы получили два современных завода: в Обнинске (Калужская область) и в Рузе. Их совокупная мощность достигает почти миллиона кв. м плит в год, а география отгрузок уже охватывает 32 региона России, включая поставки для Фонда капитального ремонта Москвы.
Главной проблемой 2025 года стало последовательное и комплексное замедление экономики, которое переформатировало привычные условия ведения бизнеса. Падение потребительского спроса отражается на продажах и загрузке производственных мощностей. Ужесточение санкционного давления продолжает создавать хронические сложности с логистикой, поставками комплектующих и доступом на международные рынки, усугубляя и без того сложную внутреннюю экономическую ситуацию. Бизнес находится в постоянном поиске новых инструментов выстраивания операционной модели в условиях стагнирующего спроса и дорогих денег. Наша главная задача сейчас — адаптация, поиск внутренней эффективности и удержание позиций.
Мареев Дмитрий Евгеньевич, генеральный директор компании «Санкт-Петербургский лифтовой завод»:
— В 2025 году мы сфокусировались на расширении своих производственных возможностей на фоне рецессии в лифтовой индустрии. К изменениям прибегли в двух направлениях. Во-первых, мы занимались оборудованием нового цеха по сборке станций управления и привода дверей, поскольку адаптируемся к требованиям российского рынка и расширяем линейку выпускаемой продукции. Это снижает зависимость от импортных поставок и ускоряет внедрение решений. Во-вторых, приступили к освоению новой номенклатуры для дозагрузки производственных мощностей — открыли новое направление и изготавливаем металлические изделия по чертежам заказчика.
Основная проблема в 2025 году заключается в сокращении сроков по замене лифтового оборудования по программе замены от Фонда капитального ремонта города Санкт-Петербурга. Сроки были продлены до 2030 года, что значительно сократит ежегодный объем. Наше тесное сотрудничество с Фондом капитального ремонта, несмотря на многочисленные преимущества, создает прямую зависимость от объемов финансирования и планов. Пересмотр сроков программы неизбежно отразится на нашей деятельности в виде снижения заказов и, вероятно, необходимости перераспределения производственных мощностей. Исходя из этого, мы рассматриваем возможности оптимизации внутренних процессов и снижения издержек, чтобы сохранить конкурентоспособность в условиях сокращения объемов работ по программе фонда.
Сергей Фирстов, финансовый директор АО «ЩЛЗ»:
— 2025 год подтвердил: лифтовая отрасль работает в условиях стагнации. По данным Росстата, производство с января по сентябрь составило 100,5% к предыдущему году — фактически это отсутствие роста. Объем закупок на замену лифтов в ЕИС снизился более чем на 40%, а ввод новостроек упал почти на 25%. Это ключевой вызов, который отражается на всей цепочке производителей.
Вместе с тем для «ЩЛЗ» год стал периодом технологического развития. Завод вышел в новые ниши: представил подъемник для ветроэнергетики, получил награду на CeMAT за собственную конвейерную линию и усилил компетенции в инженерных решениях для логистики. Эти проекты показывают, что отрасль может двигаться вперед даже в условиях сложной конъюнктуры.
Ольга Аршанская, директор по развитию Инжиниринговой корпорации «ИРБИС»:
— 2025 год отметился значительным успехом в области цифровизации строительной отрасли. Особенно заметно внедрение «цифры» в проектировани и управлении строительными проектами, что напрямую связано с функцией технического заказчика. Цифровые системы управления становятся ключевым инструментом, позволяющим эффективнее контролировать процессы и обеспечивать бесшовность и прозрачность информации на всех этапах. На примере наших заказчиков мы видим, что количество проектов, где используются те или иные цифровые инструменты, становится больше примерно в 1,5–2 раза.
Также в 2025 году мы отметили рост внимания к роли технического заказчика. Было принято несколько инициатив, которые значительно укрепили его позиции как ключевого участника строительного проекта. Стандарт технического заказчика, разработанный Ассоциацией НОТЕХ при участии Инжиниринговой корпорации «ИРБИС» и одобренный Минстроем, обеспечивает соблюдение единого подхода на рынке и помогает заказчикам в выборе.
