Архитектура будущего ищет стратегии
Архитекторы, градостроители, проектировщики ищут новые подходы, на основании которых будут возникать и развиваться города в будущем. О принципах, на которых это может происходить, и стратегиях состоялся разговор на площадке форума «Архитектон» в рамках круглого стола «Города будущего: планирование, инновации, экоустойчивость и искусственный интеллект». Единого решения нет, но направления очевидны.
Организаторы мероприятия — Совет по зеленому строительству Санкт-Петербургского Союза архитекторов, РИА «Архитектурные сезоны» при поддержке Ассоциации СРО ГАИП. Модератор — Сергей Цыцин, председатель Совета по зеленому строительству.
Если верить прогнозам Всемирного банка, уже лет через 30 в городах будут жить семь из десяти человек. Чтобы они жили в комфортных условиях, нужно озаботиться вопросами транспортной, социальной, инженерной инфраструктуры, экологии, которые станут основой для деятельности архитекторов и градостроителей. И искусственный интеллект — им в помощь.
Как пояснил Андрей Боков, доктор архитектуры, президент Московского отделения Международной академии архитектуры (МААМ), проектируя города, весь мир руководствуется 17 принципами устойчивого развития. Хотя, по его мнению, эти принципы пора корректировать, в них содержится важная методологическая норма: стремиться к балансу интересов разных сил. А главные потоки — экология, экономика, социология. При этом надо сосредоточиться на внутренних закономерностях, которые влияют на формирование городов.
Однако сегодняшнюю ситуацию Андрей Боков подвергает критике: «Страна, подобная нашей, не может существовать без пространственной стратегии. Мы пытаемся выстроить стратегию пространственного развития, но почему-то все поручается экономистам. Они не могут выстроить — носители пространственного создания архитекторы. Одиннадцать министерств и ведомств занимаются этим, но впервые стратегия отсутствует».
По его мнению, нельзя проектировать дома, если не знать, что собой представляет город, и нельзя проектировать города, если не понимать, что будет в стране. Поэтому мастер-план отдельной территории или города — бред.
«Три четверти территории России — места, где не нужно постоянно жить. Это должны быть федеральные земли. Остальные территории должны быть обеспечены инфраструктурой. Мы первыми объяснили миру, что человек живет не в городе, а в системе расселения. Надо думать через инфраструктуру, а не создавать какие-то опорные города, миллионники», — полагает Андрей Боков.
По его словам, самое печальное — жилье: национальный жилой фонд искажен до недопустимого состояния. 70% населения хотят жить в своем доме, чтобы рожать детей, а их заставляют жить в маленьких тесных квартирах. Надо удвоить жилой фонд, но для этого должна быть другая индустрия строительства. «Это задача государства, а не застройщиков, которые думают о себе», — заключил Андрей Боков.
О наболевшем
Пока дальше мастер-планов городов масштаб проектов не идет, но у архитекторов есть идеи по поводу общих принципов стратегии развития. По мнению Сергея Цыцина, нужна долгосрочная стратегия, примерно лет на сто. Сейчас основными заказчиками выступают застройщики, и строительство идет по их планам. Если появятся долгосрочные стратегии, «инвесторы будут в лоне, предложенном стратегиями».
Михаил Кондиайн, генеральный директор ЗАО «Архитектурное Бюро Земцов, Кондиайн и партнеры», полагает уместным создание программы всей петербургской агломерации до конца XXI века. Это, по его словам, позволило бы строить город «для наших правнуков».
Он настаивает на принципе полицентричности в проектировании Петербурга. Сейчас многое по-прежнему завязано на историческом центре города.
Михаил Кондиайн называет большой объем текущей жилой застройки пугающей тенденцией — инфраструктура не успевает за возведением жилья.
По его мнению, города-спутники необходимо превращать «в самодостаточные места», а не делать их придатком Петербурга. Это поможет уменьшить миграционные потоки.
Также нужны пересадочные узлы как новые точки роста, превращение «серого» пояса в «зеленый» — размещение зеленых пространств на бывших промышленных территориях. «Нужна комплексная застройка: не только жилье, школы, детские сады, но все элементы — зоны отдыха, рабочие места», — убежден Михаил Кондиайн.
В том числе большая проблема с транспортом — постоянная миграция из пригородов Петербурга, ближних районов Ленобласти. «Надо менять структуру города, а не чтобы он увеличивался в размерах», — полагает Михаил Кондиайн.
