Архитектура будущего ищет стратегии
Архитекторы, градостроители, проектировщики ищут новые подходы, на основании которых будут возникать и развиваться города в будущем. О принципах, на которых это может происходить, и стратегиях состоялся разговор на площадке форума «Архитектон» в рамках круглого стола «Города будущего: планирование, инновации, экоустойчивость и искусственный интеллект». Единого решения нет, но направления очевидны.
Организаторы мероприятия — Совет по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, РИА «Архитектурные сезоны» при поддержке Ассоциации СРО ГАИП. Модератор — Сергей Цыцин, председатель Совета по зеленому строительству.
Если верить прогнозам Всемирного банка, уже лет через 30 в городах будут жить семь из десяти человек. Чтобы они жили в комфортных условиях, нужно озаботиться вопросами транспортной, социальной, инженерной инфраструктуры, экологии, которые станут основой для деятельности архитекторов и градостроителей. И искусственный интеллект — им в помощь.
Как пояснил Андрей Боков, доктор архитектуры, президент Московского отделения Международной академии архитектуры (МААМ), проектируя города, весь мир руководствуется 17 принципами устойчивого развития. Хотя, по его мнению, эти принципы пора корректировать, в них содержится важная методологическая норма: стремиться к балансу интересов разных сил. А главные потоки — экология, экономика, социология. При этом надо сосредоточиться на внутренних закономерностях, которые влияют на формирование городов.
Однако сегодняшнюю ситуацию Андрей Боков подвергает критике: «Страна, подобная нашей, не может существовать без пространственной стратегии. Мы пытаемся выстроить стратегию пространственного развития, но почему-то все поручается экономистам. Они не могут выстроить — носители пространственного создания архитекторы. Одиннадцать министерств и ведомств занимаются этим, но впервые стратегия отсутствует».
По его мнению, нельзя проектировать дома, если не знать, что собой представляет город, и нельзя проектировать города, если не понимать, что будет в стране. Поэтому мастер-план отдельной территории или города — бред.
«Три четверти территории России — места, где не нужно постоянно жить. Это должны быть федеральные земли. Остальные территории должны быть обеспечены инфраструктурой. Мы первыми объяснили миру, что человек живет не в городе, а в системе расселения. Надо думать через инфраструктуру, а не создавать какие-то опорные города, миллионники», — полагает Андрей Боков.
По его словам, самое печальное — жилье: национальный жилой фонд искажен до недопустимого состояния. 70% населения хотят жить в своем доме, чтобы рожать детей, а их заставляют жить в маленьких тесных квартирах. Надо удвоить жилой фонд, но для этого должна быть другая индустрия строительства. «Это задача государства, а не застройщиков, которые думают о себе», — заключил Андрей Боков.
О наболевшем
Пока дальше мастер-планов городов масштаб проектов не идет, но у архитекторов есть идеи по поводу общих принципов стратегии развития. По мнению Сергея Цыцина, нужна долгосрочная стратегия, примерно лет на сто. Сейчас основными заказчиками выступают застройщики, и строительство идет по их планам. Если появятся долгосрочные стратегии, «инвесторы будут в лоне, предложенном стратегиями».
Михаил Кондиайн, генеральный директор ЗАО «Архитектурное Бюро Земцов, Кондиайн и партнеры», полагает уместным создание программы всей петербургской агломерации до конца XXI века. Это, по его словам, позволило бы строить город «для наших правнуков».
Он настаивает на принципе полицентричности в проектировании Петербурга. Сейчас многое по-прежнему завязано на историческом центре города.
Михаил Кондиайн называет большой объем текущей жилой застройки пугающей тенденцией — инфраструктура не успевает за возведением жилья.
По его мнению, города-спутники необходимо превращать «в самодостаточные места», а не делать их придатком Петербурга. Это поможет уменьшить миграционные потоки.
Также нужны пересадочные узлы как новые точки роста, превращение «серого» пояса в «зеленый» — размещение зеленых пространств на бывших промышленных территориях. «Нужна комплексная застройка: не только жилье, школы, детские сады, но все элементы — зоны отдыха, рабочие места», — убежден Михаил Кондиайн.
В том числе большая проблема с транспортом — постоянная миграция из пригородов Петербурга, ближних районов Ленобласти. «Надо менять структуру города, а не чтобы он увеличивался в размерах», — полагает Михаил Кондиайн.