Для «ИРБИС» 2025 год ознаменовался расширением географии на рынке и стал годом укрепления позиций на рынке проектирования.
Однако отрасль сталкивается с кадровыми вызовами: в прошлом году количество соискателей было минимально при большом числе вакансий, а в текущем году число вакансий сократилось. Несмотря на продолжающийся спрос на квалифицированных специалистов, найти надежную компанию для долгосрочной работы стало сложнее из-за разрыва между предложением и спросом и нехваткой крупных заказчиков, готовых предложить достойные условия труда.
Юлия Михайлова, ведущий специалист по развитию мебельной компании VIMIS:
— Если говорить об успехах 2025 года, то для нас это в первую очередь рост количества новых проектов с горизонтом реализации 2029–2030 годы. Мы видим, что именно в регионах запускается большое количество качественных девелоперских инициатив: региональные рынки активно развиваются, строятся новые апарт-отели и жилые комплексы, формируется устойчивая база заказов.
К сложностям можно отнести снижение операционной загрузки производства. Оно было связано не с отсутствием спроса, а, скорее, с поведением части клиентов, которые в условиях высокой ставки предпочли временно держать средства на депозитах. Многие из них руководствовались логикой, что если объект с отделкой сдается через год, то логично подождать этот год, пока накопятся проценты. Но именно эта ситуация дала нам возможность усилить технологическую базу компании. Мы провели модернизацию производственного парка, протестировали и заказали новое высокоточное оборудование. Кроме того, 2025 год стал для нас временем новых деловых контактов и отраслевых мероприятий. Мы открыли для себя несколько перспективных направлений и вышли на рынок курортной недвижимости на юге России — сегмент, к которому давно стремились, и где сегодня ощущаем большой потенциал роста.
На конец 2023 года в Санкт-Петербурге намечено начало строительства моста через Неву, который свяжет Большой Смоленский проспект и проспект Обуховской Обороны на левом берегу с Октябрьской набережной, Дальневосточным проспектом и улицей Коллонтай на правом. Проектная документация по первому этапу строительства проходит государственную экспертизу, заключение ожидается в ноябре.
Об основных архитектурных и технических решениях Большого Смоленского моста (БСМ) беседуем с Виктором Галасом, заместителем директора по проектированию АО «Институт Гипростроймост – Санкт-Петербург», которое разрабатывало проектную документацию по первому этапу строительства.
– Строительство моста планируется в два этапа. Первый охватывает возведение непосредственно самого моста и двух развязок: на проспекте Обуховской Обороны и Октябрьской набережной, а также продолжение путепровода до Дальневосточного проспекта. Второй включает развязку на пересечении Дальневосточного проспекта и улицы Коллонтай.
– Как известно, принципиальные проектные решения по мосту были проработаны почти 10 лет назад. Есть ли существенные различия между ними и нынешним проектом?
– Да, в 2014 году мы выполнили предпроектные проработки, в ходе которых пришли к выводу, что возвести мост с тремя развязками возможно. Предложенные нами решения были взяты за основу заказчиком и впоследствии выданы в качестве технического задания на разработку документации на стадии «Проект». Конечно, то, что было эскизно проработано 9 лет назад, претерпело изменения. Это абсолютно нормально и очевидно. На предпроектной стадии мы проводили изыскания только по архивным данным. На их базе мы сформировали первые эскизы для выбора варианта и планировочного решения.
Перед стадией «Проект» мы выполнили полный комплекс инженерных изысканий. Они учитывают и геологическое строение в зонах расположения опор, и транспортную составляющую на сегодняшний день, и состояние судоходства на реке. Инженерно-геодезические изыскания показали, насколько сейчас развита улично-дорожная сеть и выполнена застройка в этой зоне. Нужно было учитывать утвержденные на сегодня проекты планировки территорий по другим объектам и увязать с ними наши решения.
На стадии «Проект» изменились некоторые геометрические параметры моста, но в то же время был максимально сохранен его внешний облик, предложенный на этапе предпроектных проработок.
– Переправа между Финляндским и Володарским мостами давно заложена в Генеральный план города?