Как отметил Дмитрий Бойцов, кандидат архитектуры, главный архитектор ООО «Метропроект», сегодня Петербургу приходится догонять Москву в плане городских перевозок, «потому что цифры свидетельствуют: при комфортном экологичном транспорте можно с автомобилей пересадить на общественный транспорт, сократить время движения в агломерации». Москве удалось уменьшить процент автомобилизации внутри города и время в пути, уточнил Дмитрий Бойцов.
По его словам, сейчас уже есть полный перечень документов, на базе которых можно перейти к стратегическому планированию транспортной системы агломерации.
«Но главный вопрос для проектировщиков — каков сценарий развития, сроки, очередность. Потому что, как выявила практика запуска ряда станций метро, вокзалов, ТПУ, при неграмотном планировании мы сможем спровоцировать еще больший коллапс на соседних территориях. Поэтому один из путей — синхронное развитие ТПУ по сопредельным территориям. И это важный момент, над которым многие градостроители сегодня думают. И это ключевой момент при согласовании проектов», — резюмировал Дмитрий Бойцов.
Стратегический подход нужен и при организации промышленных предприятий, указывает Александр Ремизов, председатель правления НП «Содействие устойчивому развитию архитектуры и строительства — Совет по "зеленому" строительству». Когда промышленное предприятие завершает работу — с территории уходит производственная функция, нарушается социально-экономический баланс города, возникает маятниковая миграция. Поэтому, уверен Александр Ремизов, необходимо создавать чистые производства внутри города — нужна новая стратегия, комплексный подход: «Чтобы развивалось чистое производство, наука, чтобы сохранялись рабочие места, чтобы промышленное предприятие не находилось в изоляции».
Как правило, застройщики диктуют архитекторам параметры проекта, однако далеко не всем нравятся «человейники». «Нужно понижать высотность и мощность застройки, но не нужна “ковровая” застройка одинаковой этажности. Должно быть зонирование, чтобы покупатель мог выбрать себе объект», — полагает Сергей Цыцин.
По его словам, чтобы застройщики не доминировали, есть градостроительное регулирование.
Однако градостроительное регулирование не спасает от диктата застройщиков. «Среда — продукт локальной культуры, места. Это то, чем должен заниматься архитектор. Мы создаем архитектуру времени. Это убийственно, архитектура должна быть привязана к месту», — заключил Андрей Боков.
Интеллектуальные помехи
Свое место в архитектуре и проектировании сегодня занимают цифровизация и искусственный интеллект. «ДОМ.РФ Технологии» провел исследование о применении ИИ в проектировании многоквартирных домов. Как сообщил Александр Князев, руководитель по цифровизации бизнеса ООО «ДОМ.РФ Технологии», крупные девелоперы отмечают несовершенство инструментов, которыми приходится пользоваться. «Они уже цифровизировали процессы, теперь ИИ вводить нужно, а он часто ошибается», — отметил он.
Сергей Митягин, директор Института дизайна и урбанистики (ИТМО), к. т. н., руководитель международного научного подразделения «Умный город Санкт-Петербург», также указал на несовершенство ИИ. По его словам, модели обучаются, но приобретают, как правило, бытовые данные — это не модели для профессиональной деятельности.
Как сообщил Сергей Митягин, в рамках нацпроекта «Инфраструктура для жизни» уже есть проект по внедрению ИИ для ускорения инвестиционно-строительного цикла. Однако пока на всех этапах ИИ не может выполнять задачи — в основном работа идет на начальных стадиях. При этом работу ИИ необходимо проверять, для чего нужны специальные навыки. «Теперь надо не только делать, но и проверять. Человеку сложнее проверять ИИ, чем человека», — подчеркнул Сергей Митягин.
По его словам, для внедрения есть две большие области, которые пока плохо взаимодействуют: есть системы автоматизированного проектирования, такие как БИМ, а есть система, основанная на геоинформационных технологиях. Сейчас создается платформа для реализации стратегии пространственного развития, которая, предполагает Сергей Митягин, будет основана на геоинформационных технологиях. «И на этом фоне мы ожидаем от государства появления систем для контроля проектных решений», — отметил он.
Геннадий Смирнов, руководитель отдела IT ООО «АМЦ-ПРОЕКТ», заступается за ИИ, но не считает его работу эффективной. «Идет бум ИИ. Но все модели — генеративные, они сами не думают — основываются на том, что заложили в них. На самом деле мы задаем правила, по которым ИИ будет принимать решения: он все делает по шаблону, который заложен при обучении. Ошибка в обучении сделает модель нерелевантной», — рассуждает он.
При этом КПД искусственного интеллекта Геннадий Смирнов оценил максимум в 10%.