Как отметил Дмитрий Бойцов, кандидат архитектуры, главный архитектор ООО «Метропроект», сегодня Петербургу приходится догонять Москву в плане городских перевозок, «потому что цифры свидетельствуют: при комфортном экологичном транспорте можно с автомобилей пересадить на общественный транспорт, сократить время движения в агломерации». Москве удалось уменьшить процент автомобилизации внутри города и время в пути, уточнил Дмитрий Бойцов.
По его словам, сейчас уже есть полный перечень документов, на базе которых можно перейти к стратегическому планированию транспортной системы агломерации.
«Но главный вопрос для проектировщиков — каков сценарий развития, сроки, очередность. Потому что, как выявила практика запуска ряда станций метро, вокзалов, ТПУ, при неграмотном планировании мы сможем спровоцировать еще больший коллапс на соседних территориях. Поэтому один из путей — синхронное развитие ТПУ по сопредельным территориям. И это важный момент, над которым многие градостроители сегодня думают. И это ключевой момент при согласовании проектов», — резюмировал Дмитрий Бойцов.
Стратегический подход нужен и при организации промышленных предприятий, указывает Александр Ремизов, председатель правления НП «Содействие устойчивому развитию архитектуры и строительства — Совет по "зеленому" строительству». Когда промышленное предприятие завершает работу — с территории уходит производственная функция, нарушается социально-экономический баланс города, возникает маятниковая миграция. Поэтому, уверен Александр Ремизов, необходимо создавать чистые производства внутри города — нужна новая стратегия, комплексный подход: «Чтобы развивалось чистое производство, наука, чтобы сохранялись рабочие места, чтобы промышленное предприятие не находилось в изоляции».
Как правило, застройщики диктуют архитекторам параметры проекта, однако далеко не всем нравятся «человейники». «Нужно понижать высотность и мощность застройки, но не нужна “ковровая” застройка одинаковой этажности. Должно быть зонирование, чтобы покупатель мог выбрать себе объект», — полагает Сергей Цыцин.
По его словам, чтобы застройщики не доминировали, есть градостроительное регулирование.
Однако градостроительное регулирование не спасает от диктата застройщиков. «Среда — продукт локальной культуры, места. Это то, чем должен заниматься архитектор. Мы создаем архитектуру времени. Это убийственно, архитектура должна быть привязана к месту», — заключил Андрей Боков.
Интеллектуальные помехи
Свое место в архитектуре и проектировании сегодня занимают цифровизация и искусственный интеллект. «ДОМ.РФ Технологии» провел исследование о применении ИИ в проектировании многоквартирных домов. Как сообщил Александр Князев, руководитель по цифровизации бизнеса ООО «ДОМ.РФ Технологии», крупные девелоперы отмечают несовершенство инструментов, которыми приходится пользоваться. «Они уже цифровизировали процессы, теперь ИИ вводить нужно, а он часто ошибается», — отметил он.
Сергей Митягин, директор Института дизайна и урбанистики (ИТМО), к. т. н., руководитель международного научного подразделения «Умный город Санкт-Петербург», также указал на несовершенство ИИ. По его словам, модели обучаются, но приобретают, как правило, бытовые данные — это не модели для профессиональной деятельности.
Как сообщил Сергей Митягин, в рамках нацпроекта «Инфраструктура для жизни» уже есть проект по внедрению ИИ для ускорения инвестиционно-строительного цикла. Однако пока на всех этапах ИИ не может выполнять задачи — в основном работа идет на начальных стадиях. При этом работу ИИ необходимо проверять, для чего нужны специальные навыки. «Теперь надо не только делать, но и проверять. Человеку сложнее проверять ИИ, чем человека», — подчеркнул Сергей Митягин.
По его словам, для внедрения есть две большие области, которые пока плохо взаимодействуют: есть системы автоматизированного проектирования, такие как БИМ, а есть система, основанная на геоинформационных технологиях. Сейчас создается платформа для реализации стратегии пространственного развития, которая, предполагает Сергей Митягин, будет основана на геоинформационных технологиях. «И на этом фоне мы ожидаем от государства появления систем для контроля проектных решений», — отметил он.
Геннадий Смирнов, руководитель отдела IT ООО «АМЦ-ПРОЕКТ», заступается за ИИ, но не считает его работу эффективной. «Идет бум ИИ. Но все модели — генеративные, они сами не думают — основываются на том, что заложили в них. На самом деле мы задаем правила, по которым ИИ будет принимать решения: он все делает по шаблону, который заложен при обучении. Ошибка в обучении сделает модель нерелевантной», — рассуждает он.