– Еще в 1948 году. А в 1987-м определили ее месторасположение в створе Большого Смоленского проспекта и улицы Коллонтай.
– Почему же так долго откладывали строительство моста?
– Наверное, это большей частью связано с тем, что сам мост находится в составе протяженного объекта – новой дуговой транспортной магистрали. Она планируется городом от пересечения проспекта Стачек у Кировского завода через улицы Васи Алексеева, Броневую, Благодатную, Салова, Большой Смоленский проспект, БСМ, Союзный проспект и до проспекта Энергетиков. Магистраль свяжет южные и восточные районы города: Кировский, Московский, Фрунзенский, Невский и Красногвардейский. Будет состоять из существующих улиц, которые соединят новыми искусственными сооружениями над железнодорожными путями и реками.
– Известно, что на стадии предпроектной проработки Вы рассмотрели три способа организации перехода через Неву – разводной мост, высокий вантовый мост, тоннель – и выбрали первый. Расскажите подробнее о достоинствах и недостатках всех вариантов.
– Мы провели сравнение, которое называется технико-экономическим, однако, помимо сопоставления технических и экономических факторов, учитывали и архитектурные требования. Мост возводится в одном из красивейших городов мира, и его внешний вид не должен конфликтовать с окружающей архитектурной средой.
Начну с тоннеля, который, кстати, никак не влияет на архитектурный облик города. В этом, пожалуй, его единственное достоинство, потому что это самый дорогой и технически сложный вариант как в строительстве, так и в эксплуатации. С тоннелем очень сложно реализовать необходимые городу транспортные развязки. Сложно нырнуть под Неву, успеть вынырнуть и над развязками (если говорить простым языком) пройти над набережными. Просто будут запредельные продольные уклоны. Реализовать можно, но это будет очень сложно и дорого. К тому же на время строительства тоннеля нужно приостанавливать судоходство на Неве, а это невозможно.
– Неужели тоннель дороже моста в эксплуатации?
– Это энергозатратный объект: требует интенсивного освещения и мощной вентиляции, к тому же необходимо учитывать возможные нештатные ситуации, а значит, предусмотреть систему дымоудаления и т. д.
– Почему разводной мост с его сложным механизмом предпочтительнее вантового?
– Вантовый должен обеспечить проход судов, т. е. иметь высоту над поверхностью воды в фарватере Невы, подмостовой судоходный габарит, не менее 30 м. Такое строение не вписывается в окружающий ландшафт, нарушает видовые панорамы и соответственно конфликтует с объектами культурного наследия.
– Обеспечить 30-метровую высоту моста над поверхностью воды – дороже, чем изготовить, установить и обслуживать разводной механизм?
– Суммарно – да. У вантового моста более высокие опоры. Вантовые системы тоже стоят дорого. Ванты имеют маленькое сечение и визуально издалека кажутся нитями. Но они держат пролетные строения, поскольку выполнены из высокопрочных металлических прядей. Однако для их установки нужны большие пилоны, развязку на подходах к мосту нужно сооружать на существенно большей высоте, чем в случае разводного моста. Это приводит как к техническим сложностям, так и удорожанию материалов и работ при строительстве развязок.
– Неужели разводной мост дешевле вантового и в эксплуатации?
– Их эксплуатационные расходы сопоставимы. Затраты на обслуживание вантового моста обусловлены его высокой материалоемкостью и сложностью мониторинга за состоянием конструкций, в том числе вант. Содержание разводного пролета и механизмов тоже обойдется недешево. Однако эксплуатация выбранного нами варианта моста имеет очевидные плюсы.
Затраты на его обслуживание мы учитывали исходя из опыта эксплуатации подобных объектов в Санкт-Петербурге, которую осуществляет СПб ГБУ «Мостотрест». Это предприятие отвечает за техническое содержание, обслуживание и ремонт искусственных дорожных сооружений, принадлежащих городу. Для того чтобы по максимуму учесть его опыт, особенно за последнее время, мы запрашивали информацию у «Мостотреста». С ним мы согласовывали и конструкции опор, и механизмы. «Мостотрест» будет обслуживать БСМ, и технические решения по объекту должны быть не только эффективны и надежны, но и максимально удобны для специалистов.