Сергей Цыцин тоже указал на проблему во взаимодействии с ИИ: «Те, кто занимается ИИ, — не проектировщики, и наоборот: проектировщики не занимаются ИИ. Нужны творческие команды».
По его мнению, ИИ — лишь помощник в творчестве и никогда не заменит архитектора. Сейчас, полагает Сергей Цыцин, внедряются системы, созданные на основе статистики; прок будет при внедрении ИИ на основе аналогового мышления.
Андрей Боков полагает, что испуг от появления ИИ аналогичен испугу от появления кино. Если, по его мнению, проектировать «одинаковые домики», в присутствии людей нет необходимости. «Но люди должны оставаться и заниматься глупостями», — заявил он, подразумевая, конечно, творчество в архитектуре, проектировании, градостроительстве.
Начало этого года ознаменовалось довольно ярким событием в жизни строительного комплекса Санкт-Петербурга: в эксплуатацию был введен современный деловой квартал «Морская резиденция». Возведенный в неоклассическом стиле, этот комплекс стал одной из последних работ выдающего современного архитектора Рафаэля Даянова.
ДК «Морская резиденция» построен по адресу: Шкиперский проток, д. 12, лит. А. Он расположен на мысе в форме остроконечного треугольника между Шкиперским каналом и Галерным ковшом Васильевского острова. Это уникальная локация, с богатым историческим бэкграундом. Еще в XVIII веке здесь отстраиваются первые морские фасады города, в том числе и памятник фортификационного искусства Галерная гавань, причем вход в Гаванный (ныне Шкиперский) канал был обозначен двумя кроншпицами, сохранившимися до наших дней.
Застройщиком относящегося к классу А делового комплекса выступило АО «Экспофорум». В реализации проекта приняли участие известные петербургские компании. Архитектурный облик «Морской резиденции» был разработан АБ «Литейная часть 91» под руководством почетного архитектора России Рафаэля Даянова. Генеральным подрядчиком стало ООО «Газстрой Северо-Запад». Специалисты Мастерской комплексного проектирования АО «Проектный институт № 1» выполнили разработку рабочей документации и осуществили авторский надзор.
Деловой комплекс гармонично вписан в конфигурацию участка общей площадью 3,7 га. Офисные помещения, рассчитанные суммарно примерно на 4,25 тыс. человек, занимают три из четырех 8-этажных корпусов «Морской резиденции». Помимо них, проектом предусмотрено создание сопутствующей инфраструктуры: ресторанов, кафе, магазинов, а также яхт-клуба. Подземный этаж занимает паркинг. Общая площадь комплекса составляет почти 75 тыс. кв. м.
Классная архитектура
Первое, что, по единодушным отзывам экспертов, обращает на себя внимание в проекте, — это первоклассное архитектурное решение, выполненное АБ «Литейная часть 91». В конце 2018 года оно обсуждалось на заседании Градостроительного совета Петербурга и получило высокую оценку со стороны профессионалов.
Работая над проектом, Рафаэль Даянов отталкивался от петербургских классицистических традиций формирования облика зданий, прежде всего административной, управленческой функции. Работа осложнялась тем, что архитектуру нужно было подстроить под имеющийся объем монолитной железобетонной конструкции. В целом комплекс, состоящий из четырех корпусов, объединенных общей аркадой по первым двум уровням, аккуратно вписан в треугольный по конфигурации мыс.
«ДК "Морская резиденция" образует архитектурный ансамбль в созвучном для этого места стиле. Регулярная, линейная композиция задана направлением самого полуострова. Главная пешеходная артерия комплекса начинается от Шкиперского протока и идет вдоль набережной ковша Галерного фарватера к благоустроенной, вписанной в острый угол площади в основании главного фасада комплекса. Со стороны ковша Галерного фарватера открывается широкая панорама на объединенную единым карнизом и декоративными аркадами линию зданий, в которых угадываются классические, характерные для набережных Петербурга сюжеты», — так представлял свой проект на заседании Градсовета руководитель архитектурного бюро «Литейная часть-91» Рафаэль Даянов.
По его словам, историческими примерами и аналогами комплекса являются бессмертные творения великих петербургских зодчих — панорама зданий Большого и Малого Эрмитажа вдоль Дворцовой набережной, здание Главного штаба, здание Военного министерства на Адмиралтейском проспекте, Академия художеств. «Проект отличают внимание к масштабу и соразмерности элементов и утонченная прорисовка деталей. Строгие классические формы — каннелированные пилястры, рельефные панели, наличники, сандрики и фигурные тяги по карнизам в оформлении фасадов — создают четкую визуальную структуру, характерную для классицистической архитектуры европейских городов. А длина 263-метровой панорамы парадных фасадов может поспорить разве что с творением Росси — Главным штабом», — отмечал архитектор.