При этом КПД искусственного интеллекта Геннадий Смирнов оценил максимум в 10%.
Сергей Цыцин тоже указал на проблему во взаимодействии с ИИ: «Те, кто занимается ИИ, — не проектировщики, и наоборот: проектировщики не занимаются ИИ. Нужны творческие команды».
По его мнению, ИИ — лишь помощник в творчестве и никогда не заменит архитектора. Сейчас, полагает Сергей Цыцин, внедряются системы, созданные на основе статистики; прок будет при внедрении ИИ на основе аналогового мышления.
Андрей Боков полагает, что испуг от появления ИИ аналогичен испугу от появления кино. Если, по его мнению, проектировать «одинаковые домики», в присутствии людей нет необходимости. «Но люди должны оставаться и заниматься глупостями», — заявил он, подразумевая, конечно, творчество в архитектуре, проектировании, градостроительстве.
Ведущий отечественный поставщик насосов для бытового, коммерческого и промышленного применения существенно расширил парк оборудования на заводе в Ногинске. С организацией производственных процессов нас познакомили специалисты предприятия.
Долгое время пальма первенства в сегменте насосного оборудования на российском рынке принадлежала зарубежным производителям. Уход иностранных игроков стал мощным драйвером роста отечественных компаний. Они продемонстрировали не просто жизнеспособность, но и в ряде случаев уникальный потенциал для развития производства. ООО «ВИЛО РУС» — в их числе.
Компания WILO — мировой поставщик насосов и насосных систем для различных объектов в 1997 году создала российское подразделение с целью локализации производства и обеспечения близости к рынку сбыта. В 2016-м открылся завод в Ногинске. На сегодняшний день на территории России действуют 31 филиал компании, 13 региональных складов и более 130 авторизованных сервисных партнеров.
Продукция предприятия — насосы и насосные установки, а также приборы автоматического управления — широко применяется в системах ЖКХ, строительстве, на объектах энергетики, водоканалах. Спрос на нее высок и не подвержен спадам, связанным с экономическими и геополитическими потрясениями. Для того чтобы удовлетворять его в полной мере, компании приходится увеличивать свои производственные мощности, внедрять современные технологии.
Максимальная надежность поставок
В течение всего 2024 года происходила работа по монтажу и пусконаладке станочного оборудования для механической обработки деталей насосов — одной из важнейших технологических операций, оказывающей непосредственное влияние на эксплуатационные характеристики изделия: надежность и энергоэффективность. Это ключевая компетенция производителя насосного оборудования.
— За последние несколько лет существенно расширился парк технологического оборудования завода в Ногинске, — отмечает технический директор ООО «ВИЛО РУС» Павел Филиппенков. — Как видите, установлены шесть металлообрабатывающих станков различных типов и все необходимое сопутствующее оборудование: грузоподъемные механизмы, системы фильтрации СОЖ (смазывающая и охлаждающая жидкость), измерительная лаборатория с координатно-измерительными машинами различных типов.
По словам специалиста, в совокупности весь этот технологический комплекс способен обеспечить полностью независимый процесс механообработки деталей для насосов определенных типов, а также служить резервом производительности в случае непредвиденных сбоев у внешних поставщиков, от услуг которых компания не планирует отказываться. Хотя значительная часть заготовок сегодня обрабатывается собственными силами, такая гибкая схема позволит обеспечить максимальную надежность поставок продукции заказчикам.
Индивидуальный подход к каждой детали
Процессы производства компонентов проходят три основные стадии: литейная заготовка, механическая обработка, нанесение на деталь катафорезного покрытия, которое обеспечивает изделиям высокие антикоррозионные свойства.
— Для каждой детали процесс подбирается индивидуально, исходя из габаритов изделия, геометрии, серийности, — поясняет Павел Филиппенков. — Качество литейной заготовки самым непосредственным образом влияет на характеристики будущего насоса. Шероховатость поверхности проточной части и рабочего колеса, точность геометрических размеров, отсутствие смещения песчаных стержней при сборке литейной формы — эти параметры чрезвычайно важны и требуют постоянного инструментального и визуального контроля.
Мы убедились, что он осуществляется на всех стадиях производства: от выбора процесса и изготовления оснастки до определения температуры расплава металла при заливке формы.