– Что Вы имеете в виду?
– Упрощенно говоря, каждая опора будет представлять собой небольшое техническое здание – с комнатами отдыха, мастерскими, помещениями для оборудования. Все это даст возможность специалистам комфортно эксплуатировать объект. Принципиально в этом нет ничего нового. В Петербурге разводные мосты имеют набор технических помещений, в том числе пультовые для управления разводкой. Они располагаются либо внутри мостовых опор, либо в специальных павильонах, возведенных на берегу. Второй вариант менее удобен и не получил широкого распространения.
Тогда, в 2014 году, пришли к тому, что такое классическое петербургское решение, как разводной мост, – это самый обоснованный вариант переправы с технической точки зрения, позволяющий реализовать все необходимые транспортные развязки и обеспечить движение судов.
– Ради строительства развязки придется снести дома на проспекте Обуховской Обороны.
– Переправа попадает в стесненные условия. Дома на проспекте Обуховской Обороны стоят очень близко. Подобная ситуация не новая для многих городов. В таких случаях предлагается выход из положения, который обсуждается с участием городских властей. 23 ноября 2021 года состоялось заседание Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга. Было принято решение о возможности внесения изменения в Закон Санкт-Петербурга от 19.01.2009 № 820-7, позволяющего снести восемь домов по проспекту Обуховской Обороны. Рецензентом проекта выступил Н. И. Явейн, который поддержал позицию совета.
Комментарий эксперта
Из-за строительства развязки БСМ Совет по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга принял решение о возможности сноса восьми домов постройки первой половины ХХ века по проспекту Обуховской Обороны № 44, литера А, 48, 54, 56, 60, 68, литера А, 69, 71.
Данное решение заложено в проект, интересы жителей домов, подлежащих сносу, будут защищены, они получат соответствующие компенсации.
При разработке и реализации столь масштабных проектов, как мост через Неву длиной 484 м, шириной более 38 м, с шестью полосами движения автомобилей и выделенной полосой движения общественного транспорта с трамвайными путями, неизбежны решения, затрагивающие интересы многих людей и организаций. Так, например, нам даже пришлось сдвинуть судоходный фарватер.
– Расскажите подробнее.
– В ходе предпроектных проработок мы учитывали сложившиеся условия судоходства. Рельеф дна рек в поперечном сечении переменный. Для хода судов выбирается наиболее глубокое место, как правило, посередине речного русла. Специалисты, в данном случае сотрудники «Волго-Балтийского бассейна внутренних водных путей» (Волго-Балта), в свое время проработали фарватер и начертили в специальном атласе ось хода судов. В месте возведения будущего Большого Смоленского моста она смещена на 20-30 метров от середины русла в сторону левого берега. Стык разводящихся конструкций моста должен в проекции совпадать с осью судового хода. И в этом случае наш объект небудет симметричным, что идет вразрез с архитектурной стилистикой петербургских мостов.
– Как же Вы вышли из положения с учетом требования и архитектуры, и судоходства?
– Отклонение оси судоходства от центра русла не слишком существенное. И мы рассмотрели возможность смещения оси к середине. Сначала проконсультировались с Волго-Балтом, есть ли смысл выполнить соответствующие проработки. Получив положительный ответ, провели моделирование изменения оси судового хода. Работали совместно с Университетом морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова и Крыловским научным центром, который предоставил свой компьютерный тренажерный комплекс, имитирующий рубку судоводителя с оборудованием, практически полностью повторяющим оснащение аналогичных помещений современного судна.
В компьютер были введены необходимые данные: модели проектируемого БСМ, а также существующих Финляндского и Володарского мостов, параметры реки и модели судов, которые ходят по Неве. После этого привлекли к работе действующих лоцманов Волго-Балта, которые осуществляют проводки судов по Неве. Они должны были убедиться, что, проходя по новой оси, смещенной к середине русла Невы, сумеют выполнить все маневры и обеспечить безопасность судна с учетом гидрологических характеристик реки и достаточно близкого расположения мостов. В результате Волго-Балт согласовал новую ось. Когда мост построят, суда пройдут практически посередине реки.
– Расскажите об архитектурных особенностях объекта.