Лаконичные и пропорциональные фасады корпусов резиденции решены в классических ампирных пропорциях XIX века и выполнены из натурального камня. Выше гранитного цоколя фасады украшает юрский мрамор. Внутренние дворы представляют зоны комфортабельного отдыха, расположенные в окружении фонтанов и боскетов из декоративных кустарников. Мощение пешеходных зон выполняется из натуральных гранита и габбро-диабаза, рассчитанных дополнить солидное визуальное впечатление от комплекса в целом.
Шедевр в миниатюре
Изготовление архитектурного макета — объемно-пространственного изображения создаваемого сооружения, комплекса, ансамбля, выполненное в уменьшенном масштабе, — традиционная часть работы над проектом. Эта практика существовала еще в античные времена. И сегодня макет используется для наглядной презентации проекта заказчику, специалистам, Градсовету. Макет ДК «Морская резиденция» был выполнен Студией АМАДЕО.
«Еще до начала строительства стало возможно увидеть в миниатюре воплощение грандиозной архитектурной идеи. Как всегда, для лучшего результата мы тесно сотрудничали с автором проекта — Рафаэлем Маратовичем Даяновым», — отмечает генеральный директор Студии АМАДЕО Анна Раздобурдина.
По ее словам, перед началом работы сотрудники компании выезжали на площадку для изучения основных особенностей участка строительства, чтобы не нарушить градостроительных традиций Петербурга, которых бережно придерживался архитектор, проектируя бизнес-центр. Они тщательно проработали кусочек Финского залива, сделав его максимально реалистичным — с волнением водной глади. Согласно плану застройки, с ювелирной точностью были воссозданы: набережная, гранитные цоколи и штукатурные фасады — все то, что формирует образ морского города.
«Несколько бессонных ночей перед сдачей нас не остановили. И мы довели макет "Морской резиденции" до высокого уровня, подчеркнув архитектуру красивой фасадной подсветкой и прожекторами, направленными на объект, что дополнило макет тонкой игрой света и тени. Этот макет занимает особое место в портфолио нашей студии, как высокий образец архитектурной композиции и как память о невероятно талантливом архитекторе Р. М. Даянове, с которым нас связывало несколько совместных проектов», — заключает Анна Раздобурдина.
Стройка начинается… со сноса
Проект был реализован в рамках редевелопмента территории. «Наша компания выполнила полный комплекс работ по демонтажу зданий и сооружений в рамках подготовки площадки ДК "Морская резиденция". На участке было семь объектов различного назначения (ангары, административные корпуса, производственные цеха), снести которые и было нашей задачей. Не могу сказать, что эта работа была для нас чем-то уникальным, поскольку наша компания уже почти 30 лет оказывает услуги в этой области. В то же время был ряд факторов, которые серьезно осложняли реализацию заказа», — рассказывает управляющий директор СФ IRON Максим Рот.
Он отметил, что к сложностям прежде всего относились достаточно большие объемы зданий и сооружений, которые необходимо было демонтировать (порядка 150 тыс. куб. м), в сочетании с крайне сжатыми сроками, отведенными на выполнение подряда (около месяца), чтобы обеспечить оперативную передачу территории уже строительным подрядчикам. То есть выполнять задачу надо было очень быстрыми темпами. Дополнительным осложняющим фактором стало то, что работы велись в зимний период (январь-февраль 2018 года). Кроме того, поскольку не сохранилось никакой архивной документации на сносимые объекты, при демонтаже подземных сооружений были выявлены фундаменты и конструкции, о которых не было ничего известно. Между тем некоторые из них уходили на глубину до 6 м. Это обстоятельство не только влияло на скорость и усложняло проведение демонтажа, но и увеличивало его объемы.
«По совокупности всех перечисленных проблемных точек, этот заказ стал для нас своего рода внутренним вызовом: сумеем ли мы в поставленные сроки выполнить подряд? Сумели — как благодаря мобилизации ресурсов и грамотной организации работ, так и в связи с наличием большого парка собственной специализированной техники, которую мы эффективно задействовали на объекте. Также компанией был получен очень полезный опыт взаимодействия с крупным заказчиком, его службами и подразделениями», — отмечает специалист.