Далее детали насосов направляют на стадию нанесения катафорезного покрытия. Готовые изделия с покрытием поступают на сборку.
— Участок сборки насосных установок организован так, чтобы обеспечить баланс между скоростью сборочного процесса и его гибкостью, то есть возможностью производить огромное многообразие типов и моделей установок, — продолжает специалист. — Здесь выделены несколько зон: для механического монтажа установки, электроподключений и испытательный стенд. На отдельном участке производится сборка приборов автоматического управления насосными установками.
Внимание — качеству
Каждая деталь, начиная от спектрального анализа металла на литейном производстве и заканчивая функциональным испытанием в составе готового изделия, проходит несколько десятков измерений, проверок, операций визуального и инструментального контроля.
— Вся совокупность таких операций регламентирована и строго контролируется отделом качества производственного департамента WILO RUS в Ногинске, — поделился технический директор ООО «ВИЛО РУС» Павел Филиппенков. — Он оснащен самым современным оборудованием: здесь применяется трехмерное сканирование, которое позволяет построить точную 3D-модель заготовки и сравнить ее параметры и параметры, заданные конструктором. А координатно-измерительная машина способна определить отклонения размера в полтора микрона. Для испытаний готовых насосов и насосных установок на заводе имеются испытательные стенды различных габаритов и назначения.
Технический директор ООО «ВИЛО РУС» Павел Филиппенков:
— Производство трубопроводной обвязки насосных установок осуществляется на автоматизированном комплексе орбитальной сварки. Оборудование лазерной резки трубных заготовок обеспечивает исключительную точность размеров компонентов и готовых коллекторов, что упрощает сборку насосной установки. Для очистки поверхности изделий из углеродистой стали применяется лазерный очиститель, который имеет существенные преимущества перед традиционными технологиями пескоструйной очистки.
Следующий этап развития — установка в начале 2026 года роботизированного сварочного комплекса, который позволит значительно повысить производительность и качество сварки.
Участники конференции, посвященной «зеленой» теме, выявили целый ряд проблем в благоустройстве и озеленении жилой застройки и общественных пространств Петербурга, но также предложили решения для некоторых случаев.
Конференцию «Зеленое строительство в устойчивом развитии городов: от стратегии к стандартам безопасной, комфортной городской среды» в рамках специального проекта «Городская среда: Экология. Комфорт. Трансформация» XXIV Международного форума «Экология большого города 2025» организовали Совет по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, РИА «Архитектурные сезоны», ООО «ЭФ-Интернэшнл» при поддержке КГА и СРО НП «Гильдия архитекторов и инженеров Петербурга». В качестве модератора выступал Сергей Цыцин, председатель Совета по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, генеральный директор «АМЦ-Проект».
Конфликт машин и деревьев
Согласно новому Генплану Петербурга, вступившему в силу в 2024 году, 29% в городе занимают рекреационные зоны, что сопоставимо по площади с территорией жилой застройки, и больше, чем занимают промышленные земли. Смольный поставил цель увеличить площадь рекреационных зон, поскольку состояние и настроение граждан зависят, в том числе, от среды, в которой они живут.
Задача решается постепенно. В частности, ближайшая — связать зеленые зоны, создав зеленый каркас, сообщила Елена Крамскова, начальник Управления ландшафтной архитектуры и монументального искусства КГА. Но сделать это непросто.
По словам Елены Крамсковой, в центральной части Петербурга исторически выделялось мало места под зелень: «Застройка доходными домами, дворы-колодцы не позволяют должным образом озеленить эту часть города сегодня».
Кроме того, под свободными от застройки участками, как правило, проложены коммунальные сети.
По мнению специалиста, можно использовать деревья в кадках и сады-трансформеры — это почти единственный вариант озеленить историческую часть города. Существуют, конечно, иные варианты — озеленение кровли, вертикальное озеленение фасадов. Но, посетовала Елена Крамскова, расположение домов и наш климат не позволяют озеленить фасады. «При реконструкции, наверное, можно предусмотреть террасы, ярусные сады», — добавила она.
В «сталинской» застройке есть возможность увеличить зеленые площади. Самая, наверное, лучшая ситуация — в кварталах, застроенных пятиэтажными домами. При возведении таких домов уже действовали нормы озеленения. Однако сегодня ситуация меняется, причем зачастую — в худшую для зеленых насаждений сторону. Выросло количество личных автомобилей, людям понадобились места для парковок. Для их организации нередко уничтожаются зеленые насаждения. «Самая большая проблема — уширение парковок, уничтожение зелени», — констатировала Елена Крамскова.