– При разработке проекта мы стремились заложить в него современные конструкционные решения, строительные технологии и материалы. Речь идет о применении цельносварных арочных конструкций коробчатого сечения, минимизации элементов, чтобы фасад был максимально прозрачным. В данном случае мы конструировали не решетчатую комбинацию, как на других пролетных строениях на Неве, где проезжая часть поддержана большим количеством решетчатых элементов. У нас запроектирована чисто арочная конструкция и дополнительные подпружные арки, которые поддерживают как раз верхнюю часть пролетного строения. Арки расположены достаточно широко в верхней части, а к опорам сходятся.
Мы ушли от классической громоздкой схемы с четырьмя параллельными арочными конструкциями. Было решено наклонить арки и соединить попарно в местах опирания. Таким образом, мы привнесли в конструкцию воздушность и визуальную проницаемость, не говоря уже об уникальности. К тому же сэкономили материалы опор и фундаментов.
У производителей конструкций и строителей имеются все технические возможности для воплощения в жизнь такого современного композиционного решения.
Справка
Большой Смоленский мост в Санкт-Петербурге
Участники проекта
Основание для проектирования: генеральный план Санкт-Петербурга (Закон СПб от 22.12.2005 №728)
Государственный заказчик: Комитет по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга
Технический заказчик: ООО «Сэтл Сити»
Генеральный проектировщик: ООО «БКН-Проект»
Проектировщик 1-го этапа строительства: АО «Институт Гипростроймост – Санкт-Петербург»
Компания PERI – не только надежный поставщик опалубочных решений. Уже четвертый год в подразделении PERI Россия. действует уникальный образовательный проект PERI Академия. Его руководитель Ирина Фролова рассказывает об истории создания, миссии и значении для российской строительной отрасли.
Расскажите о появлении PERI Академии. Как возникла идея, как запускалась?
Как самостоятельный проект PERI Академия появилась в 2020 году. До этого на протяжении десяти лет мы проводили большое количество мероприятий для наших клиентов. Делились опытом, но главная цель так или иначе была маркетинговая, то есть привлечение клиентов и повышение лояльности. Одновременно мы понимали, что стоило бы рассказывать не только о нашем продукте, а еще и про нашу экспертизу и опыт в тех или иных вопросах. А этого опыта у нас предостаточно, поскольку наши эксперты работают на объектах в постоянном взаимодействии с клиентом, они на сто процентов практики.
Кроме того, в 2020 году наша компания проводила исследование: в ходе интервью с клиентами нам удалось выявить их проблемы, потребности, задачи и как мы можем помочь их решить. Практически с каждым клиентом обсуждался вопрос компетенции сотрудников. Это боль строительной отрасли во всем мире, а в России она выражена особенно ярко. На тот момент мы не планировали заниматься обучением, притом у нас была наработана экспертиза. Мы подумали: а почему бы нет? И в 2020 вышли на рынок с образовательным решением.
Есть ли аналогичные проекты в других подразделениях PERI?
В других подразделениях есть несколько направлений, которые занимаются, скажем так, информированием клиентов. Но формат взаимодействия больше походит на некую консультацию, тренинг. Показываеют, рассказывают, но не учат и усвоение материала не проверяют.
Почему PERI Академия уникальна, ведь образовательные программы для клиентов и партнеров есть у многих компаний?
Я бы выделила два момента. Первый – наши преподаватели. Над проектированием курса работает целая команда. Есть эксперт – это носитель знаний. Есть методист, который по определенной методологии выстраивает курс. При этом каждый наш эксперт – стопроцентный практик. Абсолютно каждый преподаватель Академии работает «в полях», смотрит, как и что происходит сегодня, видит, какие ошибки и проблемы, присутствуют. Он всегда в тренде, и вся информация, которую он дает на курсе, соответствует реалиям сегодняшнего дня, а не вчерашнего или десятилетней давности.
Второе наше преимущество – это адаптивность форматов под потребности клиента. Мы прекрасно понимаем, что образование взрослых отличается от образования детей своей необязательностью. Если дети обязаны ходить в школу, то взрослые обучаться не обязаны. И, как правило, обучение сложно вписать в наш ритм жизни. Поэтому мы подбираем различные форматы и места для обучения, выстраиваем оптимальный график, разрабатываем индивидуальную программу именно для того, чтобы закрыть максимально конкретные задачи клиента.