С точностью до…
«На строительстве ДК "Морская резиденция" испытательная строительная лаборатория "ИНФОСМИТ"в сентябре-октябре 2017 года по заказу ООО "УСП" производила контроль качества уплотнения песчаных оснований до этапа устройства фундаментной монолитной плиты. Также с октября 2018 по апрель 2019 года мы контролировали уплотнение подстилающего слоя и обратной засыпки наружных инженерных сетей и колодцев (К1, К2, В1). Заказчиком выступало ООО "СтройТрейд Групп"», — говорит генеральный директор ООО «ИНФОСМИТ» Константин Дмитриев.
По его словам, постоянно действующего лабораторного поста на стройке не было, поэтому инженеры компании практически ежедневно приезжали на объект и вели измерения коэффициента уплотнения. Полученные в лаборатории результаты должны быть не меньших значений, указанных в проекте. В случае выявления отклонений производитель работ дополнительно уплотнял участки песчаных грунтов, на которых обнаружено несоответствие. Неуплотненные участки в процессе эксплуатации здания образуют воздушные полости и приводят к ухудшению функциональных характеристик конструкции. Такой ситуации допускать нельзя, поэтому специалисты тщательно следили не только за типом уплотняющей техники, но и за количеством проходов и уровнем мастерства рабочих, которые осуществляли работы.
«Я, как руководитель лаборатории, могу отметить строгий внешний технический контроль строительства со стороны заказчика. Организация внутреннего технического надзора на объекте была на высоком уровне, инженеры внимательно следили не только за строительными подрядчиками, но и за работой инженеров лаборатории, постоянно присутствуя на каждом этапе отбора проб», — подчеркивает эксперт.
Фасадные нюансы
Конструкции навесного фасада разработала и выполнила ГК «ДИАТ» — один из российских лидеров в этой сфере. «Я рад, что наша компания смогла принять участие в реализации проекта ДК "Морская резиденция", архитектуру которого предложил Рафаэль Даянов — на мой взгляд, один из крупнейших современных российских архитекторов, работы которого в будущем станут оценивать как шедевры зодчества наших дней», — заявил председатель совета директоров ГК «ДИАТ» Евгений Цыкановский.
Он подчеркнул, что оригинальный облик здания предопределил большую сложность выполнения этой задачи. Очевидно, что, чем сложнее и многообразнее по конфигурации и деталям фасад, тем труднее реализовать соответствующую систему несущих элементов. А то, что фасадное решение было переработано и имевшаяся монолитная основа имела отличия от итогового варианта, дополнительно осложняло работу специалистов. «Фактически архитектурные элементы были сформированы нашей конструкцией и наша работа сыграла большую роль в создании самого облика здания. Еще один существенный фактор — облицовка натуральным камнем, большой вес которого требовал высокой несущей способности системы», — рассказывает эксперт.
Исходя из этих непростых условий, компанией «ДИАТ-Проект», входящей в ГК «ДИАТ», был разработан проект, который и воплотили в жизнь. «Мы работали на этом объекте почти год. При этом было найдено много по-настоящему уникальных инженерных решений, которыми мы имеем полное право гордиться и которые будем использовать при работе на других сложных объектах, каковых в нашей практике большинство», — рассказывает Евгений Цыкановский.
По его словам, один из итогов этой работы — уверенность, что созданная система вентфасада сможет проработать не менее 50 лет: «Базовым материалом стала нержавеющая сталь, а металлоконструкции покрыты слоем горячего цинка толщиной более 100 мк. Это практически "вечная" защита от коррозии. Цифра в 50 лет звучит только потому, что методик определения долговечности на более длительные сроки просто не существует. На практике же я уверен, что ресурса системы хватит на все 100 лет эксплуатации».
Тепло, светло, красиво
Один из завершающих этапов возведения здания — остекление. И качество его неразрывно связано с классом самого объекта. «При проектировании делового комплекса "Морская резиденция" заказчиком были поставлены высокие требования к внешнему виду и техническим характеристикам светопрозрачных конструкций», — говорит руководитель отдела архитектурных проектов Reynaers Aluminium RUS Дмитрий Бабанин.
Он отметил, что ключевой задачей стало достижение оптимальных теплотехнических показателей для обеспечения энергоэффективности здания. Классические пропорции комплекса и его строгие черты требовали изящных фасадных решений. Именно поэтому для окон была выбрана система SlimLine 38 от Reynaers Aluminium, которая объединяет в себе высокий уровень изоляции и ультратонкий профиль с видимой шириной всего 38 мм.
Также для реализации остекления была применена продуманная стоечно-ригельная система CW 50 со встроенными верхнеподвесными створками CW insert, предназначенными для проветривания помещений.