По ее мнению, строительство паркингов на застроенных пятиэтажками территориях проблематично. Но сегодня муниципальные образования получают субсидии — у них есть средства на проектирование, и «город начал меняться».
При этом Елена Крамскова отмечает: «В советской застройке еще можно что-то придумать. Новая застройка не решает проблем, которые были, зато создает новые».
Застройщики борются за квадратные метры — появляются жилые комплексы без детских площадок и зелени. В качестве отрицательного примера приведен проект ЖК «Северная долина», где нормативы озеленения не выполняются, очень мало зелени, спортивных площадок, но при этом парковочные места заняты постоянно. То есть вопрос с парковками тоже не решен. Чтобы достойно благоустроить дворы, нужно убирать парковочные места. По мнению специалиста, надо решать проблему с парковками, поднимать проблему на законодательный уровень.
Соседство Шуваловского парка тоже не решает проблему. По словам Елены Крамсковой, в пятиминутной шаговой доступности от жилья должен находиться сквер или небольшой парк, на удалении 15–29 минут пешком — парк покрупнее: «Запирать людей в “клетках” неправильно и должно быть изменено».
По ее словам, жители «человейников» находятся постоянно в состоянии стресса, а отдохнуть им негде. Это касается не только «Северной долины» — на намыве Васильевского острова есть проекты, где в половине дворов располагаются парковки, в другой половине — газоны.
При этом в некоторых ЖК построены многоярусные паркинги, но места в них не покупают — нередко у приобретателей квартир в ипотеку не хватает средств на парковочное место. Постепенно паркинги перепрофилируются в магазины, зооцентры, медицинские центры.
Впрочем, есть и другие примеры. По словам Елены Крамсковой, в Выборгском районе стали появляться нарядные экологичные детские площадки. В Приморском районе береговая полоса пользуется большим вниманием жителей. Людей интересуют экотропы, доступ к воде, индивидуальные зеленые дворы.
Методы борьбы
По мнению Сергея Цыцина, нужны подземные гаражи. Он подчеркнул необходимость проектировать дворы без машин в массовом сегменте тоже, поскольку в ЖК более высокого класса подземные парковки проектируются.
Сергей Цыцин поинтересовался: «Нельзя ли, чтобы комитет вышел с инициативой: если дома больше пяти этажей, комфортная среда должна побеждать паркинги. Застройщики, пока нет такого регламента, будут руководствоваться своими интересами. Мы создаем ущербную среду, а потом думаем, как с этим бороться».
Из зала прозвучал вопрос: «А кто должен заниматься озеленением? Застройщики вкладывают минимум, УК практически не тратится. Мы вкладывались сами, чтобы посадить деревья. Нам пришлось столкнуться с огромным количеством согласований».
Елена Крамскова объяснила: чаще всего озеленением занимаются муниципальные образования, но собственники вправе решить этот вопрос на общем собрании и обязать управляющую компанию.
По мнению Елены Крамсковой, надо менять законодательные нормы по озеленению. Осталось выяснить, как.
Сергей Цыцин полагает, что подобные изменения можно указать в Правилах землепользования и застройки.
А у законодателей уже есть идеи. Михаил Амосов, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, доцент кафедры физической географии и ландшафтного планирования СПбГУ, отметил: в январе прошли общественные обсуждения по теме зеленых зон, в результате сформулированы три идеи.
Первая — внеся изменения в законодательство, гарантировать участие жителей в обсуждении проектов зеленых зон. «У нас сейчас если что-то строится, это подлежит обсуждению, благоустройство — нет. У людей — другой взгляд», — прокомментировал Михаил Амосов.
Например, сделана реконструкция второй очереди Муринского парка, но третья при этом еще даже не благоустроена. Жителям не нравится то, что появилось в результате реконструкции, они полагают, что деньги надо было потратить на благоустройство третьей очереди.
По словам Михаила Амосова, Ленобласть участвует в федеральной программе, получает серьезные средства на благоустройство, и федеральный центр принуждает регион обсуждать с жителями проекты. Петербург в такой программе не участвует, но двигаться в сторону обсуждений надо, полагает депутат. По его словам, уже собирается рабочая группа для корректировки закона по благоустройству.