Как вы формируете учебную программу, выстраиваете курсы?
Как раз с оглядкой на те проблемы, которые выявили в ходе интервью. Мы брали крупные проблемные области – такие как управление парком опалубки, специфические опалубочные решения при высотном строительстве и так далее – и смотрели: как мы, PERI как поставщик решений, можем помочь. Все курсы разрабатывались на тот момент по методологии ADDIE: это методика проектирования, при которой программа выстраивается таким образом, чтобы от заданной цели мы пришли к ожидаемому результату.
Вместе с тем, исходя из результатов исследования клиентского опыта, мы поняли, что должны делить аудиторию на некие группы – так называемые персоны. Поэтому наши программы тоже различаются: одни ориентированы на монтажников, другие – на ИТР-состав, с выдачей диплома установленного в РФ образца или сертификата. Возьмем, к примеру, один из самых популярных базовых курсов по технологии монтажа. На каждую аудиторию он будет транслироваться по-разному, в зависимости от ее целей и задач. Монтажникам абсолютно все равно, сколько заказчик потратит денег, за какой срок построит и сдаст объект. А вот ИТР мыслят уже как собственники. Безусловно, им важно знать основы монтажа, чтобы контролировать работы, но они несут материальную ответственность за качество и сроки. Естественно, содержание курса в этом случае будет совсем другим.
И это тоже преимущество Академии: мы проектируем персональные образовательные решения.
С каким настроем люди приходят в Академию, что говорят по завершении обучения?
В андрогогике – это наука об обучении взрослых – есть такой важный момент, как нежелание взрослого человека учиться, непонимание, что ему это необходимо. И если придет эксперт и предложит обучающую программу, то сложившиеся специалисты отреагируют скорее скептически, ведь у них уже есть опыт, они прекрасно справляются с работой и без обучения.
Но мы научились из этого минуса выжимать максимум плюсов. Очень хорошо, когда на обучение заходят люди из разных компаний и с разным опытом. И задача наших преподавателей – не только транслировать информацию, а выстроить обучающий процесс таким образом, чтобы люди во время обучения могли обмениваться опытом. А если человеку позволяют выступить не только в роли ученика, но и в роли эксперта, ему становится комфортно. То есть люди приходят со скептическим настроем, но очень быстро адаптируются, понимая, во-первых, что мы даем им действительно важную информацию, и во-вторых, потому что они находятся среди таких же экспертов.
Как рынок отреагировал на появление PERI Академии?
Пока сложно дать оценку. На любом предприятии, строительном или промышленном, сотрудники обязаны проходить то или иное обучение. И почти все доступные курсы относятся к обязательному целевому обучению – здесь рынок перенасыщен. Другое дело, что кто-то продает образование, а кто-то корочки.
Мы же работаем больше с узконаправленным обучением. Изначально наша пиар-компания была направлена на то, чтобы рассказать, почему наши курсы лучше, чем у других учебных центров. Но вскоре мы поняли, что такая политика неверна, потому что наш основной конкурент на рынке – это наш собственный клиент. Сегодня он стоит перед выбором: обучаться или нет. И очень часто он все-таки выбирает не обучаться, ошибочно думая, что это поможет ему сократить затраты.
Но если мы посмотрим на проект комплексно, то увидим, что небольшие инвестиции на старте помогут избежать колоссальных затрат впоследствии. Мы до сих пор ломаем эти стереотипы. Так что ответить на вопрос, как отреагировал рынок, полноценно можно будет года через два, потому что «отреагировал» – это про некое прошлое, а мы живем в настоящем и еще работаем с этой реакцией.
Уже есть компании, которые понимают, что затраты на обучение помогут сократить издержки. Такое мышление – показатель зрелой культуры строительного сообщества. А миссия Академии – как раз трансформация культуры. То есть это не просто некие образовательные решения, некий коммерческий проект. Нет, наша глобальная задача – трансформировать культуру отрасли, потому что она однозначно должна быть другой.