«Тем самым были выполнены поставленные заказчиком задачи как по эстетической составляющей светопрозрачных конструкций, так и по высоким техническим требованиям к ним», — резюмирует специалист.
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
«ИНФОСМИТ»: научная точность строительства
Евгений Цыкановский: «Культура вентфасадов в России — самая высокая в мире»
Судьба исторического центра Санкт-Петербурга по-прежнему волнует экспертов. Помимо объектов культурного наследия, в срочном восстановлении нуждаются многие исторические здания, в которых не жили известные люди, построенные не прославленными архитекторами и разрушающиеся десятилетиями после расселения. Наиболее критичные проблемы, специфика редевелопмента в центре Северной столицы, выбор между стилизациями и современной архитектурой — мнениями делятся девелоперы, архитекторы и застройщики.
«В Петербурге тысячи исторических зданий, и ни у кого нет четкого понимания, какая часть из них уже нуждается в срочной реконструкции, какая потребует капитального ремонта в ближайшие годы. То, что делается для реконструкции городского центра сейчас, — капля в море», — полагает Эдуард Тиктинский, президент Группы RBI.
Разрушающая сила закона
По мнению Виталия Никифоровского, вице-президента ГК Springald, город самоустранился от проблем редевелопмента центра: «В пылу политических баталий последовательно ужесточался закон № 820-7 «О границах объединенных зон охраны объектов культурного наследия…», превратившись в итоге в практически запретительный документ.
Архитектор Феликс Буянов, основатель «Архитектурной мастерской Б2», председатель Объединения архитектурных мастерских, наиболее критичной проблемой считает «трагический отрыв федеральной нормативной документации от петербургских реалий». Подавляющую часть исторических зданий Санкт-Петербурга невозможно приспособить под современное использование с соблюдением норм пожарной безопасности и санитарно-эпидемиологических требований и одновременно с соблюдением охранного законодательства, как федерального, так и регионального, уверен эксперт: «Петербург как минимум в пределах исторической части города — объединенной охранной зоны — должен сохраняться и развиваться по своему особому градостроительному законодательству, как например, это позволено Москве».
Алексей Шашкин, генеральный директор ООО «ИСП Геореконструкция», согласен, что нужно изменить идеологию общестроительных норм применительно к памятникам, разработать специальный свод правил, посвященный обеспечению механической безопасности памятников: «Задумаемся, что такое коэффициенты запаса в наших нормах? Это коэффициент на незнание: недоброкачественные строительные материалы, неточные расчетные схемы, недоисследованные грунты, брак при строительстве. От этих ошибок (до некоторого предела) и страхуют нормативные коэффициенты запаса. Но памятник, простоявший уже много десятилетий или столетий, самим фактом своего существования демонстрирует, что этих ошибок оно избежало, что его конструкция жизнеспособна. Во многих случаях достаточно только отремонтировать (отреставрировать) поврежденные временем конструктивные элементы — и они простоят еще сто лет».
Побочный эффект несоответствия законодательной базы суровой реальности в сфере реконструкции, реставрации и редевелопмента — чрезвычайно завышенная, нецелесообразная для инвесторов стоимость работ. В этом убежден Лев Каплан, вице-президент, директор Санкт-Петербургского союза строительных компаний «Союзпетрострой»: «В отношении реконструкции исторического центра важно учитывать, кроме всего прочего, вопрос ценообразования. Расценки, применяемые при производстве работ в центре Петербурга, должны быть другими. Этот вопрос нужно решать обязательно, потому что многие застройщики и подрядчики боятся даже близко подходить к таким работам, так как они априори убыточны».
Прочность или подлинность
Эксперты единогласны во мнении, что современные нормы не рассчитаны на применение в отношении исторических объектов. «Смею утверждать, что удовлетворение нормативным требованиям во многих случаях эквивалентно уничтожению памятника, — заявляет Алексей Шашкин. — Для ограничения такого волюнтаризма должно быть установлено требование о разработке в рамках проекта реставрации специального расчетно-аналитического раздела проекта "Расчетное обоснование необходимости современного усиления конструкций памятника", который во многом позволил бы обеспечить прозрачность принятия проектных решений».
В вопросах использования современных технологий и материалов на исторических объектах специалисты не так единодушны. «Жизнь не стоит на месте, и, даже если здание будет полностью копировать облик разобранного строения, зачем копировать материалы? Современные строительные материалы намного технологичнее, энергоэффективнее и прочнее. И нормативная база не имеет ничего против их применения», — настаивает Виталий Никифоровский.