Вторая идея — создание городских лесопарков. Это крупные парки, как правило, на окраинах Петербурга, — бывшие участки лесов. Для таких территорий необходимы обследования, а также зонирование в проектах — спорт, другие активности, нетронутые участки.
Третья идея — временные зеленые зоны. Это могут быть территории, зарезервированные под конкретные объекты, но в далекой перспективе. В прошлом году Смольный решил создать сад сирени рядом с Невской ратушей — на месте, где зарезервирован участок под станцию метро, а раньше была автостоянка. Средства в бюджете уже запланированы.
Подобная ситуация — на Кушелевке, где проект планировки, принятый лет 15 назад, вообще не предусматривал зеленых зон. По периметру квартала располагаются паркинги, на которые спроса нет. В перспективе вместо них появятся школы, но пока можно выполнить временное благоустройство.
Алексей Саянов, кандидат географических наук, руководитель ГК SayanGroup, генеральный директор ООО «Смарт Руф», рассказал о другом способе благоустройства — озеленении крыш. Он указал на активную субурбанизацию территорий, в том числе застройку пригородов высотными домами, и возникновение конфликтов интересов. Отсутствие водно-зеленого каркаса формирует дополнительную нагрузку на инфраструктуру, также возникают риски подтопления территорий. «Создать дополнительное озеленение на крышах — хороший элемент водно-зеленой структуры», — полагает Алексей Саянов.
Зеленые кровли дают много преимуществ: в зависимости от типа озеленения растения удерживают 40–99% осадков, что существенно снижает нагрузку на ливневые канализации; увеличивает энергоэффективность зданий; улучшают микроклимат; берегут здания от воздействия экстремальных температур — летом снижают температуру, зимой лучше сохраняют тепло.
По мнению Алексея Саянова, зеленые кровли позволят восстановить биоразнообразие в городской среде, организовать фермерские зоны и т. д. Однако пока спрос на зеленые крыши мал, производство дорого и невелико. Безусловно, есть климатические ограничения. «Нет господдержки. Может, это и хорошо, когда естественным путем снизу вырастает новая технология», — заключил Алексей Саянов.
Как отметил Сергей Цыцин, конференции с «зеленой» повесткой проходят регулярно, но возникают все новые проблемы, которые необходимо разрешать. Можно догадаться, что новое мероприятие — не за горами.
Мнение
Алексей Саянов, кандидат географических наук, руководитель ГК SayanGroup, генеральный директор ООО «Смарт Руф»:
— Технологии кровельного озеленения активно применяются на крышах и стилобатах. Различают два основных типа: экстенсивное, пригодное для крыш с ограниченной несущей способностью, и интенсивное — сложные системы для создания полноценных садов и парков.
Экстенсивное озеленение годится для многоквартирных домов, интенсивное — больше для общественных пространств.
С точки зрения развития водно-зеленого каркаса Петербурга необходимо увеличение площади и количества зеленых зон. Это могут быть дополнительные рекреационные пространства на плоских крышах или создание новых общественных пространств на крышах в промзонах, то есть джентрификация городского пространства. В промышленных районах плоские крыши заводских зданий могут стать основой для парков. В жилой застройке неиспользованные стилобаты можно озеленить, создавая зоны отдыха. Подземные парковки и развязки также могут быть перекрыты зелеными крышами. Особенно важно развивать зеленые зоны в районах с высокой плотностью застройки, где кровельное озеленение становится единственным решением для увеличения зеленых насаждений.
Сергей Цыцин, председатель Совета по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, главный архитектор «АМЦ-Проект»:
— До последнего времени озеленение проводилось по остаточному принципу, очень дешево. Была распространена сдача объекта в зимнем варианте, когда все покрыто снегом, когда еще не привезен грунт. А уже весной-летом доделываются эти работы, ведутся посадки.
В настоящее время сами инвесторы инициируют качественные проектирование и реализацию проектов благоустройства, будучи заинтересованными, чтобы их объект имел конкурентные преимущества.
Главный резерв для создания зеленых зон — серый пояс, половина территории которого используется очень неэффективно для города. Эта серая зона при едином плане развития города могла бы представлять мощное зеленое кольцо, которое сочеталось бы с новым транспортным кольцом, новой застройкой. Это можно превратить в зеленый пояс, который связал бы различные зеленые участки в единое целое, значительно улучшил бы качество проживания и вообще градостроительный статус нашего города. Это могло бы стать легкими Петербурга.