Феликс Буянов в данном вопросе призывает к разумному компромиссу: «Для всей исторической застройки, включая объекты культурного наследия, актуально подведение новых фундаментов, преимущественно свайных. Процедура космически дорогая и долгая, но оставлять город на деревянных лежнях — страусиная политика».
Тема, набившая оскомину, — заполнения дверных и оконных проемов. «Для объектов культурного наследия считаю единственно возможным только воссоздание в материале оригинала. Для исторических зданий воссоздание в материалах 1917 года — для лицевых флигелей, пластик или металл, имитирующие внешний вид оригинала, — для дворовых флигелей. Принимая во внимание петербургский климат и традиционный вид кровель, считаю возможным и даже желательным для исторических зданий выполнение карниза кровли из полимербетона, композита и т. п. материалов, естественно, с точным воспроизведением вида оригинала. Если, конечно, в оригинале это не натуральный камень или медь, но такие материалы, как правило, являются атрибутами объекта культурного наследия. В покрытии кровли следует уделять предпочтение цинку, меди, стали с пластиковым покрытием, а не быстроразрушающемуся оцинкованному железу».
Петербургу быть пусту?
В существующих условиях спасать удается лишь единицы уникальных памятников Петербурга, а большая часть из них годами находится в полуразрушенном состоянии. Что говорить о рядовой исторической застройке, из которой на 90% состоит городской центр и которая тоже с каждым годом массово ветшает.
С позиции недостаточного внимания к обычным историческим домам, не отмеченным авторством знаменитых зодчих или памятными табличками «Здесь жил…», экспертов возмущает деятельность градозащитников. «Так называемая градозащита погубила гораздо более исторического наследия, чем девелоперы, — выражает общее мнение девелоперов Виталий Никифоровский. — Посмотрите на здания Конюшенного ведомства или здание на Большой Пушкарской, 7 (так называемый дом Басевича), или на пустырь на улице Сытнинской, 9–11. Пройдите по объектам, которые они так яростно защищают. И ничего, кроме разрухи и запустения, вы там не увидите. Градозащита — это уже давно не про добрые дела, а про деньги и политику. Какие-то объекты они яростно защищают, набирая политические очки, а про какие-то, если выгодно, скромно молчат».
Поддерживает эту точку зрения и Эдуард Тиктинский: «Проблема в том, что активистов всегда слышно громче всех. Хотелось бы, чтобы общественность не шла на поводу, чтобы люди понимали: призывы к государству отнять памятник у инвестора и сделать все "правильно" за счет бюджета — неосуществимы. У государства недостаточно средств для приведения в порядок даже десятой части зданий-памятников. Вы "отнимаете" здание — и дальше оно продолжает себе ветшать с текущей крышей и дырами в полу. А через десять лет, глядишь, и реконструировать уже нечего, только расчищать руины».
«К сожалению, вынужден согласиться с коллегами. Сотни и сотни замызганных, осевших, потрескавшихся зданий с отваливающейся штукатуркой, утраченными деталями, выбитыми окнами не трогают сердца "активистов", зорко следящих за телодвижениями инвесторов. Иной раз кажется, что основной задачей большой части "градозащитников" является реализация заклятия "Петербургу быть пусту"», — констатирует Феликс Буянов.
Сложно, но можно
«В Петербурге есть совершенно великолепные образцы приспособления исторических зданий и площадок под современные нужды, — приводит примеры Оксана Кравцова, генеральный директор ГК "Еврострой". — Самый большой планетарий в мире сегодня расположен в бывшем газгольдере на Обводном канале, а в отреставрированном особняке Мясникова на Восстания, 45, проводятся концерты классической музыки и лекции о культуре и искусстве. Другие успешные примеры для нашего города: Новая Голландия, Никольские ряды, Главный штаб, универмаг "У Красного моста"».
В конце 2020 года компания «Еврострой» приобрела два проекта в центре города. Это часть бывшего доходного дома купца Исаака Утина на Галерной улице и 23 представительские резиденции в доме Карла Шрейбера, также известном как «Три грации» на пересечении Захарьевской и Потемкинской улиц напротив Таврического сада. Их фасады будут отреставрированы, а сами великолепные здания, созданные во второй половине XIX и начале XX века в стиле необарокко, приспособлены под современное использование.
Оксана Кравцова обращает внимание, что в списке объектов культурного наследия Петербурга особое место занимают доходные дома. Они всегда были жилыми, и многие из них не потеряли своего назначения и сегодня. «В городе на Неве должно быть отреставрировано как можно больше доходных домов, а части из них возвращена жилая функция. И законодательство должно стимулировать приход инвесторов на такие объекты, так как даже с учетом государственного финансирования проектов реставрации на сохранение исторического наследия Петербурга уйдут десятки лет».
Особняк Голицыной на Шпалерной улице — старинное здание XVIII века, образец классицизма. После реконструкции, выполненной компанией RBI в 2010 году, в здании разместился информационный центр «ИТАР-ТАСС». Среди других реализованных проектов редевелопмента Группы — «Дом на Жуковского», бывший гараж автомобильной фирмы Крюммеля, образец раннего конструктивизма, преобразованный под деловой центр KrummelHaus, здание бывшей кузнечно-слесарной мастерской начала XX века на Малой Разночинной.
Компания Springald участвовала во множестве проектов — как подготовки площадок под новое строительство в центре города, так и реконструкции исторических зданий. Среди последних, например, Красные Бани на Московском проспекте, 55.
Наиболее известные работы института «Геореконструкция», специализирующегося на инженерной реставрации, — реставрация конструкций Константиновского дворца в Стрельне, приспособление для современного использования и реставрация Каменноостровского театра с устройством под ним развитого подземного пространства, приспособление для современного использования и реставрация ансамбля «Новая Голландия». В результате реконструкции, выполненной по проекту «Архитектурной мастерской Б2», городу возвращено здание бывшей типографии газеты «Правда» на ул. Херсонская, 12/Исполкомская, 14, возведенное по проекту известного ленинградского архитектора Давида Бурышкина в стиле красной дорики.
Эксперты видят выход
«Приспособления под современные нужды ждут многие исторические здания в городе, не только известные памятники архитектуры, — отмечает Ирина Толдова, заместитель директора "Союзпетростроя". — В Петербурге и, в частности, в нашем союзе есть компетентные компании, которым по силам решать подобные задачи. Необходимо на профессиональном уровне обсуждать препятствия, мешающие выполнению данных работ, и противостоять градостроительному экстремизму».
Эксперты ГК Springald предлагают подход поквартального редевелопмента, при котором исторический объект не рассматривается вырванным из общего контекста, а является частью городской среды: «Редевелопмент в центре города не может и не должен проходить точечно. Надо опереться на опыт Москвы и проводить редевелопмент поквартально, с привлечением крупных игроков и частного бизнеса. Только поквартальное развитие территорий дает возможность, сохраняя фасадный фронт застройки, комплексно работать с внутренним пространством, приспосабливая его для комфортного проживания горожан. Иначе просто не хватит места для реализации планов качественного редевелопмента».
«Подход должен быть бережным и разумным, — подчеркивает Феликс Буянов. — Скрупулезное восстановление фасадов лицевых корпусов и нередко первых дворов, воссоздание в них убранства парадных и лестниц. Обязательное устройство современных оснований, как правило, с заменой перекрытий и кровли. Полная замена инженерных коммуникаций. Вторые, третьи дворы чаще всего не приспособить без реконструкции даже к временному проживанию. Для дворовых флигелей вполне приемлем снос с воссозданием».
«Реконструкция центра Петербурга должна быть полноценной федеральной программой, с соответствующим государственным и городским финансированием, с привлечением бизнеса и созданием привлекательных условий для инвесторов. А это значит специальная законодательная база, понятные и прозрачные правила игры, налоговые льготы и многое другое. Но для начала нужна масштабная предварительная работа по обследованию состояния зданий», — такие пути решения проблемы видит Эдуард Тиктинский.
«На мой взгляд, самый правильный путь развития любого европейского города — бережное отношение к историческим постройкам и всеобщая работа над созданием доброжелательной культурной среды, — резюмирует Оксана Кравцова. — При грамотном подходе к сохранению архитектурного наследия в выигрыше оказываются все стороны: горожане и туристы могут любоваться отреставрированными зданиями, инвестор расширяет свое портфолио реализованных проектов, а городской бюджет пополняется».
Развитие или консервация?
«Новая архитектура в историческом центре должна быть разной, как это было всегда. Главное, она должна быть хорошей, — подводит итог Феликс Буянов. — Хорошо проработанной, детализированной, сомасштабной месту и назначению, решенной в благородных материалах и диалоге с историческими соседями». А Виталий Никифоровский напоминает, что когда-то башню Эйфеля собирались разобрать сразу после выставки 1889 года, дом Зингера в Петербурге в свое время был крупнейшим градостроительным скандалом, и творчество Гауди в центре Барселоны тоже воспринималось неоднозначно. «Архитектура не может застыть в своем развитии, она должна развиваться вместе с человеческой цивилизацией».
МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ:
В исторической части Санкт-Петербурга строительство идет на